Тепло чужого мира

Белое пространство тянулось бесконечно, глухое и пустое, словно само не хотело, чтобы по нему ходили. Чак обернулся всего на мгновение — и Рудольфа рядом уже не было, будто его стерли одним неосторожным движением. — Рудольф?.. — позвал он, и голос утонул в белизне. — Эй, это не смешно, отзовись! Ответа не последовало, только давящая тишина усилилась, будто пространство сжималось вокруг. Чак стиснул зубы и прошептал. — Надо вернуться… надо пойти ещё раз и всё проверить. Голос услышал это сразу, словно ждал подобной идеи. — Ты слишком зазнался, — холодно произнёс он. — Твой уровень понижается. Мир Чака перевернулся, тело будто ломалось изнутри, а потом всё резко оборвалось. На месте взрослого существа осталась лишь маленькая голова с ножками, беспомощная, с развитием новорождённого. — Ммм.. — вырвался слабый, почти детский звук. Голос не ответил, лишь наблюдал, как Чак беспомощно пытается осознать происходящее. Тем временем Иветт заперлась в своём мире, наложив защиту слой за слоем. Она сидела в углу комнаты, обняв себя за плечи, и вздрагивала от каждого шороха. — Она просто… лопнула, — шептала Иветт пустоте. — Прямо передо мной… Картина взрыва Мирески снова и снова всплывала перед глазами, вызывая липкий страх и чувство, что за ней кто-то наблюдает. Иветт боялась выходить, боялась людей, боялась даже собственных мыслей. — Никого… никого больше, — сказала она вслух, дрожащим голосом. — Я не хочу никого видеть. Мир Иветт замер вместе с ней, словно разделяя её паранойю и желание исчезнуть из поля зрения всего сущего. Где-то далеко события продолжали разворачиваться, но здесь она выбрала прятаться — потому что страх стал сильнее доверия. Лололошка долго сидел рядом с Чаком, теперь маленьким и неуклюжим, следя, чтобы тот не поранился и не остался один. — Всё хорошо, слышишь? — тихо говорил он, поправляя ему место. — Я рядом, я тебя не брошу. Когда стало ясно, что Рудольф пропал окончательно, а Иветт заперлась в своём мире и никого не пускает, радость будто выцвела. Лололошка стоял посреди своего мира и смотрел в пустоту, с трудом дыша. — Почему всё сразу… — прошептал он. — Я же хотел, чтобы всем было хорошо. Теперь он был главным в коалиции, и это осознание давило сильнее любого врага. Нужно было думать за всех, помогать всем, принимать решения, от которых зависели миры и жизни. — Я справлюсь, — сказал он вслух, но голос дрогнул, выдавая усталость. Иногда в его мире появлялся Айтор, тихо и почти незаметно. Он не подходил близко, не звал, лишь стоял между деревьями и наблюдал, как Лололошка ходит, заботится, говорит с другими. Айтор улыбался спокойно, почти нежно, будто всё шло именно так, как должно. — Ничего, Ло, — прошептал он, оставаясь в тени. — Скоро ты устанешь… и останешься только со мной. Лололошка написал Айтору поздно, долго подбирая слова, прежде чем решиться. — Можешь прийти?.. — коротко вышло в итоге. — Мне сегодня тяжело. К этому дню у него уже была одна нога, и оставалась последняя конечность, чтобы стать полностью цельным, но радости это не приносило. Он смотрел на себя и не чувствовал победы, только усталость и пустоту. — Все говорят, что это должно радовать, — тихо сказал он сам себе, — а мне почему-то всё равно. Айтор получил сообщение почти сразу и на мгновение замер, перечитывая его. На его лице появилась тёплая, искренняя улыбка, такая редкая для его мира. — Значит, ты позвал меня сам… — прошептал он, уже открывая портал. Он и раньше помогал Лололошке — эйдосами, ресурсами, редкими вещами, но сейчас понял, что нужно не это. — Я рядом, Ло, — сказал Айтор, делая шаг в его мир. — Ты не обязан справляться один. Лололошка, увидев Айтора, даже не стал ничего говорить — просто шагнул вперёд и крепко обнял его, слишком сильно, будто боялся, что тот исчезнет. На эмоциях он неловко коснулся губами его щеки и тут же отпрянул, растерянно заговорив: — Прости, я… я не хотел, просто… — он сбился, — всё правда будет хорошо, слышишь? Он нервно усмехнулся и тихо спросил, отводя взгляд: — Тебе… не противно? Из-за поцелуя. Айтор ответил сразу, не давая сомнениям разрастись. Он мягко провёл рукой по его волосам и притянул ближе. — Нет, — спокойно сказал он. — Совсем не противно. Он обнял Лололошку крепче, почти закрывая собой от всего мира. — Я буду с тобой столько, сколько тебе нужно, Ло, — тихо добавил Айтор, и в его голосе не было ни тени колебаний. Лололошка придвинулся ближе и, уже увереннее, легко поцеловал Айтора ещё раз. — Это… за то, что ты меня успокоил, — сказал он тихо, почти смущённо. Айтор заметно покраснел, отвёл взгляд на секунду, а потом усмехнулся. — Тогда, может, потренируемся? — предложил он. — Управление мечом. На всякий случай. — Давай, — сразу согласился Лололошка. — Я уже пробовал, но… с тобой почему-то проще. Когда Айтор встал рядом и начал показывать движения, мир будто отступил. Лололошка забывал про коалицию, пропажи и страх — оставались только голос Айтора, ровный ритм шагов и ощущение, что сейчас всё действительно под контролем. Лололошка взял меч неуверенно, словно тот был тяжелее обычного, и встал напротив Айтора. Айтор поправил его стойку, осторожно сдвинув плечо и направив руку. — Не спеши, — спокойно сказал он. — Ты всё делаешь правильно, просто дыши ровнее. — Когда ты рядом, — признался Лололошка, — у меня будто шум в голове пропадает. Я перестаю думать обо всём сразу. Айтор на мгновение замер, потом мягко улыбнулся. — Тогда используй это. Пусть другие подождут. Они двигались медленно, отрабатывая простые удары и защиту, и Айтор каждый раз терпеливо объяснял, если что-то не выходило. Лололошка ошибался, смеялся над собой, снова пробовал — и с каждой попыткой чувствовал, как напряжение уходит. — Видишь? — сказал Айтор, когда у него наконец получилось. — Ты учишься быстрее, чем думаешь. Лололошка улыбнулся и, немного запыхавшись, опустил меч. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не только за тренировку. За то, что ты… здесь. Айтор посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались тепло и что-то опасно глубокое, но голос остался мягким. — Я всегда приду, если ты позовёшь, Ло. Даже если тебе просто нужно… забыть обо всём на время. Лололошка чуть тише повторил, будто закрепляя сказанное: — Я правда тебя люблю. Ты очень хороший друг, Айтор. В этот момент позади него появился Ану, один из членов коалиции, и Айтор сразу это заметил. Внутри что-то неприятно дёрнулось, но он не позволил этому отразиться на лице, лишь перевёл взгляд — холодный, косой, слишком внимательный. Ану встретился с этим взглядом всего на секунду и заметно занервничал. — Я… я просто хотел передать, что всё в порядке, — быстро проговорил он. — Уже ухожу. — Так быстро? — удивился Лололошка, оборачиваясь. — Ты же только пришёл. — Да, да, дела, — поспешно ответил Ану и почти сразу исчез, словно боялся задержаться ещё хоть на миг. Лололошка проводил его взглядом, пожал плечами и снова повернулся к Айтору. — Странный он сегодня, — сказал он легко и тут же улыбнулся. — Ладно, неважно. Они продолжили проводить время вместе: говорили, тренировались, просто сидели рядом, и для Лололошки этот момент был по-настоящему спокойным. Айтор же смотрел на него с мягкой улыбкой, будто ничего не произошло, и только где-то глубоко внутри радовался, что ничто и никто больше не мешает им быть вдвоём. Когда пришло время уходить, Айтор задержался чуть дольше обычного. — Мне уже пора, — сказал он тихо, и в голосе впервые прозвучала искренняя грусть. Лололошка улыбнулся и помахал ему от поселка, долго не опуская руку, пока портал не закрылся. Вернувшись в свой мир, Айтор остановился посреди пустых владений, и привычная маска мягкого, спокойного гостя наконец спала. Его губы растянулись в медленной, довольной улыбке, а в голове всплыл короткий, тёплый момент — поцелуй, лёгкий и доверчивый. — Ло… — прошептал он. — Мой прекрасный, милый, невинный Ло. Мысли о коалиции снова вспыхнули раздражением. Эти жалкие существа всё время тянули его к себе, отвлекали, нагружали проблемами, которых он не заслуживал. Айтора злило, что Лололошку дёргают, требуют, используют — и одновременно ему нравилось быть тем, кто остаётся рядом, кто успокаивает, кто нужен. В этом ощущении нужности было что-то сладкое и опасное, и Айтор не собирался от него отказываться. Айтор всё больше убеждал себя, что Лололошку нужно огородить от всех — аккуратно, постепенно, чтобы тот даже не заметил, как вокруг станет тише. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и он будет полностью его, без лишних голосов, без чужих рук и взглядов. Но Голос мешал, всегда мешал: часть проклятой системы и одновременно древний мудрец, скрывающийся под личиной обычного надзирателя миров. — И что ты собираешься делать дальше? — раздался вопрос с неба, и огромное око медленно приоткрылось. Айтор поднял взгляд без страха, его улыбка была спокойной, почти вежливой. — Ждать, — ответил он. — Когда Лололошка наконец очнётся от симуляции. Голос молчал, словно взвешивая сказанное. Айтор же продолжил, уже тише, но с уверенностью: — Тогда он увидит правду. И тогда… он будет моим. Айтор медленно открыл глаза и почувствовал лёгкость, как будто с его плеч упала тяжесть. Всё, что происходило раньше — тревога, ревность, напряжение — оказалось симуляцией, частью системы, в которой он сам был мудрецом. Он прошёл по ряду капсул, ровно и спокойно, наблюдая за спящими формами внутри. Когда он подошёл к капсуле, где находился Лололошка, сердце чуть быстрее сжалось. Айтор аккуратно приподнял крышку, склонился и нежно поцеловал Ло в губы. — Скоро ты очнёшься, мой милый, — прошептал он, и в его голосе звучала и забота, и лёгкая власть. Он опустил крышку обратно, обвивая её руками, словно защищая содержимое от всего мира. Но за спиной послышался тихий шёпот: — Не стоит так делать, — произнёс другой мудрец в маске, голос ровный, спокойный, но твёрдый. — Тебе стоит заняться своими делами, а не вмешиваться так… слишком рано. Айтор на мгновение замер, ощущая холодок от присутствия коллеги, но затем улыбнулся и спокойно ответил себе: — Мои дела… мои дела — это он. И я всё равно буду рядом.