Любовь – это не клетка, а свобода выбора

Се Лянь начал задумываться, куда же ему пойти в вечер свободы, и его обдумывания заняли время до вечера. В свой дворец он возвращаться не хотел. Там, в мерцании алых шелков и призрачном эхе молитв, он чувствовал лишь холодную пустоту, безмолвное напоминание о той пропасти, что разверзлась между ним и Хуа Чэном. Разве могут стены, пропитанные воспоминаниями о смехе и страсти, теперь подарить ему утешение, когда само сердце его кровоточит сомнениями?(иногда они ночевали во дворце Се Ляня) Нет, туда он не вернется. Решил втихую пойти во дворец к Фэн Синю. Сама мысль об этом, как слабый луч солнца, пробивалась сквозь густой туман отчаяния. Фэн Синь… Воин, друг, человек. Мог ли он надеяться на его понимание, на то молчаливое сочувствие, что порою дороже тысячи слов? Он скользил по ночным улицам Небесной столицы. Страх. А вдруг Фэн Синь устал от него, от его вечных метаний, от его неспособности обрести покой? А вдруг и в его глазах он увидит лишь усталость и разочарование? Но он все равно шел, ведомый отчаянной надеждой, словно мотылек, летящий на свет. Перед вратами дворца Фэн Синя он замер, собираясь с духом. Последний глубокий вдох… И он шагнул в ночь, навстречу тому, кто, возможно, станет его спасением в этот час душевной бури. Дворцовые ворота Фэн Синя скрипнули, пропуская его в сумрак внутреннего двора. Се Лянь ощущал себя потерянным ребенком, заблудившимся в лабиринте собственных страхов. Свет, льющийся из окон, казался обманчивым теплом, способным обжечь его израненную душу. Он тихонько постучал, сердце отбивало отчаянный ритм в унисон с дрожью в руках. Дверь открылась, и в проеме появился Фэн Синь. Его взгляд, всегда прямой и открытый, сейчас казался полным какой-то осторожной нежности. Ни удивления, ни раздражения – лишь тихая готовность принять его, каким бы он ни был.  -Ваше Высочество?…  Слова застревали в горле, словно комья песка. Он просто стоял, опустив голову, позволяя Фэн Синю увидеть всю свою уязвимость, всю ту боль, что разрывала его изнутри. Фэн Синь молча посторонился, пропуская его внутрь. Он не стал задавать вопросов, не стал требовать объяснений. Просто подвел к очагу, где потрескивал огонь, и предложил вина. Молча наполнил чашу и протянул Се Ляню. В этом молчании было больше исцеления, чем в любых словах. Се Лянь сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по венам, немного усмиряя бурю в душе. В глазах защипало от слез. -Знаешь, это тебе сейчас поможет.  -Спасибо. Он поднял глаза на Фэн Синя, и тот, словно прочитав его мысли, просто кивнул, призывая довериться ему. И Се Лянь доверился. Доверился этому молчаливому пониманию, этой нерушимой опоре, которая всегда была рядом, даже когда он сам отталкивал ее. Он начал говорить, сбивчиво, путаясь в словах, позволяя вырваться наружу потоку боли и отчаяния, копившемуся внутри. Рассказывал о своих страхах. Фэн Синь слушал молча, не перебивая. Когда Се Лянь замолчал, обессиленный и опустошенный, в комнате повисла тишина. Лишь потрескивание огня нарушало ее. Наконец, Фэн Синь решил высказать свою точку зрения по этому поводу. -Ваше Высочество, ты знаешь, что я всегда тебя приму, каким бы ты не был. Сейчас пожалуйста выслушай меня. Твой Искатель Цветов мне не нравился изначально, но раз ты с ним счастлив, я смирюсь. Но и ты тоже не подарочек. То, что вы сделали сегодня...Это пипец, даже дельным диалогом не назовешь. Только ранили друг друга и какой в этом был смысл?  -Я высказался. Мне легче, не до конца легче, но легче. -Я понял. Ладно, ещё вино хочешь? Я знаю, ты не особо любишь, но вдруг сейчас хочется? -Буду.   Хуа Чэн ворвался в резиденцию, словно раненый зверь, сбивая слуг с ног и не обращая внимания на их испуганные взгляды. Каждый шаг отдавался гулким эхом в огромном зале, отражаясь от полированных стен и высоких сводов, словно насмехаясь над его болью. Гнев, словно раскаленная лава, клокотал внутри, готовый выплеснуться наружу, уничтожая все на своем пути. Он сорвал со стола тяжелый бронзовый подсвечник, швырнув его в стену с такой силой, что по штукатурке пошли трещины. Осколки разлетелись по полу, как разлетаются в прах его надежды. Страх, ледяной и липкий, обвивал его сердце, сжимая его в своих когтях. Страх потерять его, утратить свет, который так долго вел его сквозь тьму. Он провел рукой по лицу, ощущая, как по щекам текут слезы ярости и отчаяния. Слезы – редкость для бессмертного, но сейчас, в этот момент слабости, он не мог их сдержать. Отчаяние душило его, словно змея, обвивая вокруг горла и не давая дышать. Он упал на колени, впиваясь пальцами в холодный камень пола, словно ища в нем утешение. Он закричал, крик полный боли и отчаяния, который эхом отразился от стен резиденции, заставляя призраков съежиться от страха. Он был бессмертным, могущественным, всесильным, но сейчас, в этот момент, он чувствовал себя абсолютно беспомощным, сломленным и потерянным. Без него. Без его света. Без его любви. Он устал от Хуа Чэна? Больше не хочет его видеть? Как этот недостойный вообще посмел надеяться на то, что может быть достойным!?    -Ваше Высочество, хватит! - сказал Фэн Синь, отбирая у Се Ляня уже.. да хрен его знает, какой по счету бокал с вином. -Фэн Синь, я такого вкусного вина никогда не пил, мне так хорошо..Я так хорошо, так свободно! Себя ощущаю.. -Ты пьян, тебе достаточно. - Фэн Синь забрал бокал и бутылку с вином. -Ах так? Ну и понятно всё с тобой, для друга страдающего жалко. Бездушный ты, Фэн Синь. -Страдающий друг, а не хотите ли вы отоспаться? А то буянить сейчас ещё начнешь. -Не начну. И вообще, - Се Лянь встал с дивана, -Я домой, я хочу к Саньлану.  -Так, стоп. Я тебя ему в руки передам, а то ты сейчас вляпаешься ещё во что-то, узнает твой муж, что я тебя не сопроводил, бошку мне свернет. -Он милый, Фэн Синь..Но я буду только за, если ты меня проведешь. -Милый он исключительно с тобой.