Парфюмер

Как ни прискорбно, но пол-ночи Уилл размышлял о словах Майка. Уснуть не получалось никак — перед глазами то и дело всплывало это глубоко опечаленное лицо. После той душевной исповеди Майк заходил всего один раз, чтобы забрать Альбуса. Пёс до последнего старался игнорировать хозяина, но Уилл мягко подтолкнул его к двери. Альбус недовольно взглянул на него и неохотно зашагал прочь. Оставлять его здесь на всю ночь было бы жестоко — ни еды, ни туалета. Нога болела все меньше, рана затягивалась. Майк пообещал, что завтра сменит бинты, и через месяц все сойдет на нет. «Интересно, буду ли я здесь через месяц? Как всё это закончится? Спасут ли меня? Или Майк всё-таки убьёт?» Уилл не знал своей судьбы, но цеплялся за надежду на лучший исход. Даже если чудо случится, жизнь уже не будет прежней. Он будет бояться собственной тени, каждого тёмного угла. И особенно — одиночества. Уилл дал себе слово: если каким-то невероятным образом выживет и выберется, то наконец-то заведёт собаку, как давно мечтал. .... Майк сидел на диване напротив камина, вращая в руках стакан, наполовину полный виски. Он наблюдал, как языки пламени играли с древесиной, медленно поглощая её, и чувствовал, как внутри него происходит нечто подобное. Со странной настойчивостью мысли возвращались к Уиллу. Не то чтобы раньше он о нём не думал, но сейчас он стал навязчивой идеей, фоновым шумом сознания. И в этих мыслях не было жестокости. Он не представлял, как терзает его тело или ломает волю. Вместо этого его глодало другое, куда более опасное и отвратительное чувство - жалость. Ему было жаль Уилла. Его будто разъедали изнутри черви, прогрызая дыру в груди. Так он испытывал в себе странное ощущение вины. Хотелось смеяться и плакать одновременно от абсурдности ситуации. Если копнуть глубже, Уилл пробуждал в нём симпатию ещё давно, но Майк никогда не думал, что это может вылиться в... это. Он отказывался называть это любовью. Может, просто привязался? Он сделал большой глоток. Алкоголь приятно обжёг горло, разливаясь по телу смутным теплом. Поставив стакан на прозрачный столик, он откинулся на спинку дивана, широко раскинув ноги и запрокинув голову. — Чёрт… — прошептал он, с силой протерев лицо ладонями. — Идиот. Резко поднявшись, он направился в комнату Уилла. .... Тихий стук в дверь. Уилл не спал, но решил притвориться спящим, чтобы лишний раз не вступать в опасный диалог с Майком. Он услышал, как дверь бесшумно открылась, шаги, тихие и уверенные, приблизились к кровати. — Спишь? — раздался над головой шёпот. Уилл замер, не отвечая. Майк тихо выдохнул и без приглашения лёг рядом на одеяло. Уилл открыл глаза в темноте, не понимая, что происходит. — Я знаю, что ты не спишь, — голос прозвучал громче и уже без нотки вопроса. — Не придуривайся. Уилл повернулся к нему, закутавшись в одеяло по самые глаза. — Что тебе нужно? — Уилл хмурит брови и чуть отодвигается назад — Да ничего особенного, — Майк пожал плечами, глядя в потолок. — Просто поговорить. Нельзя? Уилл нахмурился ещё сильнее и, сбросив одеяло, лёг на спину. О чём с ним можно говорить? Этот человек был непредсказуем, как ураган. Уилл не знал, что ждать в следующую секунду - оттепели или нового витка мучений. Играть с огнём было страшно. — Кем ты мечтал стать в детстве? — неожиданно спросил Майк, поворачиваясь к нему на бок. Серьёзно? Сейчас?.. — Ну… — Уилл пожал плечами. — Кинологом. Я всегда любил собак, да и животных в целом. Потом думал, что лучше стать ветеринаром, — он грустно вздохнул. — Но не сложилось. Ни туда, ни сюда. Он задумался, стоит ли задавать встречный вопрос. Ну раз уж «разговор»… — А ты? Майк улыбнулся, глядя куда-то в пространство над кроватью. — Парфюмером. — Он тихо хмыкнул. — В каком-то смысле я им и стал… — Уилл невольно поёжился. — Но я мечтал о собственной империи духов, о создании уникальных ароматов. Я каждого человека в своей жизни ассоциировал с запахами. Первые духи я сделал сам, в одиннадцать лет, для матери. Она была нежной, хрупкой… и при этом невероятно храброй. Готова была любого порвать за меня… — На его лице на мгновение появилось тёплое, почти нежное выражение. — Я создал аромат с нотой ликориса, зелёного яблока и имбиря… Её восторгу не было предела. Уилл неотрывно смотрел на Майка, наблюдая, как одна эмоция сменяет другую. Но так же быстро тепло уступило место холодной, отстранённой маске. — Вторые я пытался создать для отца. В моих глазах он был воплощением чудовища. Я хотел передать его мнимое величие, гнилую суть и ту удушливую ауру страха, что он излучал. Долго мучился, но ничего не выходило. Запах получался отвратительным. Я думал, это я неудачник. А нет… Проблема была в нём. Это был его запах. Тяжёлый, мерзкий. От него болела голова и мутило. Ну или я просто пытался совместить несовместимое, — он закончил с невинной улыбкой, пожимая плечами. Уилл чувствовал, как вопреки здравому смыслу проникается этой историей, этой странной искренностью. Лежа рядом и разговаривая о чём-то столь обыденном, он начинал видеть в Майке не только монстра, но и глубоко травмированного человека. Жалость, опасная и нежеланная, снова шевельнулась в груди. — А… кем ты стал в итоге? — осторожно спросил Уилл. — Возглавил «бизнес» отца. И теперь управляю им. О том, что это за бизнес, Уилл спрашивать не стал. Страх был сильнее любопытства. — Понятно, — он несколько раз кивнул. — Тебе, наверное, пора. — он осторожно намекал на то, что разговаривать дальше смысла нет. Майк загадочно улыбнулся и отрицательно мотнул головой. — Нет. У меня для тебя задание. Пошли. Он встал и, не оборачиваясь, вышел, дав понять, что ждёт. Уилл несколько секунд сидел на кровати, глупо хлопая глазами. Комок леденящей тревоги сдавил горло. Что теперь? Он встал и неторопливо пошёл следом. Они спустились на первый этаж. Уилл мельком успел рассмотреть обстановку: всё в тех же бордовых и тёмных тонах. Проходя мимо лежанок, Альден и Альбус поднялись им навстречу. Альден встал у ног Майка, а Альбус, настороженный, пристроился рядом с Уиллом. Они спустились в подвал. Длинный, ненавистный коридор. Пахло все той же сыростью. Сердце Уилла забилось чаще. Альбус встревоженно взглянул на него, и Уилл машинально потянулся погладить его за ухом, ища хоть какую-то опору. Майк остановился у одной из металлических дверей, открыл её и жестом пригласил Уилла войти первым. Тревога переросла в животный ужас. Небольшая комната. В правом углу - морозильная камера. По центру - знакомый металлический стол. Тот самый, на котором когда то Майк убил того парня. Тот самый, на котором чуть не убили его самого. И на нём - тело девушки. Сердце Уилла замерло, а потом заколотилось с такой силой, что звон стоял в ушах. Он рванулся назад, к двери, дёргая ручку, но та была заперта. — Какого чёрта?! Зачем мы здесь?! — Уилл тяжело дышал. Ещё секунда и он не сдержит своей истерики. Майк приблизился, как хищник, отрезающий жертве путь к отступлению. На его губах играла та самая, знакомая Уиллу, безэмоциональная улыбка. — Мне очень понравилось, с каким азартом ты всадил ей в грудь нож своими ручками. Теперь хочу посмотреть, как ты разделаешь её..этими же руками. Всё вернулось на круги своя. Вся "оттепель", все разговоры - лишь жестокая игра, прелюдия к новой пытке. Ледяной ужас сковал Уилла с головы до ног. Взгляд метнулся от ледяного лица Майка к бледному лицу на столе. — Что с тобой не так? — он возвращает взгляд к Майку — Что, черт возьми, с тобой не так?! Ты буквально вчера и сегодня душу мне изливал, а сейчас хочешь что бы я расчленил ее?! Зачем ты это делаешь?! — все же сдержать истерику не получилось — Я не понимаю тебя. Ты похитил меня, привёл в этот гадюшник, убил на моих глазах парня, заживо его расчленив. Потом ты селишь меня в более нормальную комнату, кормишь, любезничаешь. Потом я оказываюсь на таком же столе — он показывает рукой на стол, где лежит девушка — И ты режишь мне ногу и.... Насилуешь... — тошнота подкатила к горлу от мерзкого воспоминания — А потом я оказываюсь заперт в ещё более мелкой комнате и ты опять издеваешься надо мной, заставляешь убить ее... — сквозь рыдания было тяжело говорить — и селишь в своём доме, целуешь меня, позволяешь Альбусу общаться со мной, кормишь, рассказываешь своё прошлое.... — Альбус , услыша своё имя и видя состояние Уилла подходит к нему, трясь об его ноги — И сейчас приводишь сюда, что бы я расчленил ее...? Ты сам понимаешь, какую хуйню ты творишь? — он останавливает свою пламенную речь и спускаясь на пол, рыдает. Слёзы текли сами собой, рыдания сотрясали тело. Альбус, растерянный и испуганный, пытался лизнуть его в щеку. Майк стоял над ним, и его лицо было каменной маской. Внутри него бушевала буря: жалость, гнев, разочарование в себе и в Уилле, который посмел увидеть в нём слабину. Нет. Так нельзя. Уилл - жертва. Трофей. Инструмент. Он не должен жалеть. Не должен сближаться. Не должен позволять этой привязанности пустить корни. Нужно всё вернуть в первоначальное, чёткое русло. Нужно сломать его окончательно, а заодно и эту глупую жалость в себе. — Вставай — голос прозвучал металлически-ровно, без единой нотки прежней псевдодружелюбности. Уилл поднимает свои заплаканные глаза на Майка. Он только начал видеть в нём что то человеческое, начал проникаться, понимать его, но он все перечеркнул. Чудовище. Ненавидит. Он встал. Вытер слёзы тыльной стороной ладони и кивнул, сжав челюсти так, что свело скулы. — Ладно. Я сделаю это. На дрожащих, ватных ногах он подошёл к столу. Вид девушки, в которую он сам вонзил нож, пронзил его острой болью вины и отвращения. Майк, на секунду удивлённый этой покорностью, довольно хмыкнул. Он подкатил к столу тележку с хирургическими инструментами и указал на скальпель. — Нужно вскрыть грудную клетку и извлечь сердце. Аккуратно. Я помогу если что. Уилл молча взял скальпель. Его пальцы обхватили холодную рукоять с неестественной твёрдостью. Он сделал шаг к телу, отводя взгляд от лица девушки. Внезапным, отточенным движением он рванулся не вперёд, а в сторону - к Майку. Рывок был отчаянным и неожиданным. Уилл вонзил скальпель Майку в нижнюю часть живота, чуть левее центра. Тупой, влажный звук, хриплый выдох. Майк согнулся пополам, схватившись за рукоять, лицо исказилось от шока и боли. В ту же секунду Альден с рычащим рёвом бросился на Уилла, вцепившись клыками в его больную ногу. Острая, разрывающая боль пронзила Уилла с ног до головы. Он с криком рухнул на пол. Альбус с яростным лаем набросился на брата, пытаясь оттащить его. Подвал огласили рычание, лай и человеческие стоны. Уилл, корчась от боли, пытался отпихнуть Альдена. Майк, сквозь туман в глазах, видя мелькание двух псов и кричащего Уилла, собрал волю в кулак. Не вынимая скальпеля, он шатко подошёл и со всей силы ударил Уилла ногой в висок. Тот обмяк и затих. Майк прислонился к стене, сползая по ней. Жгучая боль разливалась из раны по всему телу. Перед глазами плясали чёрные точки. — Твою ж мать… — прошипел он, нащупывая в кармане телефон. Пальцы скользили по крови. С трудом набрав номер, он поднёс аппарат к уху. Гудки. Бесконечные гудки. — Давай же, сука… бери трубку… — Наконец в динамике послышался сонный голос: "Да?" — Сэм… — Майк с усилием выдохнул, кашлянув. — Приезжай. Срочно. В подвал. Этот… Уилл… пырнул меня, сучонок… — он попытался усмехнуться, но получился лишь болезненный стон. Бросив телефон на пол, он запрокинул голову. Глаза закрывались. «Главное… не вытаскивать… Дождаться Сэма…» Мысли путались. В ушах шумело. Рядом хрипели и рычали собаки, а на холодном полу лежал мальчик, в которого он, кажется, начал влюбляться. Идиот. Вдвойне.