Приказ: не влюбляться.

Рыцарь не отвел взгляда первым. Это было неприлично смотреть на наследника так прямо и так долго. Обычно в этот момент люди спешно опускали головы, кланялись, спешили отвести глаза, словно боялись только одного взгляда наследника. Этот же нет. Он стоял ровно, с мечом в руке, плечи напряжены, дыхание ещё не выровнялось. На лице ни капли почтения. Только презрение. Тэхен нахмурился. Капитан хотел что-то сказать, шагнул было вперёд, но принц поднял руку, в знак того, чтобы он не влезал. Он сам не понял, зачем. Ведь можно было уже прекратить этот зрительный контакт и заставить извиняться рыцаря за такую наглость, но ему было интересно. — Как твое имя? — спросил он, глядя прямо на рыцаря. Его взгляд был надменный и легкий, на лице была легкая ухмылка. Тот медлил долю секунды. Этого хватило, чтобы Тэхен заметил он решал, как отвечать. Не что именно, а как. Его это позабавило. — Чон Чонгук, ваше высочество, — наконец произнёс он. Голос был хрипловат и с небольшой одышкой, но уверенный. — Третий взвод. — Ты давно служишь? — Пятый год. — Для твоего возраста немало. Чонгук едва заметно дёрнул уголком губ. А что смешного? — Здесь рано взрослеют, сир. Тэхен почувствовал, как внутри что-то сместилось. Обычно разговоры с подчиненными текли гладко, предсказуемо. Здесь же слова будто цеплялись друг за друга. Каждый хотел сказать какую-то колкость. — Ты смотришь так, словно тебе есть что сказать, — произнёс принц. — Я думаю, ты бы хотел извиниться. Вокруг стало тише. Ближние ряды словно замерли, прислушиваясь. Атмосфера стала накаляться. — Я так не считаю, — после этих слов настала мертвая тишина. Все ждали ответа принца, все ждали криков, воплей. Ждали когда Чона схватят и уведут и больше его никогда не увидят, либо увидят, но только в суде. Но Тэхен молчал, будто бы ожидал продолжения слов Чонгука. — Я смотрю, как смотрят те, кто привык держать оружие и быть уверенным в себе, — ответил Чонгук. — Не более. — Это уклончиво. — Это честно. Капитан закашлял. И сделал шаг немного ближе к паре. — Чон, — начал он предупреждающе. — Нет. Пусть продолжает. — перебил его принц. — Если уж начал дерзить, то зачем ему останавливаться? Он сделал шаг ближе. Теперь их разделяло совсем немного расстояния. Оно совершенно не смущало принца и уж тем более рыцаря. — Скажи, Чон Чонгук, — медленно произнёс Тэхен, — ты не рад моему присутствию? Рыцарь посмотрел на него снова. В этот раз со злобой. Словно ненавидел его всем сердцем. А может и правда ненавидел? Для ненависти не важна причина, достаточно лишь наличие человека. Но у такого как он явно были причины. Причем, не малые. — Я не люблю, когда на нас смотрят, как на скот, — сказал он. — И не люблю, когда это делают те, кто завтра забудет наши лица. Тэхен нахмурился. — Ты думаешь, я забуду? — спокойно спросил принц. — Я знаю. Это было уже слишком. — И откуда же такая уверенность? — в голосе Тэхена появилась нотка злости. Он уже начинает закипать. Диалог казался смешным минуту назад, но сейчас уже вовсе не до смеха. Рыцарь не отвел взгляд. — Мой отец служил здесь, — сказал он. — В стражe. Он погиб на южной дороге, сопровождая королевский обоз. На них напали и убили практически всех, включая моего отца. Его похоронили быстро. Красиво. С речами. Наследник тогда тоже смотрел. С балкона. Тэхен замер. — Это был я, — продолжил Чонгук. — Мне было двенадцать. Я помню ваше лицо. Вы тогда отвернулись раньше, чем опустили гроб. Тишина стала полной. Принц медленно и тяжело вдохнул. Он помнил тот день. Смутно, фрагментами. Солнце слепило, голос советника за спиной, скука, повсюду неизвестные люди, несвойственный маленькому принцу страх, желание уйти. Чонгук не мог понять, что случилось в тот момент. Его буквально переполняли эмоции, ему было тяжело даже заплакать. Принц действительно отвернулся. Тогда это ничего не значило. Сейчас же значило. — Ты считаешь, — произнес принц. В его голосе даже не было и грамма сочувствия, — что я такой же, как и тогда? — Я считаю, что вы выросли в таком месте, в котором вас учили быть таким, какой вы есть, — ответил Чонгук. — И это не ваша вина. Но и не моя обязанность притворяться, что вы другой. Это было грубо. Дерзко. Любой другой уже стоял бы на коленях. Тэхен почувствовал, как внутри поднимается привычная волна раздражения. Он мог приказать. Мог унизить. Мог легко сломать, почти не думая. И в то же время не хотел. — Ты говоришь так, будто я уже всё решил, — сказал он. — А я только начал смотреть. — Тогда смотрите до конца, — ответил рыцарь. — Только не ждите благодарности. Капитан шагнул вперед. — Хватит! — рявкнул он. — Ты забываешься! — Нет, — сказал принц. — Он нет. Он сделал шаг назад. Оглядел двор. Все были напряжены и смотрели только на рыцаря. Никто не хотел переводить и поднимать взгляд на Тэхена, все боялись до ужаса. — Продолжайте тренировку, — приказал он уже всем. Оружие снова зазвенело. Двор ожил. Тэхен ещё раз посмотрел на Чонгука. Тот уже отвернулся, поднял меч. Принц почувствовал усталость. Не физическую, а моральную. Тэхен вернулся во дворец без свиты. Он отказался от сопровождения, и никто не посмел возразить. Коридоры приняли его привычной тишиной. Тэхен обошел весь замок, встречал на пути слуг, которые кланялись ему, иначе и быть не должно. Вернувшись в покои, ему хотелось только думать и анализировать сегодняшний диалог с рыцарем. Несмотря на высокомерие и огромное самомнение о себе, принц даже и не думал делать что-то с Чонгуком. Он - крохотная язвочка на нёбе, которая зажила бы, если к ней не прикасаться языком, но не удержаться. Имя застряло в сознании. Грубое, чуждое, лишенное всего самого аристократического. И оттого невыносимо яркое. Оно резало слух. Оно не хотело стираться из памяти, напротив, врезалось в неё, нагло. Но он наслаждался этим недоумением. Оно не выходило из светлой головы наследника, и казалось, что никогда больше не покинет. Он подошел к резному столику. Этот человек был ниже его не только по рождению, по самой сути. Он был из мира грязи, пота и бедности, мира, который Тэхен лишь наблюдал с высоты. Прикасаться к нему было немыслимо. Это явно не его уровень, ему стоило забыть и поступить с ним так, как поступил бы его отец. Если бы король был там, то точно не понял бы Тэхена. Но принц и сам не может понять себя, своих чувств и желаний. Взгляд Чонгука, его внешность, эти черные глаза, темные волосы, его голос. Он нарушал монотонность. Это было интересно. Он провел пальцем по полированной поверхности стола. Он симпатичен. Скорее отсутствием попытки понравиться. Отсутствием страха. Это нарушало привычный порядок взаимодействия. Это было лишним. И всё же он не хотел, чтобы это исчезло так же быстро, как должно было бы. Тэхен выпрямился, резко отсекая дальнейшие рассуждения. Он слишком долго позволял этому имени занимать место в голове. Это было временно. Так он решил. Но мысль не подчинилась. — Ах, какой же он непочтительный. В дверь постучали. В покои вошел королевский секретарь. Принц громко, раздраженно вздохнул. Ему так нравилось размышлять об этом человеке, но какой-то секретать решил нарушить это. — Его Величество желает видеть вас немедленно. Тэхен кивнул и вышел из покоев, направляясь в сторону малого совета зала, где принимались важные, политические решения. Король ждал его у камина. На нём был тёмный камзол без орденов, волосы убраны просто, знак того, что разговор будет не отцовским. — Ты был на тренировочном дворе, — сказал король без предисловий. — Да, отец. — Без сопровождения. — С сопровождением стражи, — сухо ответил принц. — Достаточным вполне. Король посмотрел на него внимательно. — Ты больше не мальчик, — произнёс он. — И именно поэтому я принял решение. Тэхен не мог понять о чем идет речь. — Мы с твоей матерью решили приставить к тебе личного рыцаря. Тэхен поднял взгляд. На секунду могло показаться, что он спокоен. — Разве стражи ныне столь немощны, — проговорил он, — что нуждаются в подкреплении ради одного человека? — Не дерзи, — жестко ответил король. — Речь идет не о страже, а о тебе. Принц уж было хотел прямо сейчас выйти из зала. — Это уж слишком, — медленно сказал Тэхен. — Мне это вовсе не нужно. Я не понимаю. — Это необходимо. — При мне и так есть стража. Ты хочешь лишить меня жизни? — Стража охраняет дворец, — отрезал король. — Личный рыцарь охраняет человека. Я хочу уберечь тебя. Тэхен шагнул вперёд. — Ты хочешь приставить ко мне надзор. — Я хочу сохранить династию. — Ценой чего? Король не ответил сразу. — Ты будешь сам выбирать, — наконец сказал он. — Через несколько недель. Я прикажу представить тебе подходящих людей. Это должно было прозвучать как милость. Не прозвучало. — Значит, это уже решено, — сказал Тэхен глухо. — Ты даже решил не спрашивать моего мнения. — Да. В груди поднялась злость не резкая, а тяжелая, удушающая. — Ты лишаешь меня последней свободы, — произнёс он тихо. — У королей нет тишины, — ответил отец. — Есть лишь безопасность или смерть. Тэхен сжал пальцы в кулак. — Если я откажусь? — Ты не откажешься. Это было сказано не грубо. Просто как факт. — Тогда позволь мне выбрать самому, — произнёс Тэхен. — Без советников. Король прищурился. — Ты хочешь опасного человека? — Я хочу честного. Молчание длилось несколько секунд. — Ты получишь время, — сказал король. Разговор был окончен. Когда принц вышел, он продолжал обдумывать услышанное. Решение отца не подлежало отмене, но оставляло место для выбора. Его отец редко что-то приказывал ему делать и уж тем более молча подчинится. Тэхен бы никогда не подчинился. Но сейчас что-то его остановило. Вдруг Чонгук будет среди них? Эта мысль не успокаивала, однако он ловил себя на том, что надеется хотя бы на одно, если не чонгук, то другие рыцари, из которых ему предстоит выбирать, окажутся достойными. Хотя, побывав во дворе, там он не замечал подобных. В своих покоях он долго стоял у окна, глядя на внутренний двор. Факелы уже гасли по порядку, один за другим. Караул сменялся, двор пустел. Всё происходило так, как должно было происходить каждый вечер. Назначение звучало слишком определённо. Это был человек, который должен находиться рядом постоянно. На охоте. В зале при дворе. В дороге. В часы, когда принц хочет побыть один в своих личных покоях. Во время размышлений. Всегда. — Безумие, — тихо произнёс он. Ярость пришла не сразу. Сначала было напряжение, затем осознание, и только потом холодное, сдержанное раздражение. Ты будешь выбирать. Фраза, сказанная отцом, сначала показалась уступкой. Теперь она воспринималась иначе. Выбор перекладывал ответственность на него самого и делал любой исход удобным для короны. Тэхен медленно выдохнул, заставляя себя думать трезво. Но сейчас ничего не хотелось. Только лишь узнать мнение матери. Почему её не было с королём? Она правда знала об этом. Знала о том, что у него будет личный рыцарь. Но не сказала. Решила утаить эту тайну. Она всегда была ему близка, рассказывала обо всем, даже если этого не должен знать принц. Не уж то, она сама предложила такую идею? Такой вариант Тэхену очень не нравился. Она всегда знала больше, чем говорила. Не вмешивалась напрямую, но умела останавливать решения ещё до того, как они принимались. Он отстранился от окна и прошёлся по комнате. Комната была для него знакомой и просторной, но сейчас казалось тесной. Слишком много внимания только для одного решения отца. Слишком много тишины. Но ему не нравилось это решение. Личный рыцарь означал не защиту, а постоянное присутствие и контроль. Человека, который будет видеть его не только при дворе, но и в моменты, когда Тэхен хочет побыть один. Это раздражало сильнее всего. Стражу можно было не замечать. Его функция была формальной. Личный рыцарь - нет. Он поймал себя на том, что снова думает о тренировочном дворе. О том, как бы здорово было бы, если личным рыцарем оказался Чон. Тэхен знал, что ему это безумно не понравится, но от этого у него не получится отвертеться. Тэхен сел за стол, но сразу же поднялся. Невозможность усидеть. Он привык контролировать себя. Привык, что мысли подчиняются. Сейчас они упрямо возвращались к одному и тому же. Он не хотел рыцаря рядом. Не потому, что тот был опасен, опасность была понятной и управляемой. А потому, что тот не вписывался. Ни в дворцовый уклад. Ни в его представление о допустимом. И всё же. Если отбор состоится, если им действительно придётся выбрать, то большинство кандидатов будут одинаковыми. Правильными. Не интересные, просто выполняющими свой долг. Чонгук таким не был. Тэхен стиснул челюсть, недовольно отметив, как легко это имя снова всплыло в сознании. — Это не имеет значения, — произнёс он вслух. Никто не ответил. Но ответа он и не ожидал. Тэхен выпрямился, возвращая себе привычную собранность. Принц ходил по комнате взад-вперёд, постоянно смотрел на стены в своей комнате, увешанные картинами каких-то неизвестных ему людей. Они смотрели на него так, будто осуждают. А ведь правда, почему наследник должен думать о каком-то рыцаре? Стоит забыть его, даже если подсознательно принц этого не хотел. Чонгук был прав, такие, как Тэхен, забывают их лица буквально к вечеру. Кроме Тэхена, он не забывал. Он ещё не знал, каким будет его решение. Но знал точно, он не позволит, чтобы за него решили всё до конца. Тело начало уставать раньше, чем он сам это заметил. Хотелось лечь на кровать. Укутаться в одеяло и закрыть глаза, больше никогда не открывая. Завтра будет такой же непонятный день. Оттого не хотелось просыпаться, только постоянно спать, без забот о чем-то. Он снял камзол, аккуратно положил его на спинку кресла. Комната погрузилась в полумрак, когда он потушил часть свечей, оставив лишь одну. Он должен быть пригласить слуг, да бы они помогли ему переодеться, но это было излишне. Тэхен подошел к кровати не сразу. Ещё несколько секунд он стоял, смотря на картины. Он лег, повернувшись на спину, руки сложил на груди. Потолок был едва различим в слабом свете. Тишина снова сомкнулась вокруг, но теперь она не давила. Мысли ещё пытались удержаться, но он не стал им сопротивляться и не стал за них цепляться. Пусть будут. Утром они покажутся либо важными, либо лишними. Тэхен закрыл глаза. Сегодня день был закончен.