Saudade

Моя жизнь окончена. Мое тело просто этого еще не знало. Скоро, пообещал я себе. Конец был близок, и мне хотелось чтобы он наступил как можно скорее. Я приехал в Италию, уже зная, что буду вынужден нарушить закон. И хоть я отчаянно надеялся, что вампиры, управляющие нашим миром, будут готовы убить меня здесь и сейчас, они отказались. Если я хотел умереть от их рук, мне придется заставить их это сделать. Я часами обдумывал лучшие способы нарушить их законы: от разрушения их собственного замка на площади до простого массового убийства. Я взвесил множество вариантов, но обнаружил, что не способен действовать ни по одному из придуманных мной планов. Наконец, я пришел к выводу, что закон, который я в состоянии сейчас нарушить, самый простой. Разоблачение. Если я просто покажусь людям, мне не позволят жить. Сегодня день Святого Марка. День, в который все празднуют уничтожение вампиров. Куклу из ткани и гипса наряжали в красное и несли по улицам города до самой площади перед башней с часами, где ее сжигали под человеческие танцы. Этот праздник отмечался в честь дня, когда святой Маркус изгнал последнего вампира из города — по крайней мере, так думали люди. Если мой план сработает, а я, если честно, не видел причин, по которым он не должен сработать, то сегодня здесь и правда будет сожжен настоящий вампир - я. Я стоял в тени небольшого коридора под башней с часами, ожидая, когда колокол прозвонит час. Мой час. Мои глаза закрылись, когда я оплакивал человеческую девушку, чью жизнь я разрушил. Не имело значения, что я не видел её месяцами, что я был на другом континенте, когда она умерла. Я убил её так же верно, как если бы сам выпил её кровь. Не было смысла бороться с судьбой, и я был монстром, избранным судьбой, чтобы положить конец её жизни. Я сопротивлялся изо всех сил, но, будучи марионеткой, я поступил так, как предписала судьба. Судьбой Беллы было умереть, а моей — стать причиной ее смерти. Я не стал зацикливаться на последних семи месяцах страданий - они больше не имели значения. Вместо этого я вспомнил прекрасное лето, которое провел с моей Беллой. Ожидая своего часа в укрытии, я переживал заново каждую минуту. Каждую секунду, проведенную с ней. Демон, удостоенный любви ангела. Ее аромат был чарующим, лучше самого сладкого цветка, более соблазнительный, чем вода для человека в пустыне, и более необходимый для моей жизни, чем воздух для человека. Одно только ощущение ее дыхания на моей коже придавало смысл моему существованию. Теперь моя возлюбленная была мертва. Я убил ее. Мне оставалось только последовать за ней, но я не имел и толики надежды на воссоединение с ней. Я был вампиром, убийцей, бездушным монстром, а мой ангел, несомненно, был в раю. У меня же не было ни единого шанса попасть в рай. Нет, лучшее, на что я мог надеяться, — это забвение. Когда мое тело разорвут на куски и сожгут, я перестану существовать. Мои страдания закончатся в один короткий момент боли. Так должно быть. Агония, в которой я жил месяцами (и, что еще хуже, я страдал сейчас, зная, что она мертва) делала мысль об огне, который положит конец моей жизни, желанным освобождением. Я расстегнул рубашку, почувствовал, как она соскользнула с моих плеч и упала на землю у моих ног. Я глубоко вздохнул, снова представив себе ее лицо, ее шоколадные глаза, ее шелковистые волосы, вкус ее губ. Ее присутствие в тот момент ощущалось настолько реальным, что я слышал, как она зовет меня по имени, и шум толпы казался бессмысленным по сравнению со звуком ее голоса, зовущего меня по имени, зовущего меня домой. Эдвард! — звал ее голос, и сладость этого звука вызвала улыбку на моих губах. Эдвард! Звонок на часах пробил час. Был полдень, и яркое солнце стояло прямо над моей головой. Я сделал шаг из темноты в солнечный свет. Я поднял лицо, и свет ослепил мои глаза, когда я раскрыл руки и принял свою смерть.