Saudade

13 Сентября Моя сестра Элис подпрыгивала от возбуждения на своем сиденье, пока я вез нас в школу. Я улыбнулся, слушая, как она планирует вечернее торжество. Сегодня был день, достойный празднования. Это был день рождения Изабеллы Свон. Моей Беллы. Элис и я с нетерпением ждали сегодняшнего дня. Почти так же, как Белла, по-видимому, его боялась. Она ясно дала понять: никаких подарков. Никаких вечеринок, никакого особого внимания. Она не испытывала желания праздновать то, что становится старше, но я - и Элис, и остальные члены моей семьи - считали, что годовщина ее рождения - это по-настоящему стоящий повод для празднования. Элис держала маленькую серебряную упаковку на коленях и продолжала планировать вечеринку. "Эсме заберет торт в полдень",- подумала она. "Нам понадобится много свечей. Что за день рождения без свечей? Не могу дождаться, когда она откроет твой подарок, Эдвард. Ей он понравится! Я побегу домой, как только закончатся занятия в школе, и все подготовлю к тому моменту, как ты приведешь ее". Белла заставила меня пообещать, что я не буду тратить деньги на ее день рождения. Но это не означало, что я не собирался дарить ей подарок. Несмотря на заверения Элис, я нервничал, не зная, как она отреагирует на мой подарок. Моя улыбка превратилась в широкую ухмылку, когда я представил себе ее реакцию. Я с удовлетворением посмотрел на пасмурное небо. Хотя маленький городок Форкс в штате Вашингтон почти всегда был покрыт облаками и дождем, у нас все же бывали солнечные дни. Элис пообещала, что в этот день солнце не появится. Сегодня мне не придется скрываться от посторонних глаз. Именно поэтому мы выбрали Форкс в качестве нашего дома. Почти постоянная облачность давала моей семье свободу жить почти нормальной жизнью. Не то чтобы мы были нормальными в любом смысле этого слова. Когда я заехал на школьную парковку, я просканировал машины в поисках пикапа Беллы «Шевроле» 53 года, зная, что она еще не приехала, но не в силах удержаться от поиска. Не увидев ее ржавого монстра, я припарковал машину и вышел, готовый ждать ее прибытия. Я услышал рев двигателя ее пикапа и улыбнулся в предвкушении. Элис подбежала ко мне и прислонилась к машине, ожидая Беллу. Я с нетерпением наблюдал, как она припарковала свой грузовик и хлопнула дверью. Она медленно шла ко мне, и я, как всегда, хотел бы знать, о чем она думает. Выражение ее лица было настороженным, недоверчивым. Она заметила подарок, который держала Элис, и поняла, что что-то происходит. Слишком взволнованная, чтобы дождаться, пока Белла сократит расстояние между нами, Элис подбежала к ней. - С днем рождения, Белла! — воскликнула Элис взволнованно. - Тише! — прошипела Белла, оглядываясь по сторонам. Я покачал головой и рассмеялся. Она умудрялась беспокоиться по самым нелепым поводам. Не теряя ни секунды, Элис продолжила: - Хочешь открыть подарок сейчас или позже? - Никаких подарков, — пробормотала она. "Она решила все усложнить, да?" Элис прищурила глаза, но продолжила весело настаивать. - Ладно... тогда позже. Тебе понравился альбом, который прислала тебе мама? И фотоаппарат от Чарли? - Да. Они классные, — без энтузиазма ответила Белла. - Мне кажется, это хорошая идея. Выпускной бывает только раз - почему бы не запечатлеть этот момент? - А сколько раз ты была старшеклассницей? - Это другое дело Наконец она подошла ко мне, и я с нетерпением протянул к ней руку. Ее кожа была теплой на ощупь, и я сжал ее руку. Я услышал, как изменилось ее сердцебиение, и улыбнулся ей. Не желая, чтобы она находилась даже на расстоянии вытянутой руки, я сократил расстояние между нами и поднял другую руку, чтобы провести пальцами по ее губам. Я чувствовал ее теплое дыхание на своей холодной коже и смотрел в ее растаявшие шоколадные глаза. - Итак, как мы договорились, я не могу поздравить тебя с днем рождения, верно? — спросил я ее. - Да, верно. - Просто уточняю, — усмехнулся я. - Может, ты передумала. Большинство людей, кажется, любят дни рождения и подарки. Возможно, большинство людей, но Белла не была как большинство. Она была бескорыстной и нежной, доброй до глубины души, теплой и лучезарной, как солнце. Она была противоречивой личностью, смесью тигра и котенка. Ее тело было хрупким и нежным, но в нем жила душа такой чистоты и силы, что я постоянно удивлялся. - Конечно, тебе понравится, — сказала Элис со смехом. - Сегодня все должны быть с тобой милы и потакать тебе, Белла. Что может быть хуже? - Стать старше, — проворчала Белла, голос её дрогнул. Я стиснул зубы, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Я постарался сохранить улыбку на лице, решив сегодня не ссориться с ней. - Восемнадцать лет - это не так уж и много, — сказала Элис. - Разве женщины не ждут, пока им не исполнится двадцать девять, чтобы расстраиваться из-за дней рождения? - Это больше, чем Эдварду. - Технически да. Но всего на один маленький год. Я вздохнул. Технически она была права. Я перестал стареть в семнадцать лет, почти сто лет назад. Мой приемный отец, Карлайл, нашел меня тогда, умирающего от испанского гриппа. Оба мои родителя уже умерли, и я остался один. Он был один почти триста лет и решил, что, поскольку не может найти спутника жизни, он создаст его сам. Мои семнадцать человеческих лет были для меня размытыми, как будто я смотрел на них сквозь густой туман. Мое первое ясное воспоминание - это жгучая боль моего превращения. Яд вампира - это не то, что удастся легко забыть. После того как огонь угас, я начал свою новую... жизнь... как вампир. Вскоре он увеличил нашу семью, превратив сначала Эсми, свою жену, а затем Розали и Эммета, моих приемных сестру и брата. Элис и Джаспер нашли нас несколько лет спустя. Наша семья была полной на протяжении десятилетий: три пары - влюбленные, идеально подходящие друг другу - и потом я. Я очень любил свою семью. Наша связь была необычайно крепкой, но для меня это не было тем же, что и для них. Они любили друг друга и любили меня, но у каждого из них был свой партнёр Я был один. До того дня полгода назад, когда в город переехала новая человеческая девушка. Когда я впервые встретил ее взгляд через переполненную столовую, я был потрясён, обнаружив, что не способен читать её мысли. Карлайл рано обнаружил, что, наряду со скоростью, силой и обостренными чувствами, которые дает вампирство, у меня был еще один дар — хотя он часто казался мне скорее проклятием. Слышать мысли людей было неприятно. Однако это было полезно, так как позволяло мне следить за людьми вокруг нас на предмет подозрений относительно нашей природы. Но от Беллы я слышал лишь тишину. Однако удивление от ее молчаливого разума побледнело по сравнению с моей реакцией, когда я впервые почувствовал ее запах. Моя семья была необычной во многих отношениях: нашей сильной любовью друг к другу, размером семьи - большинство вампиров жили одни или со своими избранными партнерами - но также и нашим рационом. В отличие от других представителей нашего вида, мы решили не пить человеческую кровь, питаясь кровью животных. Мы смеялись, называя себя вегетарианцами. Но человеческая кровь обладала куда большей силой, чем животная, и наш образ жизни требовал постоянного самообладания. Боль, которую мы испытывали, живя среди людей и постоянно чувствуя их запах, была небольшой ценой за то, чтобы сохранить остатки нашей человечности. Но за почти сто лет жизни вампиром я никогда не чувствовал запаха крови, столь сладкого, как запах крови Изабеллы Свон. Было время, когда я поддался своей вампирской природе и охотился на людей. Я слишком хорошо помнил, какую силу давало мне употребление человеческой крови. Хотя я ограничивался теми, кого считал такими же чудовищами, как и я сам - я убивал только других убийц. Но когда я смотрел в зеркало и видел свои алые глаза, я понимал, что это делает меня не менее чудовищным. Прошло совсем немного времени, прежде чем я снова принял путь Карлайла и его идеалы. В тот день, когда я впервые почувствовал запах Изабеллы Свон, я едва не разрушил десятилетия жертв и самоотречения. Ее запах был ошеломляющим, разрушительным, как зов сирены, которому невозможно было противостоять. Но я устоял. Не один раз, а снова и снова. Я обнаружил, что меня тянет к ней, к ее запаху, к ее тайне и к ее молчаливому разуму. Я увидел её истинную доброту - самоотверженность и щедрость, мягкость и изящество, пусть даже она и имела привычку спотыкаться на ровном месте. Чем больше времени я проводил рядом с ней, тем сильнее я привязывался. Теперь я полностью принадлежал ей, связанный с ее жизнью до конца своего существования. Непостижимо, удивительно, но она тоже любила меня. Я был бездушным монстром, вампиром, убийцей. Но каким-то образом она видела во мне существо, достойное ее любви. Хотя это и ставило меня в тупик, я был благодарен и дорожил каждой её улыбкой, каждым разом, когда мне удавалось её рассмешить, каждым прикосновением, которым она меня одаривала, каждым поцелуем, что мы делили. Единственным темным пятном в наших отношениях было то, что, несмотря на то, что я так ценил ее человечность, для нее она, казалось, не имела большого значения. Она думала, что хочет стать вампиром. Я яростно сопротивлялся этому. Независимо от того, как она меня умоляла, я боролся всё так же упорно, чтобы сохранить ей жизнь, сохранить ее человечность. - Во сколько ты будешь дома? — спросила Элис Беллу, уклоняясь от сложного разговора. - Я не знала, что у меня есть планы на этот вечер. - Ну, Белла, будь же разумной — повысила голос Элис. - Ты ведь не собираешься так взять и испортить нам всё веселье, правда? "Эдвард! Она должна прийти на вечеринку! Пожалуйста, уговори ее". - Мне казалось, что день рождения - это про мои желания, — буркнула Белла. - Я заеду за ней к Чарли сразу после школы, — пообещал я Элис. - Я должна работать, — запротестовала Белла. - На самом деле, не должна, — самодовольно сказала Элис. - Я уже поговорила об этом с миссис Ньютон. Она поменяет твои смены. Она просила передать тебе «С днем рождения». Решив найти какой-нибудь повод, чтобы не идти на вечеринку Элис, Белла замялась: - Я... я все равно не могу прийти. Я... я еще не посмотрела «Ромео и Джульетту» для урока английского. - Ты же знаешь «Ромео и Джульетту» наизусть, — возмущенно фыркнула Элис. - Но мистер Берти сказал, что нам нужно посмотреть спектакль, чтобы полностью оценить его - именно так Шекспир и задумывал его представление Я закатил глаза. - Ты уже видела фильм, — напомнила ей Элис. - Но не версию 1960-х годов. Мистер Берти сказал, что она лучшая. Наконец Элис потеряла самообладание и гневно посмотрела на Беллу. - Мы можем пойти простым путем, а можем все усложнять, Белла, но так или иначе... - Успокойся, Элис, — перебил я ее. - Если Белла хочет посмотреть фильм, то пусть смотрит. Сегодня ее день рождения. - Вот так, — победоносно улыбнулась Белла. - Я привезу ее около семи, — продолжил я. - Так у тебя будет больше времени, чтобы все подготовить. Это вернуло улыбку на эльфийское личико Элис, и она засмеялась. "Ура!" - Звучит хорошо. Увидимся вечером, Белла! Будет весело, вот увидишь.. "Спасибо, Эдвард!" Она бросилась к Белле, чтобы поцеловать ее в щеку, и устремилась на уроки, переосмысливая свои планы на вечер, теперь, когда у нее было дополнительное время на подготовку. Она любила Беллу почти так же сильно, как и я, и никогда не боялась это показывать. Белла повернулась ко мне с мучительным выражением лица. - Эдвард, пожалуйста... Я остановил ее, приложив палец к ее губам. - Обсудим это позже. Мы опоздаем на урок В прошлом году у нас с Беллой был только один общий урок. Не выдержав разлуки и не желая слушать мелочные разговоры окружающих людей, чтобы наблюдать за ней через их глаза, я использовал все свое очарование, чтобы убедить мисс Коул назначить нам с Беллой в этом году почти все одинаковые уроки. Мне не пришлось бы прибегать к подслушиванию через умы других. После того, как в прошлом году мне пришлось выслушивать вульгарные фантазии Майка Ньютона о Белле, этот парень может считать себя счастливчиком, что остался жив. Теперь я мог наблюдать за ней сам. Более того, я редко спускал с нее глаз. Я видел, как она весь день строила планы, пытаясь придумать, как бы уклониться от вечеринки сегодня вечером. До того, как Белла вошла в мою жизнь, моя семья и я жили замкнуто. Хотя мы выглядели привлекательно в их глазах, люди избегали нас и подвергали остракизму*. По крайней мере, большинство людей, за исключением Беллы. Хотя мы и хотели быть рядом с людьми, на самом деле мы никогда не чувствовали себя частью их мира. Нам так было лучше - для людей было безопаснее не сближаться с нами, - но это все равно делало нас несчастными. Мы пытались вести себя как люди, но мы ими не были, и они это понимали. Возможно, они не осознавали, что понимают это, но их инстинкты знали. Мы были опасны. Мы были хищниками, а они - нашей добычей. В любой момент наш контроль мог ослабнуть, и мы могли убить их. Мы не выглядели так, как они, — с нашей бледной, ледяной кожей, с нашими хищно-безупречными улыбками и странно меняющимся взглядом. Рядом с подростками, переживавшими все перемены, которые приносит пубертат, наше полное отсутствие каких-либо изменений казалось им неправильным. Белла изменила все это. Теперь, во время обеда, Элис и я сидели с Беллой и ее друзьями, игнорируя напряжение, которое разделяло стол — людей и вампиров. Я слушал их шутки и пытался игнорировать фальшивые улыбки и язвительные внутренние монологи Джессики Стэнли, так же как я пытался игнорировать горькие мысли, которые Майк Ньютон направлял на меня. Однако его фантазии, связанные с Беллой, было труднее игнорировать, и я обнаружил, что злобно смотрю на него, чувствуя низкое рычание в горле. Фантазии прекратились, когда он поймал мой взгляд. Он отвернулся - на его лбу внезапно появился пот, а сам он побледнел. "…если бы взгляды могли убивать… фу, Каллен такой чудак… что она в нем нашла?… он такой жуткий…" Я усмехнулся и снова стал наблюдать за Беллой. Когда школьный день наконец закончился, я проводил Беллу до ее грузовика и открыл ей пассажирскую дверь. Я планировал отвезти ее домой, не давая ей возможности сбежать. Она скрестила руки, отказываясь садиться в грузовик. Сегодня мой день рождения, разве я не могу сесть за руль? Ее старый грузовик и так был достаточно медленным. Я привык водить машины, которые развивали скорость, более подходящую для автобана, чем для улиц маленького городка, и ее еще более медленная езда была мучительной. - Я делаю вид, что сегодня не твой день рождения, как ты и хотела. - Если сегодня не мой день рождения, то я не обязана идти к тебе домой вечером..., — сказала она лукаво. Как скажешь.. - Хорошо. Я закрыл дверь со стороны пассажира и с широкой улыбкой подошел к водительской стороне, чтобы открыть для нее дверь. - С днем рождения. - Шшш, — она снова заставила меня замолчать, садясь в машину. Я включил радио и стал крутить ручки, пытаясь найти хотя бы одну станцию с хорошим приемом. Я покачал головой и сказал: - У твоего радио ужасный прием. Но не надолго, подумал я с радостью, зная, что запланировали мои братья. Она нахмурилась, защищая свой пикап. - Хочешь хорошую стереосистему? Води свою машину. Я не мог не испытать удовольствия от её кислого настроения и старался не улыбаться. Когда она, наконец, припарковалась перед домом своего отца, я потянулся к ней. Хотя я провёл с ней почти каждую минуту этого дня, я так и не поцеловал её, и желание сделать это становилось невыносимым. Нежно прикоснувшись к ее лицу, я наклонился к ней и прошептал: - Сегодня ты должна быть в хорошем настроении, как никогда. Я услышал, как она затаила дыхание и ее сердце забилось чаще. - А если я не хочу быть в хорошем настроении? - Жаль, — сказал я, и жгучая потребность в ней читалась в моих глазах. Не в силах сопротивляться ни секунды больше, я прижался своими каменными губами к ее теплым, мягким губам. Я почувствовал, как ее гнев тает, и вскоре она с чувством ответила на мой поцелуй. Возможно, даже слишком страстно. Она прижалась ко мне и обняла меня. Огонь жёг мне горло, причиняя боль, когда я отстранял её руки от себя. Я отчаянно хотел поцеловать её и быть поцелованным в ответ, но понимал, насколько тонка грань — мои губы могли легко превратить поцелуй в нечто иное. Нечто смертельно опасное. - Будь паинькой, пожалуйста, — взмолился я. Я еще раз нежно прикоснулся к ее губам, а затем сложил ее руки на животе, решительно отстраняя ее от себя. Я слышал, как ее сердце колотится, как она быстро дышит, пытаясь контролировать себя. - Ты думаешь, я когда-нибудь научусь лучше справляться с этим? Мое сердце когда-нибудь перестанет выпрыгивать из груди, когда ты меня касаешься? - Я очень надеюсь, что нет. Я наслаждался ее реакцией, хотя она заставляла меня бояться своей собственной реакции на нее. Тот факт, что я мог заставить ее сердце биться чаще, возбуждал меня, и я знал, что если бы мое сердце не было мертвым предметом в моей груди, оно тоже билось бы чаще. - Пойдем посмотрим, как Капулетти и Монтекки рубят друг друга, ладно? — спросила она, закатив глаза. - Твое желание - закон для меня. Я действительно хотел, чтобы она выбрала другой способ провести день. Стараясь не зацикливаться на этом, я обнял ее, когда мы улеглись на диван. Зная, что моя кожа холодная, и не желая, чтобы она замерзла, я накинул на нее старое покрывало, чтобы согреть ее, пока она проматывала начальные титры. - Знаешь, я никогда не испытывал особого терпения к Ромео, — не смог я удержаться от замечания. - А что не так с Ромео? — спросила она, явно удивленная. - Ну, во-первых, он влюблен в эту Розалину — не думаешь, что это делает его немного непостоянным? А потом, через несколько минут после их свадьбы, он убивает кузена Джульетты. Это не очень умно. Ошибка за ошибкой. Разве он мог еще более основательно разрушить свое счастье? — с неодобрением прокомментировал я. Она вздохнула: -Ты хочешь, чтобы я смотрела это одна?» Я решил игнорировать фильм и сосредоточиться на ней. - Нет, я все равно буду смотреть в основном на тебя. Я легко провёл пальцами по её руке, наблюдая, как от моего прикосновения по коже пробежали мурашки. - Ты будешь плакать? - я старался сдержать усмешку. - Вероятно, если буду внимательно смотреть. Хм... Может, в этом всё-таки есть что-то приятное. - Тогда я не буду тебя отвлекать, — соврал я, прижавшись губами к ее волосам. По мере развития пьесы я начал шептать Белле на ухо слова Ромео. «Любовь — это дым, рождаемый вздохами; очищенная — это огонь, сверкающий в глазах влюблённых; раздражённая — море, питаемое слезами влюблённых. Что ещё такое любовь? Безумие, исполненное рассудка, удушающая желчь и целительная сладость.». Она задрожала, ее дыхание участилось. Я играл с ее волосами, наслаждаясь ощущением шелка на своей коже. Ее волосы были длинными, густыми и темными, и слегка пахли клубникой. Я приблизил лицо к ее шее, проводя носом по линии ее подбородка. Вдыхая аромат ее кожи, я вернулся к ее уху и прошептал: «Если моя недостойная рука осквернила эту святыню,то есть смиренное искупление: мои губы, два пылающих паломника, готовы сгладить грубость прикосновения нежным поцелуем.». Я прижался губами к мягкой точке под ее ухом, чувствуя, как ее пульс учащается под моим прикосновением. В конце концов, наблюдая за тем, как Ромео покончил с собой, не желая жить без Джульетты, я начал понимать его точку зрения. Я услышал, как Белла всхлипнула и усмехнулась, вытирая слезы прядью волос. - Признаюсь, я в некотором роде завидую ему. - Она очень красивая. Красивая? Фу. - Я не завидую его девушке - только легкости самоубийства. Вам, людям, так легко! Все, что нужно сделать - выпить одну маленькую бутылочку с экстрактом растений... - Что? — ахнула она. Услышав, как ее сердцебиение участилось, я понял, что расстроил ее, и попытался объяснить. - Это то, о чем я однажды уже думал, и я знал по опыту Карлайла, что это не будет так просто. Я даже не знаю, сколько способов Карлайл пробовал, чтобы покончить с собой вначале... после того, как понял, кем он стал... Поняв, как мрачно я звучу, я попытался смягчить тон. - И он явно по-прежнему в отличном здоровье. Она повернулась ко мне лицом. - О чем ты говоришь? — спросила она. Ее лицо было суровым, глаза широко раскрытыми. - Что ты имеешь в виду, говоря, что тебе пришлось об этом подумать? Я слишком хорошо помнил панику, которую испытал, когда мчался на ее поиски. Ужас, который охватил меня, когда я увидел ее лежащей на полу, сломанной и истекающей кровью. Отчаяние - и экстаз - которые я испытал, пытаясь высасывать из ее вен яд вампира, которым ее укусил Джеймс - один из трех кочевников, с которыми мы столкнулись - будучи уверенным, что я не смогу остановиться... что в конце концов я сам ее убью. - Прошлой весной, когда тебя... чуть не убили... Я остановился и сделал неровный вдох, пытаясь собраться с мыслями. - Конечно, я пытался сосредоточиться на том, чтобы найти тебя живой, но часть моего разума разрабатывала запасные планы. Как я уже сказал, для меня это не так просто, как для человека. Я заметил, как она обвела пальцем серебристый шрам на руке. Она нахмурилась и покачала головой. Джеймс решил охотиться на мою Беллу, обманывая нас на протяжении всего пути. Он обманул меня, заставив думать, что я увожу его от нее, когда на самом деле он просто убеждался, что я не смогу догнать и помешать ему. Он обманул Беллу, заставив ее поверить, что у него в руках ее мать, и заставил ее пожертвовать собой, чтобы спасти Рене. Только благодаря Элис я смог найти ее вовремя и помешать Джеймсу убить ее. Я почувствовал мгновенное удовлетворение, узнав, что он мертв, и пожалел только о том, что не смог сам разорвать его на куски, а позволил это удовольствие своим братьям. Но Белла нуждалась во мне. - Резервные планы? — настаивала она. - Ну, я не собирался жить без тебя, — я закатил глаза. - Но я не знал, как это сделать - я знал, что Эмметт и Джаспер никогда не помогут... поэтому я думал, что, может быть, поеду в Италию и сделаю что-нибудь, чтобы спровоцировать Вольтури. Я снова увидел огонь, который сжег Джеймса дотла, почувствовал отвратительный, ледяной запах дыма, поднимавшегося от его тела. Я знала, что не смогу просто броситься в огонь, но Вольтури не оставили бы меня в живых, если бы я угрожала их секрету. - Кто такие Вольтури? — спросила она жестким голосом. Я подумал о воспоминаниях Карлайла о том времени, которое он провел с ними, и попыталась объяснить. - Вольтури - это семья. Очень старая, очень влиятельная семья нашего рода. Я полагаю, они - самое близкое к "королевской" семье, что есть в нашем мире. Карлайл жил с ними недолго в молодости, в Италии, прежде чем поселился в Америке - ты помнишь эту историю? - Конечно, я помню. Когда я впервые привел ее в свой дом, чтобы познакомить с семьей, я показал ей фотографии в кабинете Карлайла и рассказал о его ранней жизни в Европе. Я показал ей картину, на которой были изображены Карлайл, Аро, Кай и Маркус. Это была яркая картина, и я был уверен, что она ее запомнит. - В любом случае, не стоит раздражать Вольтури, если только ты не хочешь умереть - или что там мы делаем. Карлайл и я провели бесчисленные ночи, споря о теологии и духовности. Он был убежден, что в этой жизни есть нечто большее. Что, хотя мы и не были по-настоящему живы, мы и не были по-настоящему мертвы. Он пытался убедить меня, что наша жизнь служит какой-то высшей цели, даже несмотря на то, что мы были вампирами, проклятыми существами, согласно всем старым легендам. Он верил, что то, как ты прожил свою жизнь, определяет и твою загробную жизнь. Я спорил с ним. Мы были мертвы. Это была вся загробная жизнь, на которую мы могли рассчитывать. Если когда-нибудь наши тела будут уничтожены, мы перестанем существовать, или, что еще хуже, возможно, наше сознание будет жить в нашем прахе, что само по себе будет настоящим адом. Но рай? Я покачал головой. Это было уже недостижимо. Белла взяла мое лицо в свои теплые руки и заставила меня посмотреть ей в глаза. Я увидел в них ужас и сразу же пожалел о своих словах. - Ты никогда, никогда, никогда не должен больше думать о чем-то подобном! — сказала она резко. - Что бы со мной ни случилось, ты не имеешь права причинять себе вред! Пытаясь ее успокоить, я спокойно ответил: - Я больше никогда не подвергну тебя опасности, так что это не имеет значения. - Подвергнуть меня опасности! Я думала, мы уже решили, что вся эта неудача моя вина. Как ты смеешь так думать? Теперь она была злая, и я почувствовал вину. Я изо всех сил пытался избежать ссоры из-за праздника, но в итоге именно мои слова разозлили её больше, чем эта дурацкая вечеринка когда-либо могла бы. Но теперь меня охватило болезненное любопытство. Она должна была продолжать жить, если бы я был мёртв. Люди ведь способны исцеляться… но захотела бы она? - Что бы ты сделала, если бы ситуация была обратной? - Это не то же самое. Я рассмеялся, доказав свою точку зрения. - А что, если бы с тобой что-то случилось? — Ее лицо побледнело. - Ты бы хотел, чтобы я покончила с собой? Я почувствовал, как мое лицо исказилось от боли при мысли о мире, в котором не было Беллы. Нет. Я не мог этого допустить. Будет ли она испытывать такую же боль от моей потери, как я от ее? Как она может? Ее хрупкое человеческое тело не могло вместить всю силу любви, которую я испытывал к ней. Я хотел верить, что она пойдет дальше, выйдет замуж, заведет детей... Я почувствовал новую боль, понимая, что, будучи с ней, я мешаю ей жить своей жизнью. Но я не мог жить без нее, и по какой-то причине она хотела быть со мной. - Я думаю, я понимаю твою точку зрения... немного. Но что я буду делать без тебя? — спросил я. - То же, что и до того, как я появилась и усложнила твою жизнь. Усложнила? До встречи с Беллой моя жизнь была пустой. Просто вернуться к пустоте? Невозможно. Я вздохнул: - Ты так говоришь, словно в этом нет ничего сложного. - Так и должно быть. Я не такая уж интересная. Углы ее рта опустились. Как она могла так думать? Я находил ее бесконечно увлекательной. Но я решил больше не спорить с ней. "Спорный вопрос". Внезапно в мой разум ворвались мысли Чарли, и я понял, насколько неподобающе мы выглядели бы в его глазах - под пледом, прижавшись друг к другу. С трудом я отстранился от неё, усадив её рядом со мной в куда менее двусмысленной позе, затем отодвинулся так, чтобы мы даже не соприкасались, несмотря на боль, которую я ощущал от её отсутствия. - Чарли? Она всегда была такой проницательной. Я улыбнулся. Она решительно протянула руку и крепко сжала мою ладонь, столь же не готовая к такой полной разлуке, как и я. Чарли вошел с коробкой пиццы в руках. - Привет, ребята, — он улыбнулся Белле. - Я подумал, что в день рождения тебе не помешает передышка от готовки и мытья посуды. Голодна? - Конечно. Спасибо, папа. Как обычно, я не присоединился к ним за ужином. Белла не ожидала, что я буду поддерживать видимость до такой степени, что заставлю себя есть человеческую еду ради ее отца, за что я был ей благодарен. Когда они закончили есть, я попросил у Чарли разрешения забрать Беллу на вечер. Я слышал, как он с нетерпением ждал бейсбольного матча и беспокоился о моем присутствии, вынужденный притворяться ради дочери, что ему нравится моя компания. Белла надеялась, что он откажет, и мне пришлось скрывать улыбку. - Хорошо, сегодня вечером «Маринерс» играют с «Сокс», так что я не смогу составить тебе компанию… Вот. Он бросил камеру Белле, но та лишь скользнула по её пальцам. Двигаясь чуть быстрее, чем следовало, я перехватил её прежде, чем она успела удариться о пол, подавляя своё раздражение к Чарли. - Ловко, — прокомментировал Чарли. - Если сегодня вечером у Калленов будет что-то интересное, Белла, ты должна сделать несколько фотографий. Ты знаешь, какая твоя мама - она захочет увидеть фотографии быстрее, чем ты их сделаешь. - Хорошая идея, Чарли, — сказал я и передал камеру Белле. Она тут же щёлкнула меня, пока я смеялся над ней. - Она работает, — сказала она. - Это хорошо. Передай привет Элис от меня. Она давно не заходила, — Чарли поморщился. Он и Элис подружились, когда Белла восстанавливалась после нападения Джеймса, избавив его от необходимости заниматься ежедневными гигиеническими потребностями своей дочери-подростка. - Уже три дня, папа, — сказала Белла, закатив глаза. - Я ей передам. - Хорошо. Ну, повеселитесь сегодня, — сказал он, направляясь в гостинную. Я широко улыбнулся ей в знак триумфа, взял ее за руку и потянул к грузовику. На этот раз я не предложил ей сесть за руль, зная, как сложно ей будет найти поворот к моему дому. Радуясь, что мне не придется терпеть ее скорость, я попытался разгонять старый пикап хотя бы немного быстрее. - Полегче. Она так заботилась о своем старом пикапе. - Знаешь, что тебе понравится? Милый маленький купе Audi. Очень тихий, мощный... С учётом способностей моей сестры и многолетней практике Карлайла, не говоря уже о моем собственном наследстве, у нас было много денег. Я не понимал, почему она не позволяла мне потратить часть этих денег на нее. Мне они, лежа на банковском счете, все равно не приносили никакой пользы. - С моим грузовиком все в порядке. К слову о дорогих и ненужных вещах: если тебе дорога твоя жизнь, надеюсь, ты не потратился на подарки ко дню рождения. - Ни цента. Я не мог дождаться, когда она увидит, что я ей купил. - Хорошо. Я подумал об Элис и о том, как моя семья волнуется по поводу предстоящей вечеринки. Вдруг меня охватило беспокойство, и я попросил ее: - Ты не могла бы сделать мне одолжение? - Это зависит от того, что именно, — ответила она, осторожно поглядывая на меня. Я вздохнул. - Белла, последний настоящий день рождения в нашей семье был у Эммета в 1935 году. Пощади нас и не будь слишком строгой сегодня вечером. Они все очень взволнованы. Выражение удивления на ее лице было очаровательным. Затем она поморщилась. - Хорошо. Я буду вести себя хорошо. - Наверное, я должен тебя предупредить... Я взглянул на нее, гадая, как она воспримет эту новость, но понимая, что лучше, если она будет к этому готова. - Пожалуйста, предупреди. - Когда я говорю, что все взволнованы... я имею в виду всех. - Всех? — прохрипела она. - Я думала, Эмметт и Розали в Африке. - Эмметт очень хотел быть здесь. Во время ужасных событий, связанных с Джеймсом, Эмметт проникся к Белле настоящей братской любовью. На самом деле, единственной из моей семьи, кто ее не обожал, была Розали, но это была проблема Розали, а не Беллы. Хотя Розали не желала прибрать меня к рукам, тот факт, что я не желал ее, всегда ее беспокоил. Но только когда я влюбился в Беллу, она проболталась об этом секрете. Ее беспокоило и то, что остальные члены семьи полностью приняли Беллу, особенно то, с каким энтузиазмом Эмметт одобрил ее. Розали завидовала Белле, и эта эмоция проявлялась в виде неприязни. - Но… Розали? — беспокоилась Белла, зная, как Роуз относится к ней, даже если и не понимая почему. - Я знаю, Белла. Не волнуйся, она будет вести себя как можно лучше. - Я решил сменить тему. - Итак, если ты не позволишь мне купить тебе Audi, разве нет ничего, что ты хотела бы получить на день рождения? Она прошептала: - Ты знаешь, что я хочу. Я нахмурился. Опять? Разве мы уже не обсуждали это сегодня? Почему она продолжает возвращаться к этой теме? - Не сегодня, Белла. Пожалуйста. Она настаивала: - Ну, может быть, Элис даст мне то, что я хочу. Элис была убеждена, что Белла когда-нибудь станет вампиром. Ее видения будущего были несовершенны и менялись, но это видение - видение бледной и холодной Беллы с багровыми глазами - она была твердо в этом уверена. Я был полон решимости изменить это будущее, но пока мне удалось только отсрочить его. Я злобно зарычал: - Это не будет твоим последним днем рождения, Белла. - Это нечестно! Она была так решительно настроена покончить с жизнью. Разве она не могла просто наслаждаться ею? Со мной? Я стиснул зубы и поклялся, что она будет жить долго и счастливо, даже если это будет последнее, что я сделаю. Когда мы подъехали к дому, мы увидели украшения, которые приготовила Элис. На веранде висели гирлянды из японских фонариков, а широкие ступени, ведущие к парадным дверям, были украшены чашами с розовыми розами. Я слышал, как моя семья собирается в гостиной, готовясь приветствовать Беллу. Я пытался успокоиться. Мое присутствие на вечеринке в злости не порадует никого. Я услышал ее стон. - Это вечеринка. Постарайся быть веселой. - Конечно, — пробормотала она. Я обошел машину, чтобы открыть ей дверь, и протянул ей руку. Она взяла ее, задумчиво глядя на меня. - У меня есть вопрос. Я осторожно посмотрел на нее. Что она может хотеть знать сейчас? Я молча ждал, пока она рассеянно крутила в руках фотоаппарат. - Если я проявлю эту пленку, ты появишься на фотографии? Я не смог удержаться от смеха. Иногда она и правда была такой глупышкой. Благодарный за то, что она нашла способ разрядить обстановку, я вытащил ее из машины и потянул вверх по лестнице. Я все еще смеялся над ней, когда открыл дверь. «С днем рождения, Белла!» — крикнули все, когда мы вошли. Я наблюдал, как кровь ожила под ее кожей, когда легкий румянец окрасил лицо Беллы. Элис была занята, наполняя дом ароматом роз. Только в гостиной, наверное, было несколько сотен цветов. Свечи весело горели на всех поверхностях, добавляя свой собственный аромат роз, смешанный со слабым запахом плавящегося воска. Рядом с розовым тортом лежала небольшая кучка подарков, завернутых в ту же серебристую бумагу, что и коробка, которую Элис пыталась ей подарить утром. "Ура! Ты наконец-то здесь!" — пели мысли Элис. — "Почему ты так долго?" Я только покачал головой и обнял Беллу, поцеловав ее в макушку. Эсме протянула руки к Белле и осторожно обняла ее. "Мы так рады, что ты здесь, Эдвард. Элис уже собиралась бежать к дому Чарли и тащить вас обоих сюда!" Карлайл обнял Беллу за плечи и громко прошептал: - Прости, Белла. Мы не смогли удержать Элис. Как будто это было возможно. - Ты совсем не изменилась, — сказал Эмметт с притворным разочарованием. — Я ожидал перемен, но ты стоишь передо мной всё такой же — с пылающим румянцем. "Эдвард, я знаю, как ты любишь охотиться на пум, но тебе определённо стоит попробовать погоняться за гепардом! Почти такое же удовольствие, как повалять гризли. Ха!" - Большое спасибо, Эмметт, — я чувствовал, как тепло исходит от ее тела, когда Белла покраснела еще сильнее. - Мне нужно на минутку выйти, — Эмметт подмигнул Элис, — Не делай ничего странного, пока меня не будет. - Постараюсь, — Белла поморщилась от смущения. Как я и обещал Белле, Розали старалась вести себя как можно лучше. Даже ее мысли были менее ядовитыми, чем обычно. У меня было ощущение, что Эсме строго поговорила с ней. - Пора открывать подарки! — объявила Элис, прыгая по комнате. Я видел, как Джаспер улыбается Белле, но он остался на месте. "Ну что, наслаждайся фильмом, Ромео?" — дразнил он меня. Когда я впервые привел Беллу познакомиться с моей семьей, я беспокоился о том, что Джаспер не сможет себя контролировать. Его прежний образ жизни мешал ему приспособиться к нашим привычкам питания. Эта тревога быстро улетучилась, в основном потому, что, когда он был рядом с нами, он игнорировал Беллу, тратя большую часть своей энергии на то, чтобы молча издеваться надо мной. Прислонившись к стене, он цитировал мне отрывки из различных любовных сцен Шекспира, заменяя имена персонажей моими и Беллы. Я бросил на него мрачный взгляд, но он только поднял брови, стараясь не смеяться. Элис подвела Беллу к столу, заставленному тортом и подарками. Белла запротестовала: - Элис, я же говорила, что ничего не хочу... - Но я не послушалась, — самодовольно перебила ее Элис. - Открой. Она взяла камеру из рук Беллы и заменила ее большой серебряной коробкой от Эммета, Розали и Джаспера. Снова покраснев, Белла сорвала бумагу и тупо уставилась на коробку, по-видимому, не в силах расшифровать цифры и буквы на ней в понятное название. Она открыла ее, ища подсказку о том, что это может быть, но коробка была пуста. Я изо всех сил сдерживал смех. - Э-э... спасибо. Джаспер рассмеялся, и даже Розали улыбнулась. - Это стерео для твоего пикапа, — объяснил Джаспер. - Эмметт сейчас его устанавливает, так что ты не сможешь его вернуть. - Спасибо, Джаспер, Розали, — сказала она им с улыбкой. - Спасибо, Эмметт! — крикнула она, зная, что он ее услышит. Смех Эмметта эхом разнесся из ее пикапа. "Видишь? Я же говорила, что ей понравится!" — упрекнула меня Элис. Когда-нибудь я научусь не сомневаться в ней. Я улыбнулся в предвкушении, когда Элис протянула ей коробку, полученную этим утром. - Открой мой и Эдварда следующими, — воскликнула Элис возбужденным высоким голосом. Белла сердито посмотрела на меня. - Ты обещал. Я открыл рот, чтобы ответить, когда Эмметт ворвался обратно. - Как раз вовремя! Он знал, что было в коробке и как я был из-за этого взволнован. Эмметт протиснулся следом за Джаспером, который подошёл ближе, чтобы увидеть реакцию Беллы. Джаспер чувствовал её и моё счастье — его тянуло к этому. С глазами, горящими от предвкушения, я откинул прядь волос с ее лица. - Я не потратил ни цента, — заверил я ее. Я услышал, как ее сердце замерло от моего прикосновения, и попытался взять себя в руки. Она глубоко вздохнула и протянула руку к Элис. - Давай сюда, — сказала она со вздохом. Она закатила глаза, засунула палец под край бумаги и дернула ее под скотчем. Ее сильный запах внезапно наполнил комнату. - Черт, — пробормотала она, осматривая крошечный порез от бумаги. Из него сочилась капелька крови. Я услышал, как Джаспер резко вдохнул, и увидел, как он приготовился броситься к Белле. Мысли, внезапно пронзившие его разум, были первобытными, полными жажды. - Нет! — крикнул я, бросаясь к Белле. Когда я коснулся ее, я понял, что приложил слишком много силы, и услышал, как треснул стол, когда она ударилась о него. Белла, стол, торт, цветы и ее подарки упали на пол. Ваза с цветами разбилась, когда Белла приземлилась посреди всей этой кучи. Я не успел подойти к ней, потому что Джаспер бросился на Беллу. Я поймал его, и звук столкновения наших тел был громче, чем звуки разбивающегося стекла и ломающейся мебели. Не в силах контролировать себя из-за сильного запаха крови Беллы, затуманившего его разум, он зарычал на меня, стиснув зубы. Эмметт пришел мне на помощь, схватив Джаспера сзади. Джаспер продолжал бороться с Эмметом, пытаясь добраться до Беллы, не отрывая от нее глаз. Я в панике посмотрел на Беллу и увидел, что теперь ей нужно беспокоиться не только о порезе от бумаги. В попытке удержать ее подальше от Джаспера я только усугубил ситуацию. Кровь текла по ее руке, пока она пыталась сесть среди острых осколков разбитого стекла. Кровь была насыщенно-красной, густо стекала по ее руке, перебивая аромат роз в комнате. Монстр во мне взглянул на Беллу и, сжигаемый желанием снова ощутить её вкус, стал вырываться из-под моего контроля. Не задумываясь, я сразу перестал дышать, пытаясь сдержать свою внезапную, сильную жажду. Я оглянулся на свою семью и увидел жажду крови в глазах каждого из них.