Hollow Moon: Эпизод первый

Артур оторвал взгляд от экрана и обнаружил, что теперь они сидели в тесной, заваленной киноплёнками монтажной комнате. На стене висели мониторы, с застывшим на них одним и тем же лицом. Катя Котёночкина. На левом экране — она улыбалась директору, поправляя галстук. На правом — она же, но в байкерской косухе курила сигарету. — Как тебе такая смена роли? — голос Гона звучал почти с уважением. Двойник сидел за пультом, быстро переключая тумблеры. На нём были очки в толстой роговой оправе. — О чём ты? — Артур поморщился, глядя на экран. — Она просто лгунья. — Лгунья? — Гон фыркнул. — Нет, мой милый друг. Лжец — это ты, когда пытаешься убедить психиатра, что здоров. А она… Она — Профессионал. Он нажал на кнопку.                         Изображения на экранах пришли в движение. Слева Катя играла роль «Святой»: кивала, улыбалась, строила глазки. Справа Катя была «Грешницей»: курила, целовалась с парнем, ездила на мотоцикле. Гон резко развернулся к Артуру. Стёкла его очков блеснули. — Вопрос на миллион, коллега! Кто из них настоящая? — Та, что справа, — неуверенно сказал Артур. — Неверно! — Гон ударил кулаком по пульту. — Они ОБЕ настоящие. Днём она играет по правилам. Ночью — эти самые правила нарушает. Двойник наклонился к самому лицу Артура. — Но ты её раскусил! На экране застыл стоп-кадр: Катя смотрит прямо в объектив камеры Артура. В глазах — вызов. — Шёл за ней, словно пёс по следу — прошептал Гон. — И вывел на чистую воду! «Но я не пёс!» — хотел возразить ему Артур, но из горла вырвался лишь жалобный скулёж. Гон усмехнулся и нажал на кнопку Play. *** — Харе скулить, братан! Это… на занятия пора! — разбил сонную пелену голос Женька. Артур с трудом разлепил глаза и увидел, как пятно выходит из комнаты. Голова гудела, будто по ней били молотком. Он нащупал очки, нацепил их на нос, потом приподнялся в кровати. «Что за хрень приснилась?..» В памяти вспышками: гаражи, рёв мотора, байкер. Катя... Или Леся? Утренний свет из окна уже начал размывать кошмар. Конечно, это бред. Просто мозг перегрелся. «Сон, говоришь?» — ехидный голос Гона прорезался сквозь головную боль. — «А ты галерею открой». Артур схватил с тумбочки мобильник. Фотография была зернистой, смазанной, но ошибиться было невозможно. Рыжая девушка с татуировкой на плече целовалась взасос с неизвестным. Внутри всё похолодело. Чтобы заглушить тошноту, он залпом допил вчерашний кофе. Холодная приторная жижа «три в одном» была отвратительна, но хотя бы привела в чувство. Артур натянул форму, схватил сумку и накинул куртку. Уже в дверях взгляд зацепился за свежую царапину на рукаве. Он вспомнил, как вчера протискивался через дыру в заборе. Значит, точно не сон. Вестибюль главного корпуса гудел. Потоки учеников, галдя и смеясь, растекались по лестницам. Жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до Артура, застывшего посреди этого праздника. Он подошёл к стенду с расписанием. В «Вершине» действовала экспериментальная система: вместо уроков — университетские «пары». Наверное, чтобы приучать к поступлению в вуз. Артур нашёл на доске листок с надписью «11-альфа» и окинул взглядом список: Музыка Математика История Профильный предмет Он уже знал, что у него профильный — химия. Артур поправил лямку сумки. «Музыка, 215-й». Стараясь не смотреть по сторонам и не ловить чужие взгляды, он направился к широкой лестнице на второй этаж. Стоило подняться на последнюю ступеньку, как путь ему преградили. — Комаров? Перед ним стояла брюнетка: строгое каре, очки в тонкой оправе, чёрный брючный костюм, сидящий как влитой. Слишком молодая для учителя. Старшеклассница? Староста параллели? Артур затормозил и ляпнул первое, что пришло в голову: — Да… а ты кто? — Приветик! — «строгая» девушка вдруг подмигнула, и образ ледяной леди рассыпался в пыль. — Яна Сергеевна я. Ты почему вчера не зашёл? Артур окончательно завис. Эта девчонка — Яна Сергеевна? — Тебе что, совсем ничего не передали? — она картинно приложила ладонь ко лбу. — Ну что за народ... Ладно, пошли. Тут недалеко. И не трясись ты так, не съем я тебя! «Ага, проглотит целиком и не подавится», — гнусно хихикнул в голове Гон. — «Ты на её улыбочку-то посмотри». Артур послушно поплёлся следом. Они остановились у двери в конце коридора. Пока девушка рылась в сумочке в поисках ключа, взгляд Артура упал на пластиковую табличку: КОРОЛЕВА Я. С.Педагог-психолог Точки над «ё» в типографии, видимо, сочли излишеством. Смысл дошёл не сразу. Он попал на приём не к Её Величеству, а всего лишь к Королёвой. Наконец, Яна звякнула ключом и распахнула дверь. — Прошу, — сказала она, жестом пропуская Артура вперёд. Королёва, или, как уже закрепилось в испуганном подсознании — Королева, выглядела очень молодо. Едва ли старше двадцати трёх. Это сбивало с толку. А может, её взяли на работу специально? Обычно подростки не доверяют старым теткам с «халами» на голове, а с молодой проще найти общий язык. Кабинет выглядел достаточно обыкновенно и скучно: полированный стол, мягкое кресло, компьютер, картотечный шкаф с папками. Но одна деталь сильно, даже кричаще выбивалась из казённого интерьера. На стене, прямо над креслом психолога, висела качественная репродукция картины. На ней в мрачных тонах было изображено жуткое, склизкое чудовище с вытянутой головой и двойной челюстью. Очень знакомое существо, словно из того самого старого ужастика про космос. «О, Гигер!», — с уважением присвистнул Гон. Она устало сняла пиджак и опустилась в кресло. Стул напротив был не как пыточное место Добрынина — наоборот, очень удобный и комфортный. Артур даже расслабился, присаживаясь. Он не любил психиатров и психологов, так как был частым гостем их клиник. Они совершенно никак не помогали, только читали нотации, давали идиотские тесты, а также гоняли по бесконечным обследованиям, которые ничего не дают. Успехов добился только доктор Крамер. Таблетки временно снимали головную боль, возвращая ясность мыслей. Они отпускались по рецепту, которого у него не было, а мама почему-то забыла отправить. Тем временем, «Королева» открыла лежащую на столе папку. Судя по фотографии на главной странице и стройным рядам текста, это было нечто вроде личного дела. — Итак, — начала она, поправляя очки, прямо как Артур, — в пятницу Матвей Андреевич должен был ввести тебя в курс дела, но почему-то этого так и не сделал. Странно, вроде проблем с памятью у него нет. Артур мысленно хмыкнул. Ещё бы он успел! В пятницу, после драки, Добрынин устроил ему настоящий допрос с пристрастием. И всё могло закончиться плохо, если бы в кабинет ураганом не ворвалась Катя. Она начала такую психическую атаку, заваливая его вопросами и требованиями, что тот просто сдался и махнул рукой. Катя ведь буквально эвакуировала Артура из кабинета, утащив на урок. Добрынин пытался что-то сказать напоследок — но она не дала дослушать. «Ирония судьбы», — подумал Артур. «Она меня спасла, чтобы я теперь сидел здесь как дурак, не зная, что происходит». Яна вздохнула и подалась вперёд, заглядывая ему прямо в глаза: — Скажи, пожалуйста... у тебя были какие-нибудь странности в последнее время? Головные боли? Провалы в памяти? Или, может быть… голоса? Сердце пропустило удар. «Ну конечно. Давай, расскажи ей про нас», — тут же вклинился Гон, и голос его сочился ядом. — «Сдай с потрохами. Как насчёт провести недельку-другую в дурке? Там сейчас галоперидол на ужин и соседи пускают слюни. Ты ведь не забыл?» Врать Артур не любил. Но тут Гон был прав. Если взрослые узнают про «невидимого друга» — его закроют, и пытки врачей начнутся по новой. Если узнают ровесники — затравят. Хотя... Психов боятся. Псих опасен, в отличие от безответного мальчика для битья. Артур нацепил маску спокойствия и выдавил: — Нет, Яна… Сергеевна. — Яна. Просто Яна, — она лучезарно улыбнулась. Но на улыбку его больше не купишь. Урок с Катей был усвоен на «отлично». — Это хорошо, — кивнула она, не дождавшись ответной радости. Взгляд за стеклами очков остался цепким. — Значит, терапия работает. Ты пьёшь лекарства? — Они закончились, — честно признался Артур. «Идиот!» — взвился Гон. — «От этой дряни я как в тумане! Нужно было соврать!» Но это не допрос в кабинете Добрынина. Здесь от честности зависело, раскалится голова к вечеру или нет. — Ничего страшного, — Королева выдвинула ящик стола. — Меня просили передать. На столешницу лег пузырёк с лаконичной этикеткой: «Ксенобарбитал». — Спасибо… — Артур сжал холодное стекло в ладони. — Я могу идти? Королева поправила очки и сверилась с карточкой. — Да. Я задам несколько вопросов, а потом ты пройдёшь тест и будешь свободен. Не против? «Против!» «Как будто у меня есть выбор». Артур кивнул. — Вот и славно, — улыбнулась Яна. — Для начала расскажи, как прошли первые дни? «Насыщенно, чёрт возьми. За три дня событий больше, чем за год в прошлой школе. Чего только стоит воскресенье...» «Особенно финал в гаражах!» — поддакнул Гон. Артур натянул вежливую маску: — Нормально. Даже друзей нашёл. Пальцы Яны, листавшие дело, на секунду замерли. Взгляд метнулся к Артуру, сканируя ложь, но улыбка осталась на месте: — Я очень рада. А конфликтов ни с кем не было? — Только с вахтёршей, — Артур попытался перевести всё в шутку. — Пришлось повоевать, чтобы впустила. Уголок губы Королевы дрогнул в усмешке. Она знала. Она точно всё знала, но почему-то не стала давить. — Боевая у нас Зоя Михайловна, это да. Слышала, кстати, ты на гитаре играешь? Вчера даже подпольный концерт в общаге дал. Артур нервно хмыкнул. Он не думал, что слухи выползают за пределы корпуса так быстро. В этом месте у стен есть уши. — Какой скромник, — промурлыкала Яна, заметив его замешательство. — Ну ладно, давай приступим. Её пальцы застучали по клавиатуре. Зажужжал принтер, выплюнув в лоток несколько тёплых листов. Артура передёрнуло. «Снова тесты. Они не могут придумать ничего нового?» Он ожидал увидеть стандартную муть: найди лишнюю фигуру, продолжи ряд чисел или бесконечные вопросы в духе «Часто ли вы чувствуете тревогу?». Обычно он ставил галочки наугад, чтобы быстрее отвязаться. Но тест оказался... нестандартным. Артур пробежал глазами первый пункт и удивлённо приподнял бровь. Вопрос №1:«Вы идёте по берегу реки и видите рыбу, которую волной выбросило на песок. Она ещё жива, жадно хватает ртом воздух. Палящее солнце сушит чешую. Вы можете бросить её обратно в воду. Но вы этого не делаете. Почему?» Никаких вариантов ответа. Только пустые строчки для исповеди. Артур занёс ручку. Сначала на ум приходили одни банальности. «Я побоялся испачкать руки» или «Я слишком спешил». Но перед глазами вспыхнул вчерашний вечер. Гаражи. Он сам был этой рыбой, выброшенной на бетон, пока Катя и её байкер наслаждались жизнью. Мир прост: либо ты хищник, либо корм. А жалость — это слабость, за которую наказывают. «Пиши правду», — шепнул Гон. — «Рыба — это белок. Зачем выбрасывать еду?» Артур криво усмехнулся и вывел аккуратным почерком самое честное объяснение: «Я хочу есть». На следующей странице ждал чистый лист с одной лишь подписью: «Если бы у вас был ангел-хранитель, как бы он выглядел? Нарисуйте». Вопрос заставил зависнуть. Ангел-хранитель? У него? Смешно. Если за его плечом кто-то и стоял, то только демон-искуситель. Впрочем, образ пришёл сам собой. Пальцы сжали карандаш. Грифель зашуршал по бумаге, оставляя жирные, резкие штрихи. Артур не столько рисовал, сколько выплескивал тьму на белый лист. Дальше шёл блок на логику и креативность — около пятидесяти пунктов. Прочертить линию там, где невозможно; добавить спичку, чтобы сломать уравнение; найти скрытую угрозу на зашумлённой картинке. Были и совсем абсурдные вопросы: «У стекла есть вкус? Если да, то какой? Опишите». Парень замешкался. «Вкус тёплой крови», — услужливо подсказал Гон. Артура передёрнуло. Он сцепил зубы и твердо вывел: «Нет». Поставив точку, он отложил ручку и выдохнул: — Я всё. Яна поправила очки, подтянула к себе бланк и впилась взглядом в рисунок. — Ого... — искренне вырвалось у неё. — Да у тебя талант! Она развернула лист к нему: — Объяснишь? Артур пожал плечами. Рука просто вспомнила уроки отца, который часто сам делал иллюстрации к статьям. На бумаге застыла девушка в пластинчатых доспехах, сидящая верхом на мощном крылатом коне. Копьё занесено для удара. Лица под шлемом почти не видно, но из-под металла выбиваются две длинные, тяжёлые косы. Сердце кольнуло иглой. Он только сейчас понял, кого нарисовал. Подсознание сыграло злую шутку. Рита. Несмотря на ссору, на грязную игру Кати, выставившую его предателем, рука сама вывела этот образ. Она презирает его, но... она всё ещё была его первым другом. Пусть теперь только на бумаге. — Это валькирия, — пояснил он глухим голосом, стараясь не выдать дрожь. — В скандинавской мифологии они забирают души павших в Вальгаллу. Чем не ангел- хранитель? — Любопытная трактовка, — протянула Яна. В её глазах зажегся тот самый огонек коллекционера, поймавшего редкую бабочку. — Но я имела в виду другое. Обычно опрашиваемые рисуют кого-то мягкого, тёплого. Того, кто обнимет и закроет крылом. А валькирия — это Дева Битвы. Вестница смерти. Артур горько усмехнулся про себя. «Именно поэтому». — Я не люблю просить о помощи. И не верю, что кто-то будет защищать меня просто так, по доброте душевной, — тихо, но твёрдо ответил он. — А валькирии не помогают в бою. Они не спасают. Они просто наблюдают. И приходят только тогда, когда всё уже кончено. Яна замолчала, явно смакуя этот ответ. В нём была бездна для анализа. — Необычно. И... глубоко. Больше она вопросов не задавала. Артур скосил глаза на часы — половина пары уже прошла. Пальцы Яны снова застучали по клавишам. Принтер выплюнул очередной лист. Она размашисто расписалась и шлёпнула печать. — Вот, — психолог протянула бумагу. — Мечта любого школьника. Артур пробежал глазами текст. «Допуск в кабинет психолога по требованию учащегося». — Это твой пропуск ко мне, — пояснила она, хитро прищурившись. — Если почувствуешь, что видишь странное, заболит голова или... скажем, какой-то голос начнёт давать тебе вредные советы — просто покажи это учителю и беги сюда. Договорились? По спине пробежал холодок. Шутит? Или проверяет? «Она знает!» — взвизгнул Гон. Артур сглотнул, взял бумагу и кивнул. — Я могу идти? — Да, ступай. Дверь захлопни поплотнее. Номер кабинета вылетел из головы, но возвращаться к расписанию не пришлось — достаточно было идти на звук. Из-за двери с нарисованным скрипичным ключом доносилась адская какофония. Звучало что-то, отдалённо напоминавшее Седьмую симфонию Шостаковича, исполненную пьяным оркестром. Стучать смысла не было. Артур толкнул дверь. Внутри царил хаос. Каждый играл кто во что горазд, словно в басне Крылова «Квартет». Дирижировала полная женщина с причёской, похожей на ярко-красный шар с зелёным бантом. Стоило Артуру переступить порог, как это безобразие начало стихать. Инструменты умолкали один за другим, пока не повисла звенящая тишина. Все взгляды впились в опоздавшего. И в этот момент Максим, сидевший во втором ряду с блестящей трубой, не растерялся. Он поднёс мундштук к губам и идеально, с издевательской интонацией, выдал тот самый звук, означающий конфуз: «Уа-Уа-Уа-Уаааааа-а-а» Класс взорвался хохотом. — Комаров, я полагаю? — голос Розы Владимировны прорезал смех. — Здравствуйте, — кивнул Артур. — Можно? Класс продолжал гоготать — невпопад, как дешёвый закадровый смех в ситкоме. — Заходи. Почему опоздал? Артур молча показал справку от Яны. Учительница кивнула, мгновенно потеряв интерес к причине: — Ладно. Играть на чём умеешь? — На гитаре… немного. — Вон там, в углу. Настраивайся и вливайся. Юноша двинулся через класс. Макс привычно выставил подножку, но Артур, наученный горьким опытом, перешагнул её, даже не глядя. В углу стоял огромный чёрный рояль с поднятой крышкой. За ним, на клавишах спала Рита. Угольно-чёрные волосы водопадом стекали по полированному дереву. Из-за поднятого «крыла» рояля учителю её не было видно, но Артур разглядел отлично. Спать посреди этого шума? Присмотревшись, он заметил провода наушников. Она создала свой вакуум. Рядом сидела Катя с кларнетом. Свежая, улыбчивая, будто и не шлялась ночью с каким-то мужиком. Она приветливо помахала рукой. Артур сухо кивнул в ответ и отвернулся к стойке с инструментами. Там, рядом с акустикой, скучала пыльная, но вполне приличная электрогитара «Epiphone» тёмно-вишнёвого цвета. Рядом притаился комбик. Артур щёлкнул тумблером питания. Усилитель отозвался сытым гудением. Пальцы сами выудили из держателя стёртый медиатор. Инструмент лег в руки как родной. Гриф тонкий, гладкий, струны мягкие. После занятий у старого рокера Эдуарда, где висели советские «Уралы», это был космос. Те «лопаты» были тяжелыми, как могильные плиты, с грифами толщиной в черенок лопаты. Игра на них была пыткой. — Ну? — поторопила учительница. — Сыграешь нам что-нибудь? Артур закрыл глаза. Пятый лад. Минорная пентатоника. Он ударил по струне и сделал глубокую, тягучую «подтяжку». Гитара взвыла — чисто, с приятным «стеклом». Блюзовый плач, переходящий в крик. Артур осмелел. Он забыл про Макса, про предательство Кати, про свои страхи. Остался только звук. Он разогнался, переходя на галоп. Пальцы замелькали по ладам, выдавая агрессивное, колючее соло. Класс затих. Даже галёрка заткнулась. Все смотрели, как «забитый новенький» высекает из школьной палки настоящий рок-н- ролл. За крышкой рояля зашевелилась Рита. Высокие ноты пробились сквозь её вакуум. Она приподнялась на локтях, стянула один наушник. Но шоу было недолгим. Пронзительный школьный звонок разрезал магию, как нож масло. — Достаточно! — объявила Роза Владимировна. — Неплохо, Комаров. Пять. На следующем уроке учим тональности! Артур выдохнул, заглушил струны ладонью и с сожалением поставил гитару на стойку. К нему подошёл высокий и очень худой парень с длинными, до плеч, волосами: — Я Бит. Лёха Прибитов. Здоро́во. Артур пожал протянутую костлявую руку. Лёха носил белую футболку с логотипом какой- то финской группы и чёрные, обтягивающие джинсы. На ногах — красные скейтерские кеды, а бровь прошита серебристой штангой. Явно какой-то неформал. — Я Артур, — представился он, хотя это было необязательно. — Знаю. У меня вопрос. Можно с тобой поговорить? — поинтересовался Лёха. — Да, конечно. Что такое? Они вышли из шумного кабинета музыки и отправились по лестнице наверх. Дальше должна быть математика. — О тебе ходят слухи. Я бы сказал даже, легенды, — произнёс Бит. — Это правда, что ты в воскресенье концерт давал? — Ну… не совсем концерт… — ответил Артур, не очень понимая, зачем вообще этот разговор. — Так, посидели. — Буду краток. У нас есть рок-группа. Называется «Вальгалла». Артур споткнулся на ровном месте. — Как?! — «Вальгалла», — гордо повторил Бит. — Ну, типа, чертог павших воинов, всё такое. В ней пока всего два человека. Я на ударных и моя девушка, Таня, на басу. Нам позарез нужен кто-то на гитару. Артур стоял, глядя на него во все глаза. Полчаса назад он рисовал валькирию в кабинете психолога. А теперь предлагают отправиться в Вальгаллу. «Как совпало-то, а?», — вкрадчиво прошептал Гон, который тоже оценил иронию судьбы. «Вселенная намекает прямым текстом. Ты же ему не откажешь, верно?» Артуру хотелось возразить, что у него нет своей электрогитары, но Бит словно прочитал его мысли и продолжил: — У нас есть студия и всё оборудование. Репетируем в каморке за актовым залом. Гитар несколько, комбики, примочки — всё есть. Можешь выбрать любую. Что скажешь? — Хорошо, — неожиданно даже для самого себя ответил Артур, чувствуя, как загорается интерес. — А когда приходить? — Давай свой номер. Созвонимся, скажу точное время. Артур достал телефон и продиктовал цифры. Бит быстро вбил их, сделал короткий дозвон, чтобы его номер тоже сохранился, и кивнул на прощание.