Загнанный под шаблон

                    В жизни Гермионы Грейнджер все идет по плану. Она успешно сдала экзамены, поступила в Высшую академию волшебства и теперь проходит стажировку в Отделе правопорядка Министерства магии. Однако ее дни полностью заняты работой, и у нее нет времени на личную жизнь и развлечения.              Пройдя в холл, ее взгляд упал на группу министерских парней во главе с Симусом, которые явно издевались над несчастным Малфоем. Издалека показалось, что слизеринец не обращает никакого внимания на любые оскорбления в свой адрес. Было такое ощущение словно он закрылся глубоко в себе под броней безразличия.                     – Немедленно прекратите этот балаган, вы как маленькие дети, устроили травлю, – отчитала парней Гермиона.              – Грейнджер, иди спасай, домовых эльфов, – даже глазом не повел Драко на попытки Золотой девочки защитить его.              – Именно этим я сейчас и занимаюсь, Малфой.              – Ауч, лихо ты его, – довольный таким раскладом произнес Симус.              В своей голове Драко придумал уже сотни и тысячи разных способов убить Финнигана. Ох, если бы он мог, то задушил бы его своими руками.              – Не хочу огорчать вас, мальчики, но я забираю вашу игрушку. Мне сегодня на работе понадобятся лишние руки. Провожу небольшое исследование, нужно перебрать много свитков, в том числе с рунами. Я помню в школе тебе неплохо давался этот предмет.              Неплохо, это смехотворно, что бы заучка давала мне оценку, - вторил Малфой в своих мыслях. Что же провести день с Грейнджер куда лучше, чем с этими гриффиндорсикими придурками, мать их медузу Горгону.              Из размышлений его вывел голос Финнигана.              – Эй, Грейнджер, кто еще из нас тиран, заставить хорька чахнуть над грудой бумажек. Скажи даме спасибо, змееныш. Это явно благородный жест из жалости.                     Очередное оскорбление и унижение. Уже даже начинает наскучивать. В этот момент Драко хотелось только одного разбить его мерзкую физиономию в кровь. Но чудеса самообладания и невероятной выдержки не позволили повестись на такой дешевый фарс. Тем более это явно не самое страшное, что было его в жизни после Тома и Рика.              Драко медленно повернул к нему голову. В его взгляде не было ни ярости, ни унижения, только холодная, бездонная пустота, от которой у Симуса на секунду сперло дыхание.              – Благодарю за проявленную заботу о моем душевном состоянии, Финниган, – произнес Драко ровным, безжизненным голосом. – Твое глубокое понимание психологии не перестает поражать. – Он перевел этот ледяной взгляд на Гермиону, и тон его сменился на формально-вежливый, но в нем зазвучала сталь. – А вам, мисс Грейнджер, отдельное спасибо за рациональное использование моих интеллектуальных ресурсов. Работа с документами – занятие куда более достойное, чем, скажем, забивание гвоздей. Мои «неплохие знания» к вашим услугам.              – Ой, отвали, умник, – проворчал Симус, но в его тоне не было прежней злорадной уверенности, больше похоже на досаду, что его хлесткая фраза не сработала как надо. Он насупился, словно школьник, которого лишили забавы, и резко повернулся к Гермионе.              – Ладно, Гермиона, твоя очередь. – Он махнул рукой в сторону Драко. – Чтобы привязать браслет к себе, просто оттяни эту чертову штуку и резко отпусти. Как пружину.              Гермиона многократно наблюдала, как министерские наставники передают воспитанников на выполнение разных задач, в основном конечно унизительных, но как им кажется остроумно смешных. И даже в этом Драко Малфой пользовался популярностью, каждый хотел получить его к себе хотя бы на пару часов, чтобы поквитаться за школьные годы. Поэтому она старалась отобрать близких ей друзей, даже пришлось умолять Джини взять Драко на один день в неделю.              Она знала, что ему приходилось бегать и потакать мелким капризам, например приготовить и принести чай, причем переделывая его по несколько раз, убирать весь мусор, драить полы и горы посуды, и даже убирать навоз гиппогрифов. Так как Симусу пришла отличная мысль после нахлынувших воспоминаний о третьем курсе.              Но каждый раз Гермиона узнавала от наставников, с каким спокойствием и покорностью Драко Малфой выполняет любую порученную работу. Она не понимала, как Слизеринский Принц терпит к себе пренебрежительное отношение, почему его аристократичное естество не сбунтовалось. Она, конечно, понимала, что в случае неповиновения его ожидают неприятные последствия в виде отработки нарушений. Однако была удивлена его выдержки и холодному рассудку.              Ну и что скрывать ей действительно стало его по-человечески жалко. Все заслуживают хотя бы немного сострадания.              Тем более она стала свидетелем одного момента, который окончательно убедил ее немного помочь младшему Малфою. Она слышала часть его разговора с Кингсли по завершению допроса, в котором он просил о встрече с Нарциссой, но получил отрицательный ответ. После этого Драко вышел в холл, он был очень расстроен и выглядел угнетенным. Невозможно, чтобы происходящее не сказалось на его внутреннем состоянии.              Гермиона сама проходит курс психологической реабилитации. После войны ее стали мучить приступы панической атаки. Воспоминания врезались в сознание, как осколки стекла, ранящие ее душу каждый раз, когда она закрывает глаза. Сны о потерянных друзьях, бессмысленной смерти и разрушениях преследовали ее днем и ночью. Она не может носить палочку, ей больно вспоминать лица на поле боя, которые навсегда остались лежать со своими палочками в руках. Она помнит только красные и зеленые вспышки света, приносящие смерть.              С недавних пор ей не получается забыть Малфоя, стоящим на коленях и так смиренно принимающим боль. Она хотела кинуться за ним в комнату, но не знала, чем могла бы помочь. Поэтому ей показалось, что лучше оставить его наедине, пережить эмоции, дать волю слабости.                     ***                     Гермиона и Драко поднялись на этаж, где располагался отдел магического правопорядка.              Парень вошел внутрь кабинета и сразу же заметил гигантскую кучу бумаг на ее столе. Он догадывался, что зубрилка из числа законченных трудоголичек. Но будучи выпускником факультета Слизерин, он мог понять ее стремление быть амбициозной и добиваться своих целей, даже если это значило проводить большую часть времени среди бумажной бюрократии.              – Можешь располагаться, где хочешь, и делать тоже, что хочешь, – Гермиона бросила это через плечо, усаживаясь за свой стол и раскрывая папку. Она произнесла фразу как нечто само собой разумеющееся, не поднимая на него глаз.              Драко замер на пороге, непроизвольно сжимая кулаки.       – В каком смысле, что хочу? – его голос прозвучал резко. – Разве я тут не для перевода твоих тупых рун?              Только теперь Грейнджер подняла на него взгляд.       – Нет, – ответила она просто. – Мне показалось, что тебе нужно немного отдохнуть от вечных нападок. Просто посидеть в тишине.              Эта неожиданная, прямая доброта обожгла его. Драко фыркнул, отбросив прядь волос со лба.       – Грейнджер, ты окончательно сошла с ума, – заявил он, и в его голосе зазвенела оборонительная сталь. – Мне не нужны твои подачки. Я отлично со всем справляюсь!              Одна бровь Гермионы медленно поползла вверх.       – Даже с навозом гиппогрифа? – спросила она мягко, почти невинно.              Драко на секунду сбился с ритма. Его щеки слегка окрасились румянцем от ярости и… смущения.       – Что… э-э… Да! – выпалил он, слишком быстро, слишком громко. – Будет тебе известно, что копаться в дерьме птице-лошади намного лучше, чем вот эта… вот это! – он резким жестом обозначил пространство между ними. – Ощущать жалость от высокомерной лицемерки, которая мнит себя спасительницей грешных душ!              Гермиона медленно отложила перо. Ее лицо стало совершенно непроницаемым, но в уголках глаз собрались жесткие лучики.              – Малфой, – произнесла она тихо, но так, что каждый звук отчеканился в воздухе. – Тебе не кажется, что ты начинаешь забываться?              Фраза подействовала как красная тряпка на быка, запустив спусковой механизм. Он не мог поверить, что кто-то, тем более гриффиндорская заноза, смеет указывать ему на его место. Это было оскорбительно для его мужского достоинства.              – Вот, что и стоило ожидать! Чем эта напускная доброта лучше примитивных выходок твоих тупоголовых дружков?! Они хотя бы не пытаются изображать из себя святую мать Терезу и удовлетворяют свои приматские потребности, проявляя властность и силу, чтобы показать, кто тут главный, отомстить мне за их школьную зависть и ненависть, поквитаться по счетам.              – Ах так, значит любишь, когда над тобой измываются, Малфой? Хорошо, будет тебе работа.              На стол к парню перенеслись несколько объемных стопок книг и фолиантов. Оценивая масштаб бедствий, Драко понял, что встрял с этим надолго. И кто его тянул за язык, надо было пользоваться возможностью, пока она была.              Теперь по условиям программы ему нужно выполнить поручение наставника, пока тот не будет доволен работой и не напишет отзыв в его дневнике.              – И, если тебе это все еще кажется недостаточно сложным, то моим поручением на сегодня будет обязательный перевод одной, хотя нет, даже трех страниц!              Внутри себя Драко отметил, что это почти невозможно, для того чтобы выполнить поручение Грейнджер, ему придется просидеть над свитками весь день, не поднимая головы, тем более что-то уже позабылось с годами и практики перевода давно не было.              Слизеринец снова пожалел о допущенной ошибке. И когда он научится полному смирению, ведь ему предстоит весь остаток жизни быть покорным и выпрашивать милости у людей, занявших изначально правильную сторону. Величие фамилии Малфой ушло в прошлое, оставив лишь тень позорного клейма.              Первый час он смог только вспомнить основы перевода. Второй час был посвящен подбору необходимых справочников для перевода именно этих начертаний рун. На третьем часу парень приступил к изучению возможных значений и символики каждого отдельного иероглифа, а также их комбинациям. Он сильно углубился в изучение исторического и мифологического контекста, связанного с этими древними письменами.              Время близилось к полудню, прошло уже шесть часов, а Драко был даже не близко, чтобы перевести полстраницы текста. Гермиона уже пожалела о своем срыве, она обещала себе, что будет стараться быть более мягкой и понимающий к его душевному состоянию. Но чертов Малфой, самовлюбленный хорек, мнит себя королем, даже находясь в положении ниже.              Или все-таки он глупый запутавшийся мальчишка, которому отец навязал манеру снобского общения? Что? Нет.              Его проблемы не ее зона ответственности. Надоело думать обо всех, кроме себя. Взрослый мальчик как-нибудь справится сам. Ей может тоже сейчас нелегко и очередь из желающих посочувствовать ей не встраивается на километры. Еще на работе аврал. Каждый из сотрудников испытывает Золотую девочку на прочность. Некоторые смотрят на нее с опаской, боясь потерять свое рабочее место. Вдруг умнейшая ведьма столетия заменит их, как более талантливая альтернатива замшелым пням, допустившим геноцид в волшебном мире.              Все это время, пока они сидят в кабинете, она изредка наблюдала за ним, как он тщательно ищет нужные руны и усердно вникает в их значения. Война оставила на нем свой отпечаток, придав несколько годов к возрасту. Изможденный вид, тень усталости на лице, серьезность складки между бровями. Но несмотря на пережитые испытания, Малфой не утратил своей привлекательности. Он все такой же высокий, статный, платиновый блондин с притягательными серыми глазами, но чуть похудевший. Хочется накормить, угостить обедом. Он явно очень проголодался. Гермиона окончательно отошла от гнева после своих размышлений.              – Малфой… я считаю нам нужно сделать перерыв.              – Грейнджер, неужели в тебе снова проснулась жалость и инстинкты правозащитницы эльфов?              – Просто сходи за едой, пока я не передумала. И... возьми себе тоже что-нибудь на сдачу, ладно? Ты выглядишь так, будто не ел неделю.              Гермиона решила подыграть ему, она чувствовала, что только таким способом он примет от нее помощь. Хоть и в несколько извращенном виде. Она вручила ему горсть галеонов, чтобы сдачи осталось побольше.              – В Министерстве подняли зарплату? Сикли у Золотой девочки больше не водятся? – Драко раскусил ее незамысловатый трюк.              – Малфой, там хватит на два комплексных обеда, пожалуйста, не выводи меня.              – Грейнджер, я верну потом деньги, – неловкость застала врасплох парня, ведь он не привык, чтобы за него платили девушки.              Драко был очень голодным, учитывая, что ему не удалось позавтракать с утра, и эти руны забирали у него все силы, уже становилось невозможным думать из-за посасывания в желудке.                     ***              В столовой почти никого не было, в очереди на кассе стояло двое министерских сотрудников. Заметив его, один из них прыснул в его сторону и сказал своему приятелю: «Не знаешь с каких пор к нам пускают всякую шваль и военных преступников?».              Лучше проигнорируй. Учись смирению… Непонятно, кому этот парень приходится родственником и какой пост занимает.              Когда Драко расплачивался, парень толкнул его в плечо, из-за чего сок, стоявший на подносе, разлился прямо на рубашку. Самое обидное, что это была его единственная вещь, которую он прихватил из своей прошлой богатой жизни.              Министерские выродки, чтоб вас атаковали дьявольские пикси.              Он медленно, с преувеличенной аккуратностью поставил поднос на стойку, давая излишкам влаги стечь на пластик. Затем так же медленно повернулся, встретившись взглядом с обидчиком. В его взгляде не было ни вспышки ярости, ни даже презрения – лишь холодное, безразличное изучение, будто он рассматривал странное, но неопасное насекомое.              – Кажется, у вас проблемы с координацией, – произнес он ровным, тихим голосом, в котором не дрогнула ни одна нота. – Полагал, что в Министерстве строгий отбор специалистов. Или, – он намеренно отвел взгляд к пятну на своей рубашке, а затем обратно к лицу мужчины, – это ваш фирменный стиль работы?              Он не стал ждать ответа. Ответ ему был уже известен в пустом взгляде, в внезапно проступившей неуверенности в уголках рта этого ничтожества.                     Он вернулся в кабинет. Грейнджер оторвала взгляд от записей Драко, который пытался не просто переводить, а основательно подошел к делу и старался разгадать внутренний рисунок текста. Ведь при переводе важно учесть исторические аспекты, культурный контекст, статус и положение автора. У него даже получилось найти перевод символа, который ей никак не давался – «стойкость». Две руны «яд» и «рост», как бы она не складывала до этого, смысл не получался.              Стойкость… Ей вдруг пришла в голову простая и горькая формула, конечно, взращённый ядом человек становится стойким.              Теперь она жалела еще больше о своем невыполнимом поручении, с таким глубоким подходом к работе требуется намного больше времени.              Взглянув на Драко, она увидела большое алое пятно на его рубашке, что моментально вызвало воспоминания о войне, реках крови раненных и убитых, ее окатила паника.                     Девушка стремительно подбежала, ее взгляд метнулся от его лица к мокрому пятну на груди.       – Ты в порядке? Что это? – ее голос сорвался, а руки, пытавшиеся дотронуться до ткани, заметно дрожали.              Малфой слегка отстранился, его движение было скорее уставшим, чем резким.       – Грейнджер, успокойся. Это всего лишь сок. Вишневый, если тебе так интересно, – он произнес это ровно, но в уголке его глаза дернулась тонкая прожилка раздражения. Пауза повисла на секунду тяжелее, чем нужно. –Это… последняя из старых рубашек. Не хотелось бы ее терять. Так что, если это не противоречит твоим героическим принципам… не очистишь?              Она отвела взгляд, пальцами бесцельно теребя край юбки.       – Я не могу, – выдохнула она почти шёпотом.              – Ах, да, конечно, – его голос стал низким и гладким, как лезвие. – Какой позор для Героини Войны марать руки о Пожирателя Смерти. Прости, что осмелился попросить.              – Не в этом дело! – она вспыхнула, но тут же сникла, понизив голос. – У меня… нет палочки. С собой.              Он замер, изучая ее лицо с новым, леденящим вниманием.       – Ты… в своем уме? – слова прозвучали медленно, с отчетливым неверием. – Ты ходишь по Лондону, по этому зданию, без палочки? Сотни пожирателей на свободе не только на страницах твоих отчетов, Грейнджер. И далеко не все они… стали такими смирными.              – Не такими, как ты, значит? – в ее тоне прозвучал вызов, но в глазах читалась усталость от этой вечной склоки. – И какой же ты, Малфой? Не тот, кто кричал грязнокровка на каждом углу?              Он резко выдохнул, и это был звук, полный старой горечи.       – Фанатиком я не был. Фанатик готов убить. Я… – он запнулся, подбирая слова, которые никогда не предназначались для ее ушей. — Я никогда не хотел, чтобы тебя убили. Мне хватало того, чтобы ты исчезла с моего горизонта. Я пытаюсь исправиться.              – Пытаешься? – она уставилась на него, будто видя впервые.              – Это что, допрос? – он провел рукой по лицу. – У меня уже есть один назойливый спаситель мира, не хватало еще второго. Ты так и не ответила. Что с твоей палочкой?              – А это допрос? – тон стал более мягкий, Гермиона захотелось сменить вектор их общения на более дружелюбный. – Просто не могу носить ее с собой.              – Что-то новенькое. Только не говори, что Золотой девочке тоже установили запрет на использование магии.              – Это мой выбор. Я сама решила ограничить себя на время.              – Не понимаю, как можно добровольно лишить себя магии?              – Я видела, на что она способна. Мне бы хотелось все забыть.              – Ладно, это твои тараканы, Грейнджер. Жаль только рубашка испорчена, – с горечью заметил Драко.              – Ее можно застирать! – воскликнула Гермиона голосом, полным энтузиазма.              – Напоминаю, что всю свою жизнь жил в большой усадьбе с прислугой. Я до этой программы ни разу чай сам себе не заваривал, – Драко даже было стыдно в этом признаваться.              – Бедный-несчастный аристократ. Тебе повезло, что с тобой эксперт в стирке по шелковым рубашкам и изумрудным запонкам. Моя компания явно балует тебя в манерах, не хватает Финнигана.              – Не произноси его имя при мне. Клянусь Мерлином, я удушу этого ублюдка при первой возможности.              – Будь аккуратен в угрозах в отделе правопорядка. Снимай рубашку, – требовательно выставила свои руки Грейнджер.              – Дамы вперед, как понимаешь манеры, – ухмылка коснулась губ Малфоя.              Гермиона закатила глаза, не скрывая своего раздражения.              Драко стал расстегивать пуговицы, когда оставалась последняя, он медлил и не решался. Он нисколько не смущался оголить торс перед Грейнджер, такая перспектива ему даже прельстила. Но он знал, что под ней слишком много увечий, вид, повергающий в шок. Одним резким движением он освободил себя от рубашки.              Девушка издала громкий вздох от представшей перед ней картиной. Вся грудь и спина парня исполосованы шрамами. Тем не менее, его атлетичное тело притягивало взгляд своей красотой.              – Ну ты могла хотя бы попытаться скрыть удивление, вот этот между прочим оставил твой шрамоголовый дружок. – Полоса Сектумсемпры зигзагом делила грудную клетку. – Часть ваш чокнутый садист Рик, остальные мне нанесли в собственном доме.              Грейнджер потупила взгляд, поймав себя на неловкости за желанием рассмотреть торс парня более внимательно.              – Знаешь, для человека, которого так старательно пытались разобрать на части, — Гермиона провела взглядом по его шрамам, и в ее голосе прозвучало что-то неуловимое, кроме жалости, почти уважение, – ты собран на удивление хорошо.              Она осознала двусмысленность своих слов в ту же секунду. Щеки ее вспыхнули алым.       – В анатомическом смысле, – поспешно добавила она, отводя взгляд. – Не обольщайся.              Драко замер. Эти слова, эта странная, смущённая поправка вызвали умиление. Уголок его рта дернулся в едва уловимой, непроизвольной улыбке, первой искренней, наверное, за многие месяцы. Он поймал ее взгляд и удержал на секунду дольше, чем следовало.              – Прости, – выдохнула она, снова нарушив тишину, но уже мягче. – Тебе нелегко пришлось.              И тут чары рассеялись. Ее тон, снова этот знакомый, густой сироп сострадания, вернул его с небес на землю. На холодный пол реальности, где он – объект для жалости.              – И вот опять, – его голос стал ровным, ледяным, и та мимолетная улыбка исчезла без следа. – Этот жалостливый тон. Мы же вроде уже решили, что тебе нет дела до моих проблем, Грейнджер. Или твое великодушие сегодня безлимитное?              – Малфой, – Гермиона слегка касается его плеча, – мне кажется тебя сжирает боль изнутри, – карие глаза пристально вглядываются в его серые, словно пытаются достать до самого сердца. – Ты не одинок.              Простая манипуляция, но он ведется. Если гриффиндорцы хотят поиграть с ним в игру на доверие, влезть под кожу и промыть мозги добротой, то пусть вербовка достанется Грейнджер.              Драко еле сдерживается, чтобы не схватить ее руку и задержать на себе еще на пару мгновений, просто потому что он действительно устал справляться с болью один. Ему не нужна жалость. Но необходимо понимание.              А эти карие глаза не могут врать. Он знает, что ее сердобольности хватит, чтобы спасти еще ни один волшебный мир от зла. Сильная, отважная, упрямая ведьма. Не то, что он тюфяк и трус.              Дверь кабинета внезапно распахнулась, и парень, вошедший внутрь, явно был поражен увиденным.              – Гермиона, я… надеюсь, что не помешал? – голос его дрогнул. – Но что здесь… вообще происходит?              – Оливер, это Драко Малфой. Малфой, это мой коллега Оливер Фокс. Оливер, мы просто… пытаемся застирать пятно на рубашке, на которую Малфой случайно пролил сок.              Драко, не меняя расслабленной позы и лишь приподняв бровь, парировал, глядя прямо на Фокса.       – Грейнджер, на самом деле, Фокс уже в курсе. Это он мне помог с этим… инцидентом.              Гермиона резко повернулась к Оливеру, ее глаза сузились.       – Оливер, это ты опрокинул сок на Малфоя? –в ее голосе прозвучало явное недовольство и укор.              Фокс растерянно поднял руки, как бы защищаясь.       – Нет, нет, Гермиона, все вышло совершенно случайно! – Он перевел взгляд на рубашку, потом на нее, и в его глазах мелькнуло искреннее недоумение. – Но… почему ты просто не применишь очищающее заклинание?              – Я забыла палочку дома.              – Мерлин, если бы я знал, то поработал бы сегодня с тобой в кабинете. Это опасно... – Фокс покосился в сторону Малфоя, – ходить без палочки, когда на свободе полно Пожирателей Смерти.              – Или неадекватов, которые могут что-то случайно вылить, – Драко пристально посмотрел в глаза министерского подхалима.              В стороне послышался смешок Грейнджер, оценившей прямой намек в лоб виновнику казусной ситуации.              – Оливер, ты бы мог, тогда помочь с пятном?              – Конечно, как раз хотел предложить. Тем более, повторюсь, это вышло совершенно непредумышленно.              Ну-ну, тебя на Пуффендуе учили врать, – укоризненно про себя подумал слизеринец.              Фокс весь день крутился в ее кабинете, под предлогом вопросов по рунам назойливо стараясь привлечь внимание. Когда Гермиона обнаружила, что он перепутал справочники, она с раздражением отправила его в архив. Оливер долго упирался, явно не желая оставлять ее, но все же ушел.              Как только дверь закрылась, из глубины комнаты раздался сухой смешок Малфоя.              – Зато он старательный. У него, наверное, хороший послужной список. И палочка всегда начищена. Идеальный кандидат, Грейнджер. Поздравляю.              – Я предпочитаю кандидатов, которые хотя бы умеют отличать руны, не заглядывая в справочники. – Гермиона густо краснеет, понимая, что ляпнула лишнего. Малфой же, напротив, расцветает в наглой, победоносной улыбке.              Она деловито отложила пергаменты.       – Поручение на сегодня выполнено, Малфой. Благодарю за помощь.              Драко открыл свой дневник, чтобы прочитать отзыв: «Великолепно выполненная работа, неплохие знания перевода рун».              Парень свел брови от недовольства. Он потратил весь день, чтобы разгадать шифр. Он вложил все усилия, чтобы успеть перевести необходимое количество страниц. Подняв голову, он увидел, что Грейнджер нагло улыбается, наблюдая за его реакцией.              Несносная ведьма с неплохими знаниями сарказма, – Малфой демонстративно закатил глаза.              – Неплохие? Я разгадал шифр, над которым ваш отдел, наверное, месяц бы сидел. Я требую признание своих заслуг. И да, это поручение, Грейнджер.              – Мечтать не вредно, Малфой. – парировала Гермиона и слегка улыбнулась.