Загнанный под шаблон

      Как по волшебству, на пороге кухни возник Финниган.       – Я тут, – произнес он. На удивление, парень был трезв, а вместо рабочей рубахи на нем была нарядная лиловая сорочка. – Можно тебя на минуту? – обратился он к Блейзу.       – В общем, учись, Поттер, – с легкой усмешкой бросил Забинни и исчез за дверью вместе с Симусом.              Они остались в гостиной наедине.       – Любопытно. Мы все держали пари, что ты снова сорвешься в недельный запой, – без обиняков бросил Блейз.       – Я и сам так хотел, – неуверенно начал Симус, – но теперь в этом нет смысла. Они обо всем знают.       Каждый раз, когда Финниган уходил в запой, это означало, что перед этим он не просто хорошо провел время, каждую свою близость он топил в алкоголе, не в силах принять себя трезвым.       – Допустим, – спокойно отозвался мулат. – Но при чем тут я? Я не спасательный круг и уж точно не такой великодушный, как Грейнджер.       Финниган стоял молча, уставившись на Забини, не в силах вымолвить ни слова.       – Глупая затея, – он на миг встрепенулся. – Пожалуй, я пойду.       – Стоять, – остановил его Блейз, когда тот приблизился к двери. – Красивая рубашка. Куда это ты в ней собрался?       – Есть одно место, – решился наконец высказать свои мысли Симус, – там очень живописно.       И снова повисла неуютная тишина, требующая чтобы ее нарушили.       – Ах, чтоб тебя, Симус. Мерлин, я согласен. Веди меня скорее, – не выдержал Забини, наплевав на собственный принцип не заботиться о чужих чувствах.       Они трансгрессировали к озеру. Вокруг высились только стройные ели, на берегу виднелся рыбацкий домик.       – Надеюсь, ты не позвал меня рыбачить? – спросил мулат, словно уже пожалев о своем согласии.       Симус смущенно замер, погруженный в тягостную неловкость. Зеркальная гладь озера лишь подчеркивала его внутреннюю глухоту. Он не знал, что сказать.       – Об этом месте не знает никто. Сюда я прихожу, чтобы побыть наедине с мыслями. Оно только мое.       – Трогательно, – Блейз повертел головой, осматриваясь.       – Мне непривычно общаться с парнями абсолютно трезвым.       – То есть ты даже чтобы сказать Поттеру «привет», обязательно наливаешь?       – Я не об этом… – Симус и вправду смертельно нервничал. – Может, прокатимся на лодке?       Ирландец подошел к зарослям камыша и достал деревянное суденышко.       – В таком корыте меня еще не катали, – усмехнулся Блейз.       Симус растерянно посмотрел на него, боясь сделать что-то не так. Он спустил лодку на воду, позволив мулату забраться внутрь, а сам запрыгнул, когда вода уже дошла до колена. Мускулистые руки с шершавой от постоянной строительной работы кожей взялись за весла.       Они доплыли до середины водоема, ослепленные бликами солнца.       – Говорят, в этих местах водятся келпи, – как бы невзначай обронил Симус, пытаясь хоть как-то завязать разговор.       – Ты серьезно? И ты только сейчас мне об этом говоришь? Греби обратно! – всполошился Забини.       – Успокойся… Так только говорят, я их ни разу не встречал.       – Конечно не встречал, иначе уже лежал бы на дне этого озера.       – Я и так был на дне. Когда впервые понял, что… ну, что мне нравятся парни, – он бегло взглянул в почти черные глаза Блейза. – Я испугался, что отец меня убьет. Поэтому стал доказывать всем вокруг, что мне даже слышать о таком противно.       – В курсе. Это ты тогда же подговорил избить меня за то, что я пидор?       Финниган прикрыл глаза, вспоминая свой стыдный поступок.       – Прости… Но там не совсем так было… Просто когда прибежал Оливер и начал оглушительно орать, что ты пытался его изнасиловать…       Мулат фыркнул, но Симус продолжил:       – Я, чтобы поддержать общее возмущение и осуждение, просто сказал, что неплохо бы поставить тебя на место и припугнуть, чтобы ты не залезал на парней… Я не знал, что однокурсник Вуда пойдет тебя бить. Прости еще раз.       – Знаешь, не важно. Потому что в итоге все равно я залез на тебя, — поддел Блейз.       Симус сконфуженно застыл.       – Я могу… попробовать… загладить свою вину.       Забини удивленно изогнул бровь. Финниган, резко отбросив весла, лишь бы не дать себе передумать, припал лицом к паху мулата и нервно принялся расстегивать его ширинку. Лодку стало покачивать на воде.       – Тш-ш, притормози, ковбой, – Блейз приподнял его лицо за подбородок. – Ты нам так всю рыбу распугаешь.       Гриффиндорец нервно сглотнул, не отрывая взгляда от глаз слизеринца-искусителя.       – Ты уверен? – вкрадчиво спросил Блейз.       Коренастый парень лишь кивнул, желая наконец освободиться от внутренних запретов, которые тащил на себе с самого пубертата. Сколько раз он пытался бороться с собственными желаниями! Доказывал свою незыблемую мужественность безрассудными драками, затяжными попойками и изнуряющим трудом. Он так злился на себя, что в конце концов озлобился на весь мир.       Блейз наклонился к его губам и стал целовать медленно, мягко. Он провел ладонью по скуле, пальцами зарылся в волосы. Это было так приятно. Симус постарался ответить такой же нежностью: оттянул нижнюю губу парня, осторожно посасывая, а затем нежно прильнул снова. Поцелуй углубился, горячие языки сплелись в страстном танце. От этой ласки ирландец тихо застонал, позволяя себе признаться в наслаждении.       – А теперь садись на свое место, – шепнул мулат ему в ухо.       Едва Симус выпрямился, Блейз опустился перед ним на колени.       – Ты показал мне свое тайное место, доверил свой секрет, – он провел ладонями по его бедрам, – так что будет правильно, если я тебя отблагодарю. И чтобы ты не думал, будто я умею только «залезать» на парней.       Забини стянул с Финнигана штаны вместе с трусами, обнажив крепкий стояк с розовой головкой. Уверенно, с немалым опытом, он провел языком . Симус протяжно застонал, запрокидывая голову. Ему и раньше делали подобное: одна неопытная девчонка в Хогвартсе, несколько раз в клубе. И даже, кажется, однажды он сам, но он не мог утверждать наверняка, ведь был слишком пьян и наутро не разобрал, сон то был или явь. Его неудавшееся свидание в хижине, пока Малфой находился у Невилла, закончилось из-за того, что пришедший парень оказался чересчур настойчивым и сыпал фразами вроде «не ломайся».       Блейз хоть и действовал напористо, но оставался осторожным, внимательно следя за реакцией Симуса и повторяя движения, на которые находил самый живой отклик. Финниган старался сдерживаться, издавая лишь сбивчивое бормотание и невнятные мычащие звуки.       – Финниган, ты что, изображаешь бизона в брачный период? – поддел его Блейз.       – Так хорошо… мне кажется, у меня в глазах звездочки, – с придыханием ответил Симус.       – Тогда запоминай, потом повторишь, – мулат снова оторвался от него, заставив ирландца возмущенно выдохнуть.       – Да-да, только не останавливайся.       Блейз вновь склонился к нему, продолжив жадно, глубоко, ритмично насаживаться, чередуя нажим языка и влажное тепло рта с почти невесомыми касаниями. Симуса накрывало волнами острого, почти болезненного наслаждения; он уже не сдерживал ни звуков, ни дрожи в бедрах, бессознательно толкаясь навстречу. Мулат принимал его без спешки, с каким-то гипнотическим спокойствием, будто бы дразня каждым движением. Финниган хватался за борта лодки, впиваясь ногтями в старое дерево, пока мир вокруг не начал расплываться. И в тот самый миг, когда оргазм накрыл его с головой, он не удержался и рухнул на левый бок.       Лодка резко завалилась, черпанула воду обоими бортами, и оба полетели в озеро, а перевернутое суденышко еще мгновение покачалось на поверхности, наполнилось водой и бесшумно ушло под гладь.       – Тащи меня на берег! – барахтаясь, крикнул Забини. – Я не умею плавать!       Симус подхватил Блейза, потащил на себе, выволок на мелководье, а затем повалил на землю, рухнув рядом.       – Потрясающий минет, – рассмеялся Симус.       – Ага, с головой накрыло, – саркастично отозвался Забини.       Ирландец приподнялся на локте, разглядывая мокрого, взъерошенного Блейза, с волос которого на ресницы стекала озерная вода. Сердце все еще колотилось где-то в горле, но где-то в груди уже разгоралось странное, непривычное тепло.       – Пойдем, горячего чаю сделаю. Не хватало еще, чтобы ты заболел, – он вдруг почувствовал редкую, почти забытую потребность о ком-то заботиться.       И только произнеся это, Финниган вдруг понял, что говорит совершенно искренне. Ему хотелось укутать Блейза в плед, сунуть в руки кружку, увидеть, как тот отогревается. Потребность, которую он сам в себе задавил много лет назад вдруг бесшумно поднялась со дна и сделала вдох.