Не тот

Утро в Аду не бывает добрым. Это аксиома, которую Аластор вывел для себя ещё в первые годы после смерти. Но это утро побило все рекорды. Он не спал. Совсем. Всю оставшуюся ночь он просидел в кресле Чарли, глядя на своё отражение в трюмо и пытаясь привыкнуть к лицу, которое на него смотрело. Без улыбки оно казалось чужим, почти человеческим. Губы, лишённые привычного растянутого оскала, выглядели обычными — даже красивыми, если можно так сказать о демоне. Тонкая линия рта, спокойная, без намёка на ту жуткую гримасу, которая заставляла грешников разбегаться в стороны. Из уголков всё ещё сочилась сукровица, и Аластор периодически промокал её платком, который нашёл на тумбочке Чарли (платок пах лавандой и ещё чем-то приторно-сладким — наверное, её любимый кондиционер для белья). Силы не вернулись. Он пробовал щёлкать пальцами — ничего. Пробовал призвать тени — тени даже не шелохнулись. Он чувствовал себя… пустым. Как выключенный радиоприёмник. Как будто из него вынули батарейки и оставили стоять на полке пылиться. Микрофон эти двое унесли с собой. Скорее всего, спрятали где-то в отеле, чтобы он не сбежал от ответственности. А может, просто из вредности. Аластор склонялся ко второму. В пять утра он нашёл в ванной Чарли антидепрессанты (откуда у принцессы Ада антидепрессанты? — вопрос, на который у него не было ответа) и выпил сразу три таблетки. Швы саднили, но терпимо. Главное — не улыбаться. А улыбаться, собственно, было нечем. К шести он задремал в кресле, но сон был тревожным, рваным, полным кошмаров, в которых он был обычным грешником без лица и голоса. В семь утра в дверь тихо постучали. Аластор не ответил — голос тоже звучал иначе без привычной радиальной модуляции. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Вэгги. Увидев его сидящим в кресле с красными от недосыпа глазами, она удовлетворённо кивнула и просунула в комнату пакет. — Сменная одежда, — коротко бросила она. — Та рубашка… ну, она для кастинга норм, но вдруг захочешь переодеться. И кофе. Чёрный, без сахара. Ты такой пьёшь? Аластор молча кивнул. Говорить не хотелось. Вэгги задержалась на пороге, внимательно всматриваясь в его лицо. В её глазах мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Но она быстро спрятала это под маской обычной суровости. — Держись там, — сказала она и закрыла дверь. Кофе оказался горячим и крепким — единственное, что вернуло Аластора к реальности. Он медленно пил его, рассматривая содержимое пакета. Там лежали тёмно-серые брюки, тонкий свитер (чёрный, конечно, куда без этого), чистое бельё и даже носки. Кто-то подумал о мелочах. Чарли, скорее всего. Вэгги бы просто кинула мешок с шмотками и ушла. К восьми утра он был готов. Стоя перед зеркалом в последний раз, Аластор критически оглядел себя. Чёрная рубашка Чарли (кружева на манжетах выглядывали из-под рукавов свитера — он специально натянул их так, чтобы было видно), тёмно-серые брюки, чистые туфли (свои, слава Сатане, хоть обувь они не тронули), кудри, уложенные в художественном беспорядке, и лицо. Это чёртово лицо без улыбки. — Ты — Флинн, — сказал он своему отражению. Голос звучал плоско, без привычных помех. — Ты приехал из… из какого-то захолустного круга Ада. Хочешь пробиться на телевидение. Ты — никто. Отражение молчало. В его глазах (красных, демонических, но сейчас почему-то казавшихся просто уставшими) читалось сомнение. — Ты справишься, — добавил он уже тише. — Ты Аластор, мать твою. Даже без улыбки. Это прозвучало неубедительно даже для него самого. --- Башня Вокса возвышалась над центром Ада как гигантский стеклянный член, который кто-то воткнул в землю и забыл вытащить. Аластор всегда ненавидел это здание — вычурное, самовлюблённое, мерцающее тысячами экранов, на которых круглосуточно транслировали программы «В»-канала. Сегодня экраны вещали одно и то же: «КАСТИНГ! ТЫ — СЛЕДУЮЩАЯ ЗВЕЗДА ВОКСА! ПРИХОДИ И ДОКАЖИ!» Толпа у входа колыхалась, как море во время шторма. Аластор никогда не видел столько грешников в одном месте, если это не была какая-нибудь массовая казнь или распродажа в аду. Здесь же была очередь, извивающаяся змеёй от парадных дверей до самого перекрёстка, где начиналась улица Красных Фонарей. Запахи смешивались в причудливый коктейль: пот, дешёвые духи, адский серный смрад и сладковатый запах наркотиков, которыми здесь торговали прямо в очереди. Кто-то громко спорил, кто-то репетировал свои номера, кто-то просто стоял с отсутствующим видом, уставившись в одну точку. Аластор занял место в хвосте очереди и прислонился к стене ближайшего здания. Стена была тёплой — где-то внутри работали адские котлы, питающие энергией неоновые вывески. Он сунул руки в карманы и постарался выглядеть максимально незаметно. Без улыбки, без микрофона, без своей ауры могущества он чувствовал себя голым. Каждый проходящий мимо грешник казался угрозой. Каждый взгляд — подозрением. Но никто не обращал на него внимания. Просто очередной демон в очереди. Обычный. Ничем не примечательный. Это было… странно. И немного обидно. Рядом с ним в очереди стояла девушка-демон с неестественно длинной шеей и глазами навыкате. Она жевала жвачку, громко чавкая, и периодически выдувала пузыри, которые лопались с отвратительным хлопком. На ней было ярко-розовое платье с пайетками, которое, казалось, светилось в темноте. — Тоже на кастинг? — спросила она, покосившись на Аластора. Он кивнул. Говорить не хотелось — голос мог выдать. — А я — Кейли, — представилась она, не дожидаясь ответа. — Я буду петь! У меня потрясающий голос, знаешь? Мне все говорят. А ты что будешь делать? Танцевать? Читать рэп? Или у тебя есть какой-то талант? У всех должен быть талант, иначе зачем ты сюда припёрся? Аластор молчал, надеясь, что она отстанет. Но Кейли, кажется, не умела читать намёки. — Эй, ты вообще разговаривать умеешь? — она ткнула его пальцем в плечо. — Или ты немой? Слушай, если ты немой, на телевидении тебе делать нечего. Хотя… — она задумалась, выдув очередной пузырь, — можно быть молчаливым ведущим? Не, это скучно. — Умею, — выдавил из себя Аластор максимально нейтральным тоном. — О, заговорил! — обрадовалась Кейли. — А что умеешь? — Всё понемногу, — уклончиво ответил он. — Всё понемногу — это ничего конкретного, — философски заметила девушка. — Вот я, например, умею петь так, что все плачут. Прямо рыдают. Это талант, да? — Наверное, — согласился Аластор, лишь бы она заткнулась. Но Кейли не заткнулась. Она начала рассказывать о своей жизни в Аду, о том, как она попала сюда (оказалось, при жизни она была певицей в кабаке и отравилась некачественным алкоголем — ирония судьбы), о своих бывших мужьях (три штуки, все демоны, все козлы), о своей кошке, которая тоже здесь, в Аду, потому что её переехала повозка в тот же день, что и Кейли умерла, и теперь они живут вместе. Аластор слушал вполуха, сканируя взглядом толпу. Нужно было оценить противников. Вернее, других участников. Потому что конкуренция обещала быть серьёзной. Чуть дальше в очереди стояла группа демонов в одинаковых кожаных куртках с нашивками «Ангелы Бездны». Судя по всему, байкерская банда. Они громко ржали, толкали друг друга и явно были под чем-то. Их лидер — здоровенный демон с бычьей головой и горящими глазами — периодически рычал на очередь, чтобы двигалась быстрее. Ближе к началу очереди мелькали яркие краски: какие-то танцовщицы в перьях, фокусник с голубем (голубь выглядел дохлым, но всё ещё дёргался), несколько демонов с музыкальными инструментами — гитары, барабаны, один даже нёс на плече что-то похожее на арфу, но с шипами. Аластор отметил про себя, что большинство — полные бездари, которые даже не пройдут первый тур. Но могли быть сюрпризы. В Аду всё бывает. — …и тогда я сказала ему: «Дорогой, если ты не перестанешь пить мою кровь по ночам, я подам на развод!» — Кейли зашлась смехом, довольная своей шуткой. — А он такой: «Но милая, это же традиция!» Традиция, ага! Сосёт мою шею каждую ночь, а потом удивляется, почему я бледная! Аластор вежливо улыбнулся уголками губ (не получилось — швы дёрнуло болью), и быстро вернул лицу нейтральное выражение. Улыбаться теперь было нельзя. И больно. Отлично, просто отлично. Очередь двигалась медленно. Адское солнце (огромный красный шар, висящий в небе вечность) поднялось выше, и стало жарко. Аластор пожалел, что надел свитер. Но снимать его было нельзя — рубашка Чарли с кружевами могла привлечь ненужное внимание. Впереди кто-то затеял драку. Два демона (один — рогатый, второй — с копытами) не поделили место в очереди и теперь мутузили друг друга под одобрительные крики толпы. Охрана — здоровенные парни в форме службы безопасности Вокса — лениво наблюдала за происходящим, явно не собираясь вмешиваться. Только когда дерущиеся начали задевать других участников, один из охранников лениво щёлкнул кнутом, и драчуны разлетелись в стороны, шипя и ругаясь. — Бардак, — прокомментировала Кейли, перестав жевать жвачку. — Вечно эти мужики всё портят. Ты тоже мужик, но ты вроде нормальный. Молчишь много, но нормальный. Аластор промолчал, подтверждая свою «нормальность». Через час они продвинулись метров на десять. Солнце пекло невыносимо. Аластор чувствовал, как по спине течёт пот, смешиваясь с кровью из ещё не заживших швов. Голова кружилась от усталости и нехватки сил. Он прислонился затылком к стене и прикрыл глаза. — Эй, ты чего? — Кейли тронула его за плечо. — Не спи! Очередь уйдёт! — Я не сплю, — открыл глаза Аластор. — Просто отдыхаю. — А, ну-ну, — девушка пожала плечами и снова принялась жевать. Где-то в середине очереди возникло движение. Кто-то громко закричал, и толпа расступилась, пропуская группу демонов в деловых костюмах. Они шли уверенно, не глядя по сторонам, и направились прямо ко входу, минуя очередь. Охрана перед ними почтительно расступилась. — Это кто? — спросил Аластор, кивнув в их сторону. — А, это свои, — махнула рукой Кейли. — Те, у кого блат. Наверное, знакомые Вокса или кого-то из руководства. Им не нужно стоять в очереди. У них уже есть контракты, они просто подтверждают участие. Аластор проводил их взглядом. Свои, значит. Интересно, насколько глубоко здесь всё прогнило. Впрочем, чего ещё ждать от телевидения Вокса? Время тянулось бесконечно. Аластор поймал себя на том, что начинает клевать носом. Организм требовал сна, еды и нормальных условий, а не этого адского марафона. Но выбора не было. Чарли и Вэгги где-то там, в отеле, ждут от него новостей. А Энджел… Энджел страдает у Валентино. Мысль о пауке, который всегда доставал его своими шуточками, но при этом был частью этого безумного отеля, придала сил. Аластор выпрямился и сделал глубокий вдох. — О, ожил! — прокомментировала Кейли. — А я уж думала, ты того, коньки отбросил. — Пока нет, — ответил Аластор. — Ну и славно, — кивнула она. — Слушай, а давай дружить? Вдвоём веселее. Если мы оба пройдём, будем держаться вместе. Там, за кулисами, всякое бывает. Я по опыту знаю. Аластор посмотрел на неё. Она, при всей своей невыносимой болтливости, казалась безобидной. И, возможно, союзник в этом гадюшнике действительно не помешает. — Договорились, — кивнул он. Кейли расплылась в улыбке, обнажая острые зубы. — Отлично! Тогда я буду тебя звать… Эй, а тебя как зовут-то? Аластор замялся на секунду. — Флинн, — сказал он первое, что пришло в голову. — Меня зовут Флинн. — Красивое имя, — одобрила Мимза. — А я Кейли, я уже говорила. Будем знакомы! Она протянула ему руку с длинными, наманикюренными когтями. Аластор пожал её, стараясь не поморщиться от липкости ладони. — Ого, у тебя рука холодная, — удивилась названная подруга. — Ты вообще живой? — Настолько, насколько это возможно, — уклончиво ответил Аластор. Кейли хотела ещё что-то спросить, но в этот момент очередь резко двинулась вперёд, и они едва не потеряли равновесие. Охрана у входа открыла дополнительные проходы, и теперь люди (демоны) текли внутрь башни сплошным потоком. — Пошли-пошли! — закричала Кейли, хватая Аластора за рукав и таща за собой. — Не отставай, Флинн! И они влились в толпу, направляющуюся в пасть стеклянного монстра, который возвышался над Адом, сверкая тысячами экранов и обещая славу тем, кто достаточно глуп, чтобы в это поверить. --- Внутри башни Вокса было прохладно. Кондиционеры работали на полную мощность, и после уличной жары это казалось почти благословением. Почти — потому что запахи здесь были не лучше: дешёвый освежитель воздуха, пот тысяч демонов и сладковатый привкус озона от работающей техники. Холл башни напоминал гибрид торгового центра и вокзала. Огромное пространство, залитое неестественно ярким светом, уходило вверх этажей на двадцать, и на каждом уровне были балконы, переходы, лифты и бесконечные экраны. Экраны были везде: на стенах, на колоннах, даже на полу под прозрачным стеклом. На них мелькали лица ведущих, реклама, анонсы программ и, конечно, логотип «В» — стилизованная буква, пульсирующая в такт музыке, которая лилась отовсюду. Музыка была громкой, навязчивой, с тяжёлым басом, от которого вибрировали кости. Аластор почувствовал, как его новый, лишённый силы организм начинает уставать от этой какофонии. Толпа участников растекалась по холлу, как талая вода. Кто-то сразу направился к стойкам регистрации, кто-то толпился у экранов с расписанием, кто-то просто стоял в растерянности, не зная, куда идти. — Нам туда! — Кейли уверенно потащила Аластора к длинной стойке, за которой сидели несколько секретарш-демониц с одинаковыми пластиковыми улыбками и пустыми глазами. — Давай быстрее, а то мест не хватит! — Мест? — переспросил Аластор, пытаясь не потеряться в толпе. — Ну да! Кастинг идёт в несколько потоков, по группам. Надо записаться и получить номер. Они втиснулись в очередь к одной из секретарш. Очередь двигалась быстро — регистрация была поставлена на поток. Через несколько минут Аластор уже стоял перед демоницей с бейджиком «Бетти, отдел кадров». — Имя? — спросила она, не поднимая глаз. — Флинн, — ответил Аластор. — Фамилия? Он замялся. Фамилия… Нужно было придумать что-то нейтральное. — Просто Флинн, — сказал он. Секретарша подняла глаза и окинула его равнодушным взглядом. Видимо, такие «просто Энтони» приходили сюда тысячами. — Номер группы 14, — она протянула ему пластиковую карточку с номером. — Зал ожидания на третьем этаже. Лифты направо. Далее. Следующий! Аластор отошёл от стойки, рассматривая карточку. На ней было написано «Участник № 1447» и название группы «Синие». Рядом с номером мигал маленький светодиод. — О, мы в разных группах! — расстроенно воскликнула Кейли, подбегая к нему. У неё в руках была карточка с номером 1563 и пометкой «Красные». — Жаль, я думала, вместе будем. Но ничего, после кастинга встретимся! Ты давай, не подведи! Она хлопнула его по плечу и убежала в сторону лифтов, размахивая карточкой. Аластор проводил её взглядом и направился к лифтам. Третий этаж. Группа 14. Синие. Лифт был переполнен, но Аластору удалось втиснуться в угол. Рядом с ним стоял высокий худой демон с неестественно длинными руками, которые свисали почти до пола. Он нервно перебирал пальцами, и костяшки щёлкали с неприятным звуком. — Волнуешься? — спросил демон, заметив взгляд Аластора. — Немного, — ответил Аластор. — Я — Грей, — представился демон, протягивая одну из своих длинных рук для пожатия. Аластор пожёл кончики пальцев. — Флинн. — Красивое имя, — Коготь кивнул. — Ты в какой группе? — Синие, 14. — О, я тоже! — обрадовался Грей. — Будем знакомы. Слушай, а что будешь делать? Я вот жонглировать умею. Своими руками, — он гордо продемонстрировал свои конечности, которые, казалось, могли достать до пола, даже когда он стоял прямо. — Интересно, — вежливо сказал Аластор. — Ага, — Грей довольно закивал. — Я тренировался сто лет. Теперь могу жонглировать чем угодно. Даже огненными шарами. Правда, пару раз поджигал себя, но это же Ад, тут быстро регенерируешь. Лифт остановился, и толпа вывалилась в коридор третьего этажа. Здесь было ещё больше народу. Стены коридора были увешаны постерами с участниками прошлых кастингов — улыбающиеся лица, яркие костюмы, надписи вроде «Звезда родилась!» и «Следующий победитель — ты!». Аластор и Грей двинулись по коридору, следуя за указателями с надписью «Группа 14 — Синие». Через несколько поворотов они оказались перед большой дверью, за которой слышался гул голосов. — Это здесь, — Грей толкнул дверь, и они вошли. Зал ожидания оказался огромным помещением, заставленным рядами пластиковых стульев. На стенах висели мониторы, транслирующие происходящее на сцене (пока там было пусто). В углу стояли автоматы с водой и какими-то сомнительного вида закусками. Народу было человек двести. Кто-то сидел, уткнувшись в телефоны, кто-то репетировал свои номера, игнорируя недовольные взгляды соседей, кто-то просто спал, развалившись на нескольких стульях. Аластор нашёл свободное место в середине зала и сел, положив карточку на колени. Грей устроился рядом, продолжая нервно перебирать пальцами. — Долго ждать? — спросил он. — Понятия не имею, — честно ответил Аластор. Они просидели минут двадцать, наблюдая за происходящим. На мониторах началась трансляция: на сцену вышел какой-то ведущий в ярком пиджаке и начал рассказывать о правилах кастинга. Голос у него был противный, визгливый, и Аластор поймал себя на мысли, что с удовольствием заткнул бы ему рот. Если бы мог. Пока ведущий вещал, двери зала то и дело открывались, впуская новых участников. Аластор машинально сканировал каждого взглядом, оценивая потенциальную угрозу. В основном — обычные грешники, без особых способностей. Но были и те, кто выделялся. Например, демоница в облегающем красном платье, которая вошла в зал и сразу привлекла внимание всех мужчин (и некоторых женщин). Она была красива той опасной красотой, которая обычно приводит к большим проблемам. Длинные чёрные волосы, идеальная фигура, и глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками, как у змеи. Она прошла через зал, ни на кого не глядя, и села в первом ряду, скрестив длинные ноги. — Ого, — выдохнул Грей, глядя на неё. — Это же Лилит? Не, Лилит старше. Но похожа. Может, дочка? — Ты думаешь королева ада будет принимать участие на столь недостойное для ее величества место? — Аластор покосился на Грея, смотря на него как на умалишённого. Он знал, кто это. Змееглазая была известной в Аду певицей, которая когда-то пыталась конкурировать с самим Люцифером. Безуспешно, но имя себе сделала. Звали её Шайла. И она была опасна. Чуть позже вошла группа демонов в одинаковых синих комбинезонах — похоже, какой-то корпоративный коллектив. Они держались кучно, переговаривались тихо, но уверенно. У каждого на груди был значок с логотипом какой-то компании. — Конкуренты, — прошептал Грей. — Выглядят серьёзно. — Выглядят как клерки на корпоративе, — возразил Аластор. — Ты просто не знаешь, — парень покачал головой. — Это из «Инферно Продакшн». У них свои студии, свои каналы. Они присылают участников, чтобы разведать обстановку и, если повезёт, внедрить своих на канал Вокса. Шпионаж, понимаешь? Аластор понимал. Он сам сейчас был в той же роли, только его миссия была посложнее, чем просто шпионаж. Время тянулось медленно. На мониторах показывали выступления других групп. Кого-то освистывали, кому-то аплодировали, кого-то выводили под руки. Кастинг был жёстким. К Аластору подошёл демон с планшетом и выкрикнул: — Группа 14, приготовьтесь! Через десять минут ваш выход! Построиться у дверей! В зале началось движение. Участники засуетились, хватая свои вещи, поправляя костюмы, повторяя роли. Аластор медленно поднялся, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Нет, не от страха. От предвкушения. Даже без силы, без улыбки, он был Аластором. И он не собирался проигрывать какой-то кучке бездарных грешников. — Флинн! — позвал Грей, махая своими длинными руками. — Идём! Построение! Аластор поправил воротник свитера, одёрнул рукава, чтобы кружева выглядывали ровно, и направился к выходу, смешавшись с толпой участников. Двери распахнулись, и их повели по длинному коридору к сцене. Где-то впереди играла музыка, слышались аплодисменты и голос ведущего. Ещё немного - и он выйдет на свет. Аластор глубоко вздохнул, готовясь к самому абсурдному выступлению в своей жизни.