Жестокие игры: жаркий азарт, безумное соперничество

      Юмеко вела Киру в противоположное крыло от того, где расположились Розанов и Холландер. Всю дорогу Тимурова озиралась по сторонам, пытаясь запомнить детали, чтобы самостоятельно найти выход наружу, если ситуация станет критической. Джабами она не доверяла, давно считала её поехавшей, а их сегодняшняя встреча и заключение соглашения дали девушке повод лишь укрепиться в собственных выводах на этот счёт. Наконец, они подошли к лестнице, спускавшейся в подвал. Кровь заледенела в жилах у Киры. Предчувствие, что живой она не выберется из этого места, овладело ей. Ещё можно было сбежать, ещё оставалась одна возможность, ещё… — Спускайся первой, — обернувшись, произнесла Юмеко, улыбаясь. Милое добродушное лицо украшала теперь не менее приятная улыбка, но Тимуровой она показалась зловещей. Девушка попятилась назад, но Юмеко быстро подлетела к ней, заставив вжаться в стену. Кира оказалась в ловушке и потому замерла. Никогда прежде она не испытывала подобного страха, хотя в её жизни плохие вещи случались нередко. — А я думала, ты другая, — произнесла Джабами. Её губы находились слишком близко к лицу Киры, поэтому та могла чувствовать горячее дыхание, исходящее от её рта. Оно пахло, как сладкая вата, которую Тимурова в детстве ела в парке, когда ходила туда с мамой. Воспоминания ударили в голову, и девушка стала меньше сопротивляться. — А ты, оказывается, такая трусишка. — Кто угодно бы испугался, если бы его привели в мрачный тёмный подвал, находящийся в странном доме, да ещё и в глуши. — Откуда ты знаешь, что он тёмный и мрачный? Ты же даже ещё не видела его! Может, он тебе даже понравится. А дом… Что ж ты сразу не сказала, что хочешь экскурсию? Сейчас я тебе всё расскажу. Рывком оторвав девушку от стены, Джабами, применяя силу буквально впихнула Киру на лестницу, заставляя спускаться вниз. — В конце девятнадцатого века группа меценатов основала здесь школу-интернат для привилегированных детишек, — говорила Юмеко. — Её назвали в честь Святого Доминика, покровителя учёных. Попечительский Совет возлагал большие надежды на учеников, проча им великое будущее. Отпрыски росли в атмосфере вседозволенности. У них было всё, и это заставляло их испытывать жажду попробовать то, чего они раньше никогда не делали. Шли десятилетия за десятилетиями, а фантазии учеников становились всё извращённее и извращённее. — Стоя на самой нижней ступеньке, Юмеко одной рукой вцепилась в одежду Киры на уровне верхней трети живота, проникая внутрь её расстёгнутой куртки, а другой — прикладывала ключ-карту к двери, чтобы открыть подвальное помещение. Но как только это произошло, вместо затхлого запаха и мрака, девушек ослепил яркий свет от сотни ламп, расположенных по периметру широкого зала, и ударил в нос приторный аромат забродившего пунша. — Часть учеников основало тайное общество, именуемое «Kakegurui», что в переводе с японского означает «Компульсивный игрок». Они вели жестокие игры со своими одноклассниками и просто не могли остановиться. Когда ими овладевал азарт, что-либо иное переставало иметь значение. Уткнувшись носом в волосы Киры, Джабами с шумом вдохнула их аромат, пока оцепеневшая от ужаса Тимурова озиралась вокруг. Не нужно было видеть это всё раньше, чтобы понять, что в этой комнате пытали людей. Иначе для чего нужны были острые предметы и кандалы. Проследив за взглядом Киры, Юмеко продолжила: — Сначала их деяния были не так заметны. Первая смерть произошла в пятидесятые. Самоубийство. Зверушка не выдержала того, как часто с ней хотели играть хозяева. Печально. От поколения к поколению члены «Kakegurui» становились всё более опасными и жестокими. Смерти стали тут частым явлением. В основном, самоубийства и несчастные случаи. Об убийствах заговорили в начале двухтысячных. Когда факт насильственных смертей подтвердился, школу закрыли. С тех пор, здесь никто не бывает. Кроме меня, конечно. И некоторых других членов общества «Kakegurui». Джабами подошла к одному из шкафов и, заставив потайную электронную панель появиться, ввела какие-то коды, после чего дверь позади Тимуровой закрылась напрочь. По телу пробежала дрожь, а от счастливого выражения лица Юмеко хотелось бежать, куда глаза глядят. Надо было сделать это раньше, когда она ещё могла. Но, учитывая историю, рассказанную Джабами, может, Кира и правильно поступила, что не стала убегать, потому что, возможно, это разожгло бы азарт в Юмеко. И тогда надежды выйти из этой комнаты пыток не осталось бы. — Не бойся, никто из них не придёт, — разглядев панику в глазах Тимуровой, добавила девушка. — А если вдруг такое внезапно случится… Я тебя защищу. Должно было прозвучать успокаивающе, но Кира только сильнее напряглась. Юмеко не приближалась к ней, но прошлась по залу между орудиями пыток и остановилась у одного. Подушечкой указательного пальца она проводила по острому краю, из-за чего в том месте у неё появилось несколько кровавых следов. Усмехнувшись этому, девушка повернулась в сторону Тимуровой и вновь заговорила: — Мы должны сыграть в это. Так уж быть, я дам тебе фору. Но только потому, что ты мне безумно нравишься, Кира! На последнем слове девушка взвизгнула и подпрыгнула на месте. Играть для Тимуровой было не вариантом — девушка понимала это — но и не играть тоже. Оставалось лишь тянуть время, ожидая, что, возможно, Илья и Шейн проведут свою игру и победа будет за канадцами. Тогда она просто сдастся, полагая, что безоговорочное преимущество Канады заставит Джабами завершить это всё. Кира всё равно не собиралась исполнять предписанное «соглашением». Но сейчас главным было выбраться отсюда живой и невредимой. — Как вообще это работает? Если я выиграю, как ребята узнают, что это произошло? — По всей школе электронная система. Она фиксирует победу на счёт игрока. Тебе нужно только зарегистрироваться. Иди сюда. Джабами вернулась к тому шкафу, где располагалась электронная панель и что-то ввела на ней вновь. Когда Тимурова очень медленно подошла к ней, то обнаружила открытую программу для сканирования отпечатка, что вызывало в ней резкое отторжение. Ей не хотелось оставлять ещё больше электронного следа здесь. Юмеко, словно прочитала её мысли, поэтому сказала: — Как только игра закончится, я удалю тебя из программы. Естественно, Киру это ничуть не успокоило. Более того, она и не поверила словам Джабами, но выбора не было: нужно подчиниться. И после того, как сканирование отпечатка завершилось, открылась новая позиция — сканирование сетчатки глаза. Увидев в этом некую возможность потянуть время, Тимурова принялась отказываться от продолжения, выдвигая аргументы, почему вовсе необязательно использовать для регистрации ещё что-то помимо отпечатка пальца. Юмеко слушала, но улыбалась так, что сомнений не было, что она понимала, для чего нужен этот не имеющий смысла разговор. — Кира, — выделив её имя голосом, Джабами, наконец, прервала молчание, которое позволило её визави вдоволь наговориться. — Мне уже не терпится начать, так что я, пожалуй, уступлю тебе и в этом. Но, Кира, — не глядя, девушка перебирала пальцами по панели и Тимурова вскоре увидела, что скан для сетчатки глаза исчез, и вместо него загорелась табличка, что новый игрок добавлен. — Это в последний раз. Уловки не помогут. Я здесь, ради самой игры, а не победы. — Не понимаю, о чём ты. — Замечательно. Тогда, пожалуйста, проходи. Приглашающий жест выглядел, точно взмах плача его секирой. Стараясь не показывать страха, Кира подошла к столу, на котором было закреплено несколько железных конструкций. Две из них стояли посередине, друг напротив друга. Обе широкие прямоугольные, расположились вертикально, а внутри находился круг с острыми железными шипами обращёнными во внутрь. То было отверстие для головы. Кира поняла это, когда увидела подставку, которая повторяла форму подбородка. Между конструкциями располагался экран, от которого отходило множество проводов, подключенных к зажимам разных цветов с двух сторон. С одной — красного и жёлтого, а с другой — зелёного и чёрного. Итого, по четыре с каждой боковины. — Что это? — спросила Кира, продолжая попытку оттянуть момент игры. — Называется «Смертельный детектор лжи», — будничным тоном сообщила Юмеко, как будто рассказывала по погоду на завтра в Ванкувере. — Принцип такой же, как и в обычном, только вопросы мы будем задавать друг другу, и если соврём — поплатимся. Обычно играем до первой крови. До первой крови. Холод пробежал по всему телу Тимуровой. Беспокоясь, что страх отразился на её лице, она поспешила прикрыться руками, делая вид, что вот-вот чихнёт. И пока Кира на пару мгновений потеряла из виду Юмеко, та оказалась позади неё, положила руки на плечи и, надавив, заставила сесть девушку в одно из кресел этой машины смерти. Затем она быстро закрепила зажимы на пальцах обеих рук Тимуровой и сказала придвинуться ближе, уложив её подбородок на подставку. А сама села напротив, заковав и себя тоже, не забыв перед этим включить машину. Под руками Киры вспыхнул свет, и она увидела экран, на котором ползла кривая, свидетельствующая об её эмоциональном состоянии в данный момент. Точнее, их было две: одна принадлежала Тимуровой, а вторая — Джабами. — Ты так взволнована из-за игры или из-за меня? — насмешливо спросила та. — Это первый вопрос? — Конечно, нет. Первые десять вопросов стандартные. Имя, возраст, род занятий, имена родителей, сколько будет два умножить на два и т.п. Контрольные вопросы будут отражены на экране перед тобой, как только я запущу процесс начала игры. Ты готова? Кира была не готова, поэтому промолчала, надеясь, что Юмеко просто подождёт, когда ей дадут ответ. Но девушка расценила молчание, как положительный ответ, поэтому игра началась.       Как только девушки ответили на десять «контрольных вопросов», Юмеко объяснила, что будет дальше. Они должны поставить голову в отверстие с шипами, после чего активируется механизм, закрепляющий её в таком положении, чтобы игрок не смог вырваться, когда придёт время расплачиваться за ложь. Внешне Кира не показывала, что слова Юмеко заставили её испугаться, но на кривой на экране это отразилось увеличением её амплитуды и пульса. Джабами издала смешок, а затем сказала, что нужно решить, кто начнёт первым. — Обычно мы используем «Камень-ножницы-бумага» для этого. Ты согласна или есть другие предложения? — Может быть, просто начну я? На правах гостя здесь. — Хочешь начать? — взгляд Юмеко стал заинтересованным. — Есть вопрос, который тебе не терпится мне задать? — Мы уже играем? — Аха, ещё нет. Здесь сохраняется интервал между раундами длинной в пять минут. В это время игроки должны восстановить душевное равновесие, ритм дыхания. Но большинству не хватает на это пяти минут. Сколько ты восстанавливаешься после быстрого проката через всё хоккейное поле? Мой лучший результат — две минуты сорок восемь секунд. — Так я могу начать первой? Взгляд Юмеко изменился. Теперь в нём заискрились огоньки страсти. Кира видела их уже раньше, когда несколько лет назад девушка флиртовала на мероприятии с одним из инвесторов. Тогда, позднее, она слышала, как Джабами трахалась с ним в кабинке женского туалета. Воспоминания об этом слегка усилили пульс Тимуровой, и выражение лица Юмеко вновь приобрело оттенок заинтересованности. Она не понимала, почему занервничала её визави, ведь объективных причин тому не наблюдала, но собиралась их выяснить. — Хорошо, — с улыбкой произнесла Джабами, когда раздался протяжный звуковой сигнал, оповещавший, что игрокам следует подготовиться. — Когда этот звук повторится, можешь спросить, о чём хочешь. Кира глубоко вздохнула, ожидая момента, когда сможет задать свой вопрос. И вот наконец он настал. Под внимательным взглядом Юмеко, Тимурова спросила: — Ты сейчас играешь честно со мной? Джабами выглядела разочарованной. Она ожидала… Она и сама не знала, чего. Уже много лет Юмеко пыталась узнать Киру поближе, но та всё ещё так и оставалась от неё далека. И, по-видимому, планировала держать дистанцию дальше. — Да. Кривая не поколебалась, а пульс изменился всего на пару единиц. Джабами говорила правду, но это не обрадовало Киру. Потому что она не верила, что это может быть правда. Их лица теперь находились друг напротив друга на расстоянии не больше трёх дюймов. Смотря в упор на девушку, Тимурова была уверенна, что эти глубокие карие глаза способны только лгать. — Знаешь, — вдруг продолжила, Юмеко, пользуясь тем, что у неё осталось время после ответа, и плюсом ещё впереди был пятиминутный перерыв. — Я верю в удачу. Это всё, что нужно для того, чтобы игра вышла интересной. Риск — вот в чём настоящая жизнь. Когда каждая клетка твоего тела дрожит от напряжения: получится или нет? И независимо от результата, в равной степени, получаешь невероятную эмоциональную разрядку. Тебе знакомо это чувство? — Нет. — Конечно, ты же всё время стоишь в воротах. Но мы с Шейном и Ильёй знаем, каково это. Когда ты несешься на скорости с шайбой или с намерением сбить топового игрока с ног. Эти ощущения… трудно передать словами. Пока Юмеко говорила, её зрачки расширялись с каждым мгновением, и скоро глаза стали совсем чёрными. В них появилось что-то гипнотическое, и Кира не смогла отвести взгляда в сторону, хотя до этого успешно концентрировала внимание на чём-то другом. Из странного транса её вывел уже не столь неожиданный, но всё ещё непривычный уху сигнал, оповещающий, что скоро начнётся раунд Джабами. Что она могла спросить? Кира не сильно беспокоилась, потому что серьёзных тайн у неё не было. Она планировала отвечать на вопросы честно. — Твоя очередь. Вот мой вопрос: ты когда-нибудь испытывала сексуальное влечение к человеку одного с тобой пола? Сердце Тимуровой пропустило удар. На пару секунд, когда удивление овладело ей, пульс увеличился, но потом снова пошёл на спад. Кира предполагала, что Юмеко пойдёт на провокацию, но всё равно вопрос оказался для неё неожиданным. И она довольно быстро ответила, не давая себе возможности углубиться в мысли об этом и представить себя в подобных отношениях. — Нет. Ответ оказался правдивым. Джабами усмехнулась, продолжая смотреть в глаза своей визави, но ничего не сказала. Молча ждала, когда раунд обновиться и отвечать на вопрос придётся ей.       Время тянулось слишком медленно. По крайней мере, так казалось Кире. Понемногу девушка входила в раж, понимая, что игру можно обратить в свою пользу. Выведать стратегию игры в предстоящем матче, к примеру. Но прежде она спросила: собирается ли Джабами использовать их встречу здесь против неё, Киры, и Ильи независимо от результатов? Ответ был отрицательный и правдивый. Правда, Тимурова ещё не до конца определилась, верит она в это или нет. — О чём ты думала, когда до начала игры у тебя вдруг повысился пульс? Вот уж действительно был неожиданный вопрос. И реакция на него оказалась такой же, какой была в моменте её воспоминаний о событиях двухлетней давности, связанных с Юмеко. — Разве мы не должны задавать вопросы, предполагающие ответы «да» или «нет»? — Я такого не говорила. Здесь можно задавать любые вопросы. Это же не игра в «Двадцать вопросов». Кира закусила губу с досады. А ведь Джабами буквально раунд назад говорила, что играет честно. Но где тут честность, когда она буквально скрыла важное правило игры? Из-за Юмеко теперь в ответственный момент Тимурова так разнервничалась.       Времени на ответ оставалось всё меньше, а Тимурова так и не могла решить, как отвечать на вопрос. Мысль, что стоило бы проверить, как отреагирует полиграф, если она соврёт сейчас, привлекала её. Но в то же время она боялась, что расплата за ложь будет кровавой сразу же. Юмеко с азартом наблюдала за метаниями визави, не подначивала и не пыталась сбить с толку, а просто ждала ответа. И, наконец, получила его. — Представила, что может произойти со мной, если я проиграю. Это была ложь, которую аппарат распознал, как ложь. Взгляд Джабами стал хищным. Кира соврала, и это только сильнее разожгло её интерес. А тем временем Тимурову настигло наказание. Острые шипы со скрипом и лязгом придвинулись к голове девушки, но всё ещё оставались довольно далеко от неё, заставив облегченно выдохнуть. — Кира, Кира, — протянула Юмеко с хитрой усмешкой на лице. — И что же тебя заставило врать? Это только всего лишь второй вопрос. — Я просто проверяла, насколько точно работает аппарат. — Ах, Кира, теперь ты уже не будешь сомневаться. Игра продолжилась, но теперь Тимурова не задумывалась о том, как сформировать вопрос, чтобы ответ можно было дать только «да» или «нет». Джабами отвечала честно, хотя Кира спрашивала её преимущественно о стратегии игры. Канадцы собирались проводить молниеносные атаки, а задачей Юмеко было блокировать Розанова всеми возможными способами. И Тимурова подумала, что сегодняшняя игра может быть одним из вариантов «блокировки», ведь, неизвестно, во что её коллега по команде и Холландер играли в этот момент. От мыслей, что лучшему игроку российской команды переломали ноги или, того хуже, раскроили череп, сердце забилось чаще. До этого Кира немного расслабилась, потому что не чувствовала угрозы и начала думать, что ничего страшного не должно произойти, но теперь страх окутал её вновь. И Джабами очень вовремя задала вопрос, который заставил девушку нервничать ещё сильнее. — Твои родители гордятся тем, что их дочь лучший вратарь Олимпийских игр по хоккею? Семья была слабым местом для Киры. Отец занимался бизнесом в России, проворачивая бесчестные сделки и обманывая людей. Несколько раз на него заводили уголовные дела из-за запугивания и, якобы, убийства конкурентов, но все они развалились, потому что свидетели и доказательства испарялись, словно их и не было. В начале двухтысячных он вышел на международный рынок и стал вести дела заграницей, всё чаще пропадая в командировках. Совсем недавно Кира узнала, что у него там была любовница и внебрачная дочь по имени Рири, которая шла по его стопам. И именно ей Тимуров-старший планировал отдать свой бизнес. Кира чувствовала себя за бортом. Она пробовала заниматься бизнесом, но ей не хватало жёсткости, чтобы справляться с заданиями, которые папа ей давал. Зато на льду Кира чувствовала себя, как рыба в воде. Ей это нравилось, потому что не приходилось бывать дома, когда рассерженный отец избивал маму, потому что у него был плохой день. Свою дочь от официального брака он не замечал. И её успехи в спорте мужчину тоже не интересовали. Но Кира всё равно ответила «да», надеясь, что сможет обмануть аппарат, сосредоточившись на мыслях о маме, которая, несмотря на все страдания, что ей доводилось пережить, всегда всячески поддерживала её. Но ничего не вышло: ложь вновь была распознана. — Это расстраивает, — протянула Юмеко, поджав губы. — Я не нуждаюсь в твоём сочувствии. — Нет, я имела в виду, что расстраивает твоя ложь опять. Можешь не верить, но я не хочу, чтобы тебе было больно. — Тогда, может, соврёшь несколько раз подряд и всё закончится. В голосе Киры слышалось раздражение. Юмеко грустно вздохнула, видя, как острые шипы ещё ближе подбирались к нежной коже девушки напротив неё. — Разве тогда ты сможешь мне довериться, если я буду столько врать? — Разве у меня сейчас есть поводы тебе доверять? — Это больно слышать, Кира. Но ты хочешь, чтобы я поддалась тебе, а это нечестно. Я и так во многом уступила, потому что ты мне нравишься. Тимурова хотела ответить Джабами, чего стоит её честность, но промолчала, дожидаясь, когда вновь получит возможность задать вопрос. Она знала, что спросит: будут ли раны, нанесённые шипами смертельными, если коснуться плоти в первый раз? Юмеко улыбнулась и сказала «нет», что снова оказалось правдой.       На следующие несколько вопросов обе девушки отвечали честно. Юмеко задавала личные вопросы, как будто составляла досье на Киру. А, между тем, Тимурова продолжала уточнять нюансы стратегии предстоящей игры. У неё была почти полная картина на все три раунда. Тренер канадской команды учёл нюансы игры каждого игрока Сборной России. Кира была поражена. Она думала и злилась, потому что стратегия игры России заключалась в том, чтобы не пускать Холландера к воротам. Но при схемах игры, о которых рассказала Юмеко, парень не вёл бы шайбу и пяти минут. Ему предоставлялось одно касание и точный удар, после того, как Джабами или другие игроки вынесут опекающих его соперников. Из-за того, каким выверенным выглядел план, Тимурова поверила, что рассказ её визави был правдивым.       Юмеко, словно, не пыталась выиграть. Те вопросы, на которые Кира не ответила, по случайности привели к тому, что она оказалась в положении, близком к встрече её головы с острыми шипами. Но что насчёт игры? Она не собиралась её заканчивать? Тимурову это не устраивало. Тогда она решила, что доведёт всё до конца самостоятельно. И, конечно, не собиралась нарочно травмироваться, но была готова к тому, что поспособствует травмированию Джабами. — Когда и с кем у тебя был последний секс? — спросила она, отчего брови Юмеко взмыли вверх в удивлении. — Кира! — Это несложный вопрос. — Я и не говорю, что сложный. Просто удивительно, что ты его задала. — У меня закончились вопросы, ответ на которые меня интересовали. — А-а, тебе неинтересно. Поняла. Перед началом Олимпиады с девушкой, которая была влюблена в меня в школе. Она без пяти минут адвокат. — Так вы вместе или…? — Один вопрос за раунд, дорогая. Кира смутилась, потому что взгляд Юмеко сделался насмешливым, словно говорил, что она задаёт слишком много подряд вопросов по теме, которой не интересуется. И потому Тимурова не парировала своей визави тем, что в предыдущие разы они задавали дополнительные вопросы после того, как аппарат выдавал результат «ложь» или «правда». — Раз уж у нас так здорово получается вести диалог о наших партнёрах, я спрошу, кто был твоей первой любовью? — У меня её не было. — Что? Ты никогда не влюблялась?! Даже в Илью? — Нет. — Рада это слышать. Сладкий голос окутал пространство, пытаясь подобраться к Кире. В этот момент Тимурова, наконец, отчётливо поняла, что её соблазняют. В голове промелькнула мысль, что, может быть, это всё устроено именно для этого. Но она быстро отогнала эту идею, говоря себе, что не должна терять бдительность, позволяя себе думать, что цель не в том, чтобы грязным методом вывести из игры лидеров соперников и без труда заполучить олимпийское золото. И решила не задавать вопрос про ту девушку-адвоката, с которой у Юмеко был секс незадолго до Олимпиады, потому что подумала, что это могло дать повод Джабами думать, что она заинтересована. — Что ж, у тебя есть аллергические реакции на что-либо? — Нет, — усмехнувшись, ответила Юмеко и добавила. — То есть, пока не выявлено. Абсолютно точно могу сказать, что аллергии на лубриканты нет. Я провела обширную дегустацию данной продукции. — Это не повод для хвастовства. — Я разве сказала, что у меня в этом были помощники? Это всё для рекламы. Должна же я была знать, что рекламирую, поэтому проверяла на себе. Кстати, она скоро выйдет. Реклама. Там просто бомбический слоган: «Не тестируется на животных, но протестировано Юмеко Джабами». Нравится, как звучит? — Желание приобрести не появилось. — И не надо. Бренд прислал мне целый ящик в подарок. Я могу с тобой поделиться. Флиртующий тон Юмеко заставил Киру заёрзать на стуле. Но голова и корпус были крепко прикреплены к аппарату, поэтому это едва у неё получилось и осталось бы незамеченным, если бы это ещё не отразилось на её лице. Смущение. Затем смятение. А потом гнев на саму себя за то, что показала свои эмоции Джабами. Ведь девушка перед ней, одержимая азартом, могла вести скрытые игры одновременно, желая достигнув конечной цели, о которой Тимурова могла только догадываться, перебирая множество вариантов. — Ты когда-нибудь испытывала оргазм? — продолжила Юмеко в свой ход. — Да!.. Кира поспешила с ответом и сразу же пожалела, потому что полиграф мгновенно распознал ложь. Она не собиралась лгать. Первое, что она подумала, было «да», но сразу же в мысли проникло сомнение. Ведь Тимурова доподлинно не знала, как ощущается оргазм. Ей было хорошо с теми немногими партнёрами, с которыми она встречалась. Но «пылающего фонтана чувств», который описывается в любовных романах, Кира никогда не испытывала. Это заставило её колебаться с ответом. За что она и поплатилась в очередной раз. Только теперь шипы оказались так близко, что поцарапали её кожу, причинив боль. От неожиданности Тимурова вскрикнула и дёрнулась, но лишь поранилась сильнее. И тогда раздался электронный голос, сказавший «Игра окончена», после чего наступила свобода. Ощутив её, Кира сразу же вскочила на ноги, хватаясь пальцами за места, где болело. На пальцах остались следы крови, но девушку как будто это не заботило. Шок от неожиданности произошедшего всё ещё не покинул её. — Подожди, надо продезинфицировать, — произнесла Юмеко и, встав со стула, подошла к одному из столов, чтобы взять аптечку. — Не трогай меня!.. — Не будь глупой, Кира. Ты же не хочешь занести инфекцию и не попасть на финальный матч Олимпиады? Или того хуже, умереть от заражения крови. Я обработаю раны. Скрепя сердцем, Кира решила довериться девушке и больше не пыталась оттолкнуть. Казалось, Юмеко была расстроена тем, что Тимурова поранилась. Её лицо выглядело напряжённым, пока она обрабатывала царапины антисептиком. В нос Киры ударил едкий медицинский запах. Ранок было по три с каждой стороны: на висках, на уровне середины щеки и у основания подбородка. К счастью, они все были неглубокие. Но следы от них не пропадут за пару дней. — Говорят, что шрамы украшают мужчин. Но я ещё не видела, чтобы они кого-то украшали, — произнесла Юмеко, продолжая обрабатывать ранки. — Оплатишь мне услуги косметолога. — Разве у тебя нет денег? — Причём тут это? По твоей вине со мной случилась беда. Поэтому ты должна взять на себя ответственность. — Это ты так флиртуешь? — Джабами расплылась в улыбке. — Я с удовольствием возьму ответственность за тебя. Кира не нашлась, что ответить, поэтому промолчала. Дождавшись, пока Юмеко закончит, она резко отошла от неё и развернулась спиной, скрестив руки на груди. — Хорошо, я проиграла. Мы ещё долго будем тут торчать? — Мне нужно забить результаты в систему, — ответила Джабами. — Кстати, Илья тоже проиграл. Похоже, удача отвернулась от русских сегодня. — Интересно, как это так, — саркастично произнесла Тимурова. — Уж точно не потому, что вы лучше нас. Несмотря на мнимую честность соревнования, у вас была фора. И ты, и Холландер много раз тут были, поэтому знаете хорошо правила. И подстроили их под себя. Я знаю это, но не могу доказать. Впрочем, это не так важно. Может, мы уже пойдём отсюда? — Сейчас пойдём, — раздалось совсем близко. От неожиданности Кира обернулась и увидела, что Юмеко стояла довольно близко к ней. Не успев сказать ни слова, Тимурова получила внезапный удар в плечо и с испугом посмотрела сначала на девушку перед собой, а потом на дротик, что вонзился в её плоть. Она так стояла ещё несколько секунд, пока пыталась осознать, что произошло. — Я знаю, что это не поспособствует укреплению доверительных отношений между нами, но я должна это сделать. Это необходимо для того, чтобы начать второй раунд. Обещаю, что буду хорошо заботиться о тебе, пока ты будешь без сознания. Пожалуйста, помни, что это просто игра. Вы с Ильёй проигрываете, но всё ещё может измениться. — Ты… Кира попыталась оттолкнуть Юмеко, но ничего не вышло. Та вцепилась в неё мёртвой хваткой, прижимая к себе. Вскоре лекарство подействовало, и тело Тимуровой обмякло в руках Джабами. Перед тем, как совсем отключиться, Кира подумала, что не зря она так тревожилась, прежде чем спустилась сюда. И расслабляться и терять бдительность ей не стоило. Хотя, девушка не была уверенна, что, если бы она пошла на поводу у своей тревожности, не оказалась бы полностью во власти Юмеко.