Behind Blue Eyes — За голубыми глазами

Родители калечат собственных детей,

Иного, увы, не дано…

Юность — как стекло, прозрачней и нежней,

Хранит следы чужих ладоней на себе давно.

Одни лишь мутный оставляют след,

Другие — трещину, почти не больно,

А кто-то детство разбивает в хлам, навек,

На острые осколки… безвозвратно.

Донна зашла на кухню, поставила чайник и, набирая номер матери, договорилась, когда заехать за малышом Джейсоном. Она некоторое время копалась в холодильнике, прежде чем вытащить наполовину съеденную банку макарон с сыром, выложить их в миску и поставить в микроволновку. Она решила, что Гарри либо спит, либо ушёл, пока Китти на работе, и растянулась на диване, пытаясь насладиться получасом покоя перед тем, как самой идти на смену. — Сейчас час дня, и это новости BBC со мной, Мишелем Бёрком. Ей совсем не хотелось слушать привычную мрачную сводку, но пульт был слишком далеко, а вставать и переключать канал было лень. …побег произошёл в ранние утренние часы, официальные лица пока не комментируют причины… Донна поднялась при звуковом сигнале микроволновки, быстро забрала еду и вернулась в гостиную. Это звучало как что-то серьёзное. …граждан предупреждают, что беглецы вооружены и крайне опасны. Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь приближаться к этим лицам. Если у вас есть какая-либо информация, немедленно свяжитесь с полицией… Она раздражённо вздохнула. Она пропустила, откуда именно сбежали заключённые, вполне могло быть и из местной тюрьмы. На экране появились фотографии трёх человек: молодой мужчина с длинными чёрными волосами, слишком уж обаятельный для тюрьмы, пожилая на вид женщина с болезненно-жёлтым лицом, резко контрастирующим с его молодостью, и, наконец, ухмыляющийся мужчина с длинными светлыми волосами. …их имена — Клаус Сарацен, Моргана Гримбит и Люциус Малфой. Донна уставилась на экран, поднеся вилку с макаронами ко рту, пока диктор перечислял преступления, которые, как утверждалось, совершили беглецы, включая убийство. Её передёрнуло. Она надеялась, что скажут, откуда они сбежали, но ей не повезло. Новости переключились на массовое ДТП на трассе M5. Закончив обед, она вернулась на кухню, вымыла кружку и столовые приборы, убрала беспорядок, который Китти, очевидно, оставила перед уходом, и снова включила телевизор. Теперь шли местные новости. Донна раздражённо вздохнула, откинулась на диване и попыталась расслабиться. Китти перестала быть просто занозой, теперь она стала поводом для тревоги. В миллионный раз Донна задумалась, что же всё-таки между ней и Гарри. Он казался таким хорошим парнем, пусть и чересчур скрытным на её вкус, но он не заслуживал этого… Она была рада, что Китти работает до вечера. В своём нынешнем настроении она вряд ли выдержала бы её появление… Кэтрин Эрл была объявлена пропавшей более недели назад после инцидента в её доме в Кроули, графство Суррей… Донна поперхнулась напитком, увидев старую фотографию Китти, растянувшуюся на весь экран. Шестнадцатилетнюю девушку в последний раз видели, когда она покидала этот жилой дом на Тауэр-стрит в ранние часы воскресного утра. Возможно, она получила травмы после жестокой ссоры с отчимом, который всего несколько дней назад был арестован за участие в наркоторговле в графстве. Несколько секунд Донна беззвучно шевелила губами, не веря услышанному, потом обернулась через плечо. — Гарри! — крикнула она взволнованно. — Гарри? Из его комнаты донёсся глухой стук, и через пару секунд Гарри ввалился в гостиную растрёпанный, явно только что проснувшийся. — Что? — быстро спросил он, выглядя откровенно перепуганным. — Что случилось? Она лишь повернулась к телевизору и прошептала: — Смотри… …предположительно её недавно видели в Вулверхэмптоне, где она жила до недавнего времени. Полиция настоятельно просит всех, кто располагает какой-либо информацией о её местонахождении, немедленно связаться с ними по специальной линии для сообщений о пропавших без вести, номер которой вы видите внизу экрана… За сведения, которые помогут успешно найти подростка, назначено вознаграждение. Ведущие на мгновение приняли мрачный вид, затем оживились и перешли к лёгкому обмену репликами, пока вперёд выходил синоптик. Донна повернулась к Гарри. Он всё ещё смотрел на экран, где несколько секунд назад было фото Китти, совершенно ошарашенный. — Что ты об этом думаешь? — спросила она в изумлении. — Что они сказали? — Что она пропала, возможно ранена после вашей стычки с Иэном, и что её видели здесь… Гарри рухнул на диван рядом с ней, продолжая смотреть в экран с приоткрытым ртом. Донна долго наблюдала за ним. Он выглядел бледным и встревоженным, слишком уж встревоженным для обычного сообщения о пропаже человека, и она задумалась, почему. — Нам нужно ей позвонить, — наконец сказала Донна, беря телефон. — Она будет на работе, — ответил он и начал грызть ноготь большого пальца. — Телефон у неё всё равно включён, — сказала Донна, уже набирая номер. Гудки тянулись довольно долго, прежде чем трубку взяли. — Приют для собак Баттерси? — Очень смешно, Кэз, — саркастически сказала Донна, услышав смех на том конце линии. — О, ты злишься, — хихикнула Китти. — Если из-за посуды, я её замочила, потому что слегка сожгла… — Ты только что была по телевизору, — перебила она, и на другом конце повисла короткая тишина. — Повтори. — В местных новостях, там была твоя фотография и всё такое, — сказала Донна. Китти молчала. — По их версии, ты пропавшая без вести… с вознаграждением и всем прочим. Мы с Гарри только что это видели. Китти ничего не ответила, и Донна слышала на заднем плане целую какофонию голосов, требующих объяснить, что происходит. — Это невозможно, — сказала она наконец. — Кто вообще мог заявить обо мне? — Не знаю, но кто бы это ни был, они очень хотят, чтобы ты вернулась, раз даже награду объявили, — ответила Донна. — Ладно… — медленно произнесла Китти. — Ладно… хорошо… Наверное, мне стоит вернуться, как думаешь? Разобраться со всем этим… — Ты разве не на работе? — нахмурилась Донна, прислушиваясь к шуму. Это совсем не походило на её кафе. Гарри бросил на неё взгляд, тоже слегка нахмурившись. — Да, конечно, на работе, — поспешно сказала Китти. — Я уверена, меня отпустят… Донна нахмурилась ещё сильнее. На заднем плане раздался мужской голос, кричащий: «Сумасшедшая девчонка, ты сейчас никуда не уйдёшь, вечеринка только началась!» — Ну да, конечно, — сказала Донна наконец. — Тогда пока. — Ладно, пока, — отозвалась Китти и повесила трубку. Донна положила телефон и повернулась к Гарри, который внимательно за ней наблюдал. — Она была не на работе? — растерянно спросил он. — Была, — быстро солгала Донна. — Я просто слышала кухонный персонал на заднем плане. — А… понятно, — сказал он, всё ещё слегка хмурясь. Она не могла понять, поверил он ей или нет, и Донна снова почувствовала вспышку раздражения на Китти. Зачем она это делает? И почему Донна всё ещё её прикрывает? Она посмотрела на Гарри, который выглядел неуверенным, словно не знал, что делать дальше, и в очередной раз задумалась, почему новости так его напугали. — Я, пожалуй, пойду… приму душ, — вдруг сказал он, поднимаясь на ноги. — Эй, Гарри? — окликнула она, и он устало обернулся. — Да? — Ты в порядке? — спросила она, почти обеспокоенно. — В порядке, — ответил Гарри, отчаянно желая остаться сейчас один. — Знаешь, мы давно толком не разговаривали, — вдруг сказала она. — Хочешь чаю, перед тем как я пойду на работу? Он мысленно вздохнул, понимая, что отказаться у него всё равно не получится… — Эм… ладно, — пожал он плечами и пошёл за ней на кухню. Она включила чайник и повернулась к нему, скрестив руки на животе и прислонившись к столешнице. — Выглядишь неважно, — заметила она, и Гарри мысленно рассмеялся от неверия. Она всегда была такой вежливой. — Со мной всё нормально, — ответил он, улыбнувшись для убедительности. — Кошмары всё ещё мучают? — спросила она. Он вздрогнул от неожиданности и быстро взглянул на неё. — Кэз сказала, — пояснила она, отвечая на его немой вопрос. — А… ясно, — глухо сказал он, чувствуя вспышку раздражения на Китти. — Нет, всё нормально… — Хм… — отозвалась Донна, начиная привычный, отточенный до автоматизма ритуал приготовления чая и время от времени поглядывая на него. Гарри рассеянно смотрел на стол, отчаянно желая, чтобы она поскорее закончила. Неужели она до сих пор не понимает, что он видит её насквозь? И если так, зачем каждый раз проходить через весь этот спектакль с притворной мягкостью и невинностью, прежде чем сказать то, что у неё на уме… — Скучаешь по семье? — вдруг спросила она. Мысль о том, что Гарри может скучать по Дурсли, была настолько смешной, что он невольно рассмеялся вслух, тут же прижав губы друг к другу. — Вовсе нет, — добавил он, не в силах перестать улыбаться, представляя, как рыдает в подушку по ночам из-за того, что не видит избалованное, толстое лицо Дадли. Разве нет никого, по кому ты скучаешь? — спросила она, протягивая ему кружку. Может, это и не разговор, чтобы лишний раз пройтись по Китти, смутно подумал Гарри. Донна выглядела искренне заинтересованной. В голове сами собой всплыли образы Гермионы и Рона, сидящих в гостиной Гриффиндорской башни, читающих книгу и играющих в шахматы, как они делали это столько вечеров подряд. Он задумался, что они делают сейчас… что думают о нём… — Гарри? — мягко подтолкнула Донна. — А? Что? Эм… нет, не особо, — сказал он, сделав большой глоток чая, лишь бы не вдаваться в подробности. — Правда? — спросила она, приподняв бровь и усаживаясь напротив. Он не ответил. Он был слишком занят тем, что пытался прогнать из головы образ Сириуса. Если и был кто-то, по кому он скучал больше всех, то это был Сириус. Потому что он знал, что Рон в Норе, Гермиона на другом конце телефонной линии, Дамблдор в Хогвартсе, даже Ремус и Орден — на площади Гриммо… А вот где Сириус, он не знал. — Я поняла, что люди убегают по самым разным причинам, — задумчиво начала она, внимательно наблюдая за ним. — Такие, как Кэз, делают это потому, что их ничего не держит. Им нечего терять, понимаешь? — Да, — согласился он, подумав о родителях и семье Китти. — Но есть и другие… — тихо продолжила она, и глаза её блеснули. — Они убегают, потому что не могут с чем-то столкнуться лицом к лицу. С тем, что с ними произошло. С чем-то настолько ужасным, что они готовы отказаться от всего… Гарри промолчал. Кожа покалывала, по телу медленно расползался ледяной холод. — Что случилось с тобой, Гарри? — прошептала она. На мгновение он не смог остановить лавину воспоминаний последних месяцев. Отдел тайн, завеса, пытка одержимостью Волдемортом, кошмары, Пророчество… — Ничего, — с трудом выдавил он. — Что-то всё-таки было, Гарри, — мягко надавила она. — Что именно? — Почему ты хочешь это знать? — попытался он пошутить, но голос вышел дрожащим, нервным. — Потому что я за тебя переживаю, — серьёзно сказала она. Он какое-то время молча смотрел на неё. Это была Донна. Донна, которая ненавидела Китти. Донна, которая упорно пыталась их разлучить. Которая отпускала язвительные замечания о нём, когда думала, что он не слышит. — Почему? — глухо спросил он. — Потому что… — начала она, затем вздохнула и передумала. — Кэз знает, что делает. Она живёт так, сколько себя помнит. Ей это нравится… её к этому приучили. Но ты… тебе не обязательно жить так, Гарри. Скитаться с места на место, никогда не зная, будет ли у тебя завтра крыша над головой или еда. Ты способен на гораздо большее! Гарри смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. — Ч… что ты имеешь в виду? — спросил он сдавленным голосом. — Уходи, пока ещё можешь, — сказала она. — Пока однажды не проснёшься и не поймёшь, что стал таким же, как она. Что ты бежал слишком долго… что пути назад больше нет, что тебя не простят, что тебе некуда возвращаться. Донна некоторое время молча наблюдала за ним, пока в его голове сталкивались сбивчивые мысли. С одной стороны, он почти подозревал её в очередной попытке разлучить его с Китти. Но, возможно, Донна была права. Она говорила то, чего Китти упорно избегала… вот только он не понимал почему… — Ты ведь не собираешься последовать моему совету, да? — наконец спросила она, всё ещё наклонившись к нему. — Потому что ты мне не доверяешь, верно? Гарри пожал плечами, не зная, что ответить. Она выглядела почти задетой. — Я тебя не виню, — просто сказала она. — Ты видел меня не в лучшие моменты. Возвращение Кэз сюда, ко мне… я не буду притворяться, что мне это понравилось. Но я была готова простить и забыть прошлое. Хотела вернуть прежнюю Кэз… ту, что была до того, как всё пошло под откос. Я знаю её с детства. — Тогда почему ты этого не сделала? — спросил он. — Потому что, Гарри… — прошептала она, наклоняясь ещё ближе, — ты привёл ко мне не ту Кэз. Она ничуть не лучше, чем в те плохие времена. Она снова на краю… и она сорвётся. — Что значит… сорвётся? — выдохнул он, не в силах злиться, когда она говорила так откровенно. — Она разобьётся и сгорит, Гарри, — испуганно сказала Донна. — И ты прекрасно понимаешь, о чём я. Та ночь, когда она пропала… в каком состоянии она вернулась… это было началом. — Не волнуйся, она пообещала мне больше не пить, — поспешно сказал он. — Дело не в алкоголе, Гарри, — ответила она. — Тогда в чём? — Спроси у Кэз, — сказала она только, затем снова тревожно наклонилась к нему. — Но не верь всему, что она скажет. Как думаешь, сколько раз она обещала мне это? Или друзьям? Что остановится… что это был последний раз… что изменится. Она не может измениться, Гарри. — Может, — с трудом выдавил он, внезапно почувствовав, как ему не хватает воздуха. — Ты просто мстишь… цепляешься за прошлое. Она изменилась… — Может быть, я и правда мстительная… а может, она и правда изменилась… — сказала Донна, ковыряя обкусанным ногтем край кружки. — Но это значит лишь то, что я готова. Что я умею распознавать признаки, когда вижу их. Та ночь — это был знак. Все те вечера, когда она пропадала, а ты не знал, где она. Когда она поздно возвращалась с работы или «по делам». Те парни, которые приводили её обратно… она говорила, что была на работе. Ты ей веришь? Это всё признаки, Гарри. — Признаки чего? — Того, что твоя Китти делает то, что у неё получается лучше всего… рушит собственную жизнь. Только в этот раз расплачиваться придётся не только ей. Тебе тоже. Она причинит тебе боль, Гарри, и даже не поймёт этого. Потому что она такая, — сказала Донна, впиваясь в него взглядом. — Она не причинит, — твёрдо сказал Гарри. — Причинит. И больнее всего будет то, что ты этого не ожидал, — печально сказала Донна. — Если ты никогда больше не поверишь мне ни в чём, Гарри… поверь хотя бы сейчас. Уходи, пока не поздно. Пока Кэз не стало слишком плохо. Пока те, по кому ты скучаешь, не махнули на тебя рукой. Пока тебе ещё есть куда вернуться… Гарри не мог говорить. Он просто долго смотрел на Донну. Наконец она раздражённо фыркнула и резко встала, заставив его вздрогнуть. — Знаешь что? Не понимаю, зачем я вообще стараюсь, — пробормотала она, явно злясь. — Она держит тебя на коротком поводке, а ты слишком слеп, чтобы увидеть, что происходит! Она вылетела из комнаты, и Гарри вскочил, бросившись за ней. — Донна! — крикнул он, спеша в гостиную. — Я… спасибо за совет… но всё нормально… сейчас всё по-другому, хорошо? — Как скажешь, — отрезала она. — Притворяйся сколько угодно, Гарри. Но попробуй посмотреть мне в глаза и сказать, что всё под контролем… что ты не переживаешь! — Я не переживаю, — быстро солгал он. Донна посмотрела на него и вдруг рассмеялась. — Отличный ответ, Гарри. Очень убедительно, — усмехнулась она. — Ладно, на этом всё. Я не люблю бить мёртвую лошадь. Что бы с тобой ни случилось после завтрашнего дня — удачи. Ты сам к этому пришёл и сам будешь разбираться с последствиями. По крайней мере, я могу сказать, что пыталась тебе помочь! Она схватила сумку и пальто и молча направилась к входной двери. — Донна, подожди! — крикнул он ей вслед. — Что значит «после завтрашнего дня»? — Я выставляю тебя за дверь! — бросила она. — Кэз здесь больше не рады. После вчерашнего — точно нет. Ты остаёшься один!

***

Всего через двадцать минут Гарри уже стоял, прислонившись к кухонной столешнице, наблюдая, как закипает чайник, погружённый в мысли. Думать нужно было о слишком многом, и он не знал, с чего начать… обвинения Донны, появление Китти по телевизору… Он, впрочем, прекрасно понимал, что её показ по ТВ и его заметное отсутствие означают одно — он довольно точно догадывался, кто вдруг решил разыскать Китти. И это точно были не те люди, которых она оставила в квартале. Сначала звонок Тонкс, теперь вот это… Орден был весьма настойчив в своём желании вернуть его обратно. Но сейчас ему было почти всё равно. Ну и что, что она попала в новости? Какая разница? Куда сильнее его тревожили слова Донны. Неужели Китти и правда всё это время ему лгала? С кем она постоянно встречалась… куда она уходила, когда говорила, что на работе? Почему она не могла ему сказать? — Гарри! — вдруг окликнул голос. Он вздрогнул и посмотрел на часы. Ей понадобилось всего тридцать минут, чтобы добраться домой. А ведь её работа была как минимум в часе езды. — Я на кухне, — отозвался он. Китти вошла на кухню в рабочей форме, с тревожным выражением лица. — Ну что там сказали? — сразу выпалила она, забыв про всякие приветствия. — Точно… что именно? — Я видел только конец, Донна меня позвала, — ответил он, поворачиваясь к ней. — Сказали, что тебя недавно видели в Вулверхэмптоне, что всем, у кого есть информация, нужно связаться с полицией… и что объявлена награда. — Иисус… Христос… — пробормотала она почти про себя. Гарри молча наблюдал, как она опустилась на стул за кухонным столом, не находя слов. Он не мог разделить её панику, всё ещё приходя в себя после разговора с Донной. Стоило ли сейчас сразу всё вывалить… расставить точки? Или это только усугубит ситуацию? Китти достала сигареты и закурила, затягиваясь каким-то механическим образом. Он уже замечал раньше — так она курила, когда была глубоко погружена в мысли… будто даже не осознавала, что делает. — Не переживай, Китти, — попытался он, пока не находя слов получше. Она усмехнулась и стряхнула пепел на тарелку на столе. Он внимательно посмотрел на неё и впервые с момента её прихода понял… она и правда напугана. — Если… — начала она, прервавшись, затем подняла взгляд на него. — Если кто-то увидит эту хрень и позвонит по этому номеру… ты вообще понимаешь, что тогда будет? Он молча смотрел на неё. Она снова раздражённо фыркнула. — Если полиция меня найдёт, они потащат меня обратно в Суррей и запихнут в приёмную семью или куда-нибудь ещё, когда поймут, что меня некому забрать! И ни одна семья не захочет взять готового подростка… им нужны младенцы и всё это дерьмо! Так что я застряну в каком-нибудь чёртовом интернате или приюте! Он был поражён её реакцией. Гарри даже не задумывался о последствиях того, что будет, если её узнают и сообщат. Сейчас он понял… это точно не время допрашивать её из-за обвинений Донны. — Китти, этого не случится, — сказал Гарри, пересаживаясь напротив. — Кто вообще узнает… кто станет звонить? — Там чёртова награда, Гарри! — выкрикнула она. — Кто угодно позвонит ради этого! Люди с района, люди с работы! Он не знал, что сказать. Она была права. Людей, которые теперь знали, где она, хватало. И он бы поставил последнюю галлеону на то, что как только Китти окажется в Суррее, Орден будет там, чтобы забрать его. — Я ни за что не вернусь, — яростно сказала она. — Ни за что… полиция, соцслужбы и всё это дерьмо! Гарри встал и положил руки ей на плечи, пытаясь заставить её успокоиться. — Послушай, Китти, это не конец света, — твёрдо сказал он. — Это просто значит, что нам придётся уехать отсюда немного раньше, чем ты планировала. — Не конец света?! — зло отозвалась она. — Как ты можешь быть таким двуличным! Это всё из-за тебя! — Из-за меня? — резко переспросил он, опуская руки. — С чего вдруг это моя вина? — Да ладно тебе, Гарри, — усмехнулась она, отбрасывая окурок. — Я всю дорогу назад пыталась понять, кому я вообще так нужна, что ради меня объявили награду! Долго не могла сообразить почему. Я сидела и думала… кому вообще есть дело до того, что я ушла? Никому. Я все мосты сожгла. Так почему кто-то хочет вернуть меня? Что во мне такого важного? — Ничего. Ничего во мне нет, — продолжила она сама. — Ничего… кроме того, с кем я сейчас. Они просто хотят вернуть тебя, да? И они знают, что я с тобой, верно? — потребовала она, уперев руки в бёдра. — Сначала эта странная баба преследует меня по телефону, а теперь моё лицо на всех региональных новостях! Гарри, должно быть, выглядел ошарашенным её быстрой догадкой, потому что черты Китти вдруг смягчились. — Ты не понял этого, да? — тихо сказала она, почти расстроенно. — Ты правда не понял… Гарри замялся. Конечно, он понял. Он понял это в тот же момент, когда увидел тот выпуск новостей. Просто он не хотел ей говорить. Он вспомнил все обвинения Донны — все те тайны, которые, по её словам, Китти от него скрывала — и его накрыло безрассудное чувство. Если она ему лгала… почему он не может ответить тем же? — Я об этом не подумал, — наконец сказал он. И он даже не почувствовал вины. Она тяжело вздохнула и опустилась на скамью, уткнувшись лицом в ладони. — Это не твоя вина, Гарри, — приглушённо сказала она. — Прошлое всё равно тебя догоняет… как бы быстро ты ни бежал… От её слов ему стало почти физически плохо, и в душном вечернем воздухе у него на затылке встали дыбом все волоски. — Фу… я не знаю, что делать… со мной такого раньше никогда не случалось… — сказала она, не замечая его молчания. Он был так занят мыслями о Китти… снова… что даже не задумался, не войдёт ли Орден в любую секунду в эту самую дверь. Найдут ли они его теперь? Он представил лицо Дамблдора… выражение разочарования, словно он его подвёл… — Нам нужно уходить, — наконец сказал он. Несмотря на ссоры, несмотря на ложь и секреты… он всё ещё нуждался в ней. Она посмотрела на Гарри, и он словно бросил ей вызов — придумай ещё одну отговорку… отложи это ещё на день… — Давай дождёмся, пока вернётся Донна. Мне нужно в этот раз попрощаться, — тяжело сказала она. Гарри едва не рассмеялся вслух. Словно Донна действительно захочет снова разговаривать с Китти. — Мы уходим сегодня? — спросил он, давая понять, чего хочет. — Сегодня. — Тогда собираемся.

***

Гарри и Китти сидели в спальне квартиры Донны, ожидая, когда она вернётся домой. Их сумки уже были собраны и стояли у двери, сверху были перекинуты пальто. Было пять часов, и Донна должна была прийти с минуты на минуту. Китти собиралась попрощаться, и они наконец уйдут. Они сидели на полу рядом, прислонившись спинами к кровати, молча ожидая. Гарри не думал, что сейчас вообще способен поддерживать разговор — у него и так было слишком много мыслей после всего, что сказала Донна. Каким-то образом он убедил себя, что все их проблемы связаны с Вулверхэмптоном… с этой квартирой и с Донной. И если они просто уедут… всё начнётся заново. Новый старт, чистый лист. Гарри не обязательно знать, что именно сделала Китти… если она вообще что-то сделала. — Гарри? — спустя какое-то время тихо спросила Китти. — М-м? Она переплела свои пальцы с его и задумчиво постукивала их соединёнными руками по колену. — Ты когда-нибудь задумывался, чем будешь заниматься после школы? Он удивлённо посмотрел на неё. — С чего вдруг такой вопрос? — рассеянно спросил он. — Да ни с чего, — протянула она, продолжая постукивать. — Просто интересно… На самом деле Гарри уже давно тайно мечтал стать мракоборцем. Перед уходом он ждал результатов СОВ, стоя на пороге ответа на вопрос, возьмёт ли Снегг его на свой курс. Теперь он понимал, что с этой мечтой можно попрощаться… — Но ты задумывался? — вдруг надавила она. Гарри на секунду задумался. — Я был больше сосредоточен на том, чтобы просто пережить школу… не до планов на потом. Она тихо рассмеялась, и он задумался, что бы она сказала, узнай она, что это была буквальная правда. Что если бы он остался, ему бы очень повезло дожить до восемнадцати. — А ты? — Наверное, так же… только я школу-то не особо пережила, да? Ни оценок, ни перспектив, — сказала она с наигранной печалью. — Похоже, буду официанткой всю жизнь. — А как же твои рисунки? — спросил он, вспомнив наброски из её альбома. — А что с ними? — Ну… почему бы тебе не заняться этим всерьёз? Стать художницей, — сказал он. — Пойти учиться. Она посмотрела на него так, словно он вдруг превратился в инопланетянина, а потом расхохоталась. Он слабо улыбнулся, глядя на её реакцию. — Очень смешно, — хихикнула она, когда наконец успокоилась. — Я серьёзно. — Да уж, вижу я себя в колледже, — недоверчиво сказала она. — Такая вся академическая. — Чтобы быть художником, необязательно быть академиком, — легко сказал он. — А твои работы были в сто раз лучше половины того, что висело в галерее. — Ты иногда бываешь очень милым, Гарри, — рассмеялась она. — Но не всегда правдивым, как мне кажется. — Ладно, не верь, — пожал он плечами. — Будь официанткой всю жизнь. — А что, для тебя этого недостаточно? — поддразнила она, пересаживаясь к нему на колени, лицом к лицу. — Не так хорошо, как быть художницей, — мягко ответил он. — Ну да, — с наигранным восхищением сказала она. — Куда уж там… великому и могучему Гарри Поттеру встречаться с простой официанткой. Особенно когда у него есть такая блестящая и высоколетящая безработная бездельница! — Замолчи, — усмехнулся он. — Престижа на двоих нам хватит. — Не хочу затмевать тебя, — продолжила она. — А ты уверен, что сам не хочешь чего-то особенного? Я всегда мечтала встречаться с кем-то с по-настоящему опасной работой. Улыбка Гарри на мгновение дрогнула. — Ну… каскадёр? — предложила она, явно не заметив. — Не-а, — ответил он, быстро взяв себя в руки. — Слишком больно. — Профессиональный парашютист? — Мне не нравится идея выпрыгивать из самолётов. — Борец сумо? — Там подгузник носят, — заметил он. — И надо набрать килограммов триста! — Тайный агент? — Тогда ты бы не знала, — сказал он, слегка опешив. — В этом же весь смысл тайны. — Верно… а как насчёт киллера? — прошептала она театрально. — Все эти плащ-и-кинжал романтика. Я бы чернила тебе ножи и подавала свежие пушки… — Может, я просто не буду выбирать работу, где каждый день рискуешь умереть, — сказал он, чувствуя, как игра начинает его напрягать. Она слегка надулась. — Ладно, ладно… а гонщик «Формулы-1»? — Я не умею водить. — А вот в следующем году сможешь! Мы сдадим на права и купим какую-нибудь древнюю развалюху. Поедем в Корнуолл и будем шляться по побережью, как в кино… серфинг и всё такое! Я никогда не видела море, — воодушевлённо сказала она. — Круто же? Палатку возьмём, рыбалку… весь этот приморский набор! — Звучит здорово, — рассмеялся Гарри, вдруг поймав себя на неожиданной мысли. В следующем году… Это казалось таким далёким, что он даже не мог себе этого представить. И пока они с Китти продолжали придумывать всё, что сделали бы, будь у них машина, Гарри понял, что будто забыл всё, что говорила ему Донна. Ему больше не были важны тайны Китти, её прошлое… Потому что теперь они уезжали. И всё это оставалось позади. Их ждал новый старт.

***

Донна была одна на кухне, наливала себе чай, когда входная дверь открылась. Через пару секунд в кухню вошла Китти, увидела Донну и замялась. — Привет, дорогая, — сказала она, медленно заходя в комнату. — Наконец-то ты вернулась, я хотела с тобой поговорить кое о чём… где ты была? — Сегодня на работе был полный аврал. Миссис Хогкинс умерла, так что… лишней работы хватало. Ответ прозвучал резко и сухо, и Китти слегка нахмурилась. Донна звучала как-то не так. — Это ужасно, — неловко сказала Китти, прежде чем бросить взгляд на малыша Джейсона, сидевшего в стульчике и молча наблюдавшего за ними. — Ну, она была старая, — отрезала Донна, всё тем же жёстким тоном, словно что-то скрывая. — И чокнутая. Мы уже нашли нового бедолагу на её место. Добро пожаловать в чудесный мир ухода за больными… смех сквозь слёзы. Китти тихо вздохнула, прикидывая, как подступиться к разговору об их с Гарри отъезде. — А ты где была? — спросила Донна. Китти подошла к кухонному столу. — Забирала ужин для меня и Гарри. Она поставила на стол пластиковый пакет, и по кухне поплыл запах китайской еды. Донна лишь недоверчиво фыркнула. — Это уже четвёртый заказ еды на вынос за эту неделю. Чувствуешь за собой вину? — легко бросила она. — Я думала, за всё платит Гарри. — Я плачу за себя, — резко ответила Китти, а потом снова улыбнулась и стала доставать тарелки. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Оно висело между ними, как тяжёлая чёрная туча, медленно опускаясь и лишая воздуха. Они обе знали, что разговор неизбежен, но пока что балансировали на грани между миром и войной. — Я схожу за Гарри, — вдруг сказала Китти, уже отступая к выходу. — Его нет дома, — сказала Донна, и Китти на мгновение замерла. — Что? Почему? — резко спросила она. — Где он? — Пошёл прогуляться какое-то время назад, наверное, — пожала плечами Донна. Она посмотрела на Китти. Та выглядела явно встревоженной. — Может, он просто устал тебя ждать? — сказала Донна прямо. — Снова. — Он знал, что я иду за ужином, — огрызнулась Китти. — Меня не было всего полчаса. Он должен быть здесь… — Ну да… — язвительно отозвалась Донна. — Он, наверное, уже привык сидеть и ждать тебя. — Это что сейчас было? — потребовала Китти, поворачиваясь к подруге. Избегать ссоры дальше не имело смысла. — Да так, ничего, — сказала Донна. — Кстати, я решила, что тебе будет интересно узнать… я вчера заглянула к тебе на работу. Подумала пообедать за счёт заведения. Так вот, твой босс сказал, что ты ушла оттуда ещё накануне. Китти впилась в неё взглядом. — Ты что… следила за мной? — И хорошо, что заглянула, правда? — громко сказала Донна. — Тебе чертовски повезло, что Гарри к тебе не заходит, да? Китти с силой швырнула жестяную банку, которую держала, на столешницу. — Интересно, зачем ты ему врёшь? — Единственное, что меня интересует — какое, чёрт возьми, тебе до этого дело? — огрызнулась Китти. — Ты врёшь ему! — сказала Донна, демонстративно её игнорируя. — Донна, это тебя не касается! — резко ответила Китти. — Он тебе доверяет! — Донна! — почти выкрикнула она, и на мгновение повисла тишина. Они смотрели друг на друга, не в силах отступить, но слишком злые, чтобы продолжать. Донна узнала эту позу Китти. Когда та злилась, она всегда становилась угрожающей — приём, усвоенный у отчимовых сыновей. — В этот раз ты меня не запугаешь, — сказала Донна, голос дрожал, но был твёрдым. — Ты выслушаешь меня, потому что, чёрт побери, кто-то должен заставить тебя увидеть, что ты творишь! — Я ничего не творю. — Ты так себе это объясняешь, чтобы было легче? — недоверчиво спросила Донна. — Я начинаю думать, что ты и правда в это веришь. Что ты так себя обманула, что уже не понимаешь, где реальность, а где нет… — Заткнись, — внезапно прорычала Китти. — Нет, не заткнусь! — громко ответила Донна. — Я давно перестала за тебя переживать! Мне плевать, что ты делаешь со своей жизнью, правда плевать. Но теперь дело не только в тебе! Гарри… — Только попробуй впутать его, — угрожающе сказала Китти. — Ты ничего не знаешь о Гарри! — А ты знаешь? — спросила Донна. Китти несколько долгих секунд молчала, и Донна зло рассмеялась. — Оставь его в покое, — наконец сказала Китти. — Что, у тебя теперь на него эксклюзивные права, что ли? — резко спросила Донна. — Мне уже нельзя переживать за него как за друга? Китти на мгновение зло рассмеялась, покачав головой. — Как за друга? Ты серьёзно? — И что это должно значить? — вспыхнула Донна, разозлённая её реакцией. — А то, что хватит притворяться и скрывать, что ты на самом деле к нему чувствуешь, — прошипела Китти. — Это уже надоело. — Что я к нему чувствую? — глухо переспросила Донна. — Да! — громко сказала Китти. — Хватит изображать, как ты переживаешь из-за моего «плохого влияния» на него. Он со мной, а не с тобой, ясно? — У меня ничего нет к Гарри, — запротестовала Донна, густо покраснев. — Я с Грегом. — Иисус Христос, Донна! Ты думаешь, я слепая? — недоверчиво рассмеялась Китти. — Ты только и делаешь, что пялишься на него. Или придумываешь повод зайти на кухню, когда он там. Или находишь очередной отличный способ облить меня грязью при нём. Думаешь, я не заметила, как ты пытаешься нас разлучить с самого первого дня! — Если у меня и есть какие-то чувства к Гарри, так это жалость, можешь мне поверить! — огрызнулась Донна, буквально кипя от злости. — Ты его сломаешь, Кэз! Вся эта ложь, все эти тайны — они вылезут наружу. Они всегда вылезают. — Я ему не вру! — почти закричала Китти. — Кэз, он до сих пор думает, что ты тогда просто была пьяна, ради бога! — воскликнула Донна. — Он всерьёз спрашивал меня, не считаю ли я тебя алкоголичкой! У меня не хватило сердца всё ему объяснить, потому что он и так за тебя переживает! И он чувствует, что что-то не так. Он уже начинает подозревать, у него заканчивается терпение. Он правда о тебе заботится, Кэз, а тебе плевать… правда? Китти отвернулась, прислонившись к столешнице. Костяшки пальцев побелели от напряжения. — Ты даже не можешь представить, что я сейчас чувствую, — с трудом сказала она. — О, да, конечно, — язвительно ответила Донна. — Мне и в голову не придёт понять, что с тобой происходит. Такая загадка… Давай, Кэз, не забывай — в отличие от Гарри, я тебя знаю. Я знаю, на что ты способна. И я знаю, что ты делаешь. И я здесь, чтобы сказать тебе — этому конец. Прямо сейчас. Ты не можешь сделать это с нами… не снова. Голос Донны уже дрожал, на глазах выступили слёзы. Китти несколько секунд молчала. — Ничего не происходит. — Хочешь, я спрошу Джеда, что «ничего не происходит»? Или Дижона? Или Бэнкси? — обвинила Донна. — Что такое? Нет язвительного ответа? Нет отрицаний? Нет идеально рационального объяснения твоего состояния той ночью? Всех этих вечеров, когда ты возвращалась поздно? Нет причин, почему ты говоришь Гарри, что заканчиваешь работу в пять, если я сама ходила с тобой домой, а твой босс сказал мне, что ты каждый день заканчиваешь в три? — Ну же, Кэз! Объясни! Ну! — надавила она. — Но ты не можешь, да? Потому что ты просто делаешь то, что у тебя выходит лучше всего. Потому что ты не можешь иначе. Потому что ты даже не видишь, что тебе выпал золотой шанс. Такие, как Гарри, появляются раз в жизни! А ты всё портишь! Ты ранишь его… и себя… Ты вообще пытаешься разрушить свою жизнь? — Донна… — начала Китти дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом. — То, что я делаю со своей жизнью, — это моё дело. И ты можешь мне не верить, но мне жаль того, что случилось перед моим уходом. Но я изменилась. И Гарри это знает… — Да уж, прямо видно, как тебе жаль, — презрительно фыркнула Донна. — Просто убита горем! Ты вообще хоть слезинку проронила из-за того, что произошло? Или была слишком занята тем, чтобы сбежать и спасти собственную шкуру? — Это была не моя вина… — прошептала Китти. — Я не могла ей помочь. Мы должны двигаться дальше… это прошлое… — Карла МЕРТВА, Кэз! — почти закричала Донна. — Ты это понимаешь? ПОНИМАЕШЬ? А ты хочешь просто пойти дальше и забыть об этом! — Я больше не хочу об этом говорить, — резко сказала Китти, голос дрожал. — Ну да, конечно! — выкрикнула Донна. — Ты виновата по уши и… — Оставь меня в покое, Донна, — сказала Китти, отступая. — Знаешь что? Ладно! — выкрикнула Донна. — Потому что я больше не хочу об этом думать! Я больше не хочу горевать! Ни по Карле… ни по тебе! Я не хочу снова стоять и смотреть, как ты всё портишь. Я не хочу идти ещё на одни похороны. Ни на твои. Ни на Гарри. — Не говори так… — прошептала Китти. — Что, тебе можно жить, пока никто не называет вещи своими именами? — жёстко продолжила Донна. — Потому что ты знаешь — стоит кому-то сказать эти волшебные слова… что ты точно такая же, как твоя мать… и это станет реальностью. Что ты стала всем тем, что ненавидишь. Что ты закончишь так же сломано, как она. Одна. Убивая себя, потому что даже родная дочь не могла выносить твоего вида! — Не… — А что мне терять? — продолжила Донна. — Я хочу, чтобы ты наконец подумала об этом всерьёз, Кэз. Если ты снова встретишься с этими парнями… если продолжишь так жить… ты потеряешь Гарри. А потом… — она сделала паузу и добавила просто: — тебе конец. — Донна… пожалуйста, — умоляла Китти. — Хватит… — Ладно. Всё. — Донна резко выдохнула. — Я умываю руки. Навсегда. Просто сделай мне одолжение и… уйди. — Уйти? — тихо переспросила Китти. — Уйти и больше никогда не возвращаться, — горько сказала Донна. — Я больше никогда не хочу тебя видеть. Китти, всё ещё стоявшая к Донне спиной, словно даже не смогла ответить. Она судорожно вдохнула… и выбежала из комнаты. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, и в квартире повисла тишина. Донна подняла руку к лицу, слёзы хлынули, и она разрыдалась. Остановиться было невозможно. Казалось, огромная рука сжимает ей грудь всё сильнее и сильнее, и отчаяние полностью накрыло её. Она не могла больше оставаться в квартире. Она не вернётся, пока Китти не уйдёт. Донна вскочила, подхватила малыша Джейсона на руки и почти бегом выбежала из квартиры, продолжая рыдать. Дверь захлопнулась, и звук эхом разнёсся по пустым комнатам. А потом… где-то в темноте… раздалось неровное дыхание. В спальне, с приоткрытой дверью, на кровати сидел Гарри. Там, где Донна знала, он и был.

***

Тонкс попыталась натянуть на себя ещё пару одеял, но холод этого места, казалось, пробирался ей прямо в кости. К концу смен в Азкабане она обычно чувствовала себя настолько выжатой из-за того, что сама называла «жуткой атмосферой», что едва находила в себе силы вернуться в реальный мир. А теперь впереди у неё было не одна, а целых три смены подряд, прежде чем она сможет отсюда выбраться. Оплата повышалась на двадцать процентов, если отрабатываешь больше одной смены подряд, на сорок — если три. А в пятницу, ко всему прочему, был очередной день выплат от этих чёртовых гоблинов. Ей полагался трёхчасовой перерыв, и она отчаянно пыталась хоть немного поспать, жалея, что была такой упрямой и отказалась от шоколада Ремуса. Сейчас ей не нужно было ничего больше, чем большой кусок отличного шоколада… просто пососать, чтобы хоть как-то прийти в себя. Азкабан оказался совсем не тем местом, которое ей подходило — она это уже поняла. Последствия присутствия дементоров она ощущала куда сильнее, чем многие другие стражи. Может, потому что была самой молодой… а может, из-за того, что в обычной жизни у неё был слишком солнечный характер. Иногда ей даже казалось, что дементоры всё ещё здесь. Порой это ощущение было настолько сильным, будто кто-то стоял прямо за спиной, и она начала ходить по коридорам с палочкой наготове, беззвучно тренируя Патронус. Где-то далеко внизу коридора раздался леденящий душу крик, и Тонкс устало закрыла глаза… Почему она вообще здесь?..

***

Гарри так и не сдвинулся с места с тех пор, как почти два часа назад услышал ссору Китти и Донны. Он не знал, что делать, что чувствовать, как себя вести… Всё, что сказала Донна… что это вообще означало? Где сейчас Китти? Неужели она и правда всё это время ему лгала? Всё ведь шло так хорошо. Раньше ему удалось отмахнуться от всего этого, они собирались уезжать, оставляя прошлое позади… но плохие вещи всё равно продолжали с ним происходить. Он стиснул зубы, когда шрам пронзило резкой болью, и прижал ладонь ко лбу. — Волдеморт счастлив, — вдруг вырвалось у него, голос прозвучал хрипло и надсадно. — То, чего он ждал, почти готово… Через мгновение он тряхнул головой и поднял взгляд. Что это сейчас было? Ему было плевать на Волдеморта, на магию, на Пожирателей смерти. Всё, о чём он хотел думать, — это Китти… Что она сейчас делает? С кем она встречается? Кто эти парни? Что случилось с её подругой Карлой? Почему Донна уверена, что отношения с Китти закончатся его похоронами?.. Шрам снова пульсировал. Гарри впервые за несколько часов посмотрел вокруг. Уже стемнело. Сквозь занавеску было видно, как на небе проступают звёзды. Он провёл руками по лицу и поднялся на ноги, не в силах избавиться от ощущения надвигающейся катастрофы. Он позвонит Китти. Попросит её вернуться домой. Поговорит с ней. Она скажет, что всё будет хорошо… Он уже собирался выйти из комнаты, когда его взгляд упал на её рюкзак. Гарри долго смотрел на него, просто думая, пока внутренний голос нашёптывал… может, там есть ответы. Он вспомнил, сколько всего сам прятал в своей сумке. А вдруг и она делала то же самое? Почти не осознавая, что делает, он подошёл, сел на край кровати и притянул рюкзак к себе, зажав его между колен. Он нащупал в кармане Шпионский снитч и выпустил его. — Покажи входную дверь, — прошептал он, наблюдая, как тот взмыл вверх и вылетел через приоткрытую крышку коробочки. Через несколько секунд перед ним появилась картинка запертой входной двери. Он поставил коробочку рядом, чтобы видеть её, и снова повернулся к рюкзаку. Где-то в глубине сознания тонкий голос твердил, что он не должен этого делать. Что тайны — самое опасное, что можно выпустить на свободу. Но ему нужно было знать. Как будто по чужой команде рука откинула клапан и дёрнула за шнурок. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Он заглянул внутрь и увидел лишь груду скомканной одежды. Если бы не привычка прятать вещи на самом дне сумки, он бы на этом и остановился, разочарованный отсутствием скелетов, выскакивающих из шкафов. Он стал вытаскивать одежду. Сначала медленно… а потом вдруг почувствовал, как пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Он резко замер. Вокруг него валялась одежда, но ему было всё равно. Всё его внимание было приковано к предмету, который он уже вытаскивал из сумки… конверту. Он был толстый, перетянутый резинкой. Гарри осторожно снял её и медленно раскрыл конверт… и судорожно вдохнул, увидев, что внутри. Это была пачка денег. Очень толстая пачка. Его охватило тяжёлое, дурное предчувствие при мысли о том, что Китти носила с собой больше шестисот фунтов. Китти, которая постоянно говорила ему, как у неё нет денег, как она всегда выкручивалась на мелочах, что им нельзя уезжать, пока пока она не получит зарплату… он даже не мог представить, откуда у неё взялись эти деньги. Он долго смотрел на них, отчаянно пытаясь придумать объяснение, когда внезапный громкий шум у соседей отвлёк его. Он растерянно оглянулся, потом отложил деньги в сторону. С этим он разберётся позже. Гарри снова полез в сумку. Пальцы почти сразу нащупали что-то ещё. Он вытащил предмет и уставился на него… кошелёк. Одного взгляда на банковские карты и семейную фотографию хватило, чтобы понять — он не принадлежал Китти. Он отшвырнул его в сторону и тут же вытащил следующий. И ещё один. И ещё… Всего их было шесть. Все — разных людей. Людей, о которых он никогда не слышал и о которых Китти никогда не говорила. В голову приходила только одна причина, по которой у неё могло быть столько чужих кошельков… В следующий раз он нащупал свёрток, обёрнутый в платок. Он высыпал содержимое на кровать, и на пол посыпался дождь из золота и серебра. Кольца, часы, браслеты… ни один из них он точно не мог назвать её. — Борода Мерлина… — пробормотал он и поспешно набросил платок сверху, словно пытаясь спрятать это от собственных мыслей. Отчаянно он снова полез в рюкзак. Должно быть какое-то другое объяснение. Обязательно должно… И оно было. Самая страшная находка ждала его в самом конце. Маленький пластиковый пакетик. Гарри вытащил его и поднял на уровень глаз, в ужасе разглядывая содержимое. Внутри был приличный объём белого порошка, который напоминал ему шипучий шербет… но он инстинктивно знал, что это нечто гораздо, гораздо хуже. Сидя и глядя на пакет, он чувствовал, как его мир снова резко накренился, будто ковёр выдернули у него из-под ног и он рухнул в пустоту. Он не мог поверить в то, что видит… в то, что это значит… Его вдруг замутило. Он схватил горсть украшений и с яростью швырнул их обратно в сумку. Звяк. Звук удара металла о металл заставил Гарри замереть посреди яростной попытки запихнуть всё обратно в рюкзак. С любопытством, смешанным со страхом, он выронил кошельки, которые держал в руках, и в последний раз полез внутрь. На этот раз он нашёл нечто, что узнал мгновенно — по форме, по весу. Ему даже не нужно было вытаскивать это наружу. Он тут же отдёрнул руку, почти одновременно уронив предмет, и судорожно отполз назад, освобождаясь от рюкзака, который лежал перед ним совершенно невинно, словно не ведая о том ужасе, что скрывал в себе. Гарри сидел, уставившись на сумку, тяжело дыша, представляя пистолет, просто лежащий там. — Что ты делаешь, Китти?.. — прошептал он вслух, голос был полон ужаса. Он не знал, сколько времени просидел так, глядя на содержимое её рюкзака, разбросанное у его ног, сжимая голову руками. Он думал о Китти, одержимой фильмами — воровка, шептал разум. Любительница вечеринок — наркоманка, отвечал он сам себе. Она хотела быть с ним… у неё есть пистолет. Мысли путались, голова шла кругом. Он начал торопливо закидывать всё обратно в рюкзак, точно так же, как нашёл, отчаянно желая убрать это с глаз долой, словно это могло каким-то образом заставить всё исчезнуть. Он поставил сумку на место, где она лежала раньше, отозвал Шпионский снитч и поднялся на ноги. Что ему теперь делать? Что вообще делают люди, когда узнают, что человек, которому они доверяли больше всех, лгал им с самой первой встречи? Ему в голову не приходило ни одной мысли. Вместо этого он подошёл к её спальному мешку и опустился на него, тупо глядя в стену, пока свет постепенно угасал. Расфокусированные глаза всё снова и снова возвращались к воспоминанию о содержимом рюкзака Китти. Деньги. Украденные украшения. Наркотики. Пистолет… Донна была права. Она была права с самого начала.

***

Китти толкнула дверь своей спальни и удивлённо замерла — внутри было кромешно темно. Она нащупала на стене выключатель, щёлкнула им и на мгновение ослепла от резкого света ламп. Она повозилась с диммером, пока глаза перестали слезиться, и бросила пальто на пол. Расстёгивая рубашку, она обернулась проверить шторы… и заметила Гарри, сидящего на её кровати. Она вскрикнула и отшатнулась, заставив его слегка вздрогнуть. — Иисус Христос, Гарри! — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Ты меня до чёртиков напугал! Какого чёрта ты сидишь в темноте? — Думаю, — ответил он, положив руку на шрам и не отрывая от неё взгляда. — Знаешь, это для тебя вредно, — сказала она с нервным смешком. — Ты меня напугал… — Прости. Она цокнула языком и отвернулась, снова продолжая расстёгивать рубашку. — Где ты была весь вечер? — спросил он, и Китти невольно нахмурилась. В его тоне было что-то не то. — Встречалась со старым знакомым, — сказала она через плечо. — Пыталась выяснить, куда нам двигаться дальше… уже на выходе отсюда. — Ясно, — сухо сказал он, и у Китти тут же насторожились уши. Ей показалось… или это прозвучало скорее как вызов, а не согласие? Она мысленно пожала плечами. Неужели она начинает параноить? — И я сказала Донне, что мы уезжаем, — сообщила она, снимая рубашку и бросая её на пол. — Так что с этим всё улажено. Даже не верится, что мы правда отсюда уедем… Гарри какое-то время молчал. — Донне было грустно, что мы уходим? — Думаю, да… хотя, наверное, она рада вернуть себе квартиру. Сказала, что мы всегда будем желанными гостями, — ответила Китти, не оборачиваясь. — Правда? Она слегка нахмурилась. — Что? — спросила она, обернувшись к нему, держа в руках вторую рубашку. Он смотрел на неё самым странным и тревожащим взглядом. Китти вдруг почувствовала себя не в своей тарелке. Она смотрела ему в глаза дольше, чем было нужно или комфортно, пока он не отвёл взгляд и не пожал плечами. — Ты в порядке, Гарри? — наконец спросила она, натягивая рубашку. — Интересный вопрос, — сказал он, проводя рукой по волосам и снова касаясь шрама. Она уже видела, как он делал это раньше, и вдруг всё встало на свои места — его странное поведение, эти интонации. — Тебе снова приснился кошмар? — встревоженно спросила она, опускаясь перед ним на колени. Он ответил не сразу. А когда ответил, голос был пустым. — Это определённо можно назвать кошмаром. — Тебе нужно перестать так много копаться в себе, — сказала она, тревожно глядя ему в глаза. — Ты себя так доведёшь. — Меня уже тошнит, — ответил он. Китти нахмурилась ещё сильнее и подняла руку, убирая светлые пряди с его лба. Она повторила это несколько раз, надеясь отвлечь его, но с тревогой заметила, что он всё так же смотрит в пол. Вздохнув, она подалась вперёд, уселась к нему на колени и развернула его лицо к себе, заставляя посмотреть на неё. — Расскажи, о чём он был, — предложила она. — Может, станет легче? Он упорно избегал её взгляда, и Китти видела, как в его голове крутятся мысли — его явно что-то сильно выбило из колеи. — Ну же, Гарри, — тихо попросила она. — Мне не нравится видеть тебя таким. Скажи… — Я не могу, — наконец сказал он. — Не можешь? — переспросила она, чуть отстраняясь. — Ты не можешь сказать мне? — Нет, не могу. — Почему? — вырвалось у неё, в голосе прозвучала боль. — Потому что это о тебе! — выпалил он, и на мгновение в его глазах вспыхнула настоящая злость. Она опешила и несколько секунд не могла сказать ни слова. — Обо мне? — наконец спросила она ровным тоном. — Я… — начал он, потом задумался и начал заново. — Мне просто кажется, что что-то не так. — С чем? — растерянно спросила она. — Со мной? Он ещё какое-то время тёр шрам, а она соскользнула с его колен, не сводя с него взгляда. — В каком-то смысле, — неловко сказал он, подняв глаза. И она с удивлением заметила, что линз на нём нет. — Что? — резко спросила она, пытаясь скрыть обиду. — Если ты собираешься такое говорить, то будь добр объяснить почему. Он тяжело кивнул, словно подбирая слова. — Просто… мы ведь можем быть честны друг с другом, правда? — спросил он. — Мы можем делиться секретами? — Да, — сказала она. — Конечно. — Тогда почему ты этого не делаешь?.. Она теперь сидела на полу, откинувшись назад, ошеломлённая его вопросом. И вдруг всё поняла. Он что-то узнал о ней… — Что она тебе сказала? — резко спросила Китти, в голосе уже поднималась злость. — Кто? — спросил Гарри, явно не ожидая такого поворота. — Донна, — бросила Китти, раздражение нарастало. — Что она тебе наговорила? Гарри покачал головой, словно его худшие опасения только что подтвердились, словно она доказала ему всё, чего он боялся. — Это не важно, — жёстко сказал он. — Только попробуй так сказать! — вспыхнула она. — Это не имеет к ней никакого отношения! — столь же резко ответил Гарри. — Ну да, конечно, — усмехнулась она. — Ну да, конечно! — огрызнулся он. — Она пыталась нас разлучить с самого дня, как я здесь появился, но я никогда не позволял ей лезть мне в голову… — Тогда почему сейчас всё иначе? — потребовала Китти. — Потому что теперь ты мне врёшь! — заорал он. Она на мгновение опешила, потом снова замолчала на несколько долгих секунд, прежде чем сумела выдавить слова. — Я тебе не вру, Гарри, — тихо сказала она, в голосе была боль. — Ты врёшь каждый раз, когда открываешь рот, Китти! — сорвался он, и она снова отшатнулась. — Это несправедливо… — прошептала она. — Как ты можешь так говорить? Гарри вскочил на ноги одним резким движением, прошёл мимо неё, наклонился и поднял её рюкзак. Он развернулся и просто протянул его ей, пристально глядя в глаза. — Я знаю, — сказал он. Китти долго смотрела на сумку. В её взгляде было что-то от кролика, ослеплённого фарами. Он почти видел, как у неё в голове вращаются шестерёнки, как она пытается придумать, как выкрутиться. — А теперь скажи мне, что ты мне не врёшь. — Я не вру тебе, — тут же прошептала она. — Китти! — воскликнул он, почти не веря услышанному, и раскрыл рюкзак. — Не надо… — попыталась она, но он уже вытаскивал одежду сверху. Первым он наткнулся на деньги и тут же сунул их ей под нос. — Ты же знаешь, я украла это у отчима, — нервно сказала она. — Ты сам видел! — Ты сказала мне про двести фунтов, — холодно ответил он. — Откуда взялись остальные четыреста? — …моя зарплата, я забрала её вчера… — ПЕРЕСТАНЬ ВРАТЬ! — заорал он, но тут же осёкся, тяжело дыша. — Ты работаешь там меньше недели. Восемь часов в день. По три пятьдесят в час. Это сто сорок фунтов! Откуда всё остальное?! Она уставилась в пол. Гарри просто уронил деньги и достал следующий предмет. Он потряс перед ней чужими кошельками и ждал. — Я просто… пыталась достать деньги, — неуверенно сказала Китти. — Нам ведь нужно уехать… можно снять комнату… Гарри покачал головой и вытащил горсть золотых цепочек. — Нам нужны деньги, Гарри, — снова попыталась она. — Для жилья… — Все эти дни, когда мы болтались по городу, — прошептал он обвиняюще. — Всё это время я думал, что тебе просто нравится быть со мной… А ты работала, да? Воровала? Я был для тебя прикрытием? Она медленно покачала головой. — Нет, Гарри… нет… но нам нужны деньги… Его пальцы сомкнулись вокруг того, что пугало его больше всего. Больше, чем пистолет. Больше, чем ложь. Маленький пакетик с белым порошком. Когда он вытащил его, Китти резко вздрогнула, словно именно этого момента она боялась больше всего. — А теперь объясни мне это. — Нам нужны деньги… — начала она тихо. — Мне плевать на деньги, Китти! — взорвался он. — Я лучше буду спать на улице с парой кнатов в кармане, чем находить это в твоей сумке! Она переступала с ноги на ногу, впервые за всё время не находя слов. — Это твоё? — зло спросил он. — Да, — наконец сказала она, сжав челюсти. Он недоверчиво рассмеялся и уронил рюкзак на пол, переводя взгляд с пакетика на неё. — Ты это принимаешь? — спросил он, хотя не хотел знать ответ. — Нет, подожди… я и так знаю. Та ночь, когда ты пришла так поздно, когда я думал, что ты умерла… Ты ведь вовсе не была пьяна, да? Она смотрела в пол. — Вы все, наверное, надо мной смеялись, да? — продолжил он, дрожа от злости. — Тупой Гарри… даже не понял, что его девушка в хлам обдолбана, а не пьяна. Донна и Грег сразу всё поняли, да? Ты думала, поэтому я тогда исчез на целый день? Наверняка была довольна, когда поняла, что я всего лишь решил, что ты пьяна… пообещала бросить пить… как я мог быть таким идиотом? — Всё не так, Гарри! — выпалила она, снова уходя от ответа. — Я продавала это. Тем парням… всё! Я клянусь! — Зачем? — потрясённо спросил он. — Ради денег, Гарри! — теперь уже зло сказала она. — А ты как думаешь? Ради развлечения? Потому что мне скучно и хочется шататься по муниципальным районам и торчать на углах? — Так вот куда ты пропадала каждый день? — закричал он. — Торговала наркотиками?! — Нет! — выкрикнула она в ответ. — Я делала так, чтобы мы выжили! Тебе, может, плевать на деньги, Гарри, но я не хочу жить, не зная, откуда возьмётся следующий фунт! Я помогаю нам! — Ты не помогаешь нам, — тихо сказал он. — Как это вообще может быть помощью? — Я добываю еду! И место, где нам жить! — умоляюще сказала она, пытаясь достучаться до него. — Ага… ага… — недоверчиво рассмеялся он. — Тогда ответь мне вот на что. Если ты продавала всё этим парням… почему это всё ещё у тебя в сумке?.. Она выглядела так, будто вопрос застал её врасплох… словно она и сама об этом не задумывалась. — Я… — неуверенно начала она. — Это на случай, если потом будут проблемы… быстрые деньги… Это просто… безопасность. Он долго смотрел на неё, не в силах понять, что она говорит. — Это… для безопасности? — наконец сказал он, вытаскивая что-то из сумки. Китти уставилась на пистолет в дрожащей руке Гарри. — Да, — прошептала она. Он недоверчиво рассмеялся, а Китти переводила взгляд с него на оружие. — Нам нужна защита… — сказала она наполовину зло, наполовину испуганно. — Тебе нужна защита… — Поверь, это не поможет, — зло усмехнулся Гарри, и она уставилась в пол. — Я просто пыталась помочь! Гарри не мог поверить в то, что слышит. — Почему ты просто не сказала мне? — потребовал он, размахивая пистолетом. — Не размахивай этим передо мной, — резко сказала она, отбивая его руку. Он удивлённо посмотрел на неё. — Ты что, думаешь, я собираюсь тебя ударить? — недоверчиво спросил он, больше поражённый, чем показывал. — Не угрожай мне! — повторила она, вздрогнув. — Перестань так говорить! — зарычал Гарри и швырнул пистолет на пол. — Я не один из твоих психованных родственников или бывших, ясно? Перестань вести себя так, будто я сейчас тебя побью! Я просто пытаюсь с тобой поговорить! Китти упрямо уставилась в пол. Гарри судорожно вдохнул, пытаясь понять, что именно он хочет сказать… и чего он от неё ждёт. — Ладно, — сказала она в повисшую тишину, обхватив колени руками. — Говори. Гарри зло посмотрел на неё. Она вела себя так, будто он всё это раздувает, будто злится без причины. Внутри поднималось отчаяние. После всех их мелких ссор он всегда знал — в конце концов всё будет хорошо… но теперь… — Ты вообще понимаешь, почему я злюсь? — спросил он. — О, нет… я прекрасно понимаю, Гарри, — презрительно сказала она, поднимаясь на ноги. — Ты просто бесишься на меня, потому что… — Я не просто бешусь на тебя! — выкрикнул он, почти задетый её низким мнением о нём. — Я чувствую, будто вообще тебя не знаю! Будто ты мне даже не доверяешь! Она резко подняла голову, глаза сверкнули. — Ты знаешь, что это неправда, — прошипела она. — Я доказала, что доверяю тебе! — Тогда почему ты не рассказала мне обо всём этом! — спросил он, указывая на разбросанные вокруг вещи. — Потому что… — начала она, глаза метались, как у загнанного зверя. — Почему? — повторил он громче. — Потому что, — сказала она, — потому что я не хотела. Он снова глухо рассмеялся. Она смотрела в пол с презрением, обхватив себя руками, словно защищаясь. — Почему? — повторил он. — Я уже сказала тебе почему! — И этого должно быть достаточно? — потребовал он. — Должно! — вдруг выкрикнула она, почти застав его врасплох. — Ты всегда говорил, что тебе плевать, что я делала в своей жизни, потому что это неважно! — Это и неважно! — выкрикнул он. — Тогда почему ты, чёрт возьми, вцепился мне в глотку?! — заорала она, вскидывая руки. — Знаешь что… я вцепился тебе в глотку не потому, что мне важно, воруешь ты или торгуешь наркотиками или ещё чем! Мне это не нравится, но знаешь что… мне плевать! Это глупо и опасно, но мне плевать! Меня волнует только одно — что ты даже не доверилась мне настолько, чтобы сказать правду! Что ты считаешь, будто я перегибаю! Что тебе не настолько важно я, чтобы дать мне прямой ответ! Что ты таскалась за моей спиной! Что ты врала мне каждый день! Что ты дала мне обещание… обещание, которое знала, что нарушишь! Какой тогда вообще в этом смысл?! — Какой смысл? — ровно переспросила она. — Это ты сейчас со мной расстаёшься или как? — Нет! — яростно крикнул он, не понимая, почему она так себя ведёт. — Почему ты меня не слушаешь?! — Я слушаю, — всё тем же глухим голосом сказала она. — Просто я знаю, к чему это идёт. — К чему? — резко спросил он. — Ты и сам знаешь. — Ты хочешь, чтобы я с тобой расстался? — недоверчиво спросил он. — Думаешь, тебе от этого станет легче? Так вот новость, Китти! Я не собираюсь облегчать тебе жизнь! Ты не можешь просто сбежать, потому что стало тяжело! Она долго и пристально смотрела на него, будто принимая какое-то решение. — Ладно… хорошо… — тихо сказала она, сжимая кулаки, которые дрожали от злости. — И что теперь, Гарри? — Я просто хотел, чтобы ты была со мной честна, — сказал он, стараясь говорить тише. — А какой в этом смысл?! — закричала она, резко размахивая руками. — Ты уже всё понял, уже обвинил меня и уже всё решил, да?! — Нет! — закричал он, тоже поднимаясь на ноги. — Я просто хочу услышать это от тебя… чтобы ты мне сказала! Чтобы объяснила! — Зачем?! — выкрикнула она. — Ты уже знаешь, что я скажу! Ты надеешься, что я тебя опровергну? Что ты ошибся и я окажусь той идеальной девочкой, которую ты хочешь? — Нет, — повторил он. — Я просто хочу, чтобы ты была честной! Чтобы была собой! Только этого! — Это и есть я! — закричала она. — Я не знаю, кем ты меня считаешь, но я не могу быть ничем, кроме того, кто я есть! И ты, очевидно, с этим не справляешься! — Я справляюсь, — отчеканил он. — С чем я не справляюсь — так это с мыслью, что тебе на меня плевать! Что ты даже не доверяешь мне настолько, чтобы объяснить, кто ты такая… — Как ты вообще можешь это говорить?! — закричала она. — После всего, что я для тебя сделала, после всего, чем с тобой поделилась! Я рассказывала тебе то, чего не говорила ни одной живой душе… и ради чего? Чтобы однажды ты повернулся и швырнул мне это в лицо?! — Я не делаю этого, Китти! — в отчаянии сказал он. — Перестань быть такой мстительной! — Что, тебе не нравится, какая я? — резко перебила она, широко раскинув руки. — Ну так вот, здравствуй, Гарри. Это я, ясно? Принимай или уходи! — Это не ты, — яростно сказал он, ткнув пальцем в разбросанные по полу вещи. — Откуда ты, чёрт возьми, знаешь?! — заорала она ещё громче, взбешённая его уверенностью. — Это я! Сто процентов, мать твою! Я не собираюсь притворяться какой-то маленькой принцессой только потому, что ты не можешь смириться с тем, что… — Я могу смириться с тем, кто ты есть! — перебил Гарри, шагнув к ней вплотную и процедив сквозь зубы. — Просто сейчас у меня есть вещи поважнее, чем то, как ты, чёрт возьми, разрушаешь свою жизнь! Китти отшатнулась, словно он её ударил, и всё краска разом сошла с её лица. Она выглядела взбешённой, но Гарри был слишком зол, чтобы сейчас это волновало. — Я не хочу, чтобы ты была какой-то маленькой принцессой, ясно? Я просто хочу, чтобы ты была собой… той, кого я знал… — Я всё ещё она! — яростно закричала Китти и со всей силы толкнула его в грудь. Гарри отлетел назад и ударился о дверь спальни. Он уставился на неё с недоверием. Её лицо было перекошено от злости, мертвенно-белое, кроме алых пятен на щеках. — Что?! — хрипло выкрикнула она. — Я не та, кем ты меня знал, помнишь? Чего ты вообще удивляешься?! — Что с тобой не так?! — спросил он дрожащим от ярости голосом. — Ты что, с ума сошла?! — Ударь меня, если тебе от этого станет легче! — заорала она, снова грубо толкая его. — Вправь мне мозги! Это же то, что ты умеешь лучше всего… причинять людям боль! Гарри снова пошатнулся, но на этот раз не от толчка, а от ужаса перед тем потоком ярости, который лился из неё. Он смотрел на неё с приоткрытым ртом, пока её слова звенели у него в ушах. — Я не собираюсь тебя бить, — глухо сказал он. — Уже поздно, чёрт возьми! Не сказав больше ни слова, она резко развернулась, схватила сумку и пальто и вылетела из комнаты. Гарри смотрел ей вслед, словно в оцепенении… а потом вдруг сорвался и бросился за ней. — КИТТИ! — крикнул он, когда она мчалась по коридору. — Отвали, Гарри! — заорала она в ответ, на ходу натягивая куртку. — НЕТ! Просто послушай! — выкрикнул он, схватив её за локоть у входной двери. Она легко вывернулась и снова с силой толкнула его в грудь. На этот раз он успел прикрыться руками. Она кинулась снова с яростным криком, и он снова заблокировал удар. Завязалась ожесточённая потасовка. Как бы он ни злился, Гарри изо всех сил старался не причинить ей вреда. Китти же будто совсем сорвалась, и только сейчас до него дошло… ему почти страшно. — Прекрати! — умолял он, схватив её за запястья, когда её ногти полоснули по его щеке, оставив глубокую царапину. — Отпусти меня! — почти завизжала она. — Китти, пожалуйста, прекрати! — крикнул он в панике. — Это ты прекрати! — заорала она. — ОТПУСТИ МЕНЯ! Ей удалось вырваться, и Гарри, уже по-настоящему испуганный, увидел, как она заносит кулак, собираясь ударить его. — НЕ СМЕЙ! — выкрикнул он. Всё произошло так быстро, что он даже не успел понять, что случилось. В одну секунду её кулак летел к нему… в следующую она уже отшатнулась, прижимая руку к груди. Несколько мгновений слышалось лишь их тяжёлое дыхание, пока Китти осторожно шевелила пальцами, глядя на них широко раскрытыми глазами. — Что ты со мной только что сделал? — прошептала она, подняв на него взгляд. Гарри понял, что непреднамеренно наложил какой-то защитный чары. Он не мог ни объяснить, ни оправдаться… он мог только смотреть, как Китти массирует руку, всё ещё в шоке и растерянности. — Что ты сделал?! — взвизгнула она. — Ничего, — выдавил он, поднимая ладони. — Ты бы никогда не причинил мне боль, правда, Гарри? — сказала она с жутким смешком, отступая от него. — Я думала, ты другой… Я думала, ты хороший! А ты… ТЫ ТАКОЙ ЖЕ, КАК И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ! — Я к тебе даже не прикасался! Китти явно не могла понять, что произошло. Она знала, что Гарри её не трогал… но и знала, что с ней что-то случилось. Что-то болезненное. Их взгляды снова встретились, она искала в его глазах хоть какое-то объяснение. И, похоже, решила, что всё это было у неё в голове, потому что страх и сомнение вдруг исчезли. — Не уходи! — быстро сказал он, прежде чем она снова взорвалась. — Просто послушай меня! Она безрадостно рассмеялась и отвернулась, вцепившись в дверную ручку и рванув дверь на себя. Он выставил руку, удерживая её. — Я наслушалась тебя! — прошипела она. — Помогать тебе, быть с тобой… Радует, что ты хоть немного ценишь это! — Ради Мерлина! — вырвалось у него. — Почему тебе так трудно просто быть со мной честной?! — Потому что я лживая, изменяющая, воровка и наркоманка, по-твоему, — ядовито сказала она. — Дворовая шваль, да? — Я этого не говорил! — яростно возразил он. — Но ты думаешь так, ублюдок! — бросила она, впиваясь в него взглядом. — Я вижу это в твоих чёртовых глазах! — Ты ничего не видишь в моих глазах, Китти! — фыркнул он, высмеивая её драму. По её лицу скользнула такая глубокая боль, что даже в своей ярости Гарри понял — он, кажется, перешёл черту. Китти подтянула к себе сумку и молча шагнула за порог. — Китти, подожди… — начал он со вздохом, делая шаг вперёд. Удар по щеке был совершенно неожиданным и обжёг так, что в ушах зазвенело. Звук эхом разнёсся по узкому коридору. — Возвращайся туда, откуда пришёл, Гарри, — сказала она тихим, опасным голосом. — Уверена, тебе было весело… с твоей дешёвой девкой, да? Но тебе здесь не место. Она рванула дверь, и он снова ударил по ней ладонью, удерживая её закрытой. — Даже не смей делать это сейчас, — предупредил он. — Даже не смей уходить. — А ты меня остановишь? — опасно спросила она. — Кажется, ты забываешь, что это всё твоя вина! — Это не я лгу, — яростно бросил он. — Хочешь поговорить о тайнах, Гарри?! — выкрикнула она. — Тогда давай… расскажи мне все свои! Скажи, почему ты на самом деле в бегах! Почему Сириус мёртв! Почему погибли твои родители! Почему ты никогда ничего не рассказывал мне о своей жизни… о своих друзьях! Почему ты думаешь, что убийство моего брата — твоя вина! Почему ты считаешь, что за мной кто-то охотится! Что значат те слова, которые ты бормочешь во сне! Почему ты не дал мне заглянуть в твою сумку! Она замолчала, тяжело дыша. В глазах у неё был почти убийственный блеск. — Загляни, если хочешь! — яростно прошипел он в ответ. — Уверен, ты не найдёшь там пистолет, пакет кокаина и больше полутысячи грязных денег! — Вот как! — почти выплюнула она. — Приятно наконец узнать, что ты на самом деле обо мне думаешь! Пожалуй, это первое по-настоящему честное, что ты сказал мне за долгое время, Гарри Поттер! Я заметила, ты не слишком спешишь объяснять всё остальное дерьмо, которым занимаешься! Он уставился на неё в ответ. — Значит, тебе можно иметь тайны и врать мне, а когда я делаю это, чтобы помочь нам, ты вдруг решаешь, что ты, мать твою, лучше меня?! — выкрикнула она, уже на грани истерики. — Ну так вот тебе моё грёбаное объяснение, в одном абзаце! Я курю, пью и да, принимаю наркотики! Я украла всё барахло отчима, когда мы уезжали! Я встречаюсь с какими-то левыми парнями и продаю им это, чтобы у меня были деньги и ты не бросил меня! И знаешь что… на днях я сломала одному парню руку, потому что он попытался меня кинуть! Я сбежала отсюда в прошлый раз, потому что моя лучшая подруга умерла из-за меня! А этот пистолет я взяла, чтобы убить любого, кто попробует к нам приблизиться! — Ну вот… доволен?! — яростно выкрикнула она, грудь тяжело вздымалась. — Я правда такая плохая, как говорила Донна. Именно такая, какой ты боялся, что я окажусь. Я правда не та, кем ты меня считал. И кто знает… может, я всё это время просто использовала тебя. Но, думаю, ты этого уже никогда не узнаешь, да? Она вылетела, дверь захлопнулась у него перед лицом с такой силой, что почтовая щель злобно загремела. Он рванул дверь и увидел, как она стремительно уходит по коридору. — КИТТИ! Она обернулась, продолжая пятиться, глядя на него. — ПЕРЕСТАНЬ УБЕГАТЬ! — закричал он ей вслед. На её перекошенном от ярости лице появилась странная улыбка, и она издала жуткий смешок. — Если ты вдруг не понял… — выкрикнула она с показным восторгом, широко раскинув руки. — Это я с тобой расстаюсь, Гарри! — ОТЛИЧНО! — заорал он в ответ, вне себя от злости. — ИДИ! Рад, что я так много для тебя значил! Она снова рассмеялась и повернулась к лестнице. — Да ладно тебе, Гарри! — бросила она через плечо, прежде чем исчезнуть из его жизни. — У тебя хотя бы было прощание!