Behind Blue Eyes — За голубыми глазами

Жизнь — не жизнь для того, кто не смеет умереть,

И смерть — не смерть для того, кто не смеет жить.

Рон, Гермиона и Джинни сидели в гостиной дома на площади Гриммо, когда из кухни донёсся шум. Слышались десятки голосов, пытавшихся говорить одновременно, и все трое разом вскочили с мест и бросились к источнику переполоха, бросив шахматную партию. Когда они вбежали на кухню, то увидели почти весь Орден, столпившийся вокруг Муди, который выкрикивал распоряжения. — Что происходит? — потребовал Рон. Их никто даже не заметил, и первой опомнилась Гермиона: все вокруг сжимали в руках клочок пергамента. Она сунула руку в карман джинсов и вытащила страницу Гарри из книги — список всех случаев применения им незаконной магии. Она ахнула, увидев запись. — Ступефай, 17:12, место не указано… — прошептала она, а Рон и Джинни заглянули ей через плечо, бледнея на глазах. — Так, вот этого мы и ждали! — заорал Муди, и тишина мгновенно опустилась на кухню. — Поттера атакуют, но мы не знаем где. Авроры и сотрудники Министерства — мне нужны вы в этом здании прямо сейчас, держите ухо востро, вы должны первыми узнать, где происходит нападение! Кингсли, Артур и ещё несколько человек без слов метнулись к камину и исчезли. — Вэнс, в редакцию «Пророка», они наверняка что-нибудь подхватят! Она пропала во вспышке зелёного пламени. — Все остальные — в Вулверхэмптон, ясно? — рявкнул он. — Летучие — по мётлам, держитесь вне поля зрения, смотрите в оба, ищите Метку, любые признаки общественных беспорядков, следящие чары — на полную, на тёмную магию! Вперёд! Через несколько секунд комната опустела, и остались лишь они трое, беспомощно глядя на камин. Гермиона выглядела убитой, Рон ободряюще положил руку ей на плечо, а Джинни тем временем уставилась на лист пергамента, широко распахнув глаза, которые слегка дрожали. Ступефай, 17:12, место не указано… — Рон… — прошептала Гермиона, в её голосе был ужас. Он не смог ответить. Она посмотрела на него, и сердце её сжалось от нарастающего страха. — О нет… — простонала Джинни дрожащим голосом. На странице появлялись новые строки. Протего, 17:17, место не указано… Ступефай, 17:17, место не указано… Флаграто, 17:18, место не указано… Протего, 17:18, место не указано…

***

— Ты знаешь, в чём разница между магглами и нами? Питер Петтигрю посмотрел на молодого человека, развалившегося на большом, похожем на трон, кресле и раскачивавшегося на двух ножках. Они ждали в церкви при кладбище, охраняя магглу, которую привели к ним без сознания. Питер молча покачал головой, поняв, что от него всё-таки ждут ответа. — Их мозги устроены совершенно иначе… они не верят тому, что видят собственными глазами, поэтому просто игнорируют это — они попросту не способны даже представить себе магию, — объяснил он, театрально покачав головой. — Невероятно, правда? Он бросил на Питера быстрый взгляд, явно ожидая ответа, который соответствовал бы гениальности его теории. — Невероятно, — пробормотал Питер в знак согласия. Питер не любил Брэндона. Совсем. Даже среди Пожирателей смерти его не особенно жаловали. Более того, его неприязнь к Брэндону была настолько сильной, что он порой не мог сдержать раздражения или злости и иногда даже огрызался на него с дерзостью. — Меньший мозг, понимаешь, — продолжал тот, закидывая сапог на одну из скамеек. — Знаешь, как классифицируют животных и всё такое — по размеру мозга? — Да, — сквозь стиснутые зубы ответил Питер, гадая, сколько ещё он способен это выносить. — Так вот, если так классифицировать, они вообще низшая форма жизни! — он цокнул языком и снова покачал головой, явно забавляясь. — Смешно, правда? — Уморительно, — пробормотал Питер себе под нос. — Знаешь, что ещё смешно? Я никогда толком не разговаривал с магглом, — сказал Брэндон, приседая рядом с девушкой и с любопытством разглядывая её. — Интересно, она меня поймёт? Он хихикнул над собственной шуткой, и Питер едва не закатил глаза — жест, которого не позволял себе уже очень, очень давно, со времён, когда его самой большой проблемой было невыполненное домашнее задание Макгонагалл. Он взял себя в руки: показывать дерзость — плохая идея… к чему это его приведёт? Брэндон теперь сидел на корточках, подцепив одну из косичек девушки и изучая её, затем внимательно разглядывал лицо. Питер молча наблюдал, гадая, что с ней будет… скорее всего, то же самое, что и с Гарри, только гораздо медленнее. — Разбудим её? — с восторгом предложил Брэндон. — Нет! — попытался возразить Питер, но палочка уже взмахнула. Девушка ахнула — звук эхом разнёсся под сводами церкви, — и её глаза распахнулись. Она так резко вскочила в полуприсед, что Брэндон от неожиданности опрокинулся назад, а Питер в тревоге попятился. Она уже была на ногах, взгляд метался по ним, по залу, к двери… — Где Гарри? Где я? — быстро потребовала она ответа. — Он сейчас недоступен, — ухмыльнулся Брэндон. — Скорее всего, его убивают… а ты симпатичная штучка, правда? На её лице мелькнуло отвращение, когда она посмотрела на мужчину перед собой, но Питер заметил, как её трясло от услышанного. — К-кто вы такие? — настороженно спросила она, медленно отступая, оглядывая весь зал. — Вы — охрана, — сладко протянул Брэндон, двигаясь к ней. — Где Гарри? — снова спросила она, на этот раз куда твёрже. Брэндон расхохотался и внезапным движением обхватил Китти своими огромными руками. Она закричала, начала бить и пинать его, так что он от неожиданности сразу отпустил её. Китти рухнула на пол, затем вскочила и рванулась к двери. — Ступефай! Заклинание угодило ей точно между лопаток, и она рухнула на пол, словно мешок. Брэндон посмотрел на Питера снизу вверх. — Отлично, Хвост, — рассмеялся он, протягивая руку, чтобы тот помог ему подняться. — Только друзья называют меня Хвостом, — жёстко ответил Питер, после мгновения колебания всё-таки принимая руку. — У тебя нет друзей, Хвост, — снова расхохотался Брэндон и подошёл к Китти, грубо переворачивая её ногой. — Бойкая малышка, а? — заметил он, усаживаясь на неё верхом. — Оставь её, — устало сказал Питер. — Мы должны её охранять. — Это и есть охрана, — возразил Брэндон, наклоняясь к Китти так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её лица. — Самое приятное в карауле — можно немного развлечься. — Развлечься? — переспросил Хвост с недоумением. — Ты никогда раньше не стоял на охране? — с восторгом спросил Брэндон. — Ну, как я и говорил, охрана — это не только охрана. Тут ещё и развлечения полагаются! Вот, к примеру, эта маггла… симпатичная девчонка, всего шестнадцать, совершенно беззащитная, полностью в твоей власти… разве это не возбуждает? Питер смотрел, как Брэндон сидит верхом на Китти, как он играет с её косичками, а другая рука уже скользит под её топ… и содрогнулся. — Прекрати! — предупредил он, куда смелее, чем чувствовал, хватая его за эту руку. — Что? Почему… — яростно начал Брэндон — и в этот момент двери с грохотом распахнулись. Оба подняли головы и увидели ещё одного Пожирателя смерти, идущего по проходу к ним. — Наш Лорд хочет магглу, — грубо сказал он, проталкиваясь мимо них. Он подхватил Китти на руки и быстро ушёл, оставив Брэндона и Питера обмениваться злобными взглядами, прежде чем они последовали за ним.

***

Гарри и Волдеморт стояли лицом к лицу, с палочками наготове, но пока не пуская их в ход. Гарри мельком подумал, не связано ли это с их несовместимостью, но почти сразу отогнал мысль и огляделся. Ощущение узнаваемости было пугающим: они стояли в кругу Пожирателей смерти, а Китти нигде не было видно. Пока что всё сводилось к тому, что Волдеморт приказал Пожирателям не вмешиваться и издевательски насмехался над Гарри за то, что тот позволил себя поймать. — …и вот мы снова здесь, Гарри, — говорил он, — ты в очередной раз доказал, что поймать тебя поразительно легко. Гарри вызывающе уставился на него. — Ты долго тянул, — бросил он. — Меня не было неделями. — Да, впечатляющий маленький трюк, — ядовито отозвался Волдеморт. — Следы ты замёл неплохо… действительно неотслеживаемо. Жаль только, что ты не подумал обо всём. — Я подумал, — огрызнулся Гарри, сжимая палочку вспотевшей рукой и нервно облизывая губы. — Почти, Гарри. Но одну маленькую деталь ты всё же упустил. — И какую же? — Твою палочку. Она — сестра моей. Ты сам привёл меня к себе. Глаза Гарри на мгновение скользнули вниз, к палочке — и этого оказалось достаточно. Волдеморт резко рванулся вперёд и сомкнул руку у него на горле. Гарри пытался сопротивляться, но хватка лишь усилилась, пока он не начал задыхаться. — Ах да… и ещё одно, — добавил Волдеморт. — Ты забываешь о той связи, что существует между нами. В последнее время я наблюдал за твоими снами, Гарри… направлял их, помогал тебе самому выдать мне, где ты находишься. Гарри вспомнил недели мучительного, беспокойного сна, кошмары о Сириусе — и в животе противно ухнуло. — Твой разум так хрупок, Гарри, — прошептал Волдеморт с наслаждением, заглядывая ему прямо в глаза. — Сплошная мешанина эмоций и гормонов… так неопрятно, так захламлено. Как ты вообще с этим справляешься? Гарри зло уставился на него. — И изрядная порция ненависти в придачу, — заметил Волдеморт, не ослабляя пальцев на его горле. — Страх… вина… Перед глазами Гарри против воли всплыл образ Сириуса, падающего назад сквозь завесу. Он стиснул челюсти. Воспоминание было болезненным, но вместе с тем напоминало: он не имеет права сдаваться. Ради него уже были принесены жертвы. Он должен выжить. — И бунт, — добавил Волдеморт, угадав его мысли. — Неужели ты правда думаешь, что я не смог бы сломать тебя, Гарри, просто показав тебе твой собственный разум? Гарри молча смотрел на него, не показывая страха. Волдеморт скривился с отвращением, затем сжал хватку и вторгся в его сознание. Это было бесконечно хуже, чем уроки Окклюменции со Снейпом. Гарри казалось, что его разум не просто обыскивают… его грабят, рвут на части, пока Волдеморт ищет вход, ищет его слабость. Воспоминания замелькали перед глазами: кладбище, красные глаза Волдеморта, растворяющиеся и уступающие место сценам детства. Самые худшие моменты… самые страшные чувства… словно он снова там, действительно чувствует боль, печаль… Каждое воспоминание вырывали из укрытия, размахивали им перед его лицом, раздавливая сердце, душу. — А-а, Гарри… — донёсся откуда-то издалека голос. Образ исчез, и его сменили два красных, пылающих глаза. — Какая у тебя богатая фантазия, — с восторгом сказал Волдеморт. — Тебе мало собственных воспоминаний, ты ещё и выдуманные создаёшь? Ты так переживаешь за свою дорогую магглу, не так ли? В сознание Гарри ворвался образ Китти, корчащейся под действием проклятия Круцио, кричащей от боли. Его тут же сменил другой — Китти, поражённая смертельным заклятием… Китти, истерзанная пытками, кровь повсюду… все кошмары из самых тёмных глубин ночи, каждая мысль, каждое опасение за неё — всё это вбивали ему в голову разом. Он пытался закричать, умолять, чтобы это прекратилось, но, казалось, не существовало ничего, кроме боли и ложных воспоминаний. — Ох… — снова прозвучал голос. — Больно, правда? Он осознал, что больше не стоит — он лежал на спине на сырой земле. Горло саднило, будто он долго кричал, а щёки были странно влажными. Он поднял руку, чтобы коснуться их, но запястье перехватила ледяная рука, и красные глаза вновь возникли перед ним. — Это было больно, Гарри? — повторил Волдеморт с искривлённой усмешкой. Гарри не стал отвечать — он и так знал ответ. — Должен признаться, — продолжил Волдеморт, присаживаясь рядом с ним и пока Гарри с ужасом понимал, что всё его тело парализовано, — теперь я знаю тебя куда лучше. Я часто задавался вопросом, как тебе удавалось столько раз ускользать от меня… и теперь понял: никакого великого секрета нет, никакой скрытой силы. Ты просто испуганный мальчишка, живущий на везении и взаймы у времени… Последние слова прозвучали как рычание, и Волдеморт наклонился ближе. — Единственное по-настоящему необычное в тебе, Гарри, — это то, что ты сумел протянуть так долго, паразитируя на жизненной силе, украденной у куда более великих волшебников, — прошипел он, явно распаляясь. — Ты сумел убедить людей, что важнее оставить тебя в живых, чем их самих… заставил их поверить, что ты стоишь того, чтобы за тебя умирали. — Мальчик-Который-Выжил, — выплюнул он. — Ничто иное, как паразит. Ты не заслуживаешь чести умереть от моей руки, мальчишка. Гарри почувствовал, как тело постепенно снова начинает его слушаться, и пальцы сомкнулись вокруг успокаивающе гладкого дерева палочки. Слова Волдеморта потрясли его, но он попытался проглотить страх. Скоро действие заклятия ослабнет достаточно, чтобы он смог сделать свой ход… выбраться отсюда… найти Китти… — А-а… — вдруг улыбнулся Волдеморт, и при виде этого довольного, зловещего выражения тревога Гарри только усилилась. — Китти… — с наслаждением произнёс он, смакуя имя, позволяя ему стекать с змеиного языка. — Я почти забыл о твоей маггловской шлюхе. Неужели ты и правда думаешь, что спасёшь её, Гарри? — Я знаю, что спасу, — яростно ответил Гарри, ненавидя слышать её имя из уст этого зла. — Неужели ты ещё не наигрался с ней, Гарри? — сказал Волдеморт, растягивая кривую ухмылку. — Шлюхи годятся лишь на короткое время, прежде чем от них приходится избавляться. — Не смей так её называть, — процедил Гарри сквозь стиснутые зубы, ощущая лёгкое покалывание — чувствительность возвращалась к ногам. — Я видел твой разум, Гарри, — напомнил Волдеморт шёпотом, вновь склоняясь к нему так, что их взгляды оказались на одном уровне. — Так что я знаю, кто она для тебя. И тут в сознание Гарри с силой ворвался образ Китти. Он целовал её после их ссоры — настолько ярко, что чувствовал запах её влажных от дождя волос, вкус её губ… Он чувствовал её под собой, горячую кожу, прижатую к его, слышал, как она шепчет его имя… — НЕТ! Кладбище резко вернулось перед глазами. Гарри рывком поднялся на ноги — Волдеморт валялся распластанный на траве. — Как ты смеешь, Поттер! — прошипел он, быстро вскакивая, в то время как Гарри угрожающе выставил перед собой палочку. — Это ты как смеешь! — взорвался Гарри. — Это мои воспоминания! Это мой разум! Ты не имеешь права играться с ним! — Твоя жизнь принадлежит мне, Гарри! — зашипел Волдеморт в ответ, тоже поднимая палочку. — Нет, не принадлежит! — закричал Гарри, чувствуя, как яростная энергия пульсирует в его теле. — Она принадлежит мне! И я доживу до того дня, когда ты падёшь — и ты это знаешь! Вот почему ты так меня боишься! — Я? Боюсь тебя? — взревел Волдеморт, и вокруг них Пожиратели смерти нервно зашевелились. — Ты сбежал и прятался в маггловском мире от одной лишь мысли о том, что я с тобой сделаю, Гарри! От того, что ты знаешь, должно случиться! — Хотел бы я на это посмотреть! — выплюнул Гарри. — Иактус! — внезапно выкрикнул Волдеморт. Гарри сорвало с ног и с болезненным треском швырнуло о землю. Он тут же вскочил, скорее разъярённый, чем испуганный. — Ты не победишь, Гарри, — яростно сказал Волдеморт. — Ты забываешь, что сегодня вам двоим нужно защищаться! И действительно — едва эти слова были произнесены, как молчаливый круг Пожирателей смерти разомкнулся. Гарри почувствовал, как та искра, что сдерживала его ужас, погасла. Он не осознавал, что Китти всё это время была здесь… просто вне его поля зрения. Её внесли в круг Пожирателей смерти — огромная тёмная фигура мужчины возвышалась над ней, руки крепко сжимали её за талию, пока она безвольно висела, явно без сознания. Но когда он остановился всего в нескольких метрах от Гарри и Волдеморта и отпустил её, Китти устояла на ногах. — Что вы с ней сделали?! — тут же выкрикнул Гарри, паника сжала ему сердце. Никто не ответил. Гора мышц отступила, оставив Китти слегка покачиваться, словно во сне. Волдеморт бесшумно подошёл к ней, и Гарри рванулся было вперёд — но заклятие ударило внезапно, и он споткнулся, отступая. Волдеморт с брезгливым любопытством разглядывал Китти. — Должен признаться, — сказал он, глядя на Гарри, всё ещё распростёртого на земле, — даже я не ожидал от тебя такого. Он указал на Китти — Гарри видел её глаза, полуприкрытые, голубая глубина едва различима. — Обычная маггловская грязь, — продолжил Волдеморт, пока Гарри, шатаясь, поднимался. — Ты готов бросить всё ради этого? Я разочарован… ты что, стараешься облегчить мне задачу, Гарри? — Отпусти её, — попросил Гарри, не отрывая взгляда от Китти. — Не думаю, что сделаю это, Гарри, — ответил Волдеморт, и по молчаливой толпе Пожирателей прокатилась волна смеха. — Отпусти её, — повторил Гарри, когда злые красные глаза обратились к нему. — Пожалуйста. Маскообразное лицо растянулось в улыбке, и на мгновение Волдеморт совсем забыл о Китти, разглядывая Гарри. — Ты умоляешь меня, Гарри? — прошептал он торжествующе, словно сбылась его заветная мечта. — Да, — сглотнул Гарри, медленно делая шаг вперёд. — Да… Отпусти её. Целой и невредимой. А я останусь здесь. — Мальчик-Который-Выжил наконец склоняется перед Тёмным Лордом, — почти экстатически произнёс Волдеморт. — Ради одной магглы? — Да, — отчаянно сказал Гарри, сердце глухо колотилось о рёбра. — Я останусь. Можешь забрать меня. По рядам замаскированных последователей прокатился шёпот. Волдеморт оглянулся на них, и Гарри с удивлением заметил на его лице мимолётную тень сомнения… или недоверия. Но она тут же исчезла, уступив место торжеству и презрению. — Она, очевидно, очень дорога тебе, — произнёс он с отвращением. Волдеморт шагнул вперёд, теперь разглядывая Китти ещё внимательнее, словно никак не мог уразуметь, что после всех этих лет, после всех изощрённых планов и неудачных попыток, заговоров и стратегий, единственным, что ему было нужно найти, оказалась какая-то маггла. Его длинные, паукообразные пальцы подцепили одну из её косичек, он изучил её, а затем с брезгливостью отбросил. Вид у него был такой, будто сама близость к ней его осквернила. Гарри непроизвольно шагнул вперёд, отчаянно желая оттащить его от неё. Однако Волдеморт слегка отступил и щёлкнул пальцами — звук разнёсся по кладбищу, словно удар молнии. В ту же секунду Китти рухнула на землю, и воздух наполнился хриплым звуком её неровного дыхания. Дрожа, опираясь на руки и колени, она медленно подняла голову — и в поле зрения попали мантии Волдеморта. Она так же медленно скользнула взглядом вверх… пока не встретилась с лицом Тёмного Лорда. С ужасающим криком она отползла назад и попыталась подняться. Но Пожиратели смерти лишь грубо толкнули её обратно на землю, и Гарри рванулся к ней почти неосознанно. — Иактус! Ноги Гарри выбило из-под него, его перевернуло в воздухе и швырнуло о высокую статую ангела, возвышавшуюся над могилой. Он с хрустом упал на землю и вскрикнул от боли — перед глазами заплясали световые пятна. — ГАРРИ! — пронзительно закричал испуганный голос. Гарри, шатаясь, оттолкнулся от земли и посмотрел туда, где Китти была окружена плотным кольцом Пожирателей смерти. Он пополз вперёд, затем вскочил на ноги, пытаясь прорваться сквозь их ряды. — Гарри, прошу, не отвлекайся, — прозвучал высокий, ледяной голос. И тут Гарри почувствовал, будто та же самая невидимая рука, что заставила его склониться много лет назад, теперь разворачивает его, вынуждая смотреть прямо на Лорда Волдеморта. Гарри поднял на него палочку. — Должен признаться, маггла всё ещё вызывает у меня любопытство, — сказал он Гарри, а затем повысил голос. — Приведите её сюда. — Не смейте к ней прикасаться, — яростно прошипел Гарри, и на вытянутом, змеином лице вновь расползлась улыбка. Огромный Пожиратель смерти снова поднял Китти — она отчаянно билась, царапалась и кусалась, пытаясь вырваться из его хватки. Он остановился на полпути между Гарри и Волдемортом. Китти вскрикнула, когда её бросили на землю, отчаянно пытаясь подняться… пока её взгляд не наткнулся на Гарри. — Гарри… — выдохнула она, в панике пытаясь двинуться к нему. Громила дёрнул её назад за ворот и швырнул на землю. — Не смей! — предупредил Гарри, направляя палочку на мужчину. — Прошу тебя, Гарри, — протянул Волдеморт, тонкие губы искривились в презрительной усмешке. — Мне что, придётся преподать ей урок за твою неуступчивость? Гарри замешкался. Последнее, чего он хотел на свете, — это чтобы Китти пострадала. Он предпочёл бы вечно остаться на этом кладбище, лишь бы ни одно заклятие не коснулось её. Волдеморт с удовлетворённой усмешкой заметил, что Гарри наконец подчинился, и снова повернулся к Китти. Она в полном ужасе смотрела на него снизу вверх, разглядывая красные глаза и змеевидные щели вместо носа. — Ты знаешь, кто я такой? — спросил Волдеморт, наклонившись, так что его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Китти. — Ублюдок, — сумела выдохнуть она, широко распахнутыми глазами глядя на его изуродованное лицо. Он страшно улыбнулся и взял её за подбородок своими длинными, паучьими пальцами. Китти всхлипнула от ужаса, дёрнулась в сторону, но её тут же снова грубо толкнули вперёд. — Ты знаешь, кто я? — повторил он с наслаждением. — И кто твой дорогой Гарри? Китти промолчала. Пальцы Волдеморта скользнули по её лицу, и Китти содрогнулась всем телом, отворачиваясь с едва скрытым отвращением. Волдеморт же повернулся к Гарри, и на его лице отразилось злорадное удовольствие. — Неужели ты ей не рассказал, Гарри? — спросил он, в то время как Гарри стоял, словно вросший в землю. — Нет? Что ж… возможно, нам стоит просветить магглу? — Г-Гарри?.. — прошептала Китти дрожащим от ужаса голосом, и он посмотрел на неё — их взгляды встретились лишь на миг. Он попытался вложить в этот короткий момент всё, что хотел сказать ей с того самого дня, как они познакомились. — Защищайся, Гарри, — приказал Тёмный Лорд, поднимая палочку. Китти, оцепенев от ужаса, смотрела, как Гарри вскидывает свою палочку, глубоко сглатывает и пытается очистить разум. — Круцио! — выкрикнул Волдеморт. Заклятие сорвалось с его палочки, но столкнулось с защитным чаром, который Гарри успел сотворить. Он едва успел услышать крик Китти — полный ужаса от увиденного, — прежде чем Волдеморт атаковал снова. Заклятия густо рассекали воздух, одно за другим, и Гарри уворачивался и защищался, так ни разу и не перейдя в атаку, быстро выбиваясь из сил. Он знал лишь одно: он должен оставаться в сознании и на ногах… потому что если он падёт, Китти умрёт. Но едва эта мысль окончательно оформилась, как заклятие ударило его в плечо и с силой швырнуло на землю. Он услышал хруст собственного носа и почувствовал, как тёплая кровь потекла ему в горло. — Вставай, Поттер, — раздался голос. Гарри с усилием приподнялся, увидел край мантии Лорда Волдеморта и поднял взгляд, встречаясь с его глазами. Он стиснул челюсти и быстро поднялся на ноги. — Иактус! То же самое заклятие вновь подбросило его в воздух, и он ударился о другой надгробный камень, покатился по земле, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь откашлять кровь. Он не видел ничего, кроме красной пелены перед глазами, и слышал лишь перепуганные крики Китти. — На ноги, Поттер, — распорядился Волдеморт. Гарри, дрожа, попытался подняться, но он ещё даже не успел встать, как новое заклятие с оглушительным треском снова швырнуло его на землю. Он вскрикнул от боли: он неловко упал на запястье, и теперь всё его существо пронзала жгучая боль сломанных костей, простреливая руку вверх и вниз. Ослабевший, Гарри уже не мог даже поднять палочку на Волдеморта, который нависал над ним. — Круцио! Боль от непростительного заклятия вонзилась в каждую клетку его тела — тысяча ножей, глубоко вспарывающих кожу, каждый нерв и каждое волокно существа вспыхнули огнём, пока он кричал и кричал… боль длилась и длилась, пока ему не показалось, что он вот-вот умрёт… что выжить невозможно… что в мире не существует ничего, кроме него самого и этой невыносимой боли… А потом она отступила. Медленно. И к нему начали возвращаться другие ощущения: он чувствовал запах сырой земли и мокрой травы, в которую был вжат лицом, слышал, как Китти кричит, умоляет, плачет… её перепуганный голос доносился словно издалека, с огромного расстояния. Каждая мышца и каждая кость всё ещё пылали, и даже попытка перекатиться заставляла его ощущать, будто заклятие вернулось вновь. Холодный воздух обжёг лицо, и он с усилием разлепил глаза, видя мир перекошенным набок: зрение наполовину заслоняли трава кладбища и кровь в глазах. Но, уставившись вперёд, не в силах остановить болезненные, прерывистые вдохи, он увидел Китти. Она отчаянно пыталась вырваться из хватки Пожирателя смерти, её лицо было маской слёз, крови и ужаса, и она что-то кричала ему… но это было так далеко… так отстранённо… Он закашлялся, судорожно пытаясь выплюнуть кровь, мешавшую дышать. — Гарри! Это был её голос — такой знакомый, такой родной, тот, который он любил. Ему здесь не место… — Пожалуйста, Гарри! Вставай! Он слегка приподнял голову от травы. Ему нужно было к ней… они причинят ей боль… он должен её защитить. На это ушла каждая кроха силы воли, что у него оставалась: перевернуться на живот, встать на четвереньки, сказать себе — просто ползи вперёд… совсем чуть-чуть… ещё немного… — Гарри! — Китти… — едва слышно прошептал он, чувствуя, как плывёт зрение. Вокруг раздался смех — высокий и холодный, резкий и ликующий, голоса со всех сторон… Но Китти кричала ему, подбадривала его, давала силы — и он пополз вперёд, протаскивая себя сквозь высокую, мокрую траву, пока между ними не осталось всего нескольких метров. Смех внезапно стих. И вдруг что-то остановило его: он почувствовал, как его отрывают от земли, ноги повисли в воздухе, и он, балансируя на грани потери сознания, беспомощно болтался в воздухе. Пока он жутко парил над землёй, в поле зрения вплыл Тёмный Лорд. — Всё ещё пытаешься защитить свою магглу, — прошипел он с наслаждением, — даже на самом пороге смерти. — Ты… не тронешь её… — слабо прошептал Гарри. — О, боюсь, Гарри, она пробудет здесь достаточно долго, чтобы увидеть, как ты умираешь… прежде чем присоединится к тебе, — сообщил он, поднимая серебряный кинжал так, чтобы Гарри его видел. — Нет… — Ты станешь моей самой знаменитой победой, Гарри, — прошептал он, пока Гарри бесполезно бился в магических путах. — И умрёшь той самой маггловской смертью, которую заслуживаешь — зарезанный, как животное. Ты не достоин магии. — ГАРРИ! — пронзительно закричал голос Китти в тишине ночи. — Уберите её с глаз долой, — резко бросил Волдеморт, и Гарри услышал, как она кричит его имя, пока её утаскивают прочь. — Избавьтесь от неё. — Нет! — отчаянно взмолился Гарри. — Нет! Китти! — ГАРРИ! — истошный крик эхом прокатился по кладбищу. Гарри яростно бился в магических путах, крича Китти, но она уже замолчала. — А теперь, Гарри, твоя очередь, — просто сказал Волдеморт, снова повернувшись к нему. Магические узы исчезли. Гарри попытался отползти назад, но Волдеморт вцепился рукой ему в плечо и резко шагнул вперёд. И когда он отступил, то увидел, как Гарри рухнул на колени, задыхаясь от боли, согнувшись вперёд и судорожно сжимая руками живот.

***

Китти ужасно трясло. Она спотыкалась и скользила по мокрой траве, слёзы потоками текли по лицу. По обе стороны от неё шли двое мужчин — грубые руки сжимали ей плечи, подталкивая вперёд. Один из их… палочек… был предупреждающе прижат прямо к её горлу. Она судорожно сглотнула страх, стараясь не дать ему вырваться наружу, не позволить ему взять верх. В жизни ей доводилось попадать в ужасные ситуации, но всегда она знала: если будет драться достаточно яростно, кричать достаточно громко, бежать достаточно быстро — с ней всё будет в порядке. А сейчас… сейчас она чувствовала, что полностью утратила контроль над происходящим. Она даже не могла осмыслить, кто эти люди и что они такое, не говоря уже о том, как их остановить. Если она будет сопротивляться — её собьют, как Гарри. Если закричит — никто не придёт. Если попытается бежать — они догонят. Никто их не спасёт. Её убьют здесь… одну… на каком-то гнилом кладбище, посреди нигде. И никто никогда об этом не узнает… Никто не знает, что они здесь. Никто не сможет их спасти. Гарри убьют… магией. Эта мысль вдруг резко выдернула её из оцепенения. Она будто застыла у неё в голове — и вместе с этим внутри зашевелилось колкое, упрямое сопротивление. Они не могут её убить. Они не будут её убивать… не так, как будто она им это позволит! Она справится. Палочка или не палочка — да хоть пистолет или нож… с этим она уже имела дело! Как будто она просто позволит им сделать это с Гарри? Они правда думают, что могут её сломать? Думают, что она будет сидеть и смотреть, как это происходит? И с этой мыслью её ноги внезапно подкосились, и она рухнула на землю, как мёртвый груз. Двое Пожирателей смерти на мгновение отступили, уставившись на неё. Один выругался и грубо ткнул её носком сапога в бок. — Маггловская грязь, — сплюнул он с отвращением. — Она что, в обмороке? — злобно осведомился другой, голос у него был выше и мерзко-насмешливый. Первый лишь кивнул головой под капюшоном, и тот, с высоким голосом, присел рядом с ней. — А я-то думал, мы сначала немного повеселимся с этой, — протянул он, протягивая руку и проводя ладонью по спине Китти. — Ты ещё можешь, — отозвался второй, и оба грязно расхохотались. — Неинтересно, если не слышно, как они умоляют, — вздохнул он, почти как разочарованный ребёнок. — Тогда разбуди её, — сказал первый, уже направляясь прочь. — Только недолго, Тёмный Лорд скоро захочет, чтобы мы вернулись… отпраздновать избавление от мальчишки! — А ты сам не хочешь попробовать? — удивлённо спросил тот, поднимая голову. — Я не стану пачкаться об эту грязь, — с презрением фыркнул первый. — Только смотри, чтобы она не слишком кричала… она вообще-то уже считается мёртвой. — Не беспокойся, — почти про себя произнёс он, глядя, как второй исчезает в тумане. — Я разберусь. Он наклонился и перевернул Китти — она безвольно упала на спину, смертельно бледное лицо выглядело спокойным, почти умиротворённым. Пожиратель смерти уселся на неё верхом, придавив живот, и наклонился так близко, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её лица. Он провёл кончиками пальцев по её щеке, смакуя ощущение абсолютной власти. — Глупая маленькая маггла, — прошептал он, позволяя рукам блуждать по её телу, прежде чем вытащить палочку. — Просыпайся… — пробормотал он, наводя палочку на неё. — Не хотелось бы, чтобы ты пропустила моё веселье. Он ещё даже не успел произнести заклятие, как глаза Китти распахнулись — яростные, пылающие. На это крошечное мгновение он настолько опешил, что не сделал ничего. С резким, отчаянным рывком Китти сбросила его с себя и со всей силы врезала кулаком ему в челюсть. Его отбросило, и он рухнул на землю. Она вскочила на ноги — чистая ярость и адреналин неслись по венам. — Думаешь, можешь так со мной обойтись, а?! — заорала она, яростно пнув его и врезав сапогом по рёбрам. Он вскрикнул и перекатился, а Китти в бешенстве пнула его ещё несколько раз, прежде чем он внезапно выбросил руку и ухватил её за ногу, утаскивая обратно на землю. — Ты больной, ёбаный ублюдок! — задыхаясь, выкрикнула она, рванувшись вперёд и почти набросившись на него. Она вцепилась ему в волосы и со всей силы дёрнула его голову к единственному, что пришло в голову, — надгробному камню рядом. Удар пришёлся с глухим хрустом, звучавшим совершенно неуместно, и мужчина вскрикнул, обмякнув и сползая на землю. Китти судорожно всхлипнула и, не раздумывая ни секунды, вскочила, вырвала у него палочку и отступила назад. Она развернулась и бросилась бежать по кладбищу, окончательно потеряв ориентацию в попытке снова найти Гарри. Она лихорадочно оглядывалась. Церковь была чуть поодаль, слева… Гарри — с другой стороны от неё… она побежала быстрее. Если она сможет вернуть револьвер… или заставить палочку работать… тогда всё будет в порядке. Она разберётся с ними по одному, Риддла оставит напоследок, заберёт Гарри — и они убегут. Далеко. Навсегда. Внезапно сноп искр взорвался о надгробие рядом с ней. Китти вскрикнула и пошатнулась в сторону. Оглянувшись через плечо, она увидела, как группа Пожирателей смерти сгрудилась вокруг тела мужчины, на которого она напала, и теперь спешит за ней следом. Она взмахнула палочкой в их сторону — но с её конца ничего не вылетело. Китти застонала от бессильной ярости и взмолилась, чтобы ноги не подвели и бежали быстрее… быстрее… Искры теперь взрывались вокруг неё со всех сторон, и Китти вскрикнула, когда что-то ударило её в плечо и швырнуло на землю. Она тяжело упала подбородком и тут же почувствовала во рту металлический, резкий вкус крови. Судорожно, отчаянно, она снова вскочила на ноги, грудь ходила ходуном. Потоки света и искр, рвущиеся вокруг, будто усиливались с каждой секундой, пока она мчалась к единственному, что казалось хоть каким-то убежищем, — к церкви. Ей нужен был револьвер. Револьвер был в церкви. Ей нужно было добраться до револьвера. Эти слова кричали у неё в голове, пока она пыталась заглушить звуки заклятий, петляя между надгробиями, чтобы по ней не успели прицелиться. Не останавливаться. Уклоняться. Двигаться. Найти револьвер. Спасти Гарри… Она добежала до крыльца церкви и буквально влетела в тяжёлую дубовую дверь. Вцепившись в кованую железную ручку, она рванула её на себя, захлопнула дверь за спиной и дрожащими пальцами провернула тяжёлый ключ. Когда замок с глухим щелчком закрылся, она отступила на шаг, тяжело дыша и прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону двери, а затем рванулась вперёд и с усилием придвинула к ней массивный стол, заваленный брошюрами и сборниками гимнов. Отойдя ещё дальше, она огляделась. Смутно, обрывками, она вспомнила, что была где-то у алтаря… её ненадолго приводили в сознание… и рядом она видела револьвер и свою сумку. Она побежала по центральному проходу — и вдруг резкий голос заставил её замереть на месте, сердце болезненно заколотилось в груди от паники. — Прошу прощения?

***

Гарри стиснул зубы, пытаясь выдержать агонию, и, стоя на коленях в траве, прижимал руки к животу — ладони были мокрыми и скользкими от крови. — И вот теперь мы снова одни, Поттер, — злорадно произнёс Волдеморт. — Как пятнадцать лет назад — так и сейчас… только на этот раз жить перестанешь ты. Гарри поднял взгляд на Волдеморта, который осторожно опустился на колени перед ним. Тело Гарри содрогалось, боль пульсировала, разливаясь по всему существу. Волдеморт с любопытством разглядывал нож, затем медленно провёл им перед лицом Гарри, дразня. Лезвие в лунном свете алело от крови. — Каждый раз, когда я встречался с тобой, Гарри, я узнавал о тебе чуть больше, — сказал он, проведя пальцем по клинку и затем растирая между пальцами кровь Гарри. — О защите крови… о твоём героическом комплексе… о сердцевинах наших палочек. Я не хотел дуэлировать с тобой сегодня, Гарри. Мы ведь не хотим повторения прошлогоднего, верно? Гарри поморщился — живот продолжал жечь невыносимо. Ему хотелось лечь… свернуться клубком… чтобы боль прекратилась. — Больно, правда, Гарри? — сказал Волдеморт и вдруг вонзил нож в грязную землю, после чего полез в складки мантии. — Я хочу этого, Гарри. Хочу, чтобы ты страдал… за каждый год, что я провёл, существуя жалкой тенью, за каждую боль и пытку, которые вынес. Он достал маленький стеклянный флакон и поднял его так, чтобы Гарри видел. Гарри лишь скользнул по нему взглядом, больше всего на свете желая просто рухнуть вперёд. Волдеморт положил руку ему на плечо, заставляя оставаться в вертикальном положении. — Но у меня нет времени расплачиваться с тобой так, как я хотел. Всё должно закончиться сегодня, Гарри. Навсегда. Флакон поднялся — и в одно мгновение пальцы Волдеморта сомкнулись на горле Гарри, заставляя его раскрыть рот. Густую, тягучую, похожую на дёготь жидкость вылили ему в рот, затем Волдеморт сжал ему челюсти и закрыл ладонью рот и нос, вынуждая проглотить. Зелье обожгло горло; Гарри задыхался, давился, кашлял, пока каждая клетка его тела не взмолилась о прекращении боли. Всё, что он слышал, — это садистский смех Волдеморта. — Страховка, Гарри, — пояснил он, опуская Гарри на землю. — У тебя есть неприятная привычка ускользать… а на этот раз это уже не будет иметь значения. Тело Гарри коснулось холодной земли, и он вытянулся в траве, глядя на звёзды, когда зрение внезапно начало стремительно тускнеть. — На могиле моего отца, — холодно произнёс Волдеморт, последним голосом, который Гарри когда-либо услышит, — я убью своего врага. Над Гарри нависло надгробие, а жжение, начавшееся в горле и животе, теперь расползалось по всему телу, превращаясь в приглушённую боль, почти желанную после прежней агонии. Даже рана в животе словно перестала болеть. Всё, что он ощущал, — это как тьма неба над ним опускается всё ниже, звёзды гаснут… пока чёрная завеса не сомкнулась полностью. И с тихим вздохом Гарри Поттер отдался темноте.

***

Китти застыла на месте, услышав голос в пустой церкви. Лишь спустя мгновение до неё дошло, что голос звучит вежливо, даже растерянно — вовсе не холодно и злобно, как у закутанных фигур снаружи. — Послушайте… — раздался он снова. — Что вы здесь делаете, разбрасывая наше имущество? Мы не потерпим здесь вандалов! Она обернулась и увидела викария, стоявшего в проёме нефа. Простая чёрная ряса и белый воротничок резко выделялись на фоне его бледного лица и ничем не примечательных черт. Китти не могла вспомнить, когда в последний раз была так счастлива увидеть живого человека. — О боже! — выпалила она, в отчаянии бросаясь к нему. — Пожалуйста, вы должны нам помочь! Там снаружи люди… они нападают на нас! У них Гарри! — Что такое, дитя? — встревоженно спросил он, быстро оглядывая её избитый, залитый кровью вид. — Кто это сделал с вами? — Колдуны… — выдохнула она. — Что? — тут же переспросил он, нахмурившись. — Пожалуйста, вызовите полицию! Пожалуйста, помогите нам! — отчаянно повторяла она, уже добравшись до него и вцепившись ему в рукав, постоянно оглядываясь на дверь. — Они идут! — Конечно, конечно… но что вы имеете в виду… — начал он, но внезапно оборвал себя испуганным вскриком. Глухой взрыв прогремел под сводами маленькой церкви, отразившись от стен и балок, — Китти и викарий пошатнулись. Дверь разлетелась щепками, и в церковь ворвался отряд из четырёх фигур в чёрных плащах. — Прячьтесь… — отчаянно прошептала Китти и тут же рухнула на пол, перекатываясь под одну из скамеек. Викарий же остался стоять. Он сорвал с края скамьи один из декоративных стоек с массивным латунным крестом наверху и выставил его перед собой, словно щит. — Это Дом Божий! — громко, но дрожащим голосом крикнул он. — Убирайтесь немедленно! Китти зажмурилась, когда по церкви прокатился взрыв хохота. Ей отчаянно хотелось как-то дать понять викарию, чтобы он бежал… спрятался… исчез как можно скорее. Но он продолжал стоять на месте. — Ну надо же, что у нас тут, — раздался злобный голос, пока Китти слышала, как шаги приближаются по проходу. — Сжигатель ведьм! Снова смех. Сердце Китти колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Она поползла под скамейкой к следующей, прижимаясь к полу и стараясь стать как можно меньше. — Убирайтесь… — дрожал голос викария. — Это Дом Божий… Китти смотрела на изнанку деревянной скамьи, в голове сами собой возникали картины происходящего. Шаги остановились, смех начал стихать. Было слышно лишь неровное дыхание викария. — Убирайтесь! — Почему бы вам не прочитать проповедь нам, язычникам, отец? — насмешливо произнёс другой голос, на этот раз женский, высокий и жестокий. — Нам, очевидно, не помешало бы спасение. Наступила тишина. Как можно тише Китти проползла под следующей скамьёй, медленно продвигаясь туда, где, как она помнила, был спрятан её револьвер. — Ни слова мудрости, отец? Она проползла ещё под одну, двигаясь мучительно медленно, чтобы не выдать себя ни звуком. — А как вам это, отец? — произнёс голос, и Китти, глядя вдоль пола, увидела, что викария теперь окружали подолы чёрных мантий. — Если я пойду и долиною смертной тени… ты будешь бояться зла, ибо оно здесь, с тобой… Викарий развернулся и попытался бежать, но тут же был остановлен — Пожиратели смерти навели на него палочки. — Это твоя долина, отец, — с наслаждением произнёс один из голосов, — а мы — тень смерти. — Авада Кадавра! Ослепительная вспышка зелёного света — и тяжёлый глухой удар о пол. Китти открыла глаза и увидела викария, распростёртого на полу перед ней, с широко распахнутыми глазами, словно обвиняюще уставившимися на неё. Она зажала рот рукой, чтобы не вырвался крик ужаса, и вся сжалась под скамьёй. — Маленькая маггла! — каркнул голос сквозь новый приступ смеха, разнёсшегося по церкви. — Выходи-выходи, где ты там! Китти медленно отползла от тела, борясь с подступающей к горлу тошнотой, и поспешно перебралась под следующую скамью. Внезапно раздался новый взрыв. Китти взглянула вдоль пола и увидела, как одна из скамеек, всего в пяти рядах от неё, разлетелась и загорелась. Судорожно сглотнув, она поползла быстрее, глубоко дыша и стараясь загнать ужас куда-то очень далеко, в недосягаемое место. Рассыпаться на куски она сможет потом — когда всё закончится и они с Гарри будут в безопасности. Сейчас нельзя бояться. Сейчас нельзя кричать. Всё это — потом. Будущее будет. Эта мысль снова и снова звучала у неё в голове, пока она ползла вперёд, стараясь не обращать внимания на взрывы скамеек и вспышки света, ударяющие по стенам церкви. Будущее будет. У неё есть будущее. Это не может быть концом — жалким, отвратительным финалом паршивой жизни. У неё будет будущее с Гарри. Она увидит, как завтра взойдёт солнце. Она будет в безопасности. Скоро… скоро… Скамьи закончились, и впереди осталось лишь пустое пространство. Китти с тревогой осмотрелась, заставив страх отступить, затем оглянулась назад и различила все четыре пары ног. Сглотнув и собрав остатки храбрости, она поползла вперёд, выбралась из-под скамьи и, пригнувшись, бросилась через зал — по полу, вверх по ковровым ступеням, под причастной решёткой и к алтарю. Она каждую секунду ждала вспышки зелёного заклятия, крика, что её заметили, или руки, сжимающей её плечо. Но этого не случилось. Она добежала до алтаря и нырнула под покрывавшую его ткань. Она присела на корточки, дрожа и прерывисто дыша, уставившись на ткань — единственное, что сейчас отделяло её от смерти. Китти легла на живот и заглянула под край. Закутанные фигуры были рассыпаны по всей церкви — всё ещё взрывали скамьи, выкрикивали приказы друг другу, звали её… и она увидела револьвер. Он был всего в метре от неё, лежал сверху на её рюкзаке. Китти долго смотрела на него, затем быстро перевела взгляд на Пожирателей смерти. Медленно она протянула руку под ткань к сумке, прижимая ладонь как можно ближе к полу, крепко зажмурив глаза. Она тянулась… тянулась изо всех сил — пока пальцы не задели кожаный ремень. Осторожно она обвила его пальцами и начала тянуть назад, мучительно медленно, приподняв ткань — и резко втянула сумку к себе. Китти замерла, ожидая криков. Их не было. Она аккуратно переломила револьвер, поморщившись от щелчка, когда проверила барабан. Затем сунула руку в карманы — они всё ещё были полны патронов с тех пор, как они были в подземном переходе. Она вставила патрон в пустую камору и защёлкнула револьвер. Осторожно надела рюкзак, снова легла на живот, приподняла ткань и осмотрелась. Двое Пожирателей смерти стояли совсем рядом, в центральном проходе. Китти медленно выдвинула револьвер и навела его на мужчину слева. Как в видеоигре, сказала себе её странно спокойная голова. Все эти дни в игровых автоматах, все компьютерные игры… прицелиться, учесть упреждение и нажать. Китти нажала на спуск. Выстрел прогремел под сводами церкви — и в долю секунды, среди сумятицы и шума, она сместила ствол и выстрелила во второго, стоявшего рядом с упавшим. Тот тоже рухнул на пол с криком. Китти снова повернула револьвер — женщина справа, которая кричала, бежала к двоим и металась взглядом, упала следующей. Китти нашла последнего закутанного — он мчался к её укрытию, размахивая палочкой. В ослепительной вспышке место, где она пряталась, вдруг охватило пламя, и с криком она выскочила наружу, вскинула револьвер и выстрелила в последний раз. Китти рванулась вниз по ступеням и помчалась по проходу так быстро, как только несли ноги, отказываясь смотреть вниз или по сторонам — узнавать, где лежат те, в кого она стреляла, живы они или мертвы. Она врезалась в парадную дверь и вылетела наружу — в ледяной, тёмный ночной воздух кладбища, а в ушах ещё долго звенели стоны людей, оставшихся внутри. Она огляделась и увидела, как ещё одна группа Пожирателей смерти спешит к источнику выстрелов. Китти прижалась спиной к стене церкви, скрываясь в тени. Когда они пробежали мимо неё и ворвались внутрь, она сорвалась с места и побежала, огибая церковь, — разум по-прежнему был странно спокойным. Будто она стала неуязвимой: она только что ускользнула от смерти, у неё был револьвер, и она могла сделать это снова… Впереди кладбище растекалось во мраке: надгробия поднимались из блестящей от влаги травы, неприятно напоминая закутанные, сгорбленные фигуры. Она петляла между могилами, бежала, пригнувшись в неловком полуприседе, слыша вдали, как вторая волна Пожирателей смерти разносит церковь — очевидно, они думали, что она всё ещё там. Она остановилась на секунду, упала на колени, укрывшись за крупным надгробием с кованой оградой, и снова раскрыла револьвер. Дрожь в руках выдавала то спокойствие, которое она ощущала, но ей было всё равно: пока разум держится, пока он не сдаётся панике и ужасу — она справится. Пусть тело реагирует как угодно… главное — думать ясно… Она перезарядила револьвер и выглянула из-за камня, осматривая кладбище. Наконец она увидела того, кого искала, — Тома Риддла. Он стоял к ней спиной, на некотором расстоянии, глядя вниз, на что-то у своих ног. Китти начала красться вперёд: годы карманных краж, нравилось это Гарри или нет, отточили её умение двигаться бесшумно. Она всё ещё шла в полуприседе, вспоминая — странно — отчима и то, как он никогда не слышал её шагов. Когда до Риддла осталось около десяти метров, она впервые увидела, на что он смотрит. Это был Гарри — лежал на земле, отвернув лицо. Ужас, который она так глубоко загоняла внутрь, начал медленно распускаться, подползать к ней, пока она смотрела на него. Сейчас, — шепнул разум. — Сейчас. Пока ты не потеряла контроль. Медленно она опустилась на колени, скрытая надгробием. Руки теперь тряслись нестерпимо; она оперла их о камень, направив револьвер прямо в грудь мужчине. Попыталась выровнять дыхание, защёлкнула револьвер и выждала мгновение. Она на секунду закрыла глаза, подумала о Гарри… распахнула их — и нажала на спуск. Раз. Два. Три. Фигура рухнула, и Китти вскочила, снова навела револьвер и выстрелила ещё — четыре, пять, шесть раз. Она рванулась к Гарри, перепрыгнув через неподвижное тело, чья мантия теперь была изрешечена пулями. Она добежала до Гарри, слыша вдали голоса мужчин, привлечённых звуком выстрелов. Она опустилась рядом, яростно тряся его, но он не приходил в себя. — Ну же, Гарри… — простонала она, и теперь слёзы хлынули сами, страх наконец вырвался наружу. — Гарри… Он не просыпался. И через мгновение она вскочила, обхватила его руками с силой, о существовании которой не подозревала, и, спотыкаясь, потащила его к деревьям.

***

Кладбище внезапно наполнилось звуками аппарации — ведьмы и волшебники появлялись один за другим, и уже через мгновение авроры мчались между надгробиями к церкви, откуда доносились вспышки и звуки летящих заклятий. Тонкс, появившись, окинула взглядом происходящее, затем стиснула зубы и рванулась к церкви — туда, где, она знала, должны быть Гарри и его девушка. Пусть только оба будут живы.

***

Китти рыдала навзрыд, спотыкаясь и падая в тёмном лесу, волоча за собой безжизненный груз и отчаянно стараясь уйти подальше от звуков закутанных фигур, доносившихся далеко позади. — Гарри?.. — отчаянно крикнула она, глядя вниз на то, что держала в руках. Лицо Гарри под слоем грязи и крови было мертвенно-бледным, глаза спокойно закрыты, голова безвольно свесилась вперёд, руки и ноги беспомощно волочились по земле. — Гарри! Ты меня слышишь? — требовательно выкрикнула она, продолжая тянуть его за собой. Впереди мелькали редкие вспышки света. — Не засыпай… — прошептала она, прекрасно понимая, что он уже глубоко без сознания… возможно, даже… — Ты не мёртв, — вдруг вскрикнула она и уронила его на землю. Она опустилась рядом на колени и дрожащей рукой нащупала его шею, пытаясь найти пульс. Но руки так тряслись, а вся рука словно онемела от боли, что почувствовать даже слабый удар было невозможно. Она на секунду села на пятки, слёзы брызнули на щёки, когда она положила ладонь ему на грудь… Она слабо, но поднималась и опускалась. Китти едва не закричала от радости, прижимая Гарри к себе и крепко обнимая. Его руки всё так же безвольно свисали, голова завалилась набок, а она зарылась испачканным землёй и кровью лицом в его волосы. — П-пожалуйста… кто-нибудь… — всхлипывала она, чувствуя, как отчаяние накрывает её с головой. — К-кто-нибудь, п-помогите… помогите… пожалуйста… Но спасать их было некому. Ни рыцаря в сияющих доспехах, выходящего из тёмных деревьев, ни кого бы то ни было, готового помочь… — П-пожалуйста… — её голос превратился в едва слышный шёпот, — помогите… Гарри умирал у неё на руках… Она рыдала, захлёбываясь ужасом и утратой, затем отстранилась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было почти неузнаваемо, но сквозь грязь и кровь она всё равно видела его. Её Гарри… её Гарри, которого она любила, с которым должна была прожить всю жизнь… и который сейчас уходил от неё. — Н-не оставляй меня, Гарри… — тихо умоляла она. Она попыталась стереть грязь и кровь с его лица — это было неправильно, он не мог умереть вот так… в тёмном лесу, не зная, что вырвался, что больше не с теми чудовищами, что она рядом. — Я здесь, Гарри, — сказала она ему. Она наклонилась и поцеловала его, надеясь, что где бы он ни был, он это почувствует. Огонь, что горел в ней и помог вырваться, угас — теперь она была просто смертельно усталой. Она больше не могла… не одна. — Ты не можешь уйти сейчас, — сказала она надломленным голосом. — Не сейчас… мы выбрались, Гарри… мы свободны… После всего, через что они прошли… всё должно было закончиться вот так? Нет. Этого не будет. Она не позволит… — Ты спас меня, Гарри… — яростно сказала она. — Я спасу тебя… Она высвободилась из его объятий и поднялась на ноги. — Ты не умрёшь, — сказала она, подхватывая его на руки. — Я не позволю тебе! С силой, о существовании которой даже не подозревала, Китти быстро пошла вперёд по лесу, неся его. Она почти не чувствовала его веса, даже когда ноги дрожали и скользили по мокрой листве. Всё это время она говорила с Гарри, но не слышала собственных слов — они вырывались сами собой, неконтролируемо, пока впереди не вспыхнул ещё один огонёк света. Дорога! Она ускорилась — и действительно, вышла к узкой сельской дороге. У обочины стоял указатель: «Грейт-Хэнглтон — 1 миля». Одна миля… слишком далеко. Гарри нужна помощь сейчас. Она отчаянно огляделась — взгляд упал на несколько машин, припаркованных на небольшом пригорке. Рядом был знак, указывающий на рыбацкое озеро. Китти осторожно опустила Гарри на землю и бросилась к ближайшей машине, дёргая ручку двери. Заперто. Конечно, заперто. Она в панике оглянулась на Гарри. Подхватив с обочины полено, она со всей силы ударила им по стеклу, протолкнула локоть в образовавшуюся дыру и лихорадочно нащупала замок. Нашла. Рванула дверь, наклонилась внутрь и открыла пассажирскую, а затем метнулась обратно — к Гарри. — Гарри! — закричала она, яростно тряся его за плечи. Голова лишь безвольно качнулась из стороны в сторону. Сдавленно всхлипнув, она поднялась, подсунула руки ему под плечи и потащила его вокруг машины. Он был тяжёлым, как мёртвый груз, и Китти старалась не смотреть на длинную кровавую полосу, тянувшуюся за ними. Ей удалось втащить его на сиденье — он осел вперёд, — она захлопнула дверь и рванулась вокруг машины, влетая на водительское место. — Ключи… ключи… ключи! — в отчаянии выкрикнула она, лихорадочно шаря по карманам и замку зажигания. Но там ничего не оказалось — и после мгновения глухого отчаяния она наклонилась и сорвала панель под рулём, выдёргивая провода. Она почти ничего не видела сквозь слёзы и кровь в глазах, не могла ясно мыслить от ужаса, не могла унять бешено дрожащие руки — и всё же почти через четыре минуты двигатель внезапно взревел. Это были самые долгие четыре минуты в её жизни. Она бросила взгляд в боковое зеркало — ей показалось, что к ним приближаются чёрные силуэты, — и, не раздумывая ни секунды, вдавила педаль в пол, срываясь с места в клубах дыма и визге шин. — ГАРРИ! — закричала она, когда машина рванула по тёмной просёлочной дороге. — Гарри! Но он не издал ни звука. Быстрый взгляд вправо — и она увидела его, обмякшего у окна, бледное, залитое кровью лицо было пугающе повернуто к ней. — Ты меня слышишь? — сдавленно выдавила она, опасно виляя, стирая слёзы. Она пыталась мыслить трезво. Ей было некуда ехать, не к кому обратиться за помощью, и Гарри умрёт, если она не сделает что-нибудь сейчас. — Больница… больница… — бессвязно бормотала она себе под нос. — Нужно найти… врача… больницу… куда угодно… кого-нибудь… Она слишком отвлеклась — и машину внезапно тряхнуло, когда она заехала на обочинный откос. Разум почти оцепенел от ужаса, но она до упора вывернула руль. Каким-то чудом ей удалось вернуть контроль — автомобиль подпрыгнул и снова выскочил на дорогу. Она начала говорить сама с собой, пытаясь успокоиться, и очень скоро это превратилось в странную «миссию» — удерживать себя в здравом уме разговорами. Через некоторое время до неё дошло, что разговоры с самой собой — вряд ли лучший способ доказать собственную нормальность, и она вдруг рассмеялась. — Я так и знала, что с тобой что-то не так, Гарри! — произнесла она неестественно высоким голосом. — Слишком много странного… слишком много… а ты просто… Она резко дёрнула руль, когда они влетели в слепой поворот, — шины завизжали. Когда машину выровняло, Гарри обмяк и наклонился вперёд, голова с глухим стуком ударилась о бардачок. Она снова рассмеялась, всё это время руки дрожали, пока она продолжала говорить с ним. — Тебе надо было… сказать… я бы… — ещё один резкий поворот едва не унёс их с дороги, и она дёрнула руль, сильнее нажимая на газ. Связь с реальностью сейчас держалась у неё на тончайшей ниточке, и она не собиралась её проверять — после всего, что она только что увидела, ей было страшно узнать, что она обнаружит, если позволит себе задуматься. — Ты не умрёшь, — яростно сказала она, повернувшись к нему и пытаясь усадить его ровнее. Машина угодила в выбоину — и с криком она почувствовала, как их закручивает в неконтролируемом заносе. Ей оставалось лишь вцепиться в руль, крича, пока навстречу не рвануло дерево — и вокруг раздался хруст металла и визг лопающегося стекла.