Глава 18 — Добро пожаловать в Фантазию
27 апреля 2026 г., 21:01
Всё будет хорошо, Ты сказал мне тогда. Всё будет хорошо… Посмотрим…
Первое, что осознала Китти, — это вой сирен, разрывающий воздух вокруг. Она поморщилась, попыталась отвернуться от этого звука, но в ту же секунду в голову ударила ослепляюще-белая боль. С трудом разлепив веки, она вдруг утонула в свете — ровные синие вспышки, от которых всё плыло перед глазами, пока она пыталась понять, что происходит. Кто-то кричал, перекликаясь друг с другом, и вскоре она услышала голос, обращённый прямо к ней. — Привет, милая, ты меня слышишь? Она попыталась ответить, но слова не шли. Тяжёлая рука потянулась к голове — и она нащупала что-то, закреплённое на лице. Китти дёрнулась, пытаясь сорвать это, но чьи-то руки мягко отвели её руку в сторону. — Как тебя зовут, милая? — К-Кэти… — пробормотала она одурманенно. — А фамилия, милая? — снова спросил добрый голос. — Поттер… — прошептала она. — Где… что случилось? — Ты попала в автомобильную аварию, Кэти, — успокаивающе сказал голос. — Сейчас постарайся не двигаться, мы как раз вытаскиваем тебя. — Он… как он?.. — прохрипела она, пытаясь повернуть голову влево, но та была слишком тяжёлой. — Мы сейчас занимаемся твоим другом. Кэти, скажи, где у тебя болит? — Он ранен… — невнятно ответила она. — До этого… помогите сначала ему. — Им уже занимаются, — заверил её голос. — А теперь ты… где болит у тебя? — Только голова… — пробормотала она и устало закрыла глаза. — Да, удар был сильный — ремни безопасности надо было пристегнуть. А теперь скажи… ты чувствуешь ноги? — Да. — Можешь пошевелить пальцами ног? — Да… — А пальцы рук? — Да-… — начала Китти и вскрикнула, когда по руке прокатилась всё та же ослепляюще-белая боль. — Похоже, тут тоже перелом, милая, — мягко сказал голос, пока она яростно стискивала зубы. — Он мёртв? — Сейчас я надену тебе шейный фиксатор, Кэти, — ответил мужчина; его осторожные пальцы работали у неё на шее. — Держись, будь смелой. — Его… его ударили ножом… — прошептала она, отчаянно вцепляясь здоровой рукой в его комбинезон. — Он ранен… — Что ты сказала? — тут же спросил мужчина, резко изменив тон. — На нас напали… — отчаянно сказала она, стараясь, чтобы он понял. — Его ударили… эти люди ранили его… пожалуйста, не дайте ему умереть… — Хорошо, Кэти, мы делаем всё, что можем, — успокаивающе сказал мужчина и отвернулся. Он передавал её слова остальным. Китти попыталась повернуть голову, чтобы увидеть Гарри, но мужчина заставил её смотреть на него — и вскоре её уже вытаскивали из искорёженной машины. Её несли к большой машине скорой помощи, фиксировали на длинных носилках… Гарри она не видела. — Гарри! — отчаянно позвала она, когда её, морщась от боли, загружали внутрь. Вокруг были люди, но двери уже закрывались… Гарри нигде не было. — ГАРРИ! — закричала она. Над ней мелькали лица, что-то говорили ей, но она не слышала слов — всё слилось в мутное пятно. Сирены снова взвыли, и она продолжала снова и снова звать Гарри по имени…***
— Пациент — юноша, примерно шестнадцати лет, пострадавший в результате ДТП, — отчеканила фельдшер, пока вокруг каталки, мчавшейся по коридорам огромного здания, сгущалась толпа людей в белых халатах. Это происходило примерно двадцать минут спустя. — Обширная травма головы, шеи и грудной клетки, — продолжила она, когда каталка с грохотом пронеслась сквозь распахнутые двойные двери. — Подозрение на перелом таза, левой руки и возможное внутреннее кровотечение из раны в области живота. Ввели сорок миллиграммов физраствора и морфина. — Ну-ну, сынок, — сказал один из врачей, когда каталку подкатили к другой, окружённой всевозможной аппаратурой. — Похоже, мы славно повоевали, да? Что ж, перекладываем его на стол и посмотрим, что можно сделать. Семь пар рук схватили окровавленную простыню, на которой лежало тело мальчика, приподняли её и переложили его на вторую каталку. В считанные секунды ножницы резали остатки разорванной рубашки и джинсов, к обнажённой груди крепили электроды, иглы прокалывали кожу, вводя обезболивающие препараты, а руки в латексных перчатках одновременно оценивали травмы. Врач, говоривший раньше, приподнял веки мальчика и посветил в глаза маленьким фонариком. — Зрачки реагируют… значит, ещё с нами! — бодро констатировал он. Медсёстры и врачи мрачно улыбнулись и продолжили работу, прекрасно понимая, что реакция зрачков вовсе не гарантирует выживание — это лишь означает, что он пока не умер. Ровный писк аппарата не стихал ни на секунду. — Кто-нибудь займитесь кровью, нам понадобится как минимум две пинты, — крикнул один из врачей, размахивая иглой с нитью. — И вызовите анестезиологов — если он вообще хочет когда-нибудь ходить на этом тазобедренном суставе, нужно готовить его к операции. Одна из медсестёр бросилась прочь, а команда продолжала перекрикиваться, пока двери снова не распахнулись и внутрь не вкатили ещё одну каталку. — А это кто? — спросил один из врачей, кивнув в сторону второго неподвижного тела на соседней койке, вокруг которого уже яростно работала другая бригада. — Девушка, которая была за рулём, — ответил кто-то, не отрываясь от работы. — Подозрение на перелом правой руки, рёбер и травму головы. В машине скорой она потеряла сознание. — Легче отделалась, чем наш пациент, — заметил он. — Водители всегда так, — буркнул второй врач. — ДТП, говорите? — вдруг спросил один из врачей, слегка озадаченно. — Да. Врезались в дерево неподалёку от Хэнглтона. Но она сказала фельдшерам, что до этого на них напали какие-то мужчины. — Тогда понятно, откуда ножевое ранение, — отозвался он, пальцами осматривая небольшой, но глубокий порез, из которого обильно хлестала кровь. — Полицию уведомили? — Они уже в пути. Среди общего гомона внезапно прорезался резкий тревожный сигнал. — Давление падает, — сообщила медсестра, глядя на экран и зачитывая показатели. — У него проблемы с дыханием! — Тогда мешок, — последовал короткий приказ. И почти сразу на окровавленное лицо надели маску, соединённую с дыхательным мешком; одна из медсестёр начала осторожно нагнетать воздух, пока в руку вводили новые препараты. — Давление всё ещё падает… — сказала она. — Похоже, есть какая-то обструкция. — Придётся делать экстренную трахеотомию, — выкрикнул врач — не в панике, а с тревожной решимостью. — Похоже, у нас коллапс лёгкого! Приказы летели через стол, смешиваясь с медленным писком аппарата и звоном металлических инструментов, сталкивающихся друг с другом. Из стерильной упаковки вынули длинную пластиковую трубку и передали врачу. Он разжал мальчику рот и начал осторожно вводить её в горло. Прошло несколько напряжённых минут, прежде чем вмешательство дало эффект, и писк аппарата стал более ровным. Врачи и медсёстры мрачно улыбнулись и принялись за подготовку загадочного мальчика к операции.***
Первое, что осознала Китти, — это звуки множества людей, занятых своими делами: приглушённые разговоры и слишком знакомый запах дезинфицирующего средства. Она зажмурилась ещё сильнее, когда расплывчатые воспоминания о вчерашнем дне начали медленно возвращаться… церковь… и викарий… Она тихо застонала и попыталась пошевелиться, но почти сразу же отказалась от этой затеи — ослепляюще-красная, стреляющая боль будто придавила всю грудную клетку, лишая возможности нормально вдохнуть. — Ты меня слышишь, Кэти? — раздался мягкий голос справа. Китти медленно приоткрыла глаза, моргая от яркого света, и сфокусировалась на полной женщине, стоявшей рядом с кроватью с планшетом и ручкой в руках. — Где… где я? — хрипло спросила она, вновь поморщившись от боли в груди. — Ты в больнице Нью-Кросс. Тебя привезли сюда прошлой ночью на скорой, — объяснила женщина. — Ты попала в автомобильную аварию. Эти слова словно подтолкнули память ещё дальше — и всё хлынуло разом: подземный переход, кладбище, церковь, угнанная машина… — Гарри! — выдохнула она, пытаясь приподняться, но тут же вскрикнула от боли и рухнула обратно на подушку. Женщина засуетилась вокруг неё, велела лежать спокойно и объяснила, что у неё сломаны рёбра. — Г-Гарри… — сквозь стиснутые зубы выдавила Китти, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль. — Он… где он?.. Где Гарри?! — Он в реанимации, Кэти, — мягко сказала женщина, присаживаясь ближе. — Ему сделали операцию… и он очень тяжело болен. Китти будто провалилась в бездонную пропасть, и ощущение, словно сердце сжимают в тисках, не имело ничего общего ни со сломанными рёбрами, ни с ушибленной грудью. — Нет… — прошептала она в отчаянии, чувствуя, как слёзы сами наворачиваются на глаза. — Нет! Он не может… мы же были в безопасности… всё было нормально! Мы собирались поехать в Корнуолл! И серфить! И ночевать в палатке… он не может быть болен! — Кэти, — серьёзно сказала женщина. — Ты помнишь, что с тобой произошло прошлой ночью? Но Китти уже не слушала. Ужасное ощущение, что Гарри у неё отнимают — что-то, над чем она не имела никакой власти, — оказалось невыносимым, и она разрыдалась. Грудь словно закричала в знак протеста, но она не смогла бы остановиться ни за какие деньги; шок вчерашнего дня, ужас пробуждения — она просто не справлялась. — Он… он умрёт?.. — захлёбываясь, выдавила она, и женщина посмотрела на неё с болью. — Мы делаем для него всё возможное, Кэти, — успокаивала она. — Он получает самый лучший уход. — Э-это не ответ! — попыталась выкрикнуть Китти, но получилось лишь сдавленное, брызжущее обвинение. — Сейчас слишком рано что-либо говорить, — честно ответила женщина. — Он получил тяжёлые травмы. Ты помнишь, как это случилось? — Автокатастрофа, — сказала Китти; крошечная, ещё работающая часть разума подсказывала ей, что никому нельзя рассказывать о том, что было до аварии. Никогда. Ни за что. — Ты сказала фельдшеру прошлой ночью, что на вас напали какие-то мужчины, — напомнила медсестра. — Ты это помнишь? — Нет… это была авария… мы просто катались, — сказала Китти, и медсестра нахмурилась. — У Гарри довольно специфические травмы, — заметила она. — Мы вызвали полицию. Сердце Китти бешено заколотилось. Полиция? Их положение в одно мгновение сменилось с опасного для жизни на смертельно опасное, и Китти изо всех сил попыталась скрыть свой страх. Не получилось. Она разрыдалась снова, сжимая рёбра от нестерпимой боли. — Сейчас я дам тебе обезболивающее, Кэти, — спокойно сказала медсестра. — Постарайся немного отдохнуть, а потом полиция задаст тебе несколько вопросов, хорошо? Китти отчаянно замотала головой. — Я хочу увидеть Гарри! — Он сейчас в закрытом отделении, милая, — ответила она. — Боюсь, пока ты не можешь к нему попасть. — Пожалуйста… — умоляла Китти. — Пожалуйста! Мне нужно его увидеть! — Прости, Кэти. Попробуй поспать. Китти зажмурилась, сдерживая слёзы, пока медсестра осторожно вводила прозрачную жидкость в систему, закреплённую на внутренней стороне её локтя. Как бы ни было больно и страшно, она почти сразу погрузилась в тёмный, лишённый снов сон.***
Пока Китти спала в больничной палате отделения, снаружи стояли двое полицейских — мужчина и женщина, — наблюдая за ней вместе с врачом, который обходил пациентов. — Её зовут Кэти Поттер, — говорил врач, сверяясь с записями. — Но, похоже, она не местная… у нас возникли сложности с поиском её медицинской карты. — Мы сами проверим по базе, — ответил полицейский, держа в руках блокнот и ручку. — Не подскажете, во сколько их доставили вчера? — Насколько я понимаю, экстренный вызов сделал проезжавший мимо автомобилист примерно в девять вечера. Машина врезалась в дерево на обочине и её отбросило в кювет, — мрачно сказал врач, глядя на бледную, покрытую синяками девушку на кровати. — Судя по всему, он заметил их только благодаря повреждённому дереву. Мы точно не знаем, сколько времени они там пролежали. По количеству крови, потерянной мальчиком, я бы сказал — не больше часа. — И он был пассажиром? — уточнил полицейский, делая пометку. — Всё верно. — А кому именно сообщили, что до аварии на них было совершено нападение? — Нашему фельдшеру, Джону Вуду. Она сказала ему об этом, когда их вырезали из машины: что на них напали «какие-то мужчины» и что Гарри — это мальчик, фамилии у нас нет — был ранен ножом, — осторожно пояснил врач. — И это подтвердилось? — резко спросила полицейская. — У него действительно было ножевое ранение в области живота. По виду — полученное незадолго до аварии, возможно, за полчаса до неё. — Понятно… — отозвался полицейский, продолжая записывать. — Как вы думаете, что произошло, констебль? — спросил врач. — Мы пока не уверены. Но одновременно с этим, чуть дальше за лесом, вдоль которого проходит эта дорога, была подожжена местная церковь. Внутри мы нашли тело викария и ещё одно — пока неустановленное, — мрачно сказал он. — Мы не считаем эти события несвязанными. — Вы думаете, это сделали они? — потрясённо спросил врач. — Мы и этого пока не знаем. Эти двое могли просто сбежать из ситуации, в которой их сообщники погибли. Нам нужно будет допросить её, когда она очнётся, если вы не против. — Сначала я должен её осмотреть. Возможно, она не сможет отвечать на вопросы сразу — медсестра, которая видела её пару часов назад, сказала, что она в состоянии сильнейшего шока, — ответил врач. — Разумеется. Просто имейте в виду: мы рассматриваем их обоих как возможных подозреваемых в деле об убийстве, — добавила женщина, передавая врачу несколько бланков. — Так что присматривайте за ними. — Они никуда не денутся ещё долго, — отмахнулся врач. — Мальчик всё ещё в критическом состоянии в реанимации… на данный момент шанс выживания — всего тридцать процентов. — А девушка? — спросил полицейский, помрачнев, услышав это. — Она должна скоро очнуться. Приходите часа через два.***
Когда Китти очнулась во второй раз в своей больничной койке, память с тошнотворной скоростью заполнила все пробелы, и какое-то время она могла лишь лежать, пока каждое воспоминание укладывалось на своё место. Это было похоже на просмотр фильма ужасов, не имеющего к её жизни никакого отношения. А потом она вспомнила медсестру… то, что та сказала о Гарри. И полицию. Ей нужно было к нему. Осторожно стянув с себя одеяла, Китти поморщилась, вытаскивая иглу, торчавшую из внутренней стороны локтя, и свесила ноги с кровати. Шторы были задёрнуты вокруг койки, и она медленно встала, задыхаясь от боли, когда рёбра закричали в знак протеста, а в голове на миг закружилось. Она подождала, пока перед глазами не погаснут психоделические пятна, и только тогда заметила свой рюкзак, стоявший на маленьком стуле у стены. С благодарностью доковыляв до него, она тщательно проверила содержимое. Пистолет по-прежнему был надёжно спрятан. Она достала свитер и джинсы и следующие несколько мучительных минут пыталась вывернуться из больничной рубашки и влезть в одежду. Левая рука была закована в гипс, а осторожно ощупав лицо, она обнаружила тугую повязку. Но сдержать вздох она не смогла, когда увидела грудь — покрытую багровыми синяками, с чётким отпечатком рулевого колеса. Переодевшись, она начала ковылять из-за штор, затем выпрямилась чуть больше и, стиснув зубы от боли, вышла из отделения. Никто, казалось, не обратил на неё внимания. Она опустила глаза и направилась к ближайшему лифту. Поразительно, но её всё ещё никто не остановил, и вскоре она водила пальцем по схеме на стене, пока не нашла нужное. ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии, 5 этаж Она нажала кнопку и тяжело прислонилась к стене лифта, когда тот дёрнулся вверх. Единственным её попутчиком была санитарка, везущая пустую инвалидную коляску. Та бросила на неё любопытный взгляд, но вышла на четвёртом этаже, и оставшийся путь Китти проделала одна, всё время чувствуя, как сердце колотится в груди. Гарри всё ещё жив?.. Где он?.. Что сделает с ними полиция?.. Её поймают?.. Когда двери лифта разошлись, она боком выскользнула в коридор и быстро осмотрелась. Санитары, медсёстры и врачи спешили туда-сюда. Китти прислонилась к стене и, прищурившись, уставилась на доску с планом палат за стойкой регистрации. Она пробегала взглядом по именам… и сердце подскочило к горлу, когда она увидела одно. «Гарри» — палата 7 Она попыталась успокоить дыхание и посмотрела на свои руки — они дрожали неудержимо. Сглотнув, она определила, где находится палата Гарри, и принялась наблюдать за коридором, выжидая момент, чтобы проскользнуть незамеченной. Почти двадцать минут спустя коридор наконец опустел, а регистратор повернулась спиной, разбирая папки в шкафу, — и Китти решилась. Она могла передвигаться лишь неуклюжей, шаркающей рысью, отчаянно стараясь не вскрикнуть от боли, когда пересекала коридор. Рванув дверь палаты Гарри, она юркнула внутрь, тихо закрыла её, опустила жалюзи на стеклянном окне и какое-то время стояла, повернувшись спиной к кровати, тяжело дыша…***
— Здравствуйте, я ищу своего брата Гарри. Он пропал прошлой ночью, и мы боимся, что с ним что-то случилось. Ремус пристально смотрел на Тонкс, сжимавшую в побелевшей руке только что установленный магический телефон. — Его в последний раз видели в Литтл-Хэнглтоне… мы думаем, что он довольно серьёзно ранен, — всхлипнула она. Наступила пауза. Тонкс кивнула и торопливо продолжила: — Ему шестнадцать лет, у него чёрные волосы, зелёные глаза и шрам на лбу, — перечислила она. — Он мог поступить вместе с девушкой по имени Кэтрин Эрл? У неё дреды, мидлендский акцент… Она вдруг замолчала и снова кивнула. — Да, я подожду. Она посмотрела на Ремуса, и он увидел в её лице точное отражение всех тех же напряжения и тревоги, что чувствовал сам. Тонкс прикусила ноготь большого пальца. Тишина тянулась, затем она начала барабанить пальцами по столу… потом постукивать. Наконец Ремус накрыл её руку своей. — Да… алло? — внезапно сказала она, вся подобравшись. Ремус подался вперёд, пытаясь расслышать, что говорят на том конце линии, но до него доносился лишь неразборчивый бормочущий голос. — Что?! — вдруг вскрикнула Тонкс, и глаза её вспыхнули. — Правда?! — Что, они нашли его?! — взмолился Ремус, и все затаили дыхание. — Конечно… да… понимаю… я буду немедленно! — захлёбываясь, выпалила Тонкс и с силой положила трубку. — Больница Нью-Кросс, — выдохнула она, и в тот же миг все вокруг разразились бурными криками и возбуждёнными разговорами. — Что с ним случилось? — сквозь слёзы спросила Молли. — Им нельзя ничего говорить, пока я не подтвержу личность! — ответила Тонкс, вскакивая на ноги. — Поехали! — Так, Ремус, тебе лучше пойти с нами. Артур, ты у нас лучше всех разбираешься в магглах — ты тоже идёшь. Я буду подстраховкой. Тонкс — его сестра. Вэнс, ты пойдёшь и сотрёшь память врачам! — скомандовал Муди, и все тут же пришли в движение. Выбранная пятёрка шагнула к камину и начала перемещаться по каминной сети к ближайшей станции рядом с больницей, тогда как остальные остались суетиться, не зная, что делать. — Молли! — крикнул Муди, уже поставив одну ногу в огонь. — Скажи мадам Помфри, чтобы была готова. Мы заберём его в Хогвартс.***
Китти сидела на маленьком стуле и смотрела на Гарри. Ей казалось, что за всю свою жизнь она ещё никогда не испытывала такого ужаса — даже прошлой ночью, когда думала, что умрёт, даже тогда, когда стала свидетелем убийства викария, когда сидела одна в тех лесах. Гарри выглядел так… избитым. Она вздрогнула от собственного выбора слова, но другого просто не находилось. Его лицо было покрыто синяками и порезами, кожа — такой бледной, что казалась почти прозрачной, а глаза мирно закрыты. Она не могла вынести этого зрелища и отвела взгляд, стараясь вспомнить, каким он был до всего этого. Тогда, когда он был её Гарри. До того, как она узнала, кто он такой. Магия. Заклинания. Проклятия. Этого не может быть. Она должна вот-вот проснуться и понять, что они с Гарри сидят в каком-нибудь случайном пабе, болтают, как обычно… наверное, обсуждают самый странный сон, который ей только что приснился. Но она не просыпалась. Теперь она это знала. Она видела заклинания. Видела их собственными глазами — и то, на что они способны. Гарри-волшебник. Она недоверчиво усмехнулась, оглядывая пустую палату, словно опасаясь, что кто-то услышит её безумные мысли. Волшебник… она даже не знала, так ли их называют. Маги? Колдуны? Чародеи? Или все они — ведьмы? Их вообще много? Целая страна, полная таких, как они? Она точно видела по меньшей мере десяток… откуда они все взялись? Насколько она знала, Гарри всегда жил в Суррее. Она была уверена, что он ходил с ней в детский сад и в игровую группу… когда он успел стать волшебником? Он родился таким или однажды его просто… сделали им? И тут в её голове возникла внезапная, пугающая мысль. А что, если волшебниками не рождаются… и ими не становятся? Что, если… он вообще не человек? Она уставилась на его неподвижную фигуру, и мысль понеслась дальше. А вдруг он — инопланетянин? Это бы многое объяснило, рассуждала она, чувствуя, как балансирует на грани безумия. Магия невозможна — даже при её скудных знаниях науки и биологии. Невозможно делать и половину того, что делали эти маги. Они перемещались на сотни миль за секунды — как телепорты в «Звёздном пути». Они стреляли этими… заклинаниями — как она их теперь называла. Лазеры? Они двигали предметы силой мысли, создавали вещи из воздуха, заставляли их исчезать… И тут она резко оборвала себя. Инопланетяне?.. Она едва не рассмеялась вслух, решив просто сдаться и принять невозможность происходящего. Она не могла в это поверить. Просто не могла. Наверное, она всё это выдумывает? Китти прижала руку к пульсирующему виску, коснувшись повязки, которая не имела никакого отношения к начинающейся головной боли. Слишком много всего. Слишком много, чтобы осмыслить. Как это вообще скажется на её жизни? Сколько таких магов… или инопланетян… живёт в Англии? Со сколькими она уже сталкивалась? Сколько из них всё ещё охотятся за Гарри? И сколько — будут охотиться за ней, теперь, когда она дала отпор? Она снова покачала головой, стараясь успокоиться, приказывая себе больше ни о чём не думать. Это было почти невозможно… но ей нужно было хоть что-то. Вместо этого она сосредоточилась на ровном бип… бип… аппарата, чувствуя, как веки тяжелеют в такт этому ритму. Она опустила голову на хрустящую простыню, убеждая себя, что закроет глаза всего на пару минут… но открыть их снова уже не смогла. И почти была благодарна за то, что погружается в глубокий сон, устроив голову на согнутых руках и всё ещё сжимая ладонь Гарри. Сны были спутанными и бессвязными. Единственное, что она смогла вспомнить потом, — в них был Гарри… и летающие тарелки с световыми мечами занимали подозрительно важное место. Сон оказался недолгим, и, хотя ей казалось, что прошли секунды, а на самом деле — часы, она проснулась и торопливо огляделась, проверяя, не заметил ли её кто-нибудь. А потом её взгляд снова упал на Гарри. Слёзы закапали по щекам, и у неё не было ни сил, ни желания их сдерживать или вытирать. Она крепко держала его за руку — потому что волшебник он, инопланетянин или кто угодно ещё, Гарри всё равно оставался самым важным человеком в её жизни… и мысль о том, что она может его потерять, была невыносимой. — Ты меня слышишь, Гарри? — прошептала она, убирая прядь волос с его лба и вглядываясь в лицо. — Всё будет хорошо… как ты всегда говоришь. Всё будет в порядке… Она подтянула стул ближе и мягко сжала его руку, надеясь, что где-то, каким-то образом, он это почувствует. Но его ладонь была безвольною и неподвижной, и Китти с трудом подавила всхлип, осознав весь масштаб происходящего. Он был в критическом состоянии. Она была пугающе близка к тому, чтобы потерять его — и не хотела даже допускать эту мысль. Он просто лежал там — весь в линиях трубок и капельниц с кровью и прозрачными растворами, с иглами в руках и трубками в горле, со швами, бинтами и гипсовыми повязками. — Что они с тобой сделали… — снова прошептала она, и голос утонул в слезах. — Зачем?.. Я не понимаю… что ты такого сделал, что они захотели с тобой так поступить… Она уткнулась лицом в его одеяло, переполненная усталостью и болью, совершенно одна — без помощи, без утешения. Хлоп Громкий звук она почти не осознала, решив, что он донёсся из коридора. Хлоп… хлоп На этот раз — осознала. И волосы на затылке встали дыбом: этот звук она узнала. Они снова здесь. Словно во сне — двигаясь так медленно, будто вокруг была вода, — она поднялась, разжимая пальцы и вытаскивая руку из ладони Гарри, чтобы оглядеться. Из ниоткуда появились трое — в плащах, с направленными на неё палочками. Хлоп — Чёрт! — закричала она, отшатнувшись назад. У изножья кровати возник четвёртый человек, и сердце Китти взорвалось от ужаса. Это были они — люди в капюшонах. Они вернулись. Они снова их нашли. — Не подходите! — закричала она, стараясь звучать угрожающе. — Только шагните ближе — я закричу! Она чувствовала себя абсолютно беззащитной перед четырьмя магами и могла лишь выставить руку вперёд в предупреждающем жесте. Трое из них начали опускать капюшоны, и перед ней предстали мрачные, серьёзные лица. — Кэтрин Эрл? — спросил один — бледный мужчина с седеющими волосами. — Я серьёзно! Ещё шаг — и я закричу! — выкрикнула она, заметив, как он чуть подался вперёд. Он тут же остановился и поднял руки. Это её сбило с толку. — О, Ремус, посмотри на неё… — печально сказала одна из них. Китти резко перевела взгляд на женщину, затем снова на первого мужчину. Она немного сменила позу, чувствуя, как сквозь первоначальный ужас накатывают растерянность и головокружение. — Тебе не нужно бояться, — сказал мужчина, которого назвали Ремусом, мягким, успокаивающим голосом. — Мы друзья Гарри. Мы пришли за ним. — Думаешь, я в это поверю?! — выкрикнула она, отчаянно жалея, что у неё нет хоть какого-нибудь оружия, чтобы защитить его. И тут она вспомнила — её сумка стояла в углу. С пистолетом… — Пожалуйста, ты должна понять — мы говорим правду, — продолжил он тем же спокойным, почти умоляющим тоном. — Мы искали его с того момента, как вы исчезли… — Заткнись! — сорвалась Китти, балансируя на грани истерики. — Убирайтесь! — Пожалуйста, Кэти, — сказала женщина, делая шаг вперёд. — Просто выслушай… Увидев, как та осторожно приближается, Китти испугалась настолько, что перешла к действию. Она ни за что не позволит им забрать его во второй раз. Она схватила стул, на котором сидела, развернулась и швырнула его в женщину. Та вскрикнула и отшатнулась назад. Двое мужчин закричали, а Китти рванулась к кровати Гарри — к ярко-красной аварийной кнопке. — Обструкто, — прозвучал грубый голос в тот самый миг, когда она ударила по ней ладонью. Она вскрикнула и отдёрнула руку — по ней пробежал разряд электричества, и пальцы всё ещё покалывало. — Работай! — отчаянно закричала она, снова ударяя по кнопке. И снова — то же самое. И ещё раз. И ещё. Она уже повернулась к ним, готовая закричать, когда упёрлась взглядом в стену из палочек, направленных прямо на неё. — Что, хотите снова меня убить? — выплюнула она, прижимая к себе руку. — Мы не пришли причинить вред ни тебе, ни ему, — снова сказал тот же спокойный мужчина, теперь стоявший рядом с женщиной, в которую она попала стулом. Китти лишь выразительно уставилась на палочки, словно говоря: «Да ну?» — Опустите палочки, — сказала женщина, потирая руку и, очевидно, понимая её молчание. — И не надейся, — буркнул грубый голос из-под единственного всё ещё надвинутого капюшона. — Она напугана! — раздражённо отрезала женщина. — Просто уберите их. В этом нет необходимости! Медленно, один за другим, все четверо опустили палочки и спрятали их в мантии. Китти наблюдала за этим без всякого впечатления. Она переминалась с ноги на ногу, кусая губу и всё так же стараясь заслонить Гарри. Один из них — высокий мужчина с пылающе-рыжими волосами — попытался обойти кровать с другой стороны. — Не смей! — резко крикнула она, обвиняюще указывая на него пальцем. — Артур… — предостерёг первый мужчина. — Послушай, Кэти… — начала девушка мягким голосом. — Убирайтесь! — отрезала Китти, тревожно нависая над кроватью. — Мы этого не сделаем, Кэти, — медленно, но твёрдо сказала та, глядя на остальных. — Мы здесь, чтобы помочь Гарри. — Нет, не для этого! Я знаю, кто вы! — выпалила Китти, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Но вы его не получите. Так что проваливайте! — Послушай, Кэти, — сказала девушка с ободряющей улыбкой. — Меня зовут Тонкс. Я вроде как полицейская, хорошо? А это — Ремус Люпин, лучший друг отца Гарри, — мужчина с седеющими волосами кивнул. — Того мужчину зовут Аластор Муди, он тоже полицейский. А это — Артур Уизли, отец лучшего друга Гарри. Рыжеволосый мужчина тепло улыбнулся ей. — Вы все… маги, да? — хрипло потребовала она, и в голосе всё ещё звучало обвинение. — Мы все ведьмы и волшебники, да, — мягко ответила женщина, словно это должно было хоть немного облегчить новость. Китти судорожно всхлипнула, сердце всё ещё бешено колотилось. — Ты можешь рассказать нам, что случилось, Кэти? — спросил мужчина, представившийся Артуром; голос у него был тёплый и полный сочувствия. — Я не собираюсь с вами разговаривать! — отчаянно разрыдалась она. — Оставьте нас в покое! Мы не хотим, чтобы вы здесь были! Убирайтесь! — Оглуши её, — ровно произнёс голос из-под надвинутого капюшона. — Муди! — рявкнул Ремус, а Китти в ужасе вздрогнула. — У нас нет времени на истерики, — отрезал он. — Поттеру нужно срочно к Целителю. — Она — единственная, кто знает, что с ним произошло, Грозный Глаз! — огрызнулась Тонкс. — Послушай, Кэти, — мягко сказал Артур. — Я понимаю, через что ты прошла, и что тебе сейчас очень страшно, но мы — друзья Гарри, понимаешь? Он лучший друг моего сына, Рона Уизли… Гарри ведь говорил тебе о нём? Она молча покачала головой — разум всё ещё вопил, что её сейчас «оглушат», чем бы это ни было. — О… — протянул он слегка растерянно. — Ну… э-э… мой сын — лучший друг Гарри. И мы иногда заботимся о Гарри на каникулах… Мы даже брали его однажды на квиддич… — Артур! — рявкнул человек в капюшоне. — Хватит. Китти молча смотрела на них, не осознавая, что её всю трясёт. — Кэти, — доброжелательно сказала женщина. — Ты не узнаёшь мой голос? Я говорила с тобой тогда по телефону, когда предупреждала, что за Гарри гонятся. Помнишь? Она медленно кивнула. — Хорошо, — удовлетворённо сказала та. — Значит, ты знаешь, что мы долго его искали и уж точно не хотели, чтобы всё закончилось так. А теперь мы хотим помочь ему. Скажи нам, что случилось с Гарри — нам нужно это знать, чтобы спасти его. — Он… он поправится, — дрожащим голосом сказала Китти. — Он скоро очнётся! Ему ввели много морфина, так что вы всё равно ничего не сможете сделать — уходите! — А что такое морфин? — озадаченно спросил рыжеволосый мужчина, оглядываясь на остальных в поисках подсказки. — Это маггловское обезболивающее, — пояснила женщина. — А теперь, Кэти, ты должна понять: у нас есть свои особые врачи для таких магических людей, как Гарри. Они смогут поставить его на ноги за несколько часов. — Это невозможно… — прошептала она. — Возможно, — с горячей убеждённостью возразила Тонкс. — Если ты скажешь, что с ним не так, я объясню, как мы его вылечим. — Ему… ему сделали операцию, — начала она дрожащим голосом, и все вокруг вздрогнули. — Внутреннее кровотечение, кажется… геморрагия или что-то в этом роде… мне не говорят… Я видела его записи — там написано, что им пришлось удалить одну из почек… — Борода Мерлина… — тихо выдохнул друг отца Гарри. — Удалили?! — потребовал человек в капюшоне. — Живодёрство! — Она у них осталась? — с надеждой спросил Артур. — Продолжай, Кэти, — мягко побудил седовласый мужчина, оправившись. — И ему поставили капельницу… — Капельницу? — в один голос переспросили трое. — Видите тот пакет? — сказала Тонкс, указывая через плечо Китти. — В нём жидкости и лекарства. Их вводят прямо в кровь через иглу и трубку… вон там, в руке, видите? Трое мужчин возмущённо заахали и зашептались, не веря услышанному, и Китти почувствовала, как почва уходит из-под ног — они что, правда такие… глупые? — И ещё одна — для крови, — осторожно добавила она. — Это плохо, — сказала Тонкс, пока трое продолжали ахать и восклицать. — Это донорская кровь. Китти нахмурилась и растерянно покачала головой. — Донор крови? — требовательно переспросил грубый мужчина, явно озадаченный. — Чужая кровь? — обеспокоенно уточнил более доброжелательный. — Да, я о таком слышал, — сказал рыжеволосый, несмотря на себя проявляя интерес. — Понимаете, людей приглашают сдавать пинты крови в обмен на печенье и апельсиновый напиток… — Сейчас это не важно, Артур, — пробормотал мужчина. — Ему ещё и руку загипсовали, — сказала Китти, чуть отступив, чтобы они могли видеть Гарри. — Говорят, перелом несерьёзный, после аварии… — Аварии? — в один голос переспросили все четверо. — Мы разбились, — коротко сказала она, демонстрируя собственную руку в гипсе и кивая на зашитую голову. — Как? — потребовал мужчина по имени Ремус. — Обычным способом — на машине, — огрызнулась она, и все обеспокоенно на неё посмотрели. — Хватит болтовни — нужно срочно везти его к Помфри, — властно заявил человек в капюшоне. — Разберёмся с этим бардаком… — Нет! Вы никуда его не повезёте! — отчаянно воскликнула Китти, чувствуя, что слишком расслабилась. — Мне плевать, что вы якобы друзья Гарри — я вам всё равно не доверяю! — Пожалуйста, Кэти, — умолял рыжеволосый. — Мы должны доставить Гарри к Целителю. Он сможет за секунду срастить руку, вернуть почку и убрать все эти швы… — Вы не можете этого сделать, — прошептала она в неверии. — Срастить кость за секунду… вы правда так можете? — Конечно, — ободряюще улыбнулась женщина. — Рон рассказывал, что на втором курсе Гарри в результате нелепого случая лишился всех костей в одной руке, — оживлённо сказал Артур, подпрыгивая на месте от воспоминаний. — А наш целитель восстановил их за ночь. — Как можно случайно лишиться всех костей… — слабо начала Китти. — Сейчас это не важно, — напомнил Аластор. — Он слишком слаб, чтобы его перевозить, — сказала Китти, подойдя ближе и положив руку поверх ладони Гарри, словно это могло помешать им забрать его. — Мы можем его переместить, — сказал Аластор. — Нет, не можете! — крикнула она, злость прорвалась наружу. — Он умрёт, если вы его сдвинете, понимаете?! — Он умрёт, если останется здесь, — жёстко парировал он, и у Китти всё внутри перевернулось. — Ваши лекарства ему не помогут. — А ваши — кто знает, что с ним будет! — выкрикнула она, отчаянно желая просто разбудить Гарри прямо сейчас. — Кэти, завтра к этому времени он будет на ногах и в сознании, — мягко сказал Ремус. — Ты ведь этого хочешь, правда? — Да… — прошептала она, сердце болезненно сжалось. — Конечно. — И мы этого хотим, — заверил он её. — Мы ужасно за него переживали… — Но он… — начала она, запутавшись в мыслях. — Он не хочет вас… он ушёл потому, что… — Гарри ушёл не из-за своих друзей, Кэти, — тихо сказала девушка. — Здесь гораздо больше, чем ты знаешь. Но прямо сейчас это не важно. Важно то, что Гарри тяжело болен и нам нужно его спасти — ведь ты этого хочешь? — Д-да… — неуверенно прошептала она, на мгновение взглянув на Гарри. — Значит, ты даёшь нам разрешение забрать его? — спросил Артур. Она чувствовала себя загнанной в угол. Взять на себя ответственность за такое решение было невозможно… но и потерять его она не могла. А вдруг они правы, и здешние врачи действительно не смогут ему помочь? Вдруг он умрёт из-за того, что она не смогла выбрать? — Кэти, мы должны его забрать, — умоляюще сказала женщина. — Иначе он умрёт… Китти несколько секунд смотрела на неё, затем чуть опустила плечи. — Ладно… — Отлично, — сразу же сказала та, шагнув вперёд. — Но он никуда не поедет без меня, — быстро добавила Китти. — Я не позволю вам утащить его в какое-то неизвестное место, о котором я ничего не знаю. — Ни за что, — резко сказал грубый полицейский. — Вы обязаны! Я не оставлю его! И вообще — мы теперь подозреваемые в убийстве! — В убийстве? — Из-за прошлой ночи! — сказала она, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она была не просто подозреваемой. Она была убийцей. — Она идёт с нами, Муди, — решительно сказала женщина. — Нам нужно во всём разобраться. Скажи Вэнсу, чтобы она тоже уладила вопрос с полицией. — Я… иду с вами? — хрипло переспросила Китти. — Конечно, — сказал Ремус. — Ты должна нам довериться, Кэти. — Этого не будет. И ты это знаешь. Все несколько мгновений молча смотрели на неё — не понимая, согласие это или отказ, или же начав оценивать её и находя что-то неладное. В любом случае ей это не понравилось. И она не позволила бы им сделать с Гарри ничего, не увидев всё собственными глазами.***
Китти всегда считала себя очень сильным человеком — не из тех, кого легко напугать или выбить из колеи происходящим вокруг. Но сегодня… сегодня ей было по-настоящему страшно. Маги вели себя с ней исключительно мягко и доброжелательно, занимаясь своими невероятными делами так, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Они прилетели… нет, это было не то слово — они оказались перед массивными коваными воротами, проржавевшими и сорванными с петель, всего через секунду после того, как находились в больничной палате. Она этого не понимала — как такое вообще возможно? Это было точь-в-точь как телепорты из «Звёздного пути». Самое настоящее «лучше подними меня, Скотти» — мгновенное перемещение в пространстве за считанные секунды. Если только они её не накачали чем-нибудь… не заставили думать, что всё произошло за секунду… Все немного пришли в себя, и Китти попыталась пробиться ближе к Гарри, дрожа от ужаса, когда увидела, что он парит в воздухе — без всякой видимой причины. — С дороги, — прозвучал грубый голос, отталкивая её в сторону, пока Гарри проплывал мимо. Запуганная до онемения, она даже не смогла возмутиться и просто потянулась следом, пока они проходили сквозь полуразвалившиеся ворота. И тут её взгляд упал на громадный замок впереди. Он выглядел как настоящая развалина — выбитые окна, арки, осыпающиеся в землю, заросшие и запущенные сады. И всё же они шли именно туда, будто это и было их целью. В высокой траве она заметила правительственную табличку: Вход на данную территорию строго запрещён по распоряжению Министерства общественных работ. Её накрыла волна тревоги. Она оглянулась на руины… затем — на плащи впереди. Мелькнула ещё одна табличка: Частная собственность. Посторонним вход воспрещён. Нарушители будут привлечены к ответственности. Китти нахмурилась ещё сильнее, когда заметила третью — чуть правее: Опасно. Здание аварийное и представляет угрозу. Она остановилась. Они не должны быть здесь. Это было опасно. Она уже почти развернулась, чтобы вернуться к относительной безопасности у железных ворот, когда её вдруг накрыло осознание: они ведут Гарри в эти развалины. Не в больницу. — Стойте! — вдруг закричала она. Группа будто не услышала её, продолжая переговариваться между собой. — ЭЙ! СТОЙТЕ! Она бросилась вперёд и протиснулась к Гарри. — Что случилось? — спросила женщина, когда все уставились на неё. — Куда вы его тащите?! — выкрикнула Китти, отчаянно пытаясь оттянуть Гарри назад из его жуткой, «экзорцистской» позы. — В замок, — спокойно ответил седовласый мужчина, и Гарри даже не шелохнулся. — Вы не можете туда идти! — яростно сказала Китти. — Вы солгали! Вы сказали, что везёте его в больницу! — Так и есть, — мягко ответила женщина. — Она внутри замка. — Отдайте его! — отчаянно закричала Китти, снова пытаясь потянуть Гарри к себе. — Вы врёте! Здесь нет никакой больницы! Думаете, это смешно?! Утащить его в какую-то дрянную развалину, чтобы он там умер?! Несколько секунд все смотрели на неё с открытыми ртами, прежде чем седовласый мужчина вдруг слегка улыбнулся. — Тебе это кажется смешным?! — почти завизжала она. — Да вы больные! — Нет… прости, — сказал он уже серьёзно. — На этом замке наложены мощные анти-маггловские чары. Из-за них тебе кажется, что ты видишь лишь руины. Хочешь пойти обратно по указателям — туда, где «безопасно»? Китти уже почти согласилась… но тут же презрительно фыркнула. — Ага, конечно. Я на ваши фокусы не куплюсь. — Это правда, Кэти. Одно маленькое заклинание — и ты увидишь, куда мы на самом деле идём, — сказала женщина, поднимая палочку. — Даже не смей! — на этот раз Китти действительно закричала, отступая. — Я не причиню тебе вреда, — ответила та, явно задетая её реакцией. — Я просто хочу… — Ретего. Голос возник будто из ниоткуда. Все подняли головы — это был единственный из тех, кто сопровождал её, кто так и не опустил капюшон. Полицейский. — Мы теряем время, — коротко сказал он. — Продолжаем. Китти уже собиралась возразить, когда вдруг подняла глаза — и застыла в оцепенении. Руин больше не было. Перед ней возвышался величественный средневековый замок — башни, свинцовые оконные переплёты, ухоженные лужайки, целые стены. Она отшатнулась так резко, что споткнулась и села прямо на землю, забытая всеми, глядя на это внезапное… чудо. Он что-то с ней сделал. Тот полицейский в капюшоне. Он использовал на ней магию. Чувствуя себя грязной и осквернённой, она отчаянно начала стирать её с себя, яростно водя руками по коже. Но когда остановилась и подняла взгляд — с нарастающим ужасом увидела, что замок никуда не исчез. Он всё ещё был там. Совершенный. Реальный. Глубоко сглотнув, Китти вскочила на ноги и бросилась за остальными, которые уже ушли далеко вперёд. Сжимая рёбра, кричащие от боли, она влетела следом за ними через огромные дубовые двери. Они почти бежали по каменным коридорам, пока не оказались в месте, которое Китти с большой натяжкой могла бы назвать «больницей». Гарри уложили на кровать, и рядом с ним мгновенно появилась деловитая женщина — с палочкой наготове. Китти пришлось буквально силой оттащить в сторону — настолько оглушительными были её крики и протесты, когда она увидела, как Гарри снова что-то делают. Ей пытались объяснить, что ему помогают, но она не поверила ни единому слову. Теперь она сидела на краю одной из кроватей в дальнем конце помещения, отчаянно вытягивая шею, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Всё, что ей удавалось увидеть, — это силуэты людей, освещаемые внезапными вспышками и разрядами света, вырывающимися из их палочек. Но когда она наконец огляделась вокруг, до неё начало доходить, что что-то здесь не так. Вдруг у неё появилось отчётливое ощущение, что за ней наблюдают. Китти резко обернулась, и её взгляд притянула большая картина на стене. Она была уверена, что глаза на ней только что шевельнулись. Китти прищурилась, всматриваясь внимательнее: это был масляный портрет довольно уродливого мужчины, усыпанного бородавками. Она встретилась с его взглядом — и по спине пробежал холодок. Мужчина на картине подмигнул ей. — И-и-и… Иисус Христос! — заорала Китти, отшатнувшись и свалившись с кровати прямо в шкаф. Тот несколько секунд опасно раскачивался… а потом тоже с грохотом рухнул, отправив миску с фруктами и кувшин с водой на пол. Мужчина на портрете разразился хохотом, тыча в неё пальцем и откровенно издеваясь. Китти выругалась во весь голос, отчаянно отползая назад и пытаясь убраться подальше от этого кошмара, но оказалась среди обломков рухнувшего шкафа. Она не могла оторвать взгляд от картины — это было как смотреть на автокатастрофу: нечто жуткое и отвратительное, от чего невозможно отвести глаза, даже несмотря на охватывающий ужас. — Не бойся, — вдруг раздался рядом добрый голос. — Он любит поддразнивать новичков… — Но… это же картина! — заикаясь, выдавила Китти, оборачиваясь к говорившему. Ровно одну секунду в комнате царила абсолютная, ледяная тишина. А потом Китти начала кричать.***
Ремус и Тонкс наблюдали за лечением Гарри, когда раздались крики, — оба вздрогнули так, будто их ударили током. Все в помещении в панике обернулись на источник шума. — О нет… — простонала Тонкс и бросилась к девушке. — Продолжайте с Гарри! — крикнул Ремус через плечо, спеша к дальней кровати. Тонкс уже отводила Серую Даму, та выглядела задетой и почти плакала, прежде чем исчезнуть прямо в дальней стене. Ремус присел на корточки перед Китти — она вжалась спиной в стену, пытаясь забиться под кровать. Она быстро и бессвязно ругалась голосом, больше похожим на безумный бред, и судорожно обхватила голову руками, защищаясь. — Кэти? — мягко сказал Ремус. — Ты в порядке?.. — Нет! Я не в порядке! — тут же взвизгнула она, слёзы душили голос, пока она пыталась вжаться в стену ещё сильнее. — Постарайся не бояться, — сказал он, неумело пытаясь её успокоить. Она начала раскачиваться вперёд-назад, уткнувшись лицом в руки, срываясь на глубокие, судорожные всхлипы. Ремус бросил взгляд на Тонкс — та выглядела совершенно растерянной. Они оба понятия не имели, как объяснить магглу существование призраков. — Это… это был п-призрак! — громко рыдала Китти. — Чёртов п-призрак! Я… я в-в-видела его насквозь! — Он не причинит тебе вреда, Кэти, — попытался Ремус. — Они даже не могут ни к чему прикоснуться… — Картины двигаются! — обвинила она, всё ещё всхлипывая. — Призраки проходят сквозь стены! Мы переместились сюда за долю секунды! Там были руины! Вы можете ранить людей, даже не прикасаясь к ним! Тонкс и Ремус обменялись тревожным, многозначительным взглядом. — Мне нужно выбраться отсюда, — вдруг сказала она, и голос её дрожал от паники. — Я… я схожу с ума… — Просто попробуй отдохнуть, и ты… — начала Тонкс обеспокоенно, но тут же вскрикнула от неожиданности. Китти выскочила из своего укрытия, ловко обогнула их и помчалась по крылу «больницы». — Стой! — закричала Тонкс, бросаясь за ней. — Кэти! Но та не остановилась — наоборот, побежала быстрее, пронеслась мимо Гарри и группы, столпившейся у его кровати, к выходу. — Остановите её! — крикнул Ремус, и все замерли в шоке. Китти схватила тележку с бутылками в проходе и швырнула её на пути преследователей. Те врезались в неё и разлетелись по полу. Она смутно слышала, как люди кричат друг другу указания, но это уже не имело значения. Единственное, что она знала сейчас, — ей нужно убраться отсюда, подальше от всех этих противоестественных, злых вещей. Ей нужно было найти место, где можно спрятаться, пока она не придумает, как спасти Гарри. Она вылетела за дверь и помчалась по коридору к выходу, к огромным двойным дверям, слыша, как они несутся за ней. — Стой! — Кэти! Вдруг краем глаза она заметила, как кто-то рванулся к ней. Она повернулась — и увидела, что это не человек. Это были доспехи. Она закричала во весь голос, срывая горло, когда вырвалась из их захвата, колотя и пиная холодный, твёрдый металл в отчаянной попытке освободиться. Ей удалось вырваться, доспехи с грохотом рухнули на пол, и она снова попыталась бежать — но рёбра болели слишком сильно, голова раскалывалась, а ужас мешал думать, мешал строить хоть какой-то план. Теперь она была потеряна. Она не могла найти двери — вокруг были лишь грубые каменные стены, ни окон, ни выхода, только факелы, скобы и холод… — И что же у нас тут? — вдруг спросил шелковистый голос. Кто-то схватил её за запястье — тот, кого она не заметила в тени, — и резко дёрнул, остановив на бегу. Китти набрала в лёгкие воздуха и закричала — долго, до тех пор, пока не осталось дыхания, — отбиваясь зубами и ногтями, единственным, что у неё было. Мужчина что-то кричал ей, голоса эхом разносились по коридору, и она смутно осознала, что запястье болит. — Прекрати орать! — рявкнул он, колеблясь между яростью и паникой, когда она снова начала ругаться. — Отпусти меня! Отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ! — бесновалась она, и её кулак угодил во что-то — мужчина хрюкнул и разжал хватку. Она отшатнулась и повернулась, чтобы бежать… но вместо этого врезалась в чью-то грудь. Она подняла глаза — и увидела искажённое лицо, мрачно смотрящее на неё сверху вниз. Шрамы пересекали плоть, кое-где её словно не хватало. Один электрически-синий глаз выпирал и бешено вращался. Китти снова закричала, пятясь в ужасе от этого зрелища. Последним, что она помнила, прежде чем всё поглотила пустота, было слово: «Ступефай!»***
— Грозный Глаз! — яростно воскликнула Тонкс, бросаясь к Китти, с глухим стуком рухнувшей на пол. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?! — Она была в истерике, — просто ответил он, не выказывая ни раскаяния, ни беспокойства за её состояние. — А чья это, по-твоему, вина?! — вскипела Тонкс. — Это ты натравил на неё доспехи! — Я так понимаю, это и есть та самая неуловимая Кэти, — с явным отвращением произнёс Снейп, глядя на девушку сверху вниз. — Вообще-то да, — язвительно отозвалась Тонкс. — И спасибо тебе огромное за то, что ты напугал её до полусмерти. Да что там — спасибо всем. Великолепная работа! Наши шансы когда-нибудь заслужить её доверие только что испарились. — А с какой стати ей вообще нам доверять? — хмыкнул Муди, тоже присаживаясь рядом с Китти. — Доверие делает уязвимым. К тому же её всё равно скоро обливиэйтнут, так что не имеет значения. — Что?! — потрясённо воскликнула Тонкс. — Это кто так решил? — Я решил, — ответил он, глядя на неё так, будто она сказала глупость. — Ты правда думаешь, мы позволим ей разгуливать, зная про Орден, Хогвартс, Пожирателей смерти, Сами-Знаете-Кого… магию? — Ну, я… — запнулась Тонкс, затем сжала губы и задумалась. — Я не думала, что мы уже что-то решили… — Нам следует отнести её в больничное крыло, — вмешался Снейп, глядя на девушку. — Она сильно побледнела. — Наверное, потому что перепугана до смерти, — пробормотала Тонкс, вызывая носилки и устремляясь по коридору. Муди и Снейп последовали за ней на почтительном расстоянии, позволяя Тонкс идти впереди, таща Китти в больничное крыло, где царили шум и суета. Ремус пострадал, упав о тележку, которую Китти швырнула на пути преследователей, и теперь прижимал к лбу полотенце, в то время как мадам Помфри была занята — она накладывала заклинания на Гарри и выкрикивала распоряжения принести зелья и мази. Казалось, сюда стеклась половина Ордена и почти весь преподавательский состав Хогвартса. Когда Тонкс уже казалось, что суматоха достигла предела, в помещение почти в полном составе ввалилась семья Уизли. Во главе шла миссис Уизли — стремительная, с мелово-белым лицом и двумя крошечными розовыми пятнами на щеках. За ней — Рон и Джинни, такие же напряжённые и встревоженные; Фред и Джордж, непривычно серьёзные без своих обычных ухмылок; Билл и Чарли, оживлённо обсуждавшие что-то с ещё двумя волшебниками. Огромная толпа ведьм и волшебников заполнила помещение, громко переговариваясь и требуя новостей, пока Рон и Джинни пытались протиснуться вперёд. Но внезапно в комнате воцарилась тишина — Тонкс протаскивала Китти сквозь толпу к свободной койке. Люди расступались, глядя вниз и стараясь разглядеть девушку, которую все уже успели узнать как Кэти… или Ту Самую Девчонку… и которую считали ответственной за исчезновение Гарри. Это было ужасное знакомство. Их отношение к ней и без того было крайне неприязненным, а теперь перед ними лежала безвольная фигура избитой и израненной девушки — бледной, с чёрными кругами под глазами. Миссис Уизли окинула её каменным взглядом, а Рон, стоявший рядом, смотрел, приоткрыв рот. Джинни вцепилась в его руку и пристально уставилась на Китти. — Это она! Послышался шёпот. Тонкс старалась не вслушиваться и, наконец прорвавшись, отвела Китти к койке подальше от остальных. Она уложила её, задвинула занавески вокруг кровати, скрывая девушку от любопытных — если не откровенно обвиняющих — взглядов. Тонкс наложила на девушку усыпляющие чары и лёгким взмахом палочки превратила её одежду в больничную рубашку, аккуратно подтянув одеяло. Затем она отступила на шаг и с тревогой оглядела Китти, машинально прикусив ноготь. Через мгновение кто-то обошёл занавески и встал рядом с ней. — Что случилось? — обеспокоенно спросил вошедший. — Почему её принесли без сознания? — Грозный Глаз её оглушил, — сухо ответила Тонкс. — О, Ремус, ты бы её видел… он спустил на неё один из доспехов, а дальше сам понимаешь, как она на это отреагировала… Потом Снейп её догнал, она его ударила, а затем врезалась прямо в Грозного Глаза… Представь, если бы ты увидел это лицо, будучи магглом… Да это и для некоторых волшебников зрелище не из приятных. — Наверное, лучше дать ей немного поспать, — сказал он, разглаживая складки на одеяле Китти. — Это был сильный шок… — И во многом по нашей вине, — горько заметила Тонкс. — Нам следовало подумать об этом куда серьёзнее… привести маггла в Хогвартс! Картины, призраки, доспехи, лестницы… да это кого угодно сведёт с ума… — Пожалуй, нам остаётся только подождать и посмотреть, какой она будет, когда проснётся, — сказал Ремус. — И уже тогда решать, что делать дальше. — Грозный Глаз настаивает на Обливиэйте, — нейтрально произнесла Тонкс. — Это было бы самым разумным вариантом, — согласился он. — Да… самым разумным, — кивнула Тонкс. Повисла неловкая тишина. — Но ты ведь с этим не согласен, правда? — прямо сказала она, уловив его сомнение. — Я не думаю, что с этим согласился бы Гарри, — ответил он, с явной тревогой на лице. — Или она… или я. — Я тоже, — призналась Тонкс, чувствуя, как в животе сжимается тревожный узел. — Просто если её обливиэйтнуть, она забудет Гарри. Это плохо для него — он будет раздавлен, и плохо для неё — мы не только отнимем у неё любовь, но и вернём её обратно к жизни, полной насилия и… боли. Ремус кивнул, полностью соглашаясь. Где-то на фоне раздавался властный голос миссис Уизли, приказывающей детям вести себя тихо и не мешаться, и общий гул собравшихся ведьм и волшебников. — И ещё… — нерешительно начала Тонкс, затем глубоко вдохнула и продолжила. — И ещё… она мне нравится. Я знаю, знаю, не должна — из-за её прошлого, её поведения, побега с Гарри и всего остального… но мне кажется, её просто неправильно поняли. У неё была тяжёлая жизнь, спорю, никто никогда не давал ей шанса. А теперь — Гарри… я не знаю… — …может быть, с ним она стала другим человеком? — закончил за неё Ремус, и Тонкс с облегчением поняла, что он думает так же. — Именно, — горячо сказала она. — Мне её так жаль… через что им с Гарри пришлось пройти? Как он дошёл до такого состояния? Как она вообще сумела довезти его до больницы? Где они были? Почему она его любит? Почему он любит её? Они же полные противоположности, если судить со стороны! — Внешность бывает обманчива, — тихо сказал Ремус. — Ещё как, — пробормотала она. — А теперь там все её ненавидят… — Давай не будем сейчас об этом думать, — мягко сказал Ремус, уводя Тонкс из отгороженного закутка Китти. — Давай лучше подумаем о Гарри… и о его новой почке…
