Behind Blue Eyes — За голубыми глазами

Гарри и Дамблдор спускались с холма; вокруг них клубился туман, и Гарри плотнее закутался в мантию, пытаясь защититься от холода. Ночь уже была глубокой, а пережитая им встреча оказалась самой странной за долгое время. Он всё ещё пытался привести мысли в порядок, когда заговорил Дамблдор. — Молодец, Гарри, — сказал он. — Я ничего не сделал, — удивлённо ответил Гарри. — О, ещё как сделал. Ты показал Горацию, насколько много он может выиграть, вернувшись в Хогвартс. Он тебе понравился? — Э-э… Гарри вспомнил колоритную фигуру, оставшуюся в доме престарелых. Он так и не понял, понравился ли ему Гораций Слагхорн. В чём-то он был приятен, но при этом казался тщеславным и, как бы он ни уверял в обратном, слишком уж удивлялся тому, что маглорождённая может оказаться хорошей ведьмой. Гарри с лёгкой хмуростью вспомнил выражение его лица, когда он говорил о Гермионе. — Гораций, — продолжил Дамблдор, избавляя Гарри от необходимости озвучивать все эти мысли, — любит комфорт. Он также любит общество знаменитых, успешных и влиятельных. Ему приятно ощущать, что он оказывает на них влияние. Он никогда не стремился занять трон сам; ему больше по душе заднее сиденье… там, знаешь ли, просторнее, можно развернуться. В воображении Гарри внезапно и отчётливо возник образ огромного раздутого паука, плетущего вокруг него паутину и дёргающего за ниточки тут и там, чтобы подтащить поближе крупных, сочных мух. — Я говорю тебе это, — продолжил Дамблдор, — не для того, чтобы настроить тебя против Горация… или, как нам теперь следует его называть, профессора Слагхорна… а чтобы ты был настороже. Он непременно попытается «собрать» тебя, Гарри. Ты станешь жемчужиной его коллекции — Мальчиком-который-выжил… или, как тебя нынче называют, Избранным. От этих слов по Гарри пробежал холодок, не имевший ничего общего с туманом вокруг. Он вспомнил слова, услышанные несколько месяцев назад, слова с ужасающим и очень личным смыслом: Ни один не сможет жить, пока жив другой… Дамблдор остановился у церкви, мимо которой они проходили по дороге к убежищу Горация Слагхорна. — Здесь подойдёт, Гарри. Если ты возьмёшь меня под руку. На этот раз Гарри был готов к внезапному удушающему ощущению аппарации, но всё равно оно показалось ему неприятным. Когда давление исчезло и он снова смог дышать, он обнаружил, что стоит в заросшем парке перед домом номер двенадцать на площади Гриммо. — Прежде чем мы войдём, Гарри, — сказал Дамблдор, — я должен сообщить тебе, что в этом году я хочу давать тебе частные уроки. — Частные… с вами? — удивился Гарри столь резкому переходу. — Да. Думаю, пришло время мне принять более активное участие в твоём обучении. — Чему вы будете меня учить, сэр? — О, понемногу тому, понемногу этому, — небрежно ответил Дамблдор. Гарри выжидательно молчал, но Дамблдор не стал вдаваться в подробности. — Сэр, — осторожно начал Гарри, — то, чему вы собираетесь меня учить… это как-то связано с Пророчеством? Это поможет мне… выжить? — Это имеет самое непосредственное отношение к пророчеству, — сказал Дамблдор таким тоном, словно Гарри поинтересовался завтрашней погодой, — и я искренне надеюсь, что это поможет тебе выжить. — Ясно… — выдохнул Гарри, выпуская воздух, который и не замечал, что задерживал. Его взгляд снова скользнул к дому на площади Гриммо, и он задал вопрос, который крутился у него в голове с того самого момента, как он увидел это место. — Сэр… с Китти всё будет в порядке? — Тонкс работает очень усердно, — мягко сказал Дамблдор, открывая скрипучие ворота в парк и ведя Гарри к входной двери. — У неё будет лучшая защита, какую мы только можем ей обеспечить, и, если позволишь заметить, у неё самой есть удивительная способность выживать. В этом вы с ней очень похожи. Гарри слегка покраснел и отвёл взгляд, когда Дамблдор постучал. Дверь открыл Билл, быстро впустил их и плотно закрыл за ними. Он что-то пробормотал Дамблдору, и тот повернулся к Гарри с отеческой улыбкой. — Злым не до отдыха, — сказал он, кивая в сторону кухни, где, по всей видимости, собиралось совещание. Гарри бросил взгляд на уродливые дедовские часы, стоявшие в нише… было почти половина двенадцатого. И правда позднее собрание. Он задумался, легла ли Китти спать, и тут же усмехнулся собственной мысли… Китти и ранний отход ко сну? — Ну что ж… увидимся в Хогвартсе, сэр, — сказал Гарри. — Да. Благодарю тебя, Гарри, — ответил Дамблдор, на мгновение положив руку ему на плечо, после чего стремительно исчез в коридоре. Гарри быстро поднялся по лестнице и постучал в дверь девичьей комнаты. Голос Гермионы разрешил войти, и он осторожно заглянул внутрь. — Гарри! — с облегчением воскликнула она. — Я так рада, что ты вернулся целым… где ты был? — Дамблдор взял меня помогать с вербовкой нового преподавателя Защиты, — объяснил он, и её глаза тут же загорелись интересом. Гарри обвёл комнату взглядом, пока она расспрашивала его. И Гермиона, и Джинни уже были в пижамах и лежали в кроватях — очевидно, болтали при свечах. Странно, но походная кровать Китти стояла пустая и нетронутая. Выждав, как ему показалось, достаточно долго из вежливости, он кивнул в её сторону. — Китти не видели? — Уже какое-то время нет, — пожала плечами Гермиона. — Раньше она была с Тонкс в библиотеке. — А, ясно, — нахмурился он, уже разворачиваясь к выходу. — Спокойной ночи, девчонки. — Спокойной ночи, Гарри, — хором отозвались Гермиона и Джинни. Гарри поднялся этажом выше. Библиотеку, должно быть, основательно «обезвредили» с его последнего визита — раньше туда вход был строго запрещён. Он вспомнил, как Сириус однажды лечил особенно злой укус книги и мрачно рассказывал о литературной засаде. Подойдя к двери, Гарри заметил, что она слегка приоткрыта, а сквозь щель пробивается огненный свет. Он толкнул дверь и заглянул внутрь. Настроение его чуть упало: Китти там не было. Единственным человеком в комнате оказалась Тонкс — она сидела на диване, отвернувшись от него, и беспокойно перелистывала книгу. — Эй, Тонкс, — сказал он, и его голос прозвучал слишком громко в тишине. — Китти не видела? Она вздрогнула и обернулась, каштановые волосы скользнули по лицу. — Видела, — рассмеялась она. — Где? — нетерпеливо спросил он, на мгновение отвлёкшись на большую уродливую статую надменного волшебника у стены, которая хмуро зыркала на него и что-то бормотала. Тонкс поднялась и, повернувшись к Гарри, широко раскинула руки. — Здесь. — Чт… — начал он, но голос застрял у него в горле. Это была вовсе не Тонкс — голос должен был выдать всё сразу. Он просто несколько секунд смотрел на Китти, а она смущённо подняла руку к своим более коротким, гладким волосам. — Ну? — нервно спросила она, когда он так и не заговорил, и, крутанувшись, показала новую одежду. — Что скажешь? Гарри слегка покачал головой и подошёл к ней, пока она сделала ещё один поворот, и новые волосы мелькнули у лица, когда она остановилась. Его охватило непреодолимое желание провести пальцами по этому блестящему полотну — и через мгновение он с удивлением понял, что его рука уже это делает. — Вау, — глупо выдохнул он. — Ты выглядишь… — По-другому? — обеспокоенно подсказала она, и ярко-голубые глаза умоляюще уставились на него. Он на миг отвлёкся на них — они всегда были такими синими или это тоже изменилось? Потом он заметил, что вокруг глаз больше нет тех чёрных обводок. Это делало её моложе и, как он с беззвучным смешком подумал, куда более невинной. — Тебе не нравится, — заявила она, надув губы и ещё сильнее подчёркивая внезапную юность образа. — Я… мне очень нравится, — сказал он, встряхнув головой и возвращаясь в реальность. — Я просто в шоке. Ты выглядишь совсем иначе. — Странно, да? — рассмеялась она с облегчением. — Я сама ещё привыкаю. Он молча согласился, сделав шаг ближе и внимательно рассматривая её в свете огня. Он снова провёл пальцами по её волосам — при ближайшем рассмотрении они оказались каштановыми с рыжими и золотистыми прядями… гриффиндорские цвета. Он усмехнулся про себя, затем заметил, что пирсинга больше нет, и большим пальцем провёл по местам, где он был. Это было странно: перед ним определённо стояла Китти… и в то же время будто не совсем она. — Ты выглядишь… такой другой, — прошептал он, скользя руками к её шее и приподнимая её лицо. — Но это всё ещё я, — пообещала она. Он слегка улыбнулся, наклонился и поцеловал её — долгим, медленным поцелуем. Он не смог удержаться и снова запустил пальцы ей в волосы; она улыбнулась в поцелуй и прижалась к нему всем телом. — Ага, — согласился он, когда они ненадолго отстранились. — Определённо всё та же ты. Она лишь рассмеялась и снова подалась вперёд, ловя его губы. Он крепко обнял её, наслаждаясь близостью, о которой они оба знали — совсем скоро она станет недоступной. Спустя то, что показалось часами, Гарри слегка подтолкнул её, и они, смеясь и перешёптываясь, начали пятиться к дивану. Когда задняя часть её ног коснулась края, они оба рухнули на него. — Ну что ж, мистер Поттер, — шутливо выдохнула она, глядя на него снизу вверх, и её голубые глаза искрились. — Это вообще прилично? — Вовсе нет, — ухмыльнулся он и, перекинув ногу через неё, посмотрел вниз, чувствуя, как приятно колотится сердце. — Просто чтобы мы правильно всё понимали, — рассмеялась она, приподнимаясь, чтобы поймать его поцелуй, и притягивая его к себе. Мысли Гарри странным образом опустели, сосредоточившись лишь на Китти — здесь и сейчас. Он чувствовал, как её руки скользят по его спине, а его собственные прижимаются к её тёплому телу. — Кхм-кхм. Чужой голос заставил их обоих вздрогнуть; Гарри — особенно, потому что в голове у него на миг вспыхнул образ жабьего лица, и с коротким вскриком он скатился с Китти прямо на пол. Торопливо вскочив, он посмотрел на дверь и увидел Рона, неловко застывшего в проёме. — Рон?! Какого чёрта ты творишь? — выдохнул Гарри, чувствуя, как пылают щёки, когда он заметил, что Китти поспешно приводит в порядок рубашку и новые волосы. — Мама поднимается сюда, — срочно сообщил Рон. Не успел он договорить, как за спиной Рона появилась миссис Уизли, прищурив глаза с типично материнским подозрением. — Всем по кроватям, — резко сказала она, распахивая дверь. — Иди, Кэти. Китти, которая с рекордной скоростью села и придала себе вид, будто ничего предосудительного и близко не происходило, поднялась на ноги и попрощалась со всеми с улыбкой. Проходя мимо Гарри, она слегка коснулась его пальцев. — Давай, Рон, — замахала на него миссис Уизли, и у Гарри неприятно ухнуло в животе… теперь он остался с ней наедине. — Собрание уже закончилось, миссис Уизли? — спросил Гарри, стараясь выглядеть как можно более невинно. — Закончилось, Гарри, — ответила она, на мгновение раздув ноздри, словно прикидывая, как поступить дальше. — И чтобы я больше не ловила тебя на том, что ты куда-то ускользаешь. — Я не ускользал, — тут же возразил он. — Я… книгу искал. Миссис Уизли лишь выразительно приподняла бровь. — Простите, миссис Уизли, — тихо сказал он, с преувеличенным усердием разглядывая собственные ботинки. — Я ожидала от тебя большего, Гарри, — твёрдо сказала она, продолжая держать дверь открытой. — А теперь марш спать. — Спокойной ночи, — пробормотал он и поспешил выскользнуть из библиотеки, чувствуя, как по-прежнему горят щёки. Но оно того стоило, — шепнул бунтарский голос у него в голове. Определённо.

***

Китти корчилась на корточках перед залитым дождём надгробием, вгрызаясь пальцами в землю и выкапывая небольшой углублённый тайник. Туда она запихивала клочья волос и другие разрозненные вещи, которые глухо звякали металлом. Чем больше она туда складывала, тем легче становилось её тело, пока она не начала парить высоко над кладбищем. И тут с её запястья внезапно раздался голос Тонкс — она умоляла её спуститься, просила о помощи. В следующий миг Китти падала вниз и с тошнотворным хрустом ударилась о землю кладбища. Но теперь формы вокруг были расплывчатыми, с размытыми краями; затем сцена вдруг обрела яркие краски и объёмный звук. В сознание закралась уверенность: раньше она спала, а теперь оказалась где-то ещё… где-то более настоящем. Она подняла голову и увидела вокруг себя треснувшие надгробия; у неё было лишь мгновение, чтобы различить имена, прежде чем грубые руки схватили её сзади и, пинающуюся и кричащую, потащили в ближайшую церковь. В странном мерцании картинка сменилась — теперь она лежала на полу церкви, а мужчина сидел верхом у неё на животе. Его лица она не видела — его скрывала уже знакомая маска, — но он грубо сжимал её запястья, и она чувствовала у лица его затхлое дыхание. Она кричала и звала на помощь, но слов не различала — лишь острый, слишком реальный, до боли знакомый страх сжимал сердце. Внезапно сцена снова сменилась, и она опять оказалась снаружи, на кладбище, присев в мокрой траве. Впереди раздался хриплый крик, и она обернулась, увидев, как Гарри, словно от удара заклинания, взмывает в воздух. За этим наблюдал высокий, костлявый Том Реддл. Снова её собственные крики будто растворялись в воздухе; в голове звучали лишь крик Гарри и холодный смех окружающих. Снова и снова Гарри падал, пока не остался лежать неподвижно, с хриплым дыханием, и она смотрела в его окровавленные глаза, крича, чтобы он встал. Образ вновь исказился, голова закружилась, и она переживала цепь будто бы случайных событий: схватку с человеком в мантии в траве, бег между могилами к церкви, вспышки света вокруг. В животе нарастал липкий страх, когда она добралась до церкви и увидела викария — бодрствующий разум догонял дремлющее подсознание. Не викария. Она пыталась выкрикнуть предупреждение… то самое, что кричала тогда, много недель назад. Но и теперь он не ответил, и снова фигуры в мантиях окружили его. Она уже боролась с кошмаром, отчаянно пытаясь заставить себя проснуться, прежде чем… Вспышка зелёного света. Глухой удар впереди. Она подняла взгляд и увидела мёртвые глаза, обвиняюще уставившиеся на неё. Но на этот раз это был не викарий. Это был Гарри. Китти закричала. Она дёргалась и билась, отчаянно вырываясь из того, что прижимало её руки к бокам, крича и зовя на помощь. — Кэти! — раздался чей-то крик. — Уберите от меня руки! УБЕРИТЕ! — закричала она ещё громче, рванувшись изо всех сил, и внезапно свалилась откуда-то, ударившись о деревянный пол. — Кэти, это я! Гермиона! — срочно сказала та. — Тебе просто приснился кошмар… всё, ты в порядке! Должно быть, что-то в её уверенном тоне подействовало: Китти перестала метаться, теперь она тянула одеяло и пыталась подняться. Она тяжело и судорожно дышала, стараясь успокоиться и прогнать из глаз образ тех мёртвых, зелёных глаз. — Кэти… ты в порядке? — мягко спросила Гермиона. — Может, позвать кого-нибудь? — Н-нет, — заикаясь, ответила Китти, неуверенно вставая. — Я в порядке. — Точно? — спросила Джинни, бледная в свете свечей, которые появились словно по волшебству. — Я в порядке… — повторила Китти и уже натягивала свой старый свитер. Потёртая, пушистая изнутри ткань сразу начала гасить резкие мурашки, пробежавшие по коже. Сейчас ей больше всего хотелось уйти от девочек, побыть одной, подумать… убедиться, что с Гарри всё хорошо. — Мне просто воды нужно… — сказала она, пошатываясь, и вышла в коридор. Ночью дом на площади Гриммо был в миллион раз жутче, чем днём, и Китти тихо спускалась по лестнице, стараясь не обращать внимания на странные усохшие головы, украшавшие стены. После кошмара её всё ещё трясло, и она плотнее закуталась в худи, пытаясь отогнать холод. Было так темно, что дорогу в ванную она находила почти на ощупь, по памяти. Наконец она добралась туда, тихо вошла и на мгновение тяжело оперлась на раковину. В отражении она выглядела бледной и болезненной в зеленоватом свете ещё одной магической свечи. Через мгновение она дрожащей рукой открыла кран и, наклонившись, жадно стала пить холодную струйку воды, снова и снова прокручивая кошмар в голове. Это было скорее воспоминание, убеждала она себя… та самая ночь на кладбище, тот же самый набор событий, который ей снился почти каждую ночь. Но раньше она никогда не видела Гарри мёртвым. — Ты просто волнуешься, — прошептала она своему отражению, стараясь поверить собственным словам. — Вот и всё… с Гарри всё в порядке… с ним будет всё хорошо. Она долго смотрела на себя, ощущая, как в голосе не хватает уверенности. Слёзы начали собираться в глазах, и, немного поборовшись с ними, она сдалась. Китти зажмурилась, крепко вцепившись в край раковины, пока солёные капли падали на сколотый фарфор. — У нас всё б-будет хорошо… — всхлипнула она, яростно вытирая лицо рукавом свитера. Обязательно будет.

***

Гарри спал плохо. Его то и дело выбрасывало из рваных, спутанных снов; он ворочался, пытаясь устроиться поудобнее на древнем матрасе, прежде чем снова провалиться в беспамятство. В один из таких моментов, когда он искал более удобное положение, он услышал, как дверь в их с Роном спальню тихо скрипнула. Он машинально потянулся к палочке, приподнялся на локте и уставился на тёмный силуэт в дверном проёме. — Ты не спишь, Гарри? — шёпот был таким тихим, что он едва его расслышал. — Гермиона? — так же тихо спросил он. — Что случилось? — Кэти приснился кошмар, и её уже долго нет, и я… ну, я подумала, вдруг она у тебя… Гарри быстро и бесшумно выбрался из постели и подкрался к двери, выскользнув в коридор и тихо прикрыв её щелчком. Гермиона была закутана в красный халат, растрёпанные со сна волосы торчали во все стороны, а на лице застыло тревожное выражение. — Ей приснился кошмар? — напряжённо спросил он. — Да, — кивнула Гермиона. — Она проснулась с криками где-то полчаса назад. Сказала, что пойдёт за стаканом воды, и так и не вернулась. — Понял, — сказал Гарри, вглядываясь в тёмные коридоры. — Я пойду поищу её. — Но… — Спасибо, что сказала, Гермиона, — пообещал он. — Она скоро вернётся. Он уже шёл обратно в спальню, на ощупь ища свой халат. Где-то позади он услышал вздох Гермионы и её удаляющиеся шаги — видимо, обратно к себе. Он задел мешок с покупками из Косого переулка, купленными днём, и раздался глухой стук — что-то вывалилось на деревянный пол. Наклонившись и шаря в темноте, он нащупал небольшую коробочку. Узнав её, он невольно улыбнулся, сунул находку в карман и выпрямился. Выйдя в коридор и снова тихо прикрыв дверь, Гарри зажёг палочку и решил начать сверху, постепенно спускаясь вниз — он знал Китти, она наверняка ушла куда-нибудь, чтобы прийти в себя и подумать. Он уже было собрался подняться этажом выше, как вспомнил, что раньше находил её в библиотеке. Тогда это показалось ему странным убежищем, но теперь он вспомнил большой камин, мягкие диваны… и одиночество. Он сошёл со ступеньки и направился по длинному извилистому коридору. И точно — в конце виднелась щёлочка красноватого света из-под двери библиотеки. Опустив палочку и медленно толкнув дверь, он вошёл, оглядываясь в поисках её. С первого взгляда комната казалась пустой, но, обойдя диван, он увидел Китти — она лежала, свернувшись, прижимая к груди подушку. Глаза у неё были покрасневшие. Гарри сел рядом и молча посмотрел на неё, затем протянул руку и убрал новую чёлку с её лба. Долгую минуту они молчали, потом Китти всхлипнула. — Мне всё время снится кладбище, — сказала она, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени. Гарри тяжело кивнул. — Мне тоже. — Обычно всё нормально… я просто принимаю, что это было, понимаешь? — продолжила она хрипловатым голосом. — А что было иначе на этот раз? — спросил он, невольно поражаясь её практичности. Она глубоко вздохнула и слегка повернулась, чтобы посмотреть на него. — На этот раз ты умер. Гарри попытался подавить сбившееся дыхание и повторил жест, убирая её волосы. — Со мной всё в порядке, — сказал он. — Это был просто кошмар. — В этот раз — да! — глухо отозвалась она. — А в следующий? — Со мной всё будет в порядке, — повторил он, надеясь, что звучит убедительнее, чем чувствует. Китти ничего не ответила. Она быстро отвернулась обратно к огню, и Гарри с тяжёлым вздохом увидел, как задрожали её плечи. Молча он притянул её к себе, и она вцепилась в него, уткнувшись лицом ему в плечо. — Мы справимся, — тихо сказал он. — Откуда ты знаешь? — всхлипнула она. Гарри на мгновение замолчал. — Потому что так сказал Дамблдор, — наконец ответил он, не будучи уверенным, поймёт ли она это. Она не ответила и так долго смотрела в огонь, что Гарри подумал — может, она и вовсе про него забыла. Слёзы продолжали беззвучно катиться по её щекам, и ему вдруг вспомнилось время до всего этого — когда она была такой сильной, что в первый раз, увидев её плачущей, он решил, будто она смеётся. Снова вернулась мысль, что он её сломал… куда делась та сильная, яростная Китти? — А ты правда веришь Дамблдору? — наконец спросила она с трудом, будто само произнесение этих слов могло навлечь беду. Гарри нахмурился и вдруг резко взял её за плечо, перекатив так, что она легла на спину на диван. Он смотрел на неё, подбирая слова. В её взгляде мелькнуло удивление, но она молчала, ожидая. — Может, и нет, — сказал он наконец. — Но если я умру, то хотя бы за то, во что верю. Что-то в его коротком, резком тоне задело её — она резко приподнялась на локтях и посмотрела на него покрасневшими глазами. — И тебя это устраивает? — жёстко спросила она. — Умереть? — Конечно нет! — фыркнул он. — Мне страшно до ужаса. Но я лучше умру стоя, чем проживу жизнь на коленях. Снова её взгляд задержался слишком надолго. На мгновение Гарри даже подумал, не развились ли у неё какие-нибудь телепатические способности — с такой сосредоточенностью она смотрела, словно пыталась прочесть его мысли. Он поймал себя на том, что если бы Китти когда-нибудь научилась магии, из неё вышел бы превосходный легилимент. — Я знаю, что ты бы так поступил, — наконец сказала она. — Это одна из тех вещей, за которые я тебя люблю, Гарри. Но, пожалуйста, не делай ничего глупого. Не уходи от меня. И не забывай, что тебя ждёт невероятно эгоистичная девушка, которая хочет, чтобы ты вернулся. — Ты не эгоистка, — сказал он, чувствуя, как от её слов холодеет внутри. — Конечно, эгоистка, — ответила она с влажной улыбкой. — Я бы отдала всё, чтобы мы сейчас были в Корнуолле, в нашей палатке… серфили и жарили барбекю, как планировали. Я ненавижу делить тебя с кем бы то ни было. Мне плевать на всех и на всё, кроме тебя. Гарри криво улыбнулся. Он никогда не смог бы убедить её, что у него всё получится… да он и сам в это до конца не верил. Но он знал одно: если каким-то чудом они выберутся из этой войны, она будет ждать его. Он взял её за руки, переплетая пальцы с её пальцами. — Знаешь, до встречи с тобой я иногда думал… где-то глубоко внутри… что умереть было бы не так уж страшно. Я думал, что это похоже на возвращение домой… что я увижу маму и папу, увижу Сириуса… Китти резко втянула воздух, её глаза тревожно расширились. — Но потом, — настойчиво продолжил он, подвигаясь ближе, — я случайно сел в один автобус с одной невероятно сильной, смешной и красивой девушкой… — Гарри… — перебила она, покраснев. — …невероятно сильной, смешной и красивой девушкой, — упрямо повторил он, — и я в неё влюбился. И я просто знал, что хочу провести с ней всю свою жизнь… какой бы длинной или короткой она ни была. — А теперь, знаешь что? — продолжил он. — Я до ужаса боюсь умереть… потому что тогда я не смогу сделать с тобой всё то, что запланировал. — Например? — выдохнула она. — Обычные вещи, вроде Корнуолла, — рассмеялся он. — Найти место, где мы будем жить… никогда больше не расставаться… просыпаться вместе каждое утро… Она рассмеялась и смущённо опустила взгляд, щёки порозовели. Вид растерянной Китти был настолько непривычным, что он не смог удержаться от счастливого смеха. — Я справлюсь, Китти… мы справимся. — Будет будущее… — прошептала она почти себе. — Что? — Это то, что я повторяла себе той ночью на кладбище. Я тащила тебя через лес и думала: будет будущее. Я всё время говорила себе, что у нас есть будущее, что это не может быть концом… отвратительным концом дурацкой жизни. Что у меня будет будущее с тобой, что мы увидим, как взойдёт солнце на следующий день… что мы будем в безопасности. — И так и будет, — серьёзно сказал Гарри, побледнев от её слов. — Будет будущее. Он наклонился и поцеловал её, пальцы уже запутывались в её непривычно прямых волосах. Поцелуй был горько-сладким — солёные слёзы смешивались с обещанием долгих лет впереди. Когда они отстранились, Китти просто прислонилась лбом к его лбу, и так они и сидели… сколько — он не знал. И в это короткое мгновение он принял огромное решение… такое, что меняет всю жизнь. Сердце колотилось у него в груди, пока он смотрел на неё. — Я хочу тебя кое о чём спросить, — тихо сказал он. Она подняла глаза и посмотрела прямо в его — всего в нескольких сантиметрах, ярко-зелёные напротив насыщенно-голубых. — О чём? — спросила она. — Вообще-то… я хочу тебе кое-что дать. Чтобы доказать, что я серьёзен, когда говорю, что у нас будет будущее. — Что? — переспросила она, нахмурившись. Гарри отстранился и сунул руку в карман халата. Одним резким движением он вытащил маленькую коробочку, соскользнул с дивана и опустился перед ней на колени. — Гарри, что ты… — Китти. Ты знаешь, что я не могу давать обещаний… но если бы это зависело от меня, я бы пообещал быть с тобой всегда, пока мы не станем старыми и морщинистыми… — Гарри… — Не перебивай! — рассмеялся он, когда она переводила ошеломлённый взгляд с него на коробочку в его руках. — Но я могу пообещать тебе, что буду любить тебя всегда. И могу пообещать, что хочу быть с тобой всю свою жизнь — какой бы длинной или короткой она ни оказалась. Так что… ты выйдешь за меня? Китти словно лишилась дара речи. Гарри мог лишь держать коробочку раскрытой и смотреть на неё, затаив дыхание, будто вместе с ним его задержал весь мир. Он знал — этот момент самый важный в его жизни… мысли путались. — Китти… — прошептал он, когда она всё ещё не ответила. Она не отрывала взгляда от коробочки с той самой секунды, как он её достал, и, как всегда, её выражение было невозможно прочесть. Шок? Страх? Счастье? Когда она подняла глаза на него, его пронзила ужасная, немыслимая мысль — что она скажет «нет», что его предложение звучит нелепо. — Китти… я знаю, это не бог весть какое предложение, — слова посыпались сами собой, — но я люблю тебя больше всего на свете и— — Да. Он почти не услышал её — настолько был погружён в собственный безумный вихрь страха и тревоги, пытаясь убедить её. Но что-то всё же достигло его сознания, потому что вдруг весь мир снова затаил дыхание, и наступила тишина. — Что?.. — спросил он, не смея поверить. — Я сказала «да»! — воскликнула она вдруг и, соскользнув с дивана, опустилась перед ним на колени. — Да! Больше всего на свете — да! Мир словно выдохнул, и Гарри вдруг показалось, что он сейчас лопнет от счастья. Смутно осознавая, что они оба безудержно смеются, он вынул из коробочки тонкое золотое кольцо и взял протянутую руку Китти. Кольцо легко скользнуло и устроилось на её светлой коже, поблёскивая в свете огня. Она мгновение смотрела на него, а потом обвила руками его шею и крепко прижала к себе. — Ты правда думал, что я скажу «нет»? — восторженно потребовала она. Гарри не ответил — облегчение, разлившееся по венам, напрочь лишило его способности связно говорить. Впрочем, отвечать и не понадобилось: она выскользнула из объятий, наклонилась вперёд и поцеловала его. Он утонул в этом поцелуе, чувствуя, как будто теперь всё действительно будет хорошо; война, судьба, их будущее вдруг перестали казаться такими огромными и пугающими. Потому что он знал — она всегда будет рядом. Он углубил поцелуй, и её руки скользнули по его спине, под рубашку, притягивая его ближе. Её тело прижалось к нему, пока он перебирал пальцами её волосы, целуя всё настойчивее, пока в голове не закружилось, и она не отстранилась, резко втянув воздух. Её взгляд был странно расфокусирован, щёки горели румянцем. Образ Китти — сидящей так, задыхаясь, — он знал, будет вспоминать всегда. Молча она снова притянула его к себе и поцеловала. — Я люблю тебя, Гарри, — отчаянно прошептала она ему в губы. В один и тот же миг они снова рухнули на диван, и Гарри оказался над ней, а её новые коричнево-золотые волосы рассыпались по подушке, будто танцуя в огненном свете. — Я тоже тебя люблю. Голос едва звучал как его собственный, и, наклоняясь, чтобы поцеловать её снова, он понял: ни во что в своей жизни он не верил так сильно, как в эти слова.

***

Бледный, молочно-белый свет приближающегося рассвета уже подсвечивал пылинки в воздухе библиотеки, когда Гарри сонно проснулся. Поначалу он не понял, что именно его разбудило, но затем услышал первые птичьи трели и поёжился от холода. Он приоткрыл глаза — и обнаружил, что весь его обзор заслоняет спящее лицо Китти. Она вытянулась вдоль него, переплетя с ним ноги. Некоторое время он просто смотрел, запоминая каждую черту её лица — от едва заметного шрама неизвестного происхождения на лбу до лёгкого изгиба губ, складывающихся во сне в странную, почти озорную улыбку. Ему всё ещё с трудом верилось, что он сделал ей предложение — в шестнадцать лет — и что она не просто сказала «да», а вот она, рядом с ним. Будущие мистер и миссис Поттер. Он подумал, что, наверное, именно поэтому он и не стал долго размышлять, а купил кольцо на импульсе и сделал предложение внезапно: в этом не было ничего странного. Это казалось единственно правильным поступком. Единственным возможным. Он задумался, был ли его отец так же уверен, когда делал предложение его матери, и почти сразу решил, что да, наверняка был. Эта мысль согрела его и вновь разбудила желание увидеть отца, поговорить с ним… но теперь, впервые, ему показалось, что родители могут подождать. Впереди у него была целая, долгая жизнь. С Китти. Неосознанно он протянул руку и убрал её новую чёлку с лица, проведя пальцами по щеке, стараясь запомнить не только, как она выглядит, но и как ощущается. Под веками её глаза слегка дрогнули, и через мгновение она тихо пробормотала что-то во сне и прижалась щекой к его ладони. Сонные глаза открылись и сфокусировались на нём. — Доброе утро, — тихо сказал он. Гарри смотрел, как она узнаёт его, как на её лице расплывается длинная улыбка; она наклонилась и легко чмокнула его в губы, прежде чем снова устроиться поудобнее. — Хорошо спал? — пробормотала она с лукавой ноткой. Он лишь ухмыльнулся в ответ, обвивая рукой её обнажённую талию. Она ответила озорной улыбкой и через мгновение перехватила эту самую руку, переплетая пальцы с его. Маленькое золотое кольцо блеснуло, и она долго рассматривала его. — Когда ты его купил? — спросила она. — Вчера. Увидел в витрине, когда мы проходили мимо, и убедил Рона, что ему срочно нужно зайти и купить Гермионе что-нибудь красивое на день рождения. Китти мечтательно улыбнулась и снова уставилась на кольцо, поворачивая руку так и эдак, словно разглядывая его со всех сторон. Простое золотое кольцо — без камня, без гравировки, — но почему-то именно оно сразу откликнулось Гарри, когда он его увидел. До этого момента мысль о браке была от него за миллион миль. — Одобряешь? — догадался он с улыбкой. — Оно идеальное, — сказала она и быстро поцеловала его. — Теперь вообще всё идеально. Гарри снова обнял её за талию и потянул на себя, укладывая сверху. Она пискнула от неожиданности, затем рассмеялась и наклонилась к нему, чтобы обменяться долгим, медленным поцелуем. — Ну что ж, мистер Поттер, — выдохнула она, слегка запыхавшись, когда они наконец отстранились, — мне кажется, вы становитесь одним из лучших целовальщиков во всей Англии. — Ну, будущая миссис Поттер, — парировал он, — тут, как говорится, кто бы говорил. Она отстранилась, на мгновение удивлённо посмотрев на него. — Что? — рассмеялся он. — Ничего… просто вдруг поняла, что стану «миссис»… звучит так, будто я уже старая! — она вдруг рассмеялась счастливым смехом. — Миссис Поттер? Китти Поттер? — По-моему, звучит идеально, — сказал он. — Но, думаю, до этого ещё несколько лет. — Наверное, — её лицо слегка омрачилось. — Как думаешь, когда? Когда всё это закончится? — А давай так, — задумчиво начал Гарри, — поженимся ровно через год после окончания войны. Будет что-то, чего можно ждать… и время решить, куда поедем в свадебное путешествие. — О, точно, ещё и медовый месяц! Но мы и так знаем, куда поедем, — сказала она. — Корнуолл, помнишь? Ты обещал! Машина, палатка, барбекю и сёрфинг. Ни больше ни меньше. — Договор, — рассмеялся он. Вдруг с пыльных часов на каминной полке раздался дребезжащий, старческий бой, и Китти взглянула на них. — Шесть утра, — сообщила она. — Думаешь, пора возвращаться по комнатам? — Лучше да… не хочу ещё одной лекции от мистера Уизли за ночные вылазки, — проворчал он, когда Китти села, утаскивая за собой плед. Гарри поёжился, и Китти бросила ему его футболку. — Тогда одевайся, пока у неё не появился реальный повод тебя отчитывать. Она лукаво улыбнулась, и Гарри натянул футболку, с весельем наблюдая, как Китти пытается надеть свою, одновременно удерживая плед. — С чего вдруг такой прилив скромности? — поддразнил он, резко дёрнув плед. — Я вообще-то уже всё видел. — У девушки должны быть хоть какие-то принципы, — парировала она, слегка покраснев. Гарри закатил глаза, и когда Китти закончила, он тоже встал с дивана, взял её за руку, и так они подошли к двери. — Ты иди первой, — сказал он. — На случай, если кто-то шляется. Увидимся за завтраком? Она кивнула, и он перехватил её губы коротким, но полным чувства поцелуем, прежде чем она выскользнула за дверь. Гарри счастливо вздохнул и ещё добрых пять минут стоял, прислонившись к двери, прежде чем последовать за ней. Рон всё ещё крепко спал, громко храпя, когда Гарри вернулся в комнату. Он нырнул под одеяло, думая ни о чём, кроме Китти.