Глава 30 — Конец лета
25 июня 2026 г., 20:00
Ты тронул сердце, тронул душу мне, Ты изменил мой путь, мой мир, мой свет. Я целовала губы, брала ладонь, Делила сны с тобой, делила сон.
Я знаю всё — твой запах, каждый штрих, Я так привыкла к тебе… жила тобой одним. Прощай, любимый… друг мой, прощай… Ты был тем самым. Тем, кто был — мой рай.
Уормвуд-Скрабс, как знал даже Ремус, был печально известной маггловской тюрьмой в Лондоне. Конечно, по масштабу и архитектуре ей было далеко до Азкабана, но и в ней ощущалась своя особая, неизбывная внушительность. Совсем не то место, куда обычно отправляются на прогулку… и он так и заметил Тонкс. — Мне это кажется… успокаивающим, — предположила она, слабо улыбаясь в его сторону. — Приятно знать, что они там, а мы здесь… Он вспомнил время, которое она провела часовым в Азкабане, и задумался, не накрыла ли её лёгкая ностальгия по прежнему месту службы. Хотя, когда они обходили впечатляюще массивную ограду, он решил, что у мракоборцев просто иной взгляд на тюрьмы, чем у обычных людей. Для них это почти витрина трофеев, наглядное подтверждение собственных успехов. — В любом случае, — возбуждённо сказала она, — мы здесь не на экскурсию пришли. У нас визит. — К кому? — с любопытством спросил он, позволяя ей увести себя через дорогу, подальше от тюрьмы. Она лишь многозначительно коснулась кончика носа и, взяв его за руку, повела дальше. Они шли ещё минут пять, болтая о всякой ерунде, пока возбуждение Тонкс заметно росло. Вскоре они оказались на шумной рыночной площади и были вынуждены повышать голос, перекрывая крики торговцев, зазывающих покупателей. — Что за спешка? — спросил он, заметив, что она уже почти подпрыгивает на ходу. — Мы не должны опоздать, давай быстрее… — нетерпеливо бросила Тонкс, практически таща Ремуса за рукав рубашки к большому многоэтажному зданию на другой стороне площади. Она остановилась с театральной паузой и, размахивая руками с неподдельным азартом, провозгласила: — Та-дааа… Ремус посмотрел на дом с некоторым сомнением. — Ну что? — тревожно спросила она, заметив его выражение лица. — Жилой дом? — осторожно сказал он. — Не просто какой-то там жилой дом, — возразила она, погрозив ему пальцем и разразившись громким смехом. — О нет… это куда больше… Она сорвалась вперёд, и ему пришлось почти бежать, чтобы не отстать. Наконец он догнал её уже в вестибюле, где она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Что мы здесь делаем? — рассмеялся он, заражаясь её настроением. — Кого-то навещаем? — Ага… — широко улыбнулась она, увлекая его к лифтам. — Кого? — спросил он, но она лишь загадочно рассмеялась. Когда металлические двери закрылись, Тонкс указала на панель сбоку с рядом блестящих латунных кнопок. — Тринадцатый этаж, пожалуйста… — сказала она с тайной улыбкой. — В зданиях не бывает тринадцатого этажа, — заметил он, закатывая глаза. — Маггловские суеверия… Он осёкся, заметив блестящую латунную цифру «13», аккуратно прикрученную рядом с кнопкой, прямо между двенадцатым и четырнадцатым этажами. — А… — только и сказал он, нажимая её. Тонкс теперь буквально подпрыгивала от нетерпения. Ремус лишь улыбнулся, наблюдая, как огоньки загораются один за другим. — Десять… одиннадцать… — пропищала Тонкс от восторга. — Двенадцать… тринадцать… Лифт остановился, двери с дружелюбным звоном разъехались в стороны. Перед Ремусом открылся длинный коридор с глубоким, мягким синим ковром, деревянными панелями на стенах и картинами, развешанными через каждые несколько шагов. Картины были волшебными… более того, многие из них указывали на них пальцами и махали руками. Тонкс радостно помахала одной из них в ответ и кивнула вглубь коридора. Дверей было немного, но та, к которой они направлялись, была сделана из тяжёлого дуба, а к ней была прикручена латунная табличка с вопросительным знаком. Они остановились перед ней, и Тонкс выжидающе посмотрела на него. — Кто здесь живёт? — спросил он. Тонкс подняла ключ. — Я… Ремус ошарашенно уставился на неё, когда она вставила ключ и повернула его… дверь действительно распахнулась. Тонкс тут же изобразила барабанную дробь. — Та-дааа… — объявила она, вбегая внутрь и поворачиваясь к нему. — Ну как? — Ты сняла жильё? — выдавил он, всё ещё не до конца веря. — Уже? — Я сняла жильё… — ухмыльнулась она, обвивая руками его шею и быстро целуя. — Ну же, скажи, что думаешь… Она взяла его за руку и повела из комнаты в комнату. Первая, куда они вошли, оказалась небольшой гостиной с двумя диванами, маленьким телевизором на кофейном столике и обязательным камином. У стены стоял большой книжный шкаф, уже наполовину заполненный книгами, рядом с которым притулился футляр с гитарой Тонкс, окружённый картонными коробками с её неряшливыми надписями вроде «Странные вещи без дома». — А посмотри на вид… — сказала она, подтаскивая его к окну и отдёргивая тяжёлую синюю штору. — Правда, захватывает дух? Он тихо согласился. Вид и правда был потрясающим: шумная площадь, извилистые улочки лондонского пригорода и тюрьма, маячившая на горизонте. Улицы кишели магглами, занятыми своей повседневной жизнью, совершенно не подозревая, что, стоит им лишь поднять глаза, они могли бы заглянуть в мир магии. — А кухня… — внезапно сказала она, резко утягивая его через арку рядом с книжным шкафом. Они вышли в ещё одну небольшую комнату, где соседствовали все маггловские бытовые приборы и несколько магических удобств. Рядом с кухонной стойкой стоял маленький столик для завтрака с тремя стульями, и все они были завалены коробками с куда более понятными надписями вроде «Ложки» и «Мамины чашки», нацарапанными от руки. — Ну как? — снова с тревогой спросила она. — Очень мило, — одобрительно кивнул он, оглядывая пространство, которое уже, казалось, пропиталось характером Тонкс. Она широко улыбнулась, явно чрезвычайно довольная собой. — Когда ты успела всё это сюда перетащить? — удивился он. — Ты же почти не выходила с Гриммо за последние дни… — У женщины свои способы… — таинственно ответила она, а потом снова заразительно рассмеялась. — К тому же Билл и Чарли очень восприимчивы к хлопанью ресниц… Он улыбнулся и ещё раз оглядел маленькую кухню. — Когда ты сюда переезжаешь? — спросил он, кивая на коробки. — Завтра. Приведу Китти, как только Гарри с остальными сядут на Хогвартс-экспресс, — сказала она. — Пусть у неё будет, на чём сосредоточиться… Ремус задумчиво кивнул, но тут его взгляд зацепился за одну из коробок. — Можно один вопрос? — сказал он, подходя к стойке. — Как вообще возможно собрать целую коробку ложек? Он приподнял крышку и убедился, что внутри действительно лежат ложки — самых разных форм и размеров. Он посмотрел на неё и заметил смущённое выражение лица и лёгкий румянец. Ремус расхохотался и вскоре она присоединилась к нему, пока он перебирал коллекцию. — Я их собираю… — пожала она плечами с самоиронией. — Мама говорит, что я делаю это всю жизнь… только не смейся… — Я не смеюсь… — сказал он, пытаясь сохранить серьёзность и безнадёжно проваливаясь. Она показала ему язык и тоже заглянула в коробку, перебирая несколько ложек. — А ведь правда странно, да? — Признак эксцентричного характера, — сказал он, и она улыбнулась. — Эксцентричного, значит? — спросила она, обвивая руками его шею. — Угу… — согласился он, обнимая её за талию. — А мы любим эксцентричность? — игриво поинтересовалась она. — Мы её обожаем… — ответил он, и она тихо хихикнула, наклоняясь вперёд и целуя его. Когда они оторвались друг от друга, Тонкс лукаво улыбнулась, крепко обнимая Ремуса. — Ты ещё не видел самое лучшее… — пропела она. — И что же? — Моя спальня… — невинно сказала она. Ремус рассмеялся и позволил Тонкс взять себя за руку и вытащить из кухни. Она провела их через гостиную, ловко лавируя между коробками, ни разу не споткнувшись. Она распахнула дверь, и перед ними открылась почти пустая комната: лишь несколько коробок у стены и свежезастеленная двуспальная кровать. Она повернулась к нему и снова обняла за талию. — Ну как? — Одобряю… — рассмеялся он. — И мой внутренний Ремус тоже… Тонкс усмехнулась, и он поймал её губы в страстном поцелуе, закончившемся тем, что он подхватил её и опустил на кровать. Она потянула его к себе за мантию, и он оказался над ней, с выражением лица, совсем не похожим на привычного Ремуса. Она какое-то мгновение смотрела на него, словно не до конца веря, что они и правда здесь… вместе… и счастливы. — Ты знаешь, как долго я этого ждала? — сказала она тихо. — Нас… Он криво усмехнулся. — Я никогда не думал, что ты посмотришь на меня второй раз… Она едва заметно улыбнулась. — Взаимно… Ремус больше ничего не сказал, просто наклонился и поцеловал её.***
Площадь Гриммо, как и любой другой магический дом в Англии тридцать первого августа, была охвачена приготовлениями к новому учебному году. Поскольку Уизли собирались отвезти Гарри на Кингс-Кросс и при этом регулярно посещали собрания Ордена, большую часть лета они провели именно здесь. Теперь же весь дом покорно подчинялся воле миссис Уизли, стоило ей обнаружить носки, нуждающиеся в штопке, мантии, требующие подгонки, и прочие неизменные материнские заботы. Гарри и остальные с радостью держались у неё подальше и коротали время в гостиной, наслаждаясь обществом друг друга. Он сидел на диване, а Китти устроилась у него на груди, пока они наблюдали за очередным сражением Гермионы и Рона… на этот раз на шахматной доске. Джинни развлекала Косолапсуса, вызывая из палочки ленты и водя ими перед мордочкой кота. В углу стояло видавшее виды радио, и тянущийся голос певца спорил за внимание с потрескиванием дров в камине. Гарри обнимал Китти за талию, их пальцы были переплетены, и они сидели молча. Он то и дело крутил кольцо на её пальце, словно стоило его отпустить — и Китти могла исчезнуть. Они оба слишком хорошо понимали, что это их последний день вместе и что завтра они расстанутся… вероятно, до самого Рождества. — Папаня сказал, что меня приняли в художественный колледж в Лондоне, — тихо сказала она, в тот самый момент, когда слон Рона безжалостно сбил пешку Гермионы. Гарри улыбнулся её ласковому прозвищу Дамблдора. — Это же здорово… Когда начинаешь? — В понедельник… — отозвалась она отрешённо. Его сердце неприятно дёрнулось — ещё одно напоминание о грядущей разлуке. Он продолжал играть с её кольцом, думая о будущем. — Тонкс сказала, что нашла нам жильё, — добавила Китти. — Мы переезжаем завтра. После твоего поезда… — Где? — Уормвуд-Скрабс, в Хаммерсмите? — переспросила она. — У меня будет своя комната и всё такое. И совсем рядом с колледжем… — Это прекрасно… — сказал он, испытывая сильнейшее облегчение оттого, что ситуация, ещё неделю назад казавшаяся неразрешимой, вдруг получила такое аккуратное завершение. — Ты рада? — Вроде бы… — ответила она, крепче прижимая к себе его руки. — Но как думаешь, я не совершаю ошибку с этим колледжем? — Нет… В смысле… что ты имеешь в виду? — воскликнул он. — А если я недостаточно хороша? А если все будут лучше меня? — выпалила она. — Да я готов поспорить на что угодно, ты там будешь в миллион раз лучше всех остальных, — сказал он, прижимаясь щекой к её волосам. — Я в тебя верю… Он понял, что она ему поверила — почувствовал, как она чуть распрямилась от гордости, и услышал её тихий смешок. — Я тоже в тебя верю… — ответила она, приподнимая их сцепленные руки и целуя его костяшки. — Ты ведь не посмеешь сделать меня вдовой раньше, чем сделаешь невестой? — Конечно нет, — отозвался он. — Ты бы меня за это убила… Они оба рассмеялись, но тут неприятно вздрогнули, когда часы пробили шесть. — Время летит всё быстрее… — пожаловалась Китти. По коридору донёсся голос миссис Уизли, созывающей всех к ужину. Гарри тяжело вздохнул — день ускользал сквозь пальцы. Всё, чего ему хотелось, — остаться наедине с Китти, но внезапно гулкие, пустые коридоры Площади Гриммо наполнились людьми. И всё же миссис Уизли, как вынужден был нехотя признать Гарри, превзошла саму себя, устроив прощальный ужин. Обеденный стол удлинился и теперь буквально прогибался под тяжестью блюд, обещая великолепную трапезу. Уизли всех возрастов уже рассаживались… Фред и Джордж рядом с Биллом и Флёр, те — рядом с Ремусом, который был погружён в разговор с Тонкс. Гарри усмехнулся, вспомнив, как застал своего бывшего профессора и мракоборца в библиотеке Хогвартса… похоже, больше никто о них не знал. — Смотри, какие уютные… — прошептал Гарри Китти на ухо. Она бросила взгляд на Ремуса и Тонкс и, повернувшись обратно, ухмыльнулась. — Да они же совершенно очевидны… Гарри рассмеялся и сел между Китти и Роном. Она под столом нащупала его руку и сжала её, пока все рассаживались и разливали напитки. — Чего хочешь? — спросил он, глядя на бутылки и кувшины, заполонившие стол. — А что тут вкусное? — поинтересовалась она, с интересом разглядывая этикетки. — Тыквенный сок? — предложил он. — Тыквенный сок? — рассмеялась она, беря бутылку и осторожно принюхиваясь. — Фу… ты правда это пьёшь? Гарри усмехнулся и уже собирался осмотреть остальные напитки, когда Ремус наклонился к ним с толстой зелёной бутылкой. — Эльфийское вино? — Ремус… — нахмурилась миссис Уизли. — Они несовершеннолетние… — Всего по бокалу, Молли, — спокойно сказал он, наполняя стаканы, несмотря на её недовольство. — Сегодня особый вечер… — Хмф… — только и ответила она. Бутылка пошла дальше по столу, и вскоре у Рона, Гермионы и Джинни тоже оказались бокалы с рубиново-красным вином. Все уже расселись, и через мгновение Ремус прочистил горло и поднялся. — Можно сказать пару слов, прежде чем мы начнём? Миссис Уизли кивнула, словно давая разрешение, и Гарри заметил, как Тонкс внимательно смотрит на Ремуса снизу вверх. — Ну… как всем нам известно, лето выдалось долгим и, как обычно, насыщенным событиями… Гарри неловко поёжился, искренне надеясь, что сейчас его не станут отчитывать за очередной побег… да ещё и при всех. Китти, должно быть, подумала о том же, потому что под столом сжала его руку, словно придавая сил. — В такие времена очень легко дать тьме и неопределённости взять верх, — продолжил Ремус. — Но нам стоит помнить, что рядом всегда есть те, кто готов помочь. Поэтому я хотел бы предложить тост. За память о друзьях, которых мы потеряли, в честь друзей, поддержавших нас… и за то, чтобы приветствовать новых друзей среди нас… Он улыбнулся Китти. — За дружбу… — За дружбу… — негромко отозвались все, поднимая бокалы. Гарри с горячей гордостью в груди заметил, что многие направили свои бокалы именно в сторону Китти. Она сделала большой глоток, старательно избегая взглядов. Все уже потянулись к еде, когда Китти вдруг заговорила. — Можно и мне кое-что сказать? — спросила она. Ремус на мгновение удивлённо замер, затем ободряюще кивнул. — Ладно… я вообще-то не очень умею выступать перед людьми… — начала она, запнувшись. — Но я просто хотела сказать спасибо… за то, что вы спасли Гарри… за то, что спасли нас обоих… Она осеклась, заливаясь румянцем под молчаливыми взглядами всех присутствующих. — И ещё… простите за весь этот переполох. Так что… спасибо. Для меня это очень важно… — Да не за что… — бодро откликнулась Тонкс. — Что за обычное лето без капельки опасности и интриг? Все захихикали и наконец принялись за еду. Гарри слегка сжал пальцы Китти. — Хорошая речь… — Исполнение подкачало… — пошутила она, тянусь к миске с картофельным пюре. Гарри усмехнулся и сделал ещё один глоток вина. Тем временем по другую сторону стола Ремус и Тонкс снова с головой ушли в разговор, словно весь остальной мир для них перестал существовать. — Хорошая речь… — сказала Тонкс, с любопытством глядя на него. — Очень содержательная… — Думаю, пора оставить прошлое позади и смотреть в будущее… — ответил он, бросив взгляд на Китти. — Хотя, по-моему, её слова были куда значимее… — Знаю… ты бы когда-нибудь подумал, когда мы только познакомились с ней, что она будет публично нас благодарить? — недоверчиво покачала головой Тонкс. — Она и правда изменилась… — Тогда рядом не было Гарри, — заметил Ремус. — Сегодня они особенно близки… — сказала она, и оба на мгновение посмотрели на них, отметив, как тесно те сидят друг к другу, будто никого вокруг не существует. — Ну, это их последняя ночь на какое-то время… неудивительно, что им хочется быть рядом… — тяжело вздохнул он. — Ты только представь… Тонкс поняла, о чём он говорит. Представить, что она не будет видеть Ремуса долгие месяцы… — Думаю, я бы сошла с ума… — честно призналась она. — Удивительно, как спокойно они это воспринимают. Заперты здесь, среди людей… и не знают, когда увидятся в следующий раз… Она резко замолчала. Ремус, как раз сделавший глоток вина, вопросительно посмотрел на неё. — Тонкс? — спросил он, проследив за её взглядом, направленным на Китти. Тонкс не ответила. Она лишь смотрела на Китти, словно пытаясь что-то понять, нахмурившись. — Тонкс? — снова окликнул он. — Мне тут одна мысль пришла… — рассеянно сказала она. — Больно было? — попытался пошутить он, но, заметив её задумчивость, тут же стал серьёзнее. — Что такое? — Посмотри на руку Китти… Ремус перевёл взгляд и сразу понял, о чём речь. На пальце Китти было небольшое золотое кольцо. Оно на мгновение вспыхнуло в свете свечей, словно маяк. — Это то, о чём я думаю? — прошептала Тонкс. — Они бы не стали… — рассудительно начал Ремус, но тут заметил, как пальцы Гарри намеренно и бережно коснулись кольца. — Правда ведь… не стали? — После всего, через что они прошли… — горячо возразила Тонкс. — Почему бы и нет? — Но им же всего шестнадцать… — недоверчиво прошептал он. — Вот именно. Они молоды и влюблены… — ответила она. — Я бы на их месте сделала то же самое. Собственно… и сделала… — С Чарли… — напомнил Ремус, не сумев скрыть укоряющих ноток. — О-о… это что, ревность? — рассмеялась Тонкс. — Нет… в любом случае, не в этом дело… — поспешно сказал он. — И что мы будем с этим делать? Он кивнул в сторону сидящей напротив пары. — Мы не знаем наверняка, что это помолвочное кольцо, Ремус, — разумно заметила она. — А даже если и так… что мы можем сделать? Это их решение… — Я знаю… — пробормотал он, с трудом принимая эту мысль. — Просто это серьёзный шаг. Им стоило бы всё как следует обдумать… спланировать будущее… — По-моему, они уже давно прошли стадию «серьёзных шагов», — напомнила Тонкс. — Сколько раз Китти спасала ему жизнь? Ты помнишь, через что они прошли? К тому же мы не знаем, чем они занимались все те недели, пока их не было… — Ты думаешь… они спали вместе? — тревожно прошептал Ремус. — Кто знает… — пожала плечами Тонкс. — Это ведь не наше дело, правда? — «Не наше дело?» — возмутился Ремус. — Им по шестнадцать… Да она, чего доброго, может быть беременна… И у Гарри никогда не было отца, который сел бы с ним и объяснил, откуда берутся дети, верно? — Думаю, за год в мужской спальне он узнал более чем достаточно… — рассмеялась она. — Разве ты не помнишь башню Гриффиндора? — Ну… да, но… — Ремус замялся, слегка заливаясь румянцем. — Я всё равно считаю, что с ними нужно поговорить… — Почему сразу я? — рассмеялась Тонкс. — Это ты хочешь устроить ему «тот самый разговор»… — Ну а кто-то же должен… — упрямо заявил он. — Это не моя проблема… — сказала она, поднимая руки. — Это твоя… — Теперь я считаю это своим долгом… — твёрдо сказал Ремус. — Это должен был сделать Джеймс… или хотя бы Сириус. Думаю, я поговорю с ним сегодня вечером… — Немного поздновато… — хихикнула Тонкс. — Ты вообще воспринимаешь это всерьёз? — потребовал он. — Напротив… — сладко ответила она. — Мне ты ужасно нравишься, когда становишься таким серьёзным и напряжённым… Этого оказалось достаточно, чтобы Ремус остановился, довольно улыбаясь сам себе. — Нравлюсь? — Очень… — кивнула она. — Настолько, что больше всего я жду, когда ты закончишь свой разговор с Гарри, чтобы я могла затащить тебя к себе… Он был так занят самодовольным внутренним ликованием, что далеко не сразу понял: Тонкс с блеском отвлекла его от всех тревожных мыслей о будущем Гарри. — Ты хитрая старая лиса, Нимфадора… — сказал он, покачав головой. Она лишь высунула язык и добавила: — Поговори с ним, если хочешь… и не называй меня Нимфадорой…***
В тот вечер ужин на Площади Гриммо затянулся куда дольше обычного. Эльфийское вино, вопреки прежним заверениям Ремуса, ещё не раз обошло стол по кругу, и разговоры становились всё громче, а смех — всё безудержнее. Даже миссис Уизли можно было увидеть слегка раскрасневшейся, хихикающей по-девичьи вместе с мистером Уизли. Рон с брезгливой ухмылкой указал Гарри на это зрелище. Китти, о чём Гарри уже знал, относилась с некоторой насторожённостью и к Джинни, и к Гермионе, но сейчас, казалось, совершенно об этом забыла — она тоже тихо, хихикая, болтала с ними. Гарри испытывал смутное беспокойство по поводу того, о чём именно они могут говорить… а именно — о нём. И у Китти, и у Гермионы теперь хватало материала для шантажа, чтобы сделать его жизнь крайне неуютной. — Профессор Люпин и Тонкс выглядят очень уж уютно, — заметил Рон, многозначительно кивнув через стол. Гарри посмотрел в ту сторону и усмехнулся, наблюдая, как Тонкс что-то шепчет Ремусу на ухо. Они сидели довольно близко друг к другу. — Потому что они пара, — тихо сказал Гарри. — Мы с Китти застали их в библиотеке Хогвартса… — Да ну… — выпалил Рон так громко, что три девушки тут же прервали свои загадочные обсуждения и подозрительно уставились на него. — Ты серьёзно? — прошептал Рон уже тише. — Всегда, — ответил Гарри. — Они пытаются это скрывать… — Судя по всему, не слишком успешно… — ухмыльнулся Рон. — Но Люпину повезло… отхватить такую красотку, как Тонкс… Гарри громко фыркнул от смеха и тут же попытался скрыть это кашлем, заметив, как Тонкс и Ремус на мгновение взглянули в его сторону. Он повернулся к Рону с притворно заинтересованным выражением. — Ты правда считаешь Тонкс «красоткой»? — рассмеялся он, наблюдая, как кончики ушей друга стремительно краснеют. — Ну а что… — оборонительно сказал Рон. — Не делай вид, что ты об этом не думал… — Эй, я вообще-то занят, — ответил Гарри. — И я думал, она не в твоём вкусе… — А какой у меня, по-твоему, «вкус»? — раздражённо спросил Рон, задетый поддёвкой. — Ну… знаешь… книжные брюнетки… — небрежно бросил Гарри. Рон поперхнулся вином, которое как раз залпом пил, и с ужасом уставился на Гарри. — О чём это вы там шепчетесь? И Гарри, и Рон виновато посмотрели на трёх девушек. Гарри поймал взгляд Китти и усмехнулся. — Да так… обсуждали идеальную женщину Рона… — Мы не это обсуждали… — буркнул Рон, толкнув Гарри в плечо куда сильнее, чем требовала ситуация. — Правда? — с блеском в глазах спросила Китти. — И к какому выводу вы пришли? — Мы не говорили об этом… — упрямо повторил Рон, теперь уже совсем покраснев. — Говорили… — продолжил Гарри, наслаждаясь тем, как друг ёрзает, а ещё больше — выражением лица Гермионы. — Что мы там сказали, Рон? Б-… — Хватит вдвоём на него наезжать… — властно вмешалась Гермиона, не дав Гарри договорить, отчего улыбка Китти стала ещё шире. — Мы не наезжаем… — в один голос возразили Китти и Гарри. Они переглянулись и расхохотались. Цвет лица Рона постепенно вернулся к нормальному, а Гермиона занялась тем, что стала намазывать сыр на печенье. — Вообще-то… — сказал Гарри, когда смех улёгся, — мы говорили об идеальной женщине Люпина… — Зачем? — удивлённо спросила Джинни; она, очевидно, давно заметила увлечение брата. Гарри лишь загадочно пожал плечами и кивнул в сторону Тонкс, которая как раз в этот момент снова что-то прошептала Ремусу на ухо. — Да ну… — воскликнула Джинни, прозвучав почти как Рон. — Профессор Люпин и Тонкс? — потрясённо переспросила Гермиона. Гарри снова пожал плечами, словно говоря: я ничего не утверждаю, но… — Ну… — протянула она, подбирая слова. — Я за них рада… — Чего? — не понял Рон. — Я думаю, это здорово, что они оба нашли кого-то, кто делает их счастливыми, — твёрдо сказала Гермиона. — Они это заслужили… — И потом… — добавил Гарри, для убедительности размахивая сырной палочкой, — Тонкс — красотка… Рон быстро стукнул его по руке, а Китти одарила его сладкой и при этом смертельно опасной улыбкой. — Скажи это ещё раз, Поттер… — пригрозила она. — О-о… снова перешли на фамилии, Эрл? — поддразнил Гарри, слишком весёлый от эльфийского вина, чтобы попасться на её уловку. — Вообще-то это больше не моя фамилия… — небрежно сказала она, пока остальные следили за их перепалкой, как за теннисным матчем, переводя взгляд слева направо. — С каких это пор? — Со вчерашнего дня… — напомнила она. — Не могу же я продолжать быть Кэтрин Эрл, когда за мной охотятся жуткие Пожиратели смерти. Пришлось поступать в колледж под другим именем… Моя тайная личность… Гарри изумлённо уставился на неё — не только из-за того, с какой беспечностью она говорила о том, что за ней охотится шайка убийц-психопатов, но и потому, что ему ни разу не пришло в голову: ей придётся сменить имя. — И как ты теперь записана? — резко спросил он, злясь на себя за то, что так мало знал о её новой маггловской жизни. — Кейтлин Коннор… — сказала она, внимательно следя за его реакцией. — Переехала в Лондон из Мидлендса, чтобы учиться в колледже, и живёт со своей кузиной Натали Тонкс, полицейской, в Уормвуд-Скрабс… — Кейтлин Коннор… — повторил Гарри, пробуя имя на вкус и быстро решая, что оно ей подходит. Причём, как ни странно, куда больше, чем её настоящее имя. Возможно, потому что Кейтлин было ближе к Китти, чем к Кэтрин. А может, потому что от прежней Кэтрин в ней осталось совсем немного. На мгновение он вспомнил их первую встречу… как они вместе сбежали… как сильно всё изменилось с тех пор. Трудно поверить, что прошло всего несколько недель… — Хорошее имя… — заметил Рон, и остальные согласно кивнули. — Очень подходит… — тепло добавила Гермиона. Китти лишь обменялась с Гарри улыбкой, а потом снова посмотрела на остальных. — Можете звать меня просто Китти… — сказала она. И в этот момент Гарри понял: наконец-то она действительно приняла… и доверила себя его друзьям.***
Вскоре последняя капля вина была выпита, последние ломтики сыра и крекеры съедены, и миссис Уизли осталось лишь разогнать всех по кроватям — слегка пошатываясь и улыбаясь самой себе. Один за другим все поднялись из-за стола, и Гарри, взяв Китти за руку, последовал за Гермионой и Джинни из кухни. Едва они дошли до подножия лестницы, как он быстро утянул её в соседнюю гостиную, беспощадно свободную от людей. Почти сразу же, как дверь закрылась, он наклонился и поцеловал её — почти отчаянно, будто ждал этого весь вечер. Она ответила с той же страстью, прижимаясь к нему всем телом и зарываясь пальцами в его волосы. Когда они оторвались друг от друга, она слабо улыбнулась. — Хотела сделать это весь вечер… — выдохнула она, всё ещё обнимая его за шею. — Взаимно… — сказал он и быстро поцеловал её снова. — Я совсем не хочу идти спать… — А я совсем не устала… — лукаво усмехнулась она. — Ну, думаю, у меня есть полное право занять свою невесту… как насчёт того, чтобы мы… Резкий стук в дверь заставил их вздрогнуть, и в следующий миг в комнату вошёл Ремус. Гарри удивлённо уставился на него; они оба машинально отодвинулись друг от друга, ограничившись тем, что просто держались за руки. — Сэр? — неуверенно спросил Гарри, слегка покраснев оттого, что их застал бывший преподаватель. — Китти, ты не будешь против, если я поговорю с Гарри? — вежливо спросил Ремус. — Наедине… Она бросила на Гарри короткий, удивлённый взгляд. — Э-э… нет, конечно… — сказала она, неохотно разжимая его руку. — Пойду возьму книгу, почитаю в постели. Я всё равно не особо устала. Спокойной ночи… Она многозначительно посмотрела на Гарри и выскользнула из комнаты. Гарри проводил её тоскливым взглядом и только потом заметил, что Ремус внимательно за ним наблюдает. Он сосредоточился на своём бывшем профессоре, стараясь не выглядеть таким неловким, каким чувствовал себя на самом деле. — Понимаю, как тебе сейчас тяжело, Гарри… — сказал Ремус, жестом приглашая его сесть на диван. — Быть вот так разлучёнными… прощаться… — Это не прощание… — неловко пожал плечами Гарри, опускаясь рядом. Он отчаянно пытался догадаться, о чём Ремус мог захотеть говорить с ним в такой час. — Да, ты прав, это не прощание… — ободряюще кивнул Ремус. — И Тонкс о ней позаботится. Мы все позаботимся… Гарри лишь кивнул. Он понял, что ради этого разговора Ремус бы его точно не остановил… и стал ждать, что будет дальше. — Тебе очень повезло… — продолжил Ремус. — Найти человека, с которым хочешь провести всю жизнь, так рано… Из всего, что Гарри ожидал услышать, это было последним. Он резко посмотрел на него. — Что? — Я видел кольцо Китти… — пояснил Ремус. — А… понятно… — тупо отозвался Гарри. — Помолвочное? — предположил он. Гарри неопределённо пожал плечами. По крайней мере теперь было ясно, о чём пойдёт речь… сейчас ему объяснят, насколько он глуп и по-детски поспешен. — Это было «да»? — уточнил Ремус, явно не собираясь его отпускать. — Да… — пробормотал Гарри, не глядя на него. — Поздравляю… — спокойно сказал Ремус. — Спасибо… — саркастически отозвался Гарри. Ремус лишь приподнял бровь и выжидающе посмотрел на него, но Гарри не собирался сам загонять себя в угол. Если Ремус хотел что-то сказать — пусть наберётся смелости и скажет. — Ты всё ещё на меня злишься? — вдруг спросил Ремус, во второй раз за вечер заставив Гарри растеряться. — Что? — Перед тем как ты сбежал… когда мы поссорились… звучало так, будто ты и правда меня ненавидишь… — сказал он своим привычным ровным тоном. — А сейчас… сейчас ты словно ждёшь, что я начну на тебя кричать… Гарри почувствовал лёгкий стыд… но не настолько, чтобы признаться. — Я жду, что вы начнёте на меня кричать… — Почему? — удивился Ремус. — Когда я вообще на тебя кричал? — Если вы не собираетесь на меня кричать, тогда зачем вы здесь? — спросил Гарри. Ремус посмотрел на него с непроницаемым выражением лица. Как всегда, Гарри не мог понять, о чём тот думает… и это делало его ещё более настороженным. — Чтобы поговорить с тобой… — пожал плечами Ремус, откидываясь на спинку дивана и продолжая внимательно его разглядывать. — Ты, очевидно, только что сделал предложение Китти, и я подумал… возможно, тебе захочется поделиться этим с кем-то. Это не обязательно должно быть большим секретом. Я рад за вас обоих… — Не думаю, что миссис Уизли сказала бы то же самое… — ошеломлённо произнёс Гарри. — Ну, миссис Уизли — не твоя мать… — резко ответил Ремус, отчего Гарри благодарно усмехнулся — он прозвучал совсем как Сириус. — А я — не твой отец, и я знаю, что я не Сириус. Но я надеюсь, что я хотя бы друг… и что ты доверяешь мне настолько, чтобы поверить: я уважаю твои решения. Если ты считаешь, что Китти — та самая, то кто я такой, чтобы утверждать обратное? — Я… ну… спасибо… — сумел выдавить Гарри, с любопытством глядя на него. — И вы… вы и правда друг… я имею в виду… Ремус улыбнулся так, что это на миг прорвало его обычную сдержанность, и Гарри снова невольно улыбнулся в ответ. — Для меня это много значит, Гарри… — сказал он, устраиваясь на диване поудобнее и выглядя куда более расслабленным. — А теперь скажи… когда ты решил сделать ей предложение? Гарри на мгновение задумался над вопросом. В глубине души он всегда знал, что сделает ей предложение, но события закрутили их, вновь вырвав контроль над его жизнью из его рук. Пожалуй, это было единственное решение, которое он принял, ни с кем не советуясь… его решение. — Наверное, уже давно… — пожал плечами он. — Но по-настоящему — вчера, когда я купил кольцо… — На импульсе? — улыбнулся Ремус. — Вроде того… — рассмеялся Гарри. — Если честно, я вообще считаю её немного сумасшедшей… раз она всё ещё хочет иметь дело со всей нашей компанией… — Если она зашла так далеко и всё равно осталась рядом с тобой, — спокойно сказал Ремус, — это, по-моему, весьма красноречиво. Она действительно одна на миллион… — Ей бы понравилось такое описание… — усмехнулся Гарри. — Ты знаешь, что твой отец сделал предложение твоей матери, когда они как раз заканчивали шестой курс? — вдруг спросил Ремус. — Все считали их безумцами… особенно учитывая, что она ненавидела его почти всё время, что они были знакомы. Но они знали — как, думаю, знаешь и ты, — что если это правильно, значит, правильно… и ничто этого не изменит… Гарри жадно смотрел на Ремуса. Он обожал любые истории, которые хоть немного приближали его к родителям. Было утешительно знать, что, как он говорил себе этим утром, они, скорее всего, поддержали бы его. — К тому же твоя мама была бы в восторге от того, что Китти — маггл… — продолжил Ремус, всё больше увлекаясь. — И что у неё характер под стать её собственному… Гарри рассмеялся. — Ты ещё не слышал Китти в разгаре… у нас бывали такие ссоры… по-настоящему жуткие… — Звучит знакомо… — ответил Ремус, глядя куда-то в сторону. — Думаю, если временами не бывает трудно, значит, оно того и не стоит… — «Трудно» — очень точное слово… — согласился Гарри. — Но оно точно того стоит… Эти слова словно вернули Ремуса в настоящий момент. Он вдруг посмотрел на Гарри пристально, почти пронзительно, будто что-то вспомнил. — Это серьёзное обязательство, Гарри… — сказал он. — Ты ведь это понимаешь? — Да… — И ты понимаешь, что тебе придётся защищать её и поддерживать… что бы ни случилось? — Да… — серьёзно ответил Гарри. — И что однажды у тебя будет семья… и тебе придётся защищать и её тоже? — Если я доживу до этого — да… Глаза Ремуса расширились от потрясения, словно эти слова ударили его физически. — Так вот почему ты это делаешь, Гарри? — тихо спросил он. — Спешишь, потому что думаешь, будто твоё время на исходе? — Нет… — честно ответил Гарри. — Я знаю, что моё время ограничено… как и у всех. И мы не торопимся — мы не поженимся, пока не пройдёт хотя бы год после окончания войны. Я делаю это потому, что люблю её… и потому что пообещал быть с ней всю жизнь… какой бы длинной или короткой она ни оказалась… — Гарри… — начал Ремус, явно не находя слов. — Ты не умрёшь… — «Ни один не может жить, пока жив другой…» — процитировал Гарри. — Китти знает это так же хорошо, как и я. Мы просто хотим, чтобы то время, которое у нас есть, имело смысл… — И посмотри на это… — тихо сказал Ремус, глядя на Гарри. — На что? — недоумённо спросил тот. — Только что… — сказал Ремус с удивлением. — Прямо у меня на глазах ты перестал быть мальчиком и стал мужчиной… Гарри почувствовал, что в нём всё ещё достаточно мальчишеского, чтобы смутиться, и на мгновение опустил взгляд на свои руки. — Твои родители бы тобой гордились, Гарри… — мягко сказал Ремус. — Они были бы счастливы знать, что ты вырос таким… несмотря на все старания Дурслей… Гарри улыбнулся. Это была не радостная и не печальная улыбка… просто улыбка тоски. Желания услышать те же слова из других уст. — Я надеюсь, что так… — Я знаю, что так… — твёрдо сказал Ремус. — И знаешь… на самом деле я хотел поговорить с тобой, чтобы провести тот самый разговор «про пчёл и птичек». Но, по-моему, у тебя достаточно здравого смысла, и читать тебе нотации было бы просто унизительно… — И неловко… — добавил Гарри, заливаясь краской. — Мне тоже не очень хотелось этим заниматься… — признался Ремус. — Но ты ведь будешь осторожен? — Конечно… — Хорошо… — повторил он, явно собираясь развить мысль дальше. И тут Гарри вдруг отчаянно захотел выбраться из этого разговора. Мысль о том, что Ремус начнёт читать ему лекцию об этом, была невыносима. — Это всё, Ремус? — спросил он, уже поднимаясь. — Просто я хотел пожелать Китти спокойной ночи, прежде чем она ляжет спать… — А… ну да, конечно… — рассеянно ответил тот, явно думая о чём-то своём. Гарри встал и, прежде чем выйти, посмотрел на бывшего профессора. Похоже, он задел какую-то струну… Ремус выглядел так, будто только что пришёл к важному выводу. Гарри пожелал ему спокойной ночи и направился к двери, но вдруг остановился. — Думаю, и вас тоже стоит поздравить… — сказал он, задержав руку на дверной ручке. — Ммм… что? — переспросил Ремус, обернувшись. — Вас и Тонкс… — пояснил Гарри с ухмылкой. — Как ты… — начал Ремус и тут же понял, что выдал себя. Гарри пожал плечами. — Вы довольно очевидны… Но я рад за вас обоих… вы это заслужили… — Я… спасибо, Гарри… — поражённо сказал Ремус. — Спокойной ночи… — Спокойной ночи, Гарри… Гарри усмехнулся про себя и взбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки, пока не добрался до своего этажа и не скользнул в комнату, которую делил с Роном. Тот всё ещё не спал и сидел на полу, роясь в своём сундуке. — Долго ты… — пробормотал он, не поднимая головы; голос звучал глухо из-за крышки сундука. — Люпин попытался провести со мной тот самый разговор… — сообщил Гарри, а потом расхохотался и рухнул на кровать. — Тот самый разговор? — потребовал Рон, высунув голову из-за крышки сундука с выражением ужаса. — Ага… — рассмеялся Гарри, стараясь не вспоминать внутренний холодок стыда, который он так надеялся скрыть за спокойными ответами. — Мой папа тоже этим летом пытался… — с сочувствием сказал Рон. — Это было кошмарно. Целый час эвфемизмов и смутных жестов… честное слово, он пытался рисовать схемы… Тут Гарри уже по-настоящему взвыл от смеха, и Рон вскоре присоединился, описывая особенно живописные попытки мистера Уизли донести смысл с помощью палочных человечков. — В конце концов я сказал, что Чарли уже всё объяснил ещё в прошлом году, и он страшно обиделся и утащил рисунки… хвала Мерлину… — фыркнул Рон. — Что вообще с этими взрослыми? У них там что, в календаре записано: август — время разговоров про секс?.. — Без понятия… — пожал плечами Гарри, натягивая футболку через голову. — Думаю, Люпин полез с этим потому, что я сделал предложение Китти, и он решил, что… — ЧТО?! Рон реально свалился с кровати. Он вцепился в крышку сундука, подтянулся и уставился на Гарри с неподдельным ужасом. — ЧТО?! — повторил он хрипло. — Что?.. — ТЫ СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ?! — Да… — КИТТИ?! — А кому ещё, по-твоему, я мог сделать предложение? — недоумённо спросил Гарри. — КОГДА?! — Вчера ночью… — сказал Гарри, всё ещё улыбаясь, поражённый бурной реакцией друга. — Ты перестанешь орать или мне тебя оглушить?.. — ПОЧЕМУ?! — Потому что захотелось посмеяться… — язвительно ответил Гарри. — Как думаешь, Рон?.. — Потому что ты сумасшедший… — захлебнулся тот. — Почему?.. — Потому что так и есть… Сумасшедший… Ты сделал ей предложение… вы знакомы всего несколько недель… тебе шестнадцать… — Рон, — спокойно сказал Гарри, — ты как-то очень плохо это воспринимаешь… успокойся… — Успокойся?! — вытаращился Рон. — Мой лучший друг сошёл с ума, а ты предлагаешь мне успокоиться?.. — Почему это вообще такая трагедия? — спросил Гарри, наблюдая за Роном в отражении зеркала, пока тот пытался пригладить волосы. — Трагедия?.. — слабо переспросил Рон, а потом вскочил и встал у него за спиной. — Трагедия, Гарри? Ты сделал ей предложение… — Я знаю… я там был… — невозмутимо ответил Гарри, прекрасно понимая, что этим бесит Рона, и откровенно наслаждаясь этим. — Но… — Но что? — спросил Гарри, разглядывая теперь свои зубы в зеркале. — Я люблю её, она любит меня. Это не изменится, так что я подумал — какого чёрта?.. — Какого чёрта… — эхом повторил Рон, глядя на него так, словно Гарри окончательно тронулся умом. — Если тебе от этого легче, мы не бежим под венец уже завтра… — сказал Гарри, снова принимаясь за волосы. — Но… — начал Рон снова и вдруг подозрительно прищурился. — А ты вообще почему это делаешь?.. — Что делаю?.. — Прихорашиваешься перед зеркалом… — обвиняюще сказал он. — Я не прихорашиваюсь… — рассмеялся Гарри. — Я привожу себя в порядок… тебе бы тоже не помешало иногда… — Зачем? — потребовал Рон, перестав поддаваться подначке. — Ты же сейчас спать пойдёшь… — Правда? — спросил Гарри, оглядываясь в поисках носков. — А разве нет? — насторожился Рон. — Нет… — спокойно сказал Гарри, найдя носки и натягивая их, подпрыгивая на одной ноге. — И куда ты собрался? — спросил Рон. — Учебное свидание… — ухмыльнулся Гарри, подхватывая палочку. — В библиотеке… — Сейчас?! — испуганно выдохнул Рон. — Ты не можешь… если тебя поймают, тебя убьют… — Они не могут меня убить, я же Избранный, помнишь? — с кривой усмешкой сказал Гарри. — Да ладно тебе, Рон… это моя последняя ночь с Китти перед Хогвартсом. Думаешь, мне есть дело до того, поймают меня или нет?.. — Но… — пробормотал Рон, окончательно сбитый с толку. — Не переживай за меня… — весело сказал Гарри и хлопнул Рона по щеке. Он полез в свой сундук и вытащил маленькую деревянную коробочку. — А это ещё что?.. — подозрительно спросил Рон. — Шпионский снитч… — сказал Гарри, откидывая крышку и показывая маленький снитч с камерой. — Фред и Джордж подарили в начале лета. Сторож… — И мне они не могли такой дать… — пробурчал Рон. — Если тебя поймают, у тебя будут огромные проблемы… — Для этого он и нужен… — ухмыльнулся Гарри. — Не жди… Он выскользнул из комнаты, приказал шпионскому снитчу следить за коридором, зажёг палочку и бесшумно двинулся к библиотеке. Мысль о том, что это, возможно, его последний шанс побыть с Китти наедине перед возвращением в Хогвартс, не отпускала ни на секунду, пока он проскальзывал в пыльное помещение. Огонь в камине едва тлел, и поначалу он решил, что ошибся… что Китти и правда всего лишь хотела взять книгу перед сном… — Эй, очкарик… — прошептал голос. Гарри обернулся и увидел Китти, сидящую на высоком подоконнике, закутанную в толстое одеяло. — Ха… ты правда обернулся, когда я назвала тебя очкариком… — рассмеялась она, болтая ногами. — Ты ужасно незрелая… — сказал Гарри, поднимая палочку повыше, чтобы осветить её получше. — Что ты там делаешь? — Любуюсь видом… — ответила она. — Иди, посмотри… Гарри зажал палочку зубами и полез вверх, цепляясь за книжные полки и ухватившись за руку Китти. Наконец он вскарабкался на подоконник, и она тут же накинула одеяло ему на плечи, аккуратно подоткнув его. Он с недоумением наблюдал за ней, пока она не поймала его взгляд и не толкнула игриво, из-за чего он на мгновение едва не выронил палочку. — Ну, давай посмотрим… — сказала она, протягивая руку. Он передал ей палочку. Как только она вышла из его ладони, свет на кончике погас. Китти изучила её в полумраке, а потом вернула обратно. — Люмос… — пробормотал он, и их снова окутал свет. — Она для меня не работает? — спросила она, не отрывая взгляда от палочки. — Нет… — ответил Гарри. — Палочка выбирает волшебника… и вообще, даже Гермионе было бы трудно пользоваться чужой. Нам очень сложно работать с любой палочкой, кроме своей… А магглы… не могут. Прости… — Не извиняйся… — пожала она плечами. — Мне просто стало интересно… тогда, на кладбище, я взяла палочку у одного из Пожирателей смерти. Она тоже не сработала… Гарри кивнул, машинально прокручивая палочку между пальцами. — Ну так покажи, что ты умеешь… — бросила она ему вызов. — Хочешь увидеть магию? — удивился он. — Ну, если ты собираешься остаться рядом, мне лучше к этому привыкнуть… — пошутила она. — И потом… я тебе доверяю… Гарри улыбнулся и огляделся в поисках идеи… что бы ей показать. Он подумал, что сам хотел бы увидеть, если бы тайно боялся того, на что способна магия… и вдруг нужное заклинание само пришло в голову. Он украдкой взглянул на Китти и понял, что проведёт с ней всю оставшуюся жизнь. — Экспекто патронум… С серебряного кончика его палочки сорвался олень — ярче и реальнее, чем когда-либо прежде. Китти ахнула от изумления, когда он мягко и бесшумно коснулся пола библиотеки и поскакал по залу, наполняя всё вокруг тёплым сиянием. Не задумываясь, Гарри тихо свистнул — и они оба удивились, когда олень тут же подбежал к ним, словно откликнувшись на зов хозяина. — Это патронус… — тихо сказал Гарри. — Он защищает от плохого… Объяснение было упрощённым, но верным. Гарри наблюдал за Китти, пока она смотрела на него с благоговением, протягивая руку, будто хотела погладить по голове… но в последний момент замерла и отдёрнула ладонь. — Можно? — спросила она. — Конечно… — ответил он. Она дрожащей рукой потянулась к месту, где рога оленя поднимались между ушами… и Гарри с удивлением увидел, как её пальцы прошли сквозь серебристую форму. Китти слегка разочарованно вздохнула. — Но он выглядит таким настоящим… — прошептала она. — Он и есть настоящий… — сказал Гарри, протягивая руку и проводя ладонью по шее оленя. Под пальцами чувствовалось тепло… самое настоящее. Китти смотрела на это, и на миг в её взгляде мелькнула лёгкая зависть. — А из чего он? — спросила она. — Из позитивных мыслей и счастливых воспоминаний… — ответил Гарри, опуская руку и позволяя патронусу снова ускакать. — Его можно создать, только если ты полностью сосредоточен и думаешь лишь о хорошем. Поэтому это так сложно… когда он действительно нужен, ты как раз не способен думать о чём-то светлом… — Он прекрасен… — сказала Китти. — У всех они такие? — Нет… у каждого свой. У Рона — маленькая тявкающая собака, у Гермионы — резвящаяся выдра. Обычно он принимает форму того, что для тебя важно… или того, что ассоциируется с защитой… — А почему у тебя олень? Почему именно он? Гарри тихо рассмеялся… с чего вообще начинать ответ на такой вопрос? И он начал с самого начала — с Мародёров, с того, как они узнали, что один из них оборотень, и с их плана не оставлять его одного. Не успел он опомниться, как говорил уже полчаса, отвечая на все её вопросы о своём отце… обо всём, что знал наверняка, и обо всём, что лишь догадывался или восстанавливал по обрывкам. — Интересно, каким был бы мой… — задумчиво произнесла она. — Если бы я могла его создать… — А что заставило бы тебя чувствовать себя в безопасности? — спросил он. — Не знаю… — сказала она раньше, чем успела остановиться, и тут же попыталась скрыть это смехом. — Я никогда не чувствовала себя в безопасности… Может, очень злая собака?.. Гарри тихо усмехнулся, плотнее заворачивая их в одеяло и обнимая её за талию. Он притянул её ближе, и, вздохнув, она положила голову ему на плечо. — Как ты думаешь, что будет дальше, Гарри? — глухо спросила она. — Пока Риддл всё ещё на свободе?.. — Теперь, когда Министерство знает о Волдеморте, они будут высматривать Пожирателей смерти… — спокойно сказал он, даже не пытаясь приукрасить будущее. — Волдеморт, скорее всего, захочет собрать больше сторонников… в итоге захватить Министерство. Он будет искать меня и остальных из Ордена, уничтожать любое сопротивление… Когда он придёт к власти, первыми станут магглорожденные и маггловские семьи… потом полукровки и предатели крови… — Как ты можешь говорить об этом так спокойно?.. — тихо спросила она. — Ты ведь говоришь о своих друзьях… и о себе самом… Гарри пожал плечами. — Нет смысла переживать о том, что может принести будущее… Мы ведь здесь, сейчас, правда?.. — Пока что… — ответила она. — Но ты забываешь про этого Малфоя… Он явно что-то замышляет. А если Риддл дал ему задание, которое можно выполнить только в школе? Например… добраться до тебя… — Зато я предупреждён… — сказал Гарри. — Я буду за ним следить, постараюсь выяснить, что он затеял, и расскажу всем, кому смогу, чтобы тоже были начеку. Я разберусь с этим, обещаю… — Ты правда думаешь, что он Пожиратель смерти? — тревожно спросила она. — У него точно есть Тёмная метка… — ответил Гарри. — Но Малфой — не такая уж проблема. Он не особенно талантлив и не слишком умён… он обязательно ошибётся… — Чтобы причинить много вреда, не обязательно быть талантливым или умным… — возразила она. — Он звучит как хитрый, злобный мелкий ублюдок… Ему может быть всё равно, если он ошибётся или если по дороге пострадают другие… Гарри задумался… а вдруг она права? Не недооценивал ли он Малфоя всё это время? Наверное, да, честно признался он себе. Он знал Малфоя уже давно и понимал, что тот не блещет умом, но Китти была права — Малфою, скорее всего, будет всё равно, кого он ранит, если выполняет приказы Волдеморта. А если Волдеморт и правда дал ему заведомо невыполнимое задание, просто чтобы потом наказать за провал… Малфой мог оказаться куда опаснее, чем Гарри привык считать. — Я буду осторожен… — пообещал Гарри. — Но я больше беспокоюсь о тебе… — Почему? — растерянно спросила она. — Потому что меня рядом не будет, чтобы за тобой присматривать… Потому что я тебя бросаю… — сказал он. — Во-первых, дружок, я вполне способна позаботиться о себе сама. И кто это у нас вышел с кладбища без единой царапины, а кто валялся в коме?.. — Волдеморт тогда тебя недооценил… — серьёзно ответил Гарри. — В следующий раз он такой ошибки не сделает… — Я же глупая маггла, помнишь? — усмехнулась она. — Конечно, он снова меня недооценит… Я вообще не вписываюсь в его идеологию… Теперь Гарри понял, что она и правда не воспринимает его всерьёз. — Китти, я сейчас говорю серьёзно… — сказал он, разворачиваясь к ней лицом. — Не делай ничего глупого только потому, что думаешь, будто он за тобой не охотится… — Гарри, я знаю, что он будет за мной охотиться, ясно? — резко ответила она. — Ты думаешь, я этого не понимаю?.. Он молча посмотрел на неё. И вдруг понял — он ошибался. Она вовсе не была беспечной… она просто пыталась держаться. — Прости… ты права… — признал он. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Никому не доверяй… особенно если начнут задавать лишние вопросы или будут вести себя странно. Не упоминай меня никому, не уходи ни с кем незнакомым и… — Ты звучишь как занудный родитель… — перебила она, явно обидевшись. — Я не пытаюсь… — взмолился он. — Я просто не хочу, чтобы тебя подставили… Он играет с разумом, понимаешь? Заставляет видеть то, чего нет. Он сделал это со мной… заставил меня поверить, что Сириуса схватили… Если тебе когда-нибудь покажется, что со мной что-то случилось, не делай ничего, пока кто-то, кому ты действительно доверяешь, не подтвердит, что это правда… — Но… — Я серьёзно, Китти… Ты всё равно ничем не смогла бы помочь, а сама могла бы угодить прямо в ловушку… — А, понятно… — вспыхнула она. — Значит, раз я маггла, я вообще ни на что не способна? Не могу помочь? Напомнить тебе об этом в следующий раз, когда ты решишь истечь кровью на полу или отравиться?.. — Я не это имел в виду… — устало вздохнул Гарри. — А что ты имел в виду?.. — Я не хочу сейчас ссориться… — сказал он. — Это наша последняя ночь… — Я и не ссорюсь… — ответила она. — Я просто хочу понять, что ты имел в виду?.. — Я имел в виду, что если Волдеморт и правда доберётся до меня… — тихо сказал Гарри. — Скорее всего, я буду мёртв задолго до того, как ты смогла бы что-то сделать… Она долго смотрела на него, вглядываясь в глаза, а потом отвернулась. Гарри понял, что, возможно, сказал это слишком прямо. Он просто хотел казаться спокойным ради неё… и, кажется, перестарался. — Китти… — начал он со вздохом, уже подбирая слова для извинений. — Нет, ты прав… — отозвалась она отстранённо. — Я обещаю не вмешиваться… не раньше, чем буду точно знать, что что-то происходит. Но если Риддл всё-таки доберётся до тебя… тогда в чём вообще смысл всего этого? Что у меня останется?.. — Не говори так… — сказал Гарри, обнимая её и собирая одеяло вокруг них. — У тебя впереди целая долгая жизнь… подальше от всего этого, от всех нас… новый старт, помнишь? Я хочу увидеть тебя старой и морщинистой… — Я буду… если и ты будешь… — сказала она, сжимая его руку под одеялом. — Не волнуйся… Сколько раз нас уже пытались разлучить? И сколько раз мы оказывались только ближе друг к другу? Судьбу не обманешь… нам суждено быть вместе… — Прямо-таки Ромео и Джульетта?.. — спросил он, вспомнив её слова много недель назад в Больничном крыле. — Нет, совсем не так… — твёрдо сказала она. — У нас будет счастливый конец… Сидя в холодной библиотеке и отсчитывая часы до разлуки, они думали о том, каким будет это «счастливое потом». Они строили планы, смеялись над своими глупыми или слишком романтичными мечтами… ни разу не озвучив самых глубоких страхов. А зачем?.. — спросил себя Гарри, когда солнце начало подниматься. — Для этого ещё будут месяцы… а может, и годы… чтобы делать это в одиночестве… Утро наступило слишком быстро. Шорохи за дверью библиотеки ясно давали понять, что дом просыпается, а Китти и Гарри теперь сидели на диване, закутанные в одно одеяло, время от времени перебрасываясь редкими, бессвязными репликами. Глаза у Гарри уже чесались от бессонной ночи, а в животе нарастало отвратительное чувство паники и тревоги. Совсем скоро… уже не часы остались… — Который час?.. — пробормотала Китти, уткнувшись лицом ему в плечо. — Почти семь… — ответил Гарри, чувствуя новый болезненный толчок нервов. — Пора завтракать… Она судорожно вдохнула, и он обнял её крепче. — Это так странно… — призналась она, и в голосе прозвучал почти испуг. — Не могу поверить, что ты скоро уйдёшь… Мы же месяцами почти не расставались… Что я буду делать без тебя?.. — Я знаю… — только и смог сказать он, не находя ничего более утешительного. — Меня тошнит… — ровно сказала Китти. — Это неправильно… — Да… — яростно согласился Гарри, вдруг остро ощущая всю несправедливость происходящего. — Я бы так хотел, чтобы ты поехала в Хогвартс со мной… — Ты хочешь, чтобы я была волшебницей?.. — Я не это имел в виду… — поспешно сказал он. — Я просто хочу, чтобы ты была рядом… не учиться там и всё такое… — Иногда я правда хочу быть волшебницей… — призналась она тихо. — Я всё время представляю, каково это — жить в Хогвартсе, ходить с тобой на занятия, узнавать всё то крутое, что ты умеешь… — Это опасно… — сказал Гарри. — И даже если бы ты была волшебницей, ничего бы не изменилось… Мне нравится, что ты обычная… — Ого, спасибо, Гарри… — язвительно отозвалась она. — С таким комплиментом девушка далеко пойдёт… — Ты же знаешь, что я не так это имел в виду… — сказал он, даже не клюнув на приманку. — «Необычная» — лучшее слово… Ты уникальная… Она слабо улыбнулась. — Так уже лучше… Прежде чем они успели продолжить разговор, к дверям библиотеки приблизились голоса — два очень знакомых голоса, способных препираться как никто другой. — …я просто говорю, что надо стучать… Дверь распахнулась, и на пороге появилась Гермиона — уже одетая и полностью проснувшаяся; за ней, понуро плетясь, шёл Рон. — Доброе утро… — сказал Гарри, сумев лишь лениво махнуть им рукой — вторая по-прежнему обнимала Китти. Но Гермиона была настроена решительно. Она подошла вплотную, и по её лицу пробегали самые разные эмоции — явно она никак не могла решить, какую из них выбрать. — Это правда?.. — потребовала она, глядя на Гарри с видом сурового преподавателя. Ага… значит, Рон уже рассказал ей про предложение. Гарри бросил на него раздражённый взгляд; Рон уставился в пол, а кончики его ушей предательски покраснели. — Что именно?.. — невинно спросил Гарри. — Рон сказал… — начала она и глубоко вдохнула. — Что ты сделал предложение Кэт… Китти… — Вот как… — протянул он, пока Рон переминался с ноги на ногу. Он почувствовал, как плечи Китти под его рукой тихо подрагивают от беззвучного смеха. Через мгновение она выбралась из его объятий, выпрямилась и посмотрела на Гермиону. — Так это правда?.. — быстро спросила та. — Да… Гермиона буквально отшатнулась. — И ты сказала «да»?! — воскликнула она, уже глядя на Китти. Та лишь провела пальцами по слегка растрёпанным волосам и подняла руку; золотое кольцо блеснуло в утреннем свете. Гермиона уставилась на него куда дольше, чем позволяли приличия — на её лице сменялись недоверие, изумление, раздражение… прежде чем всё это окончательно не вылилось в шок и возмущение. — Я не могу поверить вам двоим!.. — воскликнула она. — Гарри, из всех глупостей, которые ты совершал, эта — одна из самых безрассудных! — Эй!.. — резко сказал он, уязвлённый её тоном. — Вообще-то это, пожалуй, самое разумное, что я сделал! — А ты!.. — она тут же обернулась к Китти. — Ты же знаешь, какой он импульсивный, не надо было его поощрять! — Ему и не нужно было никакого поощрения… — ответила Китти, и в её голосе было больше веселья, чем злости. Гарри же всё ещё кипел от реакции Гермионы. Если Ремус смог принять его решение по-взрослому, то почему она не может?.. — В чём твоя проблема, Гермиона?.. — потребовал он. — Я… ну… — она запнулась, явно потеряв дар речи. — Вам всего шестнадцать… и тебе — только шестнадцать! Я понимаю, через что вы прошли этим летом, но брак?.. Это огромное обязательство! Вы знакомы меньше двух месяцев! — Мы всего лишь помолвлены, Гермиона… — сказала Китти, опередив Гарри. — Мы же не бежим к алтарю завтра. И потом, у нас будут годы, чтобы всё переосмыслить… правда, Гарри?.. Он не смог удержаться от улыбки, несмотря на раздражение. — Ну… хорошо… — неуверенно сказала Гермиона. — И, конечно, я рада за вас… просто это так неожиданно и внезапно… — Ты не звучишь так, будто рада… — заметил Гарри, внимательно наблюдая за ней. Он видел, какая внутренняя борьба происходит в ней — между желанием поддержать его и моральным неодобрением. Он слишком хорошо знал, как она ненавидит нарушать правила и выходить за рамки, и было странно и даже немного завораживающе наблюдать, как этот личный конфликт разыгрывается у него на глазах. — Конечно, я за вас рада… — наконец сказала она мягко. — Просто… немного в шоке, наверное… — Если честно, я не совсем в шоке… — подал голос Рон, впервые заговорив после того, как понял, что опасность миновала. — Не совсем? — фыркнул Гарри. — А кто это вчера орал на всю комнату и падал с кровати?.. — Ты меня застал врасплох… — угрюмо пробормотал Рон. Китти тихо рассмеялась, и Гарри заметил, как она мельком взглянула на часы… тень пробежала по её лицу, стоило ей увидеть время. — Мы идём завтракать… — сказала Гермиона, уловив этот обмен взглядами. — Вы с нами?.. — Я, пожалуй, пропущу… — ответил Гарри, посмотрев на Китти, словно ища подтверждения. — Нам скоро уходить… — осторожно добавила Гермиона, будто проверяя, какую реакцию это вызовет у них обоих. — Именно… — тихо сказал он. Гермиона и Рон всё поняли и вышли. Гарри повернулся к Китти — сейчас на её лице отражалось ровно то же выражение, которое он знал у себя. — Совсем немного осталось… — неуверенно сказала она. — Я думала, это лето никогда не закончится… — Оно и не должно было… — ответил он, поднимая руку и заправляя прядь её новых волос за ухо. — Прости, что всё так вышло… Прости, что я оказался не тем «нормальным» парнем, которого ты искала… — А что вообще хорошего в нормальности?.. — вдруг кокетливо спросила она. — Если честно, мне кажется, моя жизнь вообще началась только в тот день, когда ты сел рядом со мной в автобусе… — Я понимаю… — сказал Гарри. — Я рад, что ехал тогда именно на этом автобусе… Он взял её за руки, переплетая пальцы со своими. — А я рада, что мой отчим был подонком и что мы сбежали вместе… — А я рад, что ты вернулась после той ужасной ссоры… что ты доверила мне свои тайны… — А я рада, что ты не умер… — А я рад, что ты меня спасла… — Думаю, зелье сыграло не последнюю роль… — Не только тогда, Китти… — сказал он тихо. — За то, что ты спасала меня снова и снова. За то, что спасала меня от самого себя. За то, что всегда была той, кто меня спасает… Китти тяжело кивнула. Глаза её блестели — в них было то же чувство, что сжимало сердце Гарри, мешая дышать. — Ты спас меня тоже, Гарри… — сумела выговорить она, положив ладонь ему на грудь. — Во всех возможных смыслах… В дверь постучали, и они оба вздрогнули. Сердце Гарри теперь билось, как барабанная дробь. Ремус приоткрыл дверь и остановился на пороге. — Пора, Гарри… — сказал он таким тоном, будто зачитывал приговор. Гарри смог лишь молча кивнуть и повернуться к Китти. За Ремусом дверь тихо щёлкнула. — Похоже, это всё… — с трудом сказала она, и в глазах её блеснули слёзы. — Похоже… — слабо ответил он. — Ты будешь мне писать?.. — быстро спросила она, когда секунды стали отчётливыми и беспощадно ограниченными. — Каждый день… обещаю… — сказал он, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. Она не смогла ответить. И он тоже не находил слов. Тысячи вещей, которые он должен был сказать ей, роились в голове — все одинаково важные, все так и не произнесённые. Их долгие летние месяцы казались бесконечными… и они потратили так много времени впустую. Времени, которое могли бы прожить иначе. Слёзы свободно текли по её щекам. Гарри поднял руки к её лицу, стирая их большими пальцами… но это лишь сделало боль сильнее, и она притянула его к себе. Это был горько-сладкий поцелуй. Полный любви и тоски, боли и печали. Он обещал так много… и в то же время ставил точку. Их лето закончилось. С этого мгновения они шли разными путями. Прижимая Китти к себе, Гарри чувствовал, как её слёзы смачивают его собственные щёки, и не мог избавиться от образа тёмного леса. Он видел, как она сворачивает на другую тропу — идущую рядом с его, но скрытую от глаз. Иногда между деревьями мелькала её фигура, и он не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем их пути снова сойдутся. Если сойдутся вообще… Когда она отстранилась, то лишь прижалась лбом к его лбу, их носы всё ещё соприкасались. Это было знакомое положение — сотни летних поцелуев начинались и заканчивались так же… и вот теперь — последний. Она быстро, коротко поцеловала его и твёрдо посмотрела ему в глаза. — Вернись ко мне… — приказала она яростно. — Вернусь… — пообещал он. — Всегда возвращайся ко мне… — Вернусь… За их спинами дверь снова открылась — вошли Ремус и Тонкс. Они молчали. Сейчас слова были не нужны. Гарри понял, что если не уйдёт прямо сейчас — он не уйдёт никогда. Он наклонился и поцеловал свою Кэтрин Эрл… свою Кэти, Кэз и Китти — в лоб. А потом резко поднялся и вышел из комнаты, зная: стоит ему оглянуться или замешкаться — и решимость рухнет, и он никогда не сможет уйти от неё. Единственным утешением, говорил он себе, шагая по дому к ожидавшей машине, было то, что без него ей будет безопаснее. Он яростно вытер глаза, прежде чем выйти на солнечный свет. Тем временем в библиотеке остались Тонкс и Китти. Китти разрыдалась, не заботясь о том, что все могут её видеть… и, вероятно, слышать. Никто не смог бы понять той разрывающей душу пустоты, что накрыла её в этот миг. Где-то вдали она услышала, как машина тронулась с места, унося её Гарри всё дальше и дальше с каждой секундой. Она почти физически ощущала, как в душе растёт зияющая пустота. Когда слёзы наконец иссякли, она просидела, казалось, целую вечность, просто глядя в пустоту. Потом она снова осознала присутствие других людей — и неожиданно почувствовала благодарность за то, что Тонкс не пыталась её утешать. Она посмотрела на подругу. Волосы Тонкс были траурно-чёрными, под стать моменту. Китти слегка кивнула, надеясь, что этого будет достаточно. — Нормально?.. — спросила Тонкс. — Нормально… — хрипло ответила Китти. — Ну что ж… — объявила Тонкс, протягивая рюкзак. — Пора и тебе начинать новую жизнь, Кейтлин Коннор… Китти взяла его, закинула на плечо и вытерла слёзы. Путь впереди был тёмным и неопределённым, и она не знала, куда он приведёт и когда закончится. Она знала лишь одно: закончить его она собиралась так же, как начала… с надеждой. И с Гарри в своих объятиях.
