Сбой стабилизации

Коридоры дальше расходились, как внутренности огромного червя: узкие переходы сменялись камерами, стеклянными отсеками, техническими нишами. Свет здесь был приглушённым и холодным, как в классических хоррорах про больницы 21 века, по крайней мере таким веком они были пронумерованы в архивах. За прозрачными стенами виднелись люди - кто-то лежал неподвижно, кто-то сидел, уставившись в одну точку, кто-то дергался во сне, подключённый к громоздкой и отвратительно выглядящей медицинской аппаратуре. Вэш притормаживал и останавливался почти у каждой камеры с людьми, отчаянно рассматривая бедолаг. — Я вас вытащу, — тихо говорил блондин, будто эти подопытные могли его услышать, — Обязательно, слышите? Я обещаю. Николас шёл рядом, молчаливый и напряжённый, с Карателем наготове. В основном он не отговаривал и не комментировал действия парня, понимая, что так тому проще пережить горе, только один раз бросил короткое: — Сначала живыми надо остаться. Они осмотрели почти все камеры, но Мерил с Роберто в них не было, и с каждым новым осмотренным помещением надежда на то, что с ними всё в порядке, становилась все меньше. Тогда они решили переходить в следующую секцию, которая называлась подозрительным «Хранилище образцов» и по идее должна была быть огромным залом. Именно в этот момент что-то с сухим щелчком ударило Николасу в плечом, от чего брюнет дернулся, рефлекторно вскинул оружие и провел очередь по стенам, откуда в него выстрелили, и затем понял, что вместо боли пришло странное онемение. Он вырвал из ткани пиджака короткий дротик, который при ближайшем рассмотрении оказался тонким, как шприц, такими обычно успокаивают буйных пациентов. Медицинский. — Чёрт… — выдохнул он, делая шаг назад. Из тени за их спинами раздались медленные, ленивые аплодисменты. — Превосходная реакция, — произнёс глубоким басом голос, — Для человека, разумеется. Из полумрака вышел мужчина. Полный, потный, с волосами, свисающими неопрятной паклей и в грязном, прожженном местами, халате. Николас скривился, вроде воды на этом обломке хватает, неужели так сложно выделить время на мытье? Маленькие круглые очки сидели криво, и в каждом по три окуляра, поблёскивающих разным светом. Из левого плеча у него росла третья рука - кибернетическая, с встроенным монитором, по которому бежали строки данных. Она придавала эффект жала у скорпиона, так как была загнута соответствующим образом и двигалась вслед за всем туловищем. Всё его тело было увешано техникой, трубками, имплантами, как будто он срастался с оборудованием в одно целое. — Ну здравствуй, Вэш Ураган, — протянул он с насмешливой учтивостью, — Я тебя очень ждал. Мужчина вопросительно склонил голову и с легким недоумением посмотрел на брюнета позади него. — Правда, не думал, что группа поддержки доживёт до этого момента. Вэш резко развернулся, закрывая ослабевшего Николаса собой. — Ты кто такой? — голос его был напряжён, но ровен. Ранее он не видел этого мужчину, несмотря на то, что память на лица у блондина была крайне хорошей. — О, это неважно. Но если уж настаиваешь… меня называют Вектор Экзодус, — лицо мужчины расплылось в ехидной ухмылке, обнажая желтые зубы, и развёл руками, — Ах да. За твою голову сейчас дают шестьдесят миллионов долларов. Забавно, правда? Люди так любят цифры. Хотя, конечно же, ты… — он прищурился, — стоишь куда дороже. Николас пошатнулся. Колени предательски подогнулись, и тело медленно начало оседать на пол. Стиснув зубы Вульфвуд боролся с действием вещества, но это дело было заранее проигрышным. — Яд начинает действовать, — буднично прокомментировал учёный, — О, можешь не переживать, он не смертельный. Пока. Просто… всего лишь немного корректирует приоритеты организма. Безумец посмотрел на брюнета с откровенным и каким-то больным любопытством. — Я подробно изучил все оставшиеся материалы моего коллеги с Июля. И твои… кхм… приключения тоже. Было интересно как ты почти умудрился сбежать у него из под носа. Третья рука щёлкнула, выводя данные на экран. — Знаешь, играть чужими игрушками - особое удовольствие. Особенно когда понимаешь, как они устроены. Вэш сжал кулаки. Воспоминания о тех событиях вновь накатили на него, мелькая яркими вспышками. — Не смей… — голос его дрогнул, — говорить об этом. — О чем «об этом»? О том, как ты уничтожил город? Или о твоём брате? — Экзодус изобразил сочувствие, настолько фальшивое, что оно резало слух, — Мне искренне жаль. Правда. Но Найвс Миллионс слишком увлёкся своей идеей создания мира для станций и забыл одну простую вещь. Он наклонился ближе и заговорщицки произнес, словно рассказывая откровение свыше. — Люди выживали всегда и везде. За счёт адаптации и использования таких, как ты. Так что ты, в целом, поступил правильно. Я тебя не осуждаю. Вектор выпрямился, его немаленький живот колыхнулся вслед от резкого движения, и, будто между прочим, добавил: — Скажи, Вэш… — улыбка растянулась шире и ученый повертел своими толстыми пальцами, оглядывая их, — каково это - убивать собственного брата своими же руками? Николасу очень хотелось попытаться подняться и от души врезать в эту наглую засаленную рожу, но силы окончательно оставили его, и он тяжело опёрся на колено. Вэш не нашел слов, чтобы ответить. Он смотрел на учёного так, будто весь мир сузился до одной точки. Мужчина сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Его ботинки скрипели по полу, а походка была мягкой, он намеренно не хотел выглядеть угрожающе, а наоборот, доверительно, словно боялся отпугнуть мифическое существо, что после долгих поисков вдруг появилось перед ним. В его комплекции это было похоже на косолапую походку медведя. — Подумай, Вэш, — голос Вектора Экзодуса стал почти увещевающим, — Ты всю жизнь бежишь, спасаешь, латаешь последствия. А я предлагаю тебе решение. Найти смысл своего существования. Он развёл руками и вскинул голову к металлическому потолку, будто читал проповедь для неграмотных. — Тебя не ценят и никогда не ценили. Для одних ты преступник, для других инструмент. Герой, которого удобно ненавидеть, если он сделает что-то не так, — Экзодус улыбался, вальяжно расхаживая взад-вперед, — А я вижу в тебе потенциал и даже могу сделать так, чтобы твои старания не пропали впустую. Мужчина остановился в паре шагов от Вэша, проникновенно заглядывая ему в опущенное лицо. Грязные полы его халата почти докасались до одежды блондина. — Ты ведь любишь человечество, верно? — спросил он внезапно прямо, — Любишь настолько, что готов подставляться под пули, терять друзей, ломать себя снова и снова в поисках мирного уголка и настоящего счастья. Третья рука деловито щёлкнула по мысленному приказу, на экране вспыхнули графики. — Мне нужны только данные: твои анализы и реакции. Я хочу понять алгоритм того, как ты существуешь. Конечно, это будет немного неприятно… — Он пожал плечами, — Но поверь мне, твоя жертва станет фундаментом будущего. Настоящего будущего для людей. С пола раздался хриплый смешок. — Слышь… профессор хренов… — Николас с трудом приподнял голову, глаза его были мутные, но злющие и обещающие кару всем идиотам, что посмели тянуть свои лапы куда не следует, — Иди ты… знаешь куда… хоть пешком хоть вплавь… Брюнет сплюнул на пол. В слизи были кровавые сгустки, организм всячески пытался нивелировать отраву. — Он и без тебя… разберётся… что ему делать. Вэш не повернулся в сторону напарника, хотя хотелось. Очень хотелось. Его взгляд был прикован к учёному. — Если я соглашусь… — медленно сказал он, — ты отпустишь всех людей, которых взял для экспериментов? И Вульфвуда в том числе. Экзодус приподнял брови, явно довольный вопросом и развитием диалога. — Разумеется, — ответил он быстро, как будто боялся что Ураган засомневается в его обещании, — Они… лишь второсортный материал, не более. С тобой я продвинусь куда дальше. — Лохматый, не дури, — резко выдохнул Николас, собирая остатки сил, — Нашел время для пацифизма. Вэш сжал губы. Внутри всё ломало и скручивало, как будто его уже растягивали в разные стороны - долг, страх, вина и привычка жертвовать собой давили своим многотонным весом на сознание. Что его останавливало сейчас, когда угроза гибели человечества исчезла вместе с братом? Упрямство? Или желание вкусить хоть немного спокойной человеческой жизни с кем-то близким? Экзодус наклонился еще ближе, уже почти в плотную, овеивая неприятным запахом изо рта. — Ты ведь всегда выбираешь других, — крамольно сказал он, — Так выбери их и сейчас. Вэш так и не поднял головы, что-то ворочая у себя в голове - то ли искал выход из ситуации, то ли всерьёз воспринял предложение учёного. Секунды тянулись вязко, растягиваясь в минуты, и именно это, кажется, окончательно вывело учёного из себя. — Слишком долго, — холодно произнёс Экзодус. В его голосе больше не было ни проповеди, ни притворной мягкости, — Моё терпение не бесконечно. Где-то в глубине стен раздалось несколько низких механических щелчков. Панели разошлись, помещение визуально начало трескаться, и из образовавшихся пазов выдвинулись металлические конечности - похожие на ту, что росла из плеча учёного: гладкие, сегментированные, с холодными суставами и хватательными «пальцами». «Руки» среагировали мгновенно - одна сжала запястье, выкручивая сустав, другая - второе. Третья и четвертая обвили ноги, сбивая с равновесия, четвёртая сомкнулась на горле, прижимая к стене. Металл был ледяным и безжалостным. Вэш дёрнулся, попытался вырваться, плечи дрогнули, мышцы напряглись до боли. Он бился, скользил подошвами по полу, но хватка только усиливалась до ломающихся костей. Воздух рвался в горле, дыхание сбивалось. — Тихо, — с притворной ласковой заботой сказал Экзодус, — Не усложняй. Скоро тебе будет легче и ты поймешь, что так надо. — Лохматый… — хрипло раздалось сбоку. Николас сделал ещё одну попытку подняться. Пальцы дёрнулись в сторону Карателя, тело повело вперёд, но вещество в крови наконец взяло своё. Пол качнулся, зрение поплыло, смывая мир в кашу из пятен и теней. Брюнет рухнул на колено, затем на бок. Последнее, что он успел увидеть сквозь мутную пелену, это лицо Вэша. Растерянное. Обнажённое в своей уязвимости. Без привычной улыбки, без маски придурковатости, что тот всегда носил, не снимая. И то, как это слишком доброе для подобного места существо отчаянно и беспомощно пытается вырваться из металлических рук, которые не собирались его отпускать. Затем всё погасло. Выстрелы прокатились по коридорам глухим эхом, отдавая дрожью по всей базе. — Это… это они! — Мерил вскинула голову, и её глаза вспыхнули надеждой, — Слышите? Это точно наши! — Нет-нет-нет, — Леон побледнел и машинально отступил на шаг, отчаянно мотая головой, словно боялся, что пули могли пройти сквозь стены, — Это плохо. Это очень плохо. Им сюда нельзя, он попадет в ловушку - помещения рассчитаны на мутантов, он из них не выберется. Выстрелы оборвались так же внезапно, как начались, пугая наступившей могильной тишиной, что была куда страшнее своей неизвестностью. Леон сглотнул и метнулся к ближайшему терминалу. Экран мигнул, интерфейс подгрузился с задержкой, будто нехотя вспоминая, что от него вообще что-то хотят. Пальцы Леона дрожали, но двигались уверенно - он взламывал доступ. — Давай… давай же… — бормотал парниша, вызывая окно камер наблюдения. Спустя долгие четверть часа, доступ к камерам наконец был. Изображение дёрнулось, пошло рябью на пару секунд и стабилизировалось. Мерил резко вдохнула. — Нет… На экране Вэш был прижат к стене металлическими конечностями, его плащ тянуло вниз, ноги почти не касались пола, руками он держался за металлическую удавку на шее, безуспешно пытаясь ослабить давление. А рядом, чуть в стороне, сломанной и неподвижной куклой валялся Николас с выскользнувшим из рук Карателем. — Чёрт, — тихо выдохнул Роберто. Металлические руки начали утягивать Вэша в сторону, к раздвигающейся камере для экспериментов. Он сопротивлялся, дёргался, что-то кричал и хрипел, звук до них не доходил, к сожалению - техника была наполовину умершей, но и без него всё было ясно. — Мы идём туда, — Мерил развернулась к мрачному Роберто, её голос сорвался от волнения, но во взгляде стойким стержнем пылало упрямство, — Прямо сейчас. Наставник перехватил суетливую девчонку за локоть, удерживая на месте. Эх, молодняк, опять на одном и том же обжигаешься. — Даже не думай, — негромко, но жёстко сказал он, — Если там идет бойня, а мы всё еще здесь, значит, у нас нет ни плана, ни шансов. И внезапное появление тут нам никак не поможет. — Но это Вэш! И Николас! — она попыталась вырвать руку, но наставник держал крепко, да и не тягаться ей со взрослой мужчиной в силах, — Мы не можем просто..! — Нет, — отрезал он, — Мы туда не пойдём и не станем следующими экспонатами. Это самоубийство. Леон резко обернулся к ним, глаза лихорадочно блестели. — Он прав… частично, — быстро, слегка проглатывая слоги, сказал он, — Если мы сунемся к доктору сейчас, он просто нас запрет. Навсегда. Но… — парень снова ткнул пальцем в экран, — пока он занят ими, у нас есть возможность. Маленькая, но есть. Роберто наконец отвлекся от спора с упрямой девицей без инстинкта самосохранения и перевел жёсткий, препарирующий взгляд на невзрачного лаборанта. — Возможность для чего? — Для эвакуации жителей деревни. Тех, кого ещё не успели… разобрать. Камеры наблюдения, питание дверей, лифты - всё это можно отключить локально. Я знаю как. Если мы сейчас этого не сделаем, второго шанса не будет. Мерил сжала кулаки, глядя на экран, где Вэша уже почти скрывали двери камеры. — А они? — с дрожанием в голосе спросила она, было ощущение, что еще немного - и расплачется, — А Вэш и Николас? Леон отвёл взгляд. Правда была в том, что угодить всем и сразу было невозможно. — Если мы спасём остальных… — он запнулся, — им хотя бы будет проще выбраться. Роберто тяжело выдохнул и наконец отпустил её руку. Пацан был прав, они должны сделать то, что им по силам. — Запоминай каждый коридор, каждый код, молодежь, — сказал он Мерил, — Потому что если мы переживём это дерьмо, то вернёмся за ними. Девушка молча кивнула, не отрывая взгляда от гаснущего экрана. Николас не спешил открывать глаза. Сначала вернулось ощущение тела, тяжёлое и вязкое, затем боль в затёкших мышцах и металлический холод наручников. Он не пошевелился, как его учила практика - враг не должен знать когда ты в сознании. Даже дыхание выровнял усилием воли и оставил поверхностным, будто всё ещё в отключке. Перед ним, в нескольких метрах, лежал Вэш. Обнаженный по пояс и прикованный к столу. Руки и ноги зафиксированы без возможности двинуться благодаря металлическим креплениям, что надежно прикреплялись к полу. Голова была повернута в сторону, глаза прикрыты, а лицо спокойное будто он всего лишь спал. Ураган не сопротивлялся и даже не дёргался. Где-то сбоку ученый возился со склянками. Стекло тихо позвякивало, жидкость переливалась из сосуда в сосуд. Он насвистывал себе под нос простую, с весёлой тональностью мелодию, совершенно не сочетающуюся с обстановкой. — Человек, — заговорил Экзодус вдруг, не оборачиваясь, словно продолжал давно начатый разговор, — Удивительное создание - слабое телом, но безграничное разумом. Вы только подумайте, среди всех живых существ именно люди первыми осознали себя. Первые подчинили среду и первые начали творить, а не просто выживать. Николас слушал, фиксируя детали: расстояние до стола, чем занят этот ублюдок, камеры, кабели, скользкий пол. Стул, к которому он прикован, был тяжёлым, но крепления старые. Карателя он, кстати, нигде не видел, но уже предполагал, что тот может лежать либо за той дверью рядом с выходом из камеры, либо в тех коробках, похожих на мусор. — В человеке так много резервов, — продолжал ученый, с каким-то безумным воодушевлением, — Потенциал, который они сами не желают видеть. Они боятся его. Боятся стать бОльшим, ведь это ответственность, которую не каждый сможет нести на своих плечах. А ведь именно человек ближе всего к Богу. Потому что только человек способен Его понять. Потому что именно мы почти равны Ему. Он повернулся, катя к столу Вэша шатающуюся ржавую этажерку на колёсах. Та жалобно скрипела, протестуя такому обращению к себе. Николас напрягся всем телом, но остался неподвижным - не хватало ещё, чтобы его тоже к столу прикрутили, тогда им точно крышка. Ученый взял шприц, аккуратно, с бережной точностью ввёл иглу в вену Вэша и набрал кровь. Тот едва заметно вздрогнул, губы изогнулись в болезненной гримасе, но глаза всё ещё были прикрыты в забытье. Брюнет для себя решил - раз реагирует на боль, значит ничем чреватым потерей жизни его не накачали. — Видишь, — пробормотал ученый, разглядывая алую жидкость на тусклом свету, — Даже такие существа, как ты, — он одномоментно глянул в сторону Вэша, — всего лишь инструмент для человечества. Ключ к нашему процветанию. Он отложил шприц с кровью и взял скальпель с этажерки. Затем медленно и без спешки поднес его к оголенному животу блондина. Лезвие коснулось кожи. Вэш резко вдохнул и с его губ сорвался короткий, сорванный стон. Пальцы блондина дёрнулись в креплениях, дыхание сбилось. Он зажмурился, однако всё равно не закричал. Густая рубиновая кровь с разрезанной плоти полилась ручьем, пачкая руки ученого, что был без перчаток, и пол, и так уже запятнанный непонятными въевшимися жидкостями. Вульфвуду показалось, что что-то внутри него оборвалось. Глаза расширились, сердце заколотилось так громко, что он был уверен - сейчас его услышат. Мысли заметались, сталкиваясь друг с другом. Расстояние. Наручники. Оружие вне досягаемости. Этот урод слишком близко к Вэшу. «Думай. Думай, чёрт тебя дери». Он сжал зубы, чувствуя, как к мышцам возвращается сила, как яд окончательно отступает. Боль была, но она больше не туманила голову. Николас медленно, как можно более незаметно начал проверять напряжение в цепях. Вэша он не отдаст. Ни за что. Во внутреннем кармане, там, где он почти всегда держал запас - на крайний случай лежал стимулятор. Смешение яда и этой дряни вполне могло закончиться чем угодно, вплоть до эффектного самовоспламенения, но выбирать не приходилось. Он медленно выдохнул и осторожно опустил голову, стараясь не шевелить плечами. Цепи были натянуты так, что любое резкое движение могло выдать его звоном, а это сейчас означало приговор. Если бы он смог чуть сильнее наклониться, склянку можно было бы подцепить губами. Теоретически. На практике пиджак мешал - жесткая ткань упиралась в подбородок, не давая дотянуться. Николас замер, прислушался: ученый все еще что-то насвистывал, увлеченный своим бредом о величии. Медленно, по миллиметру, он начал двигаться. Подталкивал ногами полы пиджака, заставляя ткань приподниматься. Каждое движение отзывалось тянущей болью в мышцах, но он терпел. Наконец губы нащупали холодное стекло. Склянка. Он сжал ее зубами и, не давая себе времени на сомнения, резко перекусил наконечник, запрокинув голову. Стекло хрустнуло. Осколки впились в язык, царапнули небо и горло, во рту мгновенно стало тепло от крови. Вещество обожгло слизистую, но впиталось почти мгновенно еще до того, чтобы стекло успело причинить серьезный вред. Мир дернулся. Сначала жар, потом накатила резкая ясность, будто кто-то выкрутил контраст картинки на максимум. Слабость ушла даже быстрее, чем пришла после яда. Николас рванулся, и металлические оковы не выдержали. Послышался сухой треск, и цепи разошлись, словно были сделаны из старой проволоки. Он даже не дал себе осознать свои действия: схватил цепь обеими руками и прыгнул вперед. Ученый успел только вскрикнуть. Вульфвуд обмотал металл вокруг его корпуса и дернул на себя, стараясь сбить с ног, сжать шею и лишить воздуха. Мужчина задергался, захрипел, отчаянно сопротивляясь нападению, и тут в дело вступила третья рука, о которой Николас так не вовремя забыл. Кибернетическая конечность со свистом хлестнула Николаса по плечу, по ребрам, по спине - быстро и жестко, оставляя рваные полосы боли и лопающуюся кожу, которая тут же с шипением заживала. — Ублюдок… — процедил Николас сквозь зубы. Он отступил на шаг, ухватился за ножку металлического стола и в следующий миг резко дернул ученого на себя, выступая своего рода рычагом. Кибернетическая рука по инерции обвилась вокруг опоры. Вульфвуд вложил в движение все, что у него было и с хрустом выломал механизм прямо из плеча. Рев был почти нечеловеческим. Ученый, пошатываясь и массивно топая, понесся на него, ослепленный болью и яростью. Николас шагнул навстречу, с отвращением схватил его за пакли жирных волос и начал бить головой о дверь. Раз. Еще раз. Металл глухо отзывался ударам. На третьем ударе дверь щелкнула и… открылась. Николас замер на долю секунды, даже не сразу поняв, что произошло. А, ну да, биометрия и забытые технологии, конечно. Брюнет усмехнулся, криво и зло, и снова рванул цепь, что всё ещё болталась на шее безумца. Обмотал ее вокруг корпуса ученого, дернул, потащил назад и привязал к ножкам того самого железного стола. Узел затянулся крепко и, он надеялся, надежно. Только после этого парень позволил себе выдохнуть. Растрепанный, с блестящими от адреналина глазами, задыхаясь, Николас подошел к Вэшу. Картина была хуже, чем он ожидал. Голый. Окровавленный. Глаза всё ещё закрыты, значит без сознания. Точно чем-то накачал этот псих. Кожа на животе разрезана и отодвинута, и сквозь кровь отчетливо виднелись напряженные мышцы. Запах железа и антисептика смешивался в горле, вызывая тошноту. — Твою мать… — вырвалось у него. Он тут же схватился за оковы, дернул раз, другой. Ничего. Приварены намертво. Ни замков, ни очевидных механизмов. Николас быстро осмотрел крепления, судорожно соображая, чем их можно вскрыть. И именно в этот момент что-то метнулось сбоку. Да когда же ты угомонишься, мудак? Ученый каким-то образом снял с себя цепь, дернулся вперед и с отчаянным визгом попытался рубануть Николаса скальпелем. Лезвие сверкнуло в воздухе, но Вульфвуд успел среагировать и отскочить к стене, оказавшись зажатым в углу. Выход был ровно в противоположной стороне и на пути стоял ученый - злой и тяжелодышащий. Короткий и резкий выстрел прозвучал оглушительно, крик ученого остался музыкой в ушах Николаса. «Так и надо уроду». Тот дернулся, вскрикнул и рухнул на бок, сжимая простреленное плечо, из которого так и хлестала алая жидкость. — Назад! — раздался знакомый голос. В проеме стояла Мерил. Руки дрожали, но пистолет - подарок Роберто - она держала уверенно, обеими ладонями, как учили. Глаза расширены, дыхание сбито, но девушка смело стояла и не отступала. Рядом с ней через секунду возник Леон. Он даже не посмотрел на ученого, сразу подскочил к терминалу, лихорадочно тыкая пальцами по экрану. Оковы Вэша щелкнули и разошлись. — Готово! — выкрикнул он. Николас не стал терять ни секунды, с силой толкая ученого ногой, так что тот с глухим стуком врезался в стену, и тут же подхватил Вэша на руки. — Тяжёлый ты, зараза… — вырвалось у него сквозь напряжённый выдох. Он позволил себе нервно, с истеричной ноткой, усмехнуться на мгновение, и рванул к выходу. Мерил и Леон уже бежали впереди, оглядываясь и показывая дорогу. Коридоры мелькали, сливаясь в серо-стальной поток. Где-то позади раздался визг, ученый снова был на ногах. — Каратель… — хрипло пробормотал Вэш, приходя в себя. Голова дернулась, ресницы дрогнули, — Он… он положил его где-то в лаборатории. Это тут, недалеко. — Услышал, — коротко ответил Николас. Позади что-то щелкнуло, затем стены ожили. Из ниш выстреливали механизмы, металлические жала, энергетические разряды полосовали воздух. Ученый, шатаясь, бежал за ними, активируя ловушки одну за другой, словно готов был похоронить всех вместе с собой. Они свернули в лабораторию на бегу, чуть не пролетев вход. Каратель лежал там, где сказал Вэш, на столе, среди разбросанных приборов. Видимо, ученый планировал позже разобрать его оружие или, может, изучить. Николас помог опуститься на ноги Урагану, а сам стремительно бросился в сторону креста. Роберто тут же оказался рядом, подхватил блондина под плечо, чтобы тот не завалился. — Дыши. Вот так, молодцом. Мы с тобой. Николас развернулся и открыл огонь, отстреливаясь от надвигающихся механизмов и от силуэта ученого, мелькающего в конце коридора. Леон, задыхаясь от длительного забега, вел их дальше короткими командами, на ходу копаясь в терминале и по возможности блокируя двери за ними. — Направо… потом прямо… лифт! Они были уже почти у выхода, когда один из выстрелов задел что-то не то. Раздался глухой, протяжный скрежет. Пол под ногами дернулся. Лифт впереди перекосило, и стены начали осыпаться внутрь, а песок хлынул вниз, как вода из прорванной плотины. — Черт! — выкрикнул Свон, — база рушится! Он метнулся к панели и, не колеблясь, активировал аварийный режим. Свет мигнул, становясь насыщенно красным, завыл тревожный сигнал, что бил по перепонкам противным визгом. Это должно было заступорить проход, чтобы песок прекратил сыпаться через щели в отверстие лифта. Мерил и помощник пытались перекричать ор колонок: — Леон! Что нам делать? Проход сейчас завалит! — Есть другой аварийный выход! Нам надо пройти на запад по коридорам! Но надо добраться туда как можно быстрее, этот протокол не остановит крушение! Песок продолжал сыпать изо всех щелей, а они побежали по коридорам. Вэш уже старался бежать самостоятельно и не заставлять Роберто таскать лишнюю тяжесть. Прямо за ними бесновался ученый и эта погоня давала стимула не тормозить, чтобы не быть погребенными под тоннами породы. Уже на подходе к аварийному выходу команда заметила лестницу, подсвеченную красным, и запинаясь направилась по ней. Леону явно не хватало воздуха и он отставал всё сильнее - Николасу пришлось схватить его за шкирку и буквально тащить одной рукой вверх. Песок хлынул сильнее, поглощая все вокруг. Ученый снизу заорал и одна из металлических рук схватилась за ногу помощника. — Предал меня, да? А ведь это именно я тебе привил любовь к станциям! Куда бы ты без меня делся, а? Куда?! Николас, чуть не оторвал верхнюю часть туловища Леона, пытаясь того вытащить, и в итоге плюнул и со всей дури пнул по корчащейся железячке, держащей конечность. Следующий миг, силуэт профессора исчез, утянутый вниз вместе с осколками металла и крошкой песчаника. Вся база застонала. Осколок корабля начал деформироваться — металл скручивался и сплющивался под весом песка. Раньше форму держала станция, но теперь энергия распределяясь хаотично: ловушки, аварийный режим — всё работало одновременно и перегружало систему. — БЕГОМ! — рявкнул Николас. Они рванули вперед, пока база вокруг них медленно, но неумолимо умирала. Команда карабкалась вверх по створкам сломанных ступеней, борясь с песком, что сыпался сверху непрерывным потоком, забиваясь в глаза, рот, под одежду. Николас пару раз срывался, едва успевая вцепиться пальцами, и матерился сквозь зубы. Роберто подтягивал Вэша, который упрямо старался ступать сам, хотя руки дрожали, а дыхание сбивалось. Мерил, с содранными ладонями, настырно лезла следом, не позволяя себе ни секунды паники. Когда команда, наконец, вывалилась наружу, ночь уже полностью вступила в свои права. Они отбежали, хотя вернее это назвать - отползли на приличное расстояние, пока под ногами не остался только холодный, шуршащий и, самое главное, недвижимый песок. И там без сил и молча просто рухнули. Где-то позади база медленно исчезала под песком, словно её и не существовало. Вэш лежал на спине, часто дыша. Кровь на животе всё ещё сочилась, но уже не так страшно, как в лаборатории — бинты, кое-как наложенные на бегу, делали своё дело. Роберто и Мерил невольно задержали взгляды на его теле: на старых шрамах, пересекающих кожу, на пластинах, которые скрывали уязвимые органы и на новые раны, которые останутся неровными светлыми полосками. Оба были в немом шоке, но все-таки имели представление об этике и личных границах. Журналистка протянула ему простую и грубую одежду, какую нашла по пути в лабораторию. — Это… ну, на первое время, — тихо сказала она, — В ближайшем городе найдём что-нибудь нормальное. Вэш кивнул и натянул ткань дрожащими руками. Потом долго смотрел в темноту и наконец выдохнул: — Все эти люди… в лаборатории… Роберто фыркнул, усаживаясь поудобнее и морщась от усталости. — Спасены, — сказал он с привычной саркастической интонацией, — Абсолютно и без сомнений. Мы с Мерил и Леоном - чертовы герои. Они все переглянулись с девушкой, и та слабо, но искренне улыбнулась, невербально подтверждая: да, мы справились. Вэш на мгновение застыл, не веря в то, что всё так удачно сложилось, а потом его лицо буквально засветилось. Он дернулся вперёд, явно собираясь кинуться обнимать их троих сразу и тут же зашипел от боли, схватившись за живот. — Ай… — выдохнул он, сгибаясь. — Спокойно, спаситель человечества, — бросил Николас, опускаясь рядом и оглядывая его с привычной жесткой иронией, — Ты какой-то у нас чересчур живой для человека, которому пару минут назад резали брюхо. Будет глупо, если ты помрешь от счастья. Но руку он всё же подставил - крепко и надёжно, не позволяя Вэшу снова повалиться на песок. В полутёмном зале, где стены терялись в тени и лишь редкие индикаторы медленно пульсировали холодным светом, безумный учёный тяжело дышал, прижимая ладонь к перебинтованному плечу. Его очки с тремя окулярами неровно поблёскивали, придавая внешности еще более злобный и взбешенный вид. — Он был у меня в руках, — процедил он, обращаясь к кому-то, — Индепендент. Ещё немного и все данные, все анализы… Вектор резко обернулся к камере на столе, которая мигала красной точкой. — Почему ты ничего не сделал? Из платформы на столе медленно вынырнула голограмма, то была фигура человека. Он сидел в кресле и держал терминал перед собой, покачивая фляжкой с жидкостью в руке и неторопливо сделал глоток. — Ты отлично отыграл свою роль, — спокойно сказал он. Голос был ровным, с небольшой ленцой, — Не лезь не в своё дело. Занимайся тем, что тебе приказано. Учёный скривился. Легко говорить. Вообще-то это он тут пострадавший, ещё и нарочно подставившийся. — Ты отпустил его с базы, — с нажимом сказал он, — Не делай вид, будто это было случайно. Неизвестный слегка усмехнулся и прокрутился в кресле, позволяя свету на мгновение скользнуть по фляжке. Она была какой-то древней фирмы с выгравированной надписью на ребре, когда названия еще играли какую-то роль в показании статуса. — Именно, — лениво сказал он, — Я специально его отпустил. Он сделал ещё один глоток. — Ураган сам придёт в скором времени. А речь про людей и Бога ты хорошую выдал, впечатляющую. Даже я проникся. Учёный замер, затем фыркнул: — Я всего лишь повторял твои слова про божественную сущность людей, —он подался вперёд, раздражённо взмахнув рукой, — Но я до сих пор не понимаю какой был смысл в этой… бутафории? Мы потерпели серьёзные издержки в следствии твоих махинаций. Кресло медленно повернулось. Неизвестный не ответил. Этому дураку все равно не понять, что действительно имеет ценность Он смотрел куда-то вглубь терминала, будто видел не экран, а нечто за ним. В его взгляде не было ни злости, ни сомнений - только холодный, математический расчёт. В открытом бою нам его не победить, — подумал он. И удерживать долго тоже не получится. Вэш Ураган не был существом, которое можно сломать грубой силой, его нельзя было посадить на цепь надолго, не получится держать под ножом бесконечно. Но это и не требовалось. Он нужен мне не здесь и я его направлю туда, куда мне надо. Человек на кресле плавно качнулся. Мысль зацепилась и потянулась дальше, вытягивая воспоминания из увиденного недавно. А ведь эта станция нашла якорь… Интересно. Очень интересно. Возможно, на этом действительно стоило сыграть.