Нас объединяло молчание

Пятница выдалась прохладной, с ясным небом, на котором уже зажигались первые бледные звёзды. Лео пришёл к гаражу раньше. Старое промышленное здание на окраине, которое когда-то ремонтировало грузовики, теперь стояло заброшенным, с проржавевшей пожарной лестницей, ведущей на плоскую крышу. Он проверил путь днём, чтобы не облажаться вечером, так как давно не был в этом районе. В рюкзак он положил тот самый большой болотный свитер, термос с чаем, а не кофе, потому что не хотел дрожащих рук, два яблока и наушники EarPods с длинным проводом. Леонард ждал, прислонившись к парапету, глядя на огни города, начинающие загораться вдалеке. Внутри всё стянулось в тугой узел из страха и ожидания. Он услышал лёгкие быстрые шаги по металлическим ступеням, и на крышу поднялась Хейли, одетая в джинсы и светлую джинсовку, под ней — тонкий бежевый свитер. На лице нюдовый макияж, а распущенные волосы развевались на ветру. Увидев его, она остановилась, и её лицо осветила улыбка. — Ты пришёл, — сказала она, подходя ближе. — Обещал, — ответил он, и голос, к его удивлению, не дрогнул. — А свитер? — она игриво оглядела его: на нём была футболка с мерчем Type O Negative, и сверху неё чёрный лонгслив. — В рюкзаке, на крайний случай. Расстелив на холодном бетоне взятый с собой небольшой плед, Лео и Хейли сели рядом, плечом к плечу, спиной к парапету, глядя на растущее море огней. В этой атмосфере тишина воспринималась как комфортная. Лео достал термос, налил чай в чашки-крышки. Хейли взяла свою и принялась отогревать ладони. — Спасибо, что предложил это место. Здесь... нереально, никто не достанет. — Я знал, что тебе понравится. — Он помолчал. — У меня... есть новость, может, глупая... Она заинтересованно повернулась к нему. — Какая? — Моя мать... ну, и её знакомый... они уговорили меня попробовать поработать в его забегаловке «Рифф и Ростбиф» по вечерам. Хейли широко раскрыла глаза. — Правда? Лео Моррис и работа с людьми? Это же... — Безумие, — закончил он. — Я знаю, но Билл... не давит. — Он пожал плечами. — Деньги могли бы пригодиться, на краски или что-то ещё. Она смотрела на него с таким восхищением, что ему стало неловко. — Это здорово, Лео. У тебя появилась возможность выйти в реальный мир по своей воле. После всего... — она не стала договаривать. — Я ещё раздумываю. — Уже хорошо. Он потянулся к рюкзаку, достал запутанные наушники и приступил к распутыванию узлов. — Обещал музыку. — Что будем слушать? Нечто эпично-депрессивное? — спросила она с улыбкой. — Нет, нечто... трансцендентное. — Он выбрал альбом My Bloody Valentine «Loveless» — парящая, меланхоличная, но невесомая и поглощающая классика шугейза. Вставил один наушник себе, второй протянул ей, и их пальцы ненадолго соприкоснулись.  Они сидели, слушая, как гитары переплетаются с перкуссией, создавая звуковое полотно тоски и красоты. Музыка заполнила пространство между ними, делая слова ненужными. Хейли подвинулась чуть ближе, чтобы провод не натягивался, её плечо мягко упёрлось в его. — Знаешь, — тихо сказала она, когда сменилась песня, — я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что это сон: ты, этот вечер, эти разговоры... что я проснусь в своей розовой комнате, и мне нужно будет снова улыбаться Джейку и делать вид, что всё в порядке. — Для меня это тоже сон, — признался он. — Только кошмарный сон закончился, а этот... этот слишком хорош, чтобы быть правдой. — Тогда давай немного задержимся во снах, — прошептала она. Лео повернул голову, Хейли уже смотрела на него, и в полумраке серебряные глаза казались бездонными. Музыка в наушниках растворилась в пронзительной мелодии одинокой гитары. — Хейли... — начал он, но слова потерялись где-то в горле. Девушка не стала ждать, она плавно, предоставляя ему время отстраниться, приблизилась. Лео видел каждую веснушку на её носу, каждую ресницу, чувствовал аромат духов — розовый пион и персик смешались с паром от чая, и он не отстранился. Мир сузился до миллиметра, разделяющего их. Губы Хейли слегка приоткрылись, Лео ответил тем же, следуя её движению. Прикосновение обветренных губ и несмелый, почти вопросительный первый поцелуй. Лео замер, боясь пошевелиться, боясь всё разрушить, но Хейли чуть наклонила голову, и поцелуй стал мягче, увереннее. Губы девушки намного теплее, чем он ожидал. Его рука сама поднялась и легонько, кончиками пальцев коснулась её щеки. Они не спеша остановились, прижавшись лбом ко лбу. — Вот и... случилось, — выдохнула она, в голосе слышался смешок и лёгкая дрожь. — Да, — просто сказал он, не в силах вымолвить больше. Из-за восторга сердце колотилось где-то в висках. Она вновь накрыла его губы своими, на этот раз смелее и глубже. Изящная кисть Лео переместилась к её шее, пальцы запутались в золотых волосах. Девичьи руки крепко обняли его, притягивая ближе. Поцелуй растворился во вкусе её ягодного блеска для губ и горячего чая. Они целовались под эфирную мелодию песни «When You Sleep» в наушниках, укрытые прохладой апрельского неба на крыше заброшенного гаража, будто двое последних людей на свете или двое первых, нашедших друг друга. Когда они наконец разъединились, чтобы отдышаться, щёки у обоих горели. — Вау, — сказала Хейли, это было самым точным словом. — Вау, — согласился Лео. Он не мог оторвать от неё глаз. — Я... я не знала, что это может быть таким, — призналась она, глядя на него. — Таким... Как будто я наконец-то сделала что-то не потому, что надо, а потому, что сама так хотела. Он кивнул, понимая каждое слово. — Для меня это... впервые. Хейли молча улыбнулась. Наблюдая за немыми огнями города, девушка крепче обвила его руками, не желая отпускать ни на мгновение. — Холодно? — спросил он, наконец спохватившись. — Немного. — Свитер, — напомнил он и достал вещь из рюкзака. Вдвоём, натянув его поверх своей одежды, как походное пончо, они продолжили сидеть, закутанные в один свитер. Голова Хейли устроилась на его остром плече, а рука Лео робко коснулась её талии. — Знаешь, — сказала она, глядя на яркие звёзды. — Когда-нибудь мы уедем отсюда. В какой-нибудь далёкий город, побольше, где ты будешь изучать свою антропологию и рисовать, а я... тоже займусь чем-нибудь, может, связанным с дизайном, и мы будем вспоминать эту ночь. — Хороший план, — сказал он, целуя её в макушку. — Постараюсь сохранить его. Они просидели так ещё час, пока ноги не задрожали от холода, разговаривая обо всём и ни о чём: о книгах, музыке, страхе перед будущим и о чувстве уверенности, которое дарило присутствие друг друга. Лео заботливо поправил прядь её волос, Хейли взяла его руку и переплела их пальцы. Когда они наконец спустились, уже совсем стемнело. Он проводил девушку до угла её улицы, дальше идти боялся, не хотел встречи с её матерью. — Может, как-нибудь повторим? — сказала она, останавливаясь. — Да, — ответил он. — Я уже начал думать над следующим местом. — Ты волшебник, — улыбнулась она. Потом встала на цыпочки и поцеловала его, на этот раз быстро, но со всей нежностью, накопленной за вечер. — До встречи.  — До встречи. Лен возвращался домой, и холодный воздух казался свежим, огни в окнах — уютными, а губы хранили вкус её первого поцелуя и слов о будущем. Казалось, благодаря его собственным усилиям всё налаживается. Но едва жизнь успела сделать вдох, как реальность выбьет почву из-под ног.