Навсегда

Гул голосов постепенно стихал. Совещание подошло к концу, и капитаны один за другим поднимались со своих мест, обмениваясь короткими репликами, обсуждая детали заданий, уже мысленно переключаясь на работу. В дверях на мгновение образовалась привычная неразбериха — кто-то задержался, кто-то прошёл первым, кто-то бросил напоследок комментарий. Шарлотта вышла одной из первых. Спина ровная, шаг уверенный, взгляд направлен вперёд — ни единого намёка на то, что внутри всё отзывается слишком остро на одно лишь его присутствие рядом. Она почти не замедлилась. Даже не обернулась. И всё же чувствовала... Шаги позади. Тяжёлые, размеренные, слишком знакомые, чтобы их можно было спутать. Он шёл за ней. Не скрываясь, но и не торопясь. Будто… просто совпало. Коридор постепенно пустел. Голоса отдалялись. Шаги стихали. Один за другим капитаны расходились по своим делам, и вскоре пространство наполнилось той самой тишиной, которая бывает только в высоких залах — прохладной, глубокой, почти звенящей. Шарлотта уже собиралась свернуть за колоннаду, когда— Резкое движение. Тёплая ладонь сомкнулась вокруг её запястья. Слишком уверенно, чтобы перепутать. — Ями, что ты—?! Она не успела договорить. Он уже потянул её за собой. В сторону. Туда, где между массивными колоннами ложилась густая тень, скрывая их от случайных взглядов. Там было тише. Ближе. Слишком близко. Шарлотта едва успела вдохнуть— И он поцеловал её. Сразу. Без предупреждения. Без лишних слов. Как будто все три дня, что они не виделись, сжались в одно короткое мгновение, в котором он больше не собирался себя сдерживать. Её пальцы на секунду сжались в воздухе, будто она собиралась остановить его, возразить— Но не успела. Или… не захотела. Она ответила на поцелуй почти сразу. Сначала чуть напряжённо. Потом мягче. Глубже. Её ладонь сама нашла его плечо, сжалась, словно в попытке удержать равновесие — или его. Шарлотта тихо выдохнула в поцелуй, и этот звук потерялся где-то между ними. — …Нас могут увидеть… Слова прозвучали приглушённо, почти шёпотом, едва уловимо сквозь дыхание. Ями чуть отстранился. Ровно настолько, чтобы коснуться её губ снова. — Здесь никого, — пробормотал он спокойно. Почти лениво. — Не накручивай. И снова сократил расстояние. Теперь уже медленнее. Шарлотта на секунду попыталась сохранить остатки строгости. Даже нахмурилась. Чуть. — Ты… совершенно— Но слова снова растворились. Потому что он не слушал. И потому что она… перестала сопротивляться. Её пальцы крепче сжали ткань его плаща. Ответ стал увереннее. Теплее. И уже без попытки остановиться. Когда они всё же отстранились, воздух между ними показался неожиданно прохладным. Шарлотта тихо выдохнула. Дыхание билось. Губы слегка приоткрыты. Щёки снова залил румянец, и на этот раз он был куда ярче, чем она бы позволила себе на людях. Она даже не сразу посмотрела на него. Секунда. Ещё одна. И только потом подняла взгляд. Ями смотрел прямо. Спокойно. Но в этом спокойствии было слишком много… внимания. Он задержался взглядом на её губах. Чуть дольше, чем следовало. И едва заметно усмехнулся. — Ну да… — тихо хмыкнул он. — Три дня не виделись. Как будто это всё объясняло. Как будто иначе и быть не могло. Шарлотта чуть сильнее сжала пальцы на его плаще… и тут же отпустила. Собралась. Почти. Но губы… Губы всё ещё выдавали. Слишком красные. Слишком… зацелованные. Он засмотрелся. И именно в этот момент в его взгляде мелькнуло что-то другое. Вспомнил. Та самая мысль. Та самая деталь, которая не давала ему покоя все эти дни. Он чуть наклонил голову. Прищурился. И уголок губ снова дёрнулся. — Кстати… Голос стал чуть ниже. С интересом. — Надо кое-что прояснить. Он посмотрел на неё внимательнее и действительно задумался. Не на секунду — дольше. Что для него было редкостью. Ями чуть прищурился, взгляд стал сосредоточенным, почти тяжёлым, будто он прокручивал в голове одну и ту же деталь снова и снова, пытаясь уловить в ней что-то важное. Шарлотта это заметила сразу. Её дыхание всё ещё не до конца выровнялось, щёки хранили тепло, но сейчас в её взгляде появилось лёгкое недоумение. Она чуть склонила голову. — …Что? Он перевёл взгляд на неё. Медленно. Оценивающе. И, кажется, решил, что спросит прямо. Как всегда. — Тогда… — начал он, чуть нахмурившись, — это был твой первый поцелуй? Шарлотта замерла. Буквально. На долю секунды. И тут же вспыхнула. — Д-да… Очень тихо. Почти шёпотом. Но этого было достаточно. Ями нахмурился сильнее. Не сердито, скорее… задумчиво. Как человек, у которого что-то не сходится. — Тогда… — он медленно выдохнул, — где, чёрт возьми, ты научилась так чертовски хорошо целоваться? Шарлотта покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно. Пальцы дрогнули. Взгляд метнулся в сторону. — Это… Она замялась. И вдруг — почти неслышно: — Персики… Ями моргнул. Раз. Второй. И в следующую секунду в его голове что-то щёлкнул. Он медленно наклонил голову. — …Персики? Тон стал опасно спокойным. — Ты что… — он прищурился сильнее, — училась целоваться на персиках? Шарлотта закрыла лицо ладонями. Мгновенно. — Да…! Голос сорвался, стал тише, почти отчаянным. — Пожалуйста, не смотри на меня так! Это ужасно смущает! Но он не отвёл взгляд. Даже не попытался. Наоборот. Смотрел ещё внимательнее. Будто теперь всё встало на свои места. — Не могу, — спокойно ответил он. И в голосе скользнула та самая нотка — ленивой, почти опасной заинтересованности. Он чуть наклонился ближе. — И кого это, интересно, ты так хотела поцеловать? Вопрос прозвучал негромко, но слишком прямо. Шарлотта замерла. Пальцы медленно опустились от лица. Щёки всё ещё горели. Взгляд дрогнул, но она всё же посмотрела на него и ответила. Тихо. Очень тихо. — …Тебя. Сердце, кажется, пропустило удар. — Уже очень давно. Тишина между ними стала плотной. Ями не сразу ответил. Он просто смотрел. Долго. Как будто пытался осознать не сами слова… а то, что за ними стояло. И вдруг выдохнул. — Чёрт… Почти беззлобно. С каким-то странным, непривычным теплом. Он провёл рукой по затылку, чуть отвернувшись на секунду, будто собираясь с мыслями. А потом снова посмотрел на неё. И в этот раз взгляд был другим. Глубже. Тяжелее. — И всё это время… — начал он медленно, — ты тренировалась на персиках… Он сделал шаг ближе. Сократил расстояние почти до нуля. — …ради меня? Шарлотта вспыхнула так, будто её поймали. — Я не—! Но договорить не успела. Потому что он вдруг тихо усмехнулся. И это уже было не насмешкой. Скорее… чем-то довольным. — Понятно. Он поднял руку и коснулся её подбородка, чуть приподнял. Заставляя смотреть на себя. — Тогда… — голос стал ниже, почти шёпотом, — тренировки прошли не зря. И, не давая ей времени снова спрятаться за словами или смущением он снова поцеловал её. Но теперь иначе. Медленнее. Осознанные. Будто действительно… проверяя. И одновременно — позволяя ей показать всё, чему она “училась”. Шарлотта тихо выдохнула. И в этот раз не попыталась возразить. Её пальцы снова нашли его плечи. Когда он отстранился, на этот раз медленно, почти нехотя, между ними повисло то самое ощущение — чуть тянущее, тёплое, не отпускающее сразу. Ями ещё секунду смотрел на неё. С тем самым прищуром. С ленивой, почти хищной усмешкой, которая появлялась у него всякий раз, когда он что-то для себя окончательно решал. И, чуть наклонив голову, спокойно добавил: — Значит… — он сделал короткую паузу, будто пробуя мысль на вкус, — теперь можешь тренироваться на мне. Его взгляд скользнул по её лицу. Задержался на губах. И стал чуть тяжелее. — Сколько захочешь. Шарлотта замерла лишь на миг, а потом... — Ями! Щёки вспыхнули мгновенно, ярко, без всякой попытки это скрыть. Она слегка толкнула его в грудь ладонью. Не резко. Скорее… мягко, смущённо. Почти игриво. — Ты… невозможен! Он даже не сдвинулся. Только тихо хмыкнул, наблюдая за её реакцией с явным удовольствием. А она уже отвернулась. Слишком быстро. И пошла вперёд по коридору, стараясь вернуть себе привычную собранность, но шаг всё равно стал чуть быстрее, чем обычно. *** Ями остался на месте ещё на секунду. Смотрел ей вслед. Не убегает. Мысль была простой. Но от неё внутри стало… спокойно. И как-то правильно. Он выдохнул через нос, провёл рукой по затылку и пошёл следом. Догнал её быстро. Сравнялся. И какое-то время шёл рядом молча. Будто ничего не произошло. Будто всё как обычно. Но это «обычно» теперь ощущалось иначе. Он бросил на неё короткий взгляд. Заметил, как она старательно смотрит вперёд, как держит осанку, как делает вид, что полностью сосредоточена на дороге… И усмехнулся. Потому что теперь прекрасно чувствовал — это лишь снаружи. А внутри… — Слушай… Он сказал это почти лениво. Как будто просто вспомнил что-то мимоходом. Шарлотта чуть насторожилась. — …Что? Он чуть наклонился ближе. Совсем немного. И, не меняя спокойного тона, добавил: — Интересно… а что ты ещё тренировалась делать? Тишина. Шаг Шарлотты сбился. Всего на долю секунды, но этого было достаточно. — ЯМИ! Она вспыхнула так, будто её снова обожгло. Она резко отвернулась от него, не зная, то ли возмутиться, то ли… просто исчезнуть на месте. — Ты… ты совершенно…! Слова запутались. И не нашлись. Он тихо рассмеялся. Низко. Довольно. И даже не попытался извиниться. *** Когда они дошли до развилки, Шарлотта остановилась. Собралась. Сделала вдох. И, не глядя на него, сказала уже спокойнее: — У меня есть дела. Ями кивнул. — Ага. Но когда она уже собиралась уйти, он вдруг добавил: — Эй. Она остановилась. Обернулась. Он смотрел на неё прямо. — Не пропадай. Пауза. — Или хотя бы напиши... перед тем как исчезнуть. Шарлотта замерла. Совсем немного. И тихо, почти машинально: — Я уже… Слова оборвались. Она тут же отвела взгляд. — Нет… ничего. Слишком быстро. Слишком неубедительно. Ями прищурился. Он не сдвинулся с места. Не отвёл взгляда. — Договаривай, если начала, Шарлотта. Она чуть сжала пальцы. Щёки снова тронула краска. — Это… не важно. — Что значит «не важно»? — он сделал шаг ближе. — Что значит «уже»? Его взгляд стал цепким. — Ты писала мне? Шарлотта замерла на секунду. А потом тихо: — …Да. Он нахмурился. — Я ничего не получал. Короткая пауза. И сразу — привычная прямолинейность: — Значит, кто-то из моих идиотов напортачил. Он уже собирался продолжить, и в голосе появилась стальная нотка: — Кому передала письмо? Я разберусь. — Нет, Ями. Она подняла взгляд. Спокойнее, но всё ещё чуть смущённо. — Я не передавала его. Пауза. — Я даже… не дописала. Он остановился. — В смысле? Шарлотта отвела взгляд. И это уже говорило само за себя. — Я начала… — тихо сказала она, — но потом появились срочные дела. Она чуть сжала пальцы. — И… я решила, что это не так важно. И уже тише: — Что ты, скорее всего, не стал бы отвечать на подобные вещи… Слова прозвучали осторожно. Без обвинения. Скорее как факт, к которому она привыкла. Ями замолчал. А потом выдохнул. Не раздражённо, скорее… задумчиво. — Тц… Он провёл рукой по затылку. — Вот это ты сейчас зря. Она чуть удивлённо посмотрела на него. — Я не — — Я бы ответил. Он перебил её спокойно, но твёрдо. — Может, не сразу. Хмыкнул. — И не как ты там привыкла, с этими своими длинными аристократическими письмами. Но ответил бы. Он посмотрел на неё внимательнее. — Так что не додумывай за меня. Шарлотта медленно выдохнула. Что-то в её взгляде дрогнуло. — Я… Она замялась. И тихо добавила: — Я не хотела навязываться. Слова прозвучали почти неслышно. Ями на миг замолчал. А потом сделал ещё один шаг ближе. — Слушай внимательно. Голос стал ниже. Серьёзнее. — Если ты пишешь мне — это не «навязываешься». Пауза. — Это нормально. Он чуть наклонил голову. — Поняла? Она кивнула. — Поняла. Тишина повисла между ними. И вдруг он добавил, уже почти привычно: — И в следующий раз… дописывай. Она чуть смущённо улыбнулась. — Хорошо. Он кивнул. И уже собирался развернуться, но бросил напоследок: — И если кто-то всё-таки посмеет потерять твоё письмо… Он усмехнулся чуть опасно. — Я им устрою. Шарлотта тихо выдохнула. И на этот раз не смогла сдержать лёгкой улыбки. — Ями… Он вопросительно посмотрел на неё. — Спасибо. И в этом «спасибо» было больше, чем в длинной речи. Он хмыкнул. — Ага. *** Они уже почти разошлись. Шаг — в разные стороны. Ещё один — и разговор закончился бы окончательно. Но Шарлотта вдруг остановилась. Не резко. Скорее… осознанно. — Тогда… Она чуть повернула голову, не сразу встречаясь с ним взглядом. — Ты должен обязательно сказать мне, если тебе надоест. Её голос был спокойным. Но в этой спокойности чувствовалась серьёзность. Настоящая. — Давай будем честны друг с другом. Ями остановился тоже. Посмотрел на неё и почти сразу хмыкнул. Не насмешливо. Скорее… как человек, для которого это даже не обсуждается. — Я всегда говорю честно и прямо. Он пожал плечом. — Ты это прекрасно знаешь. Он чуть прищурился. И добавил уже с той самой ленивой прямолинейностью: — И если уж на то пошло… скажу ещё раз. Меня, например, раздражает, что ты слишком собранная. Шарлотта моргнула. Секунда. И сразу: — Что ж… Она выпрямилась чуть сильнее. Но в глазах мелькнул огонёк. — А я много раз говорила, что меня раздражает, что ты, наоборот, не собранный. Тишина. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Ями тихо выдохнул, качнув головой. — Вот и отлично. Он усмехнулся. — Значит, всё по-честному. Он сделал шаг ближе. Совсем немного. И добавил: — Идеальный баланс. Взгляд чуть потеплел. — Ты так не думаешь? Шарлотта посмотрела на него. С тем самым мягким блеском в глазах. И едва заметно, лукаво улыбнулась. — Это мы ещё посмотрим, капитан Ями. Он хмыкнул. И на этот раз… не стал ничего добавлять. Потому что, похоже, ему этот ответ понравился. *** Вечер на базе Чёрных Быков был… как обычно. Где-то гремели кружки, кто-то орал, кто-то смеялся, кто-то, судя по звукам, снова что-то взорвал. В коридорах стоял привычный хаос, который для постороннего выглядел бы как катастрофа, но для них был… нормой. Ями сидел в своём любимом месте. В тишине. В уединении. В туалете. Расслабленно откинувшись, он смотрел в потолок, лениво прокручивая в голове прошедший день. И, как ни странно… мысли снова и снова возвращались к ней. Он тихо выдохнул. — Тц… И уже собирался окончательно «уйти в раздумья», как— **стук.** Он медленно перевёл взгляд на дверь. — … Ещё стук. — … Вздох. — Кто там ещё жить устал?.. — пробормотал он, даже не повышая голос. — Капитан! — раздался знакомый голос с той стороны. — Это срочно! Ями закатил глаза. — Финрал… Пауза. — Ты совсем страх потерял? — Мне сказали срочно передать письмо! Секунда тишины. Ями моргнул. Чуть приподнял бровь. — …Письмо? Интонация изменилась. — Да! Очень срочное! Он вздохнул ещё раз. Потёр переносицу. И, уже спокойнее: — Оставь у меня на столе. Пауза. Голос стал чуть тяжелее. — И бегом из кабинета. Чтобы я зашёл… и там тебя уже не было. С другой стороны двери — мгновенный ответ: — Есть! Понял! Шаги. Быстрые. Удаляющиеся. И тишина. Ями ещё секунду посидел, глядя в дверь. Потом хмыкнул. — Хоть чему-то научился. *** Когда он вернулся в кабинет, там действительно уже никого не было. Тишина. Почти подозрительная для этой базы. На столе лежало письмо. Слишком… аккуратное для всего, что происходило вокруг. Он остановился и посмотрел на него. — Ага… Взял его в руки. Провёл пальцем по краю. И без лишних церемоний вскрыл. Развернул. Глаза быстро пробежали по строчкам. «Ями, Я решила дописать его.» Он хмыкнул. «Не думай, что буду писать тебе каждый день.» — Ага, конечно… «Не получится… Даже если захочу.» Он усмехнулся чуть шире. «Да и ты, точно не ответишь сразу, лентяй…» — Тц… — тихо фыркнул он. «Если получил письмо, даю тебе время на ответ — два…» Пауза. Он приподнял бровь. «Нет, ладно, три дня. Не больше!» — Вот это щедрость… «Не смей заставлять меня ждать, Ями Сукехиро!» Он тихо рассмеялся. Низко. Сдержанно. Но с явным удовольствием. «…Ведь я скучаю.» Тишина. Ями остановился. Глаза на мгновение задержались на этих словах. Дольше, чем на всём остальном тексте. Усмешка стала мягче. Менее насмешливой. Более… живой. Он медленно выдохнул. Провёл рукой по затылку. И снова тихо хмыкнул. — Вот ведь… Он опустил письмо. Покачал головой. — Сначала письменно накричала на меня… Пауза. Взгляд снова скользнул по строчкам. — …а потом выдала такое. Он усмехнулся. Чуть теплее, чем обычно. И, почти вполголоса: — Откуда же ты такая взялась… Он ещё раз пробежался взглядом по письму… а потом вдруг хмыкнул. — Три дня, значит… Пауза. — Ага. Сейчас. Он потянулся за чистым листом. Чернила ложились уверенно, без пауз, без сомнений — так же, как он говорил. Прямо. Нагло. По-своему. Он закончил, коротко перечитал… и усмехнулся. Сложил письмо и откинулся назад. — Посмотрим, как ты это прочитаешь, Королева… *** Когда письмо доставили в штаб «Голубой Розы», уже стемнело. Шарлотта получила его в своей комнате. Сначала — удивление. Потом — лёгкое напряжение. И… ожидание. Она аккуратно закрыла дверь, прошла к столу и только после этого развернула письмо. Взгляд скользнул по строкам. И… Она замерла. Щёки вспыхнули почти сразу. «Королева, И ты не думай, что я буду вот так сразу отвечать. Это так, ради исключения. Раз ты так сильно скучаешь по мне. Покажи мне это в следующий раз на деле. Буду ждать страстного поцелуя.» Её пальцы чуть сжали бумагу. Сердце предательски билось. Но глаза уже бежали дальше. «И да… Хотелось бы увидеть, насколько ты сейчас красная. Спокойной ночи, Королева.» Тишина. Шарлотта медленно опустила письмо. И действительно… была красной. Очень. — Невыносимый… Прошептала она, но голос дрогнул — слишком мягко для упрёка. Она снова посмотрела на письмо. Ещё раз. И ещё. Как будто с каждым прочтением слова становились… теплее. Живее. Ближе. Губы дрогнули в улыбке. Тихой. Настоящей. Она аккуратно сложила письмо — с той осторожностью, с какой обращаются с чем-то действительно ценным — и открыла ящик стола. На мгновение задержалась. А потом спрятала его внутрь. Не глубоко. Так, чтобы можно было легко достать. …позже. Если вдруг захочется перечитать. Она закрыла ящик. И на секунду просто осталась стоять, положив ладонь на поверхность стола. Сердце всё ещё билось быстрее обычного. А внутри было тепло. Спокойно. И… немного волнительно. — Страстного поцелуя, значит… Тихо. Почти шёпотом. Улыбка стала чуть шире. — Посмотрим... И погасила свет.