Навсегда

Дома было тихо. Не той пустой тишиной, которая бывает в одиноком доме. Другой. Уютной. Шарлотта стояла у плиты, задумчиво помешивая суп деревянной ложкой. В кастрюле тихо побулькивал лёгкий овощной бульон. По кухне расходился аромат лука, моркови и свежей зелени. Из приоткрытого окна тянуло прохладным воздухом, отчего запахи становились ещё ярче. Она осторожно зачерпнула немного бульона. Поднесла ложку к губам. Попробовала. Замерла. ... Неплохо. Очень даже. Но... Шарлотта тихонько вздохнула. — Не то... Она посмотрела в кастрюлю так, словно та была виновата лично. Вкус был правильный. Овощи сварились именно так, как нужно. Соли — в меру. Даже бульон получился прозрачным. Но всё равно... Не так. Она прекрасно помнила суп, который готовил Ями. Он никогда не пользовался рецептами. Вообще. Просто открывал шкафчики, доставал всё подряд, что казалось подходящим, что-то нарезал крупно, что-то — совсем мелко, что-то неожиданно быстро обжаривал, что-то бросал в кастрюлю сырым. При этом почти не пробовал. Иногда даже не смотрел. И каким-то совершенно необъяснимым образом каждый раз получалось вкусно. Очень вкусно. Шарлотта уже несколько месяцев пыталась понять его логику. И пришла к выводу... Что логики, скорее всего, просто не существовало. Она даже записывала. Сколько минут он обжаривает лук. Когда добавляет чеснок. В какой момент кладёт специи. Сколько времени варит мясо. Но стоило ей повторить всё точь-в-точь... Получалось хорошо. Уже намного лучше, чем раньше. Но не так. Она снова попробовала ложку. — Хм... Пожалуй... Если добавить совсем немного чёрного перца... Нет. Она покачала головой. Не поможет. Тогда, может... Ещё немного зелени? Шарлотта открыла небольшую записную книжку, лежавшую на краю стола. На одной из страниц аккуратным почерком было выведено: «Суп Хиро. Версия №7.» Ниже шли подробные заметки. "Лук — чуть сильнее обжарить." "Морковь нарезать крупнее." "Он почему-то всегда добавляет травы почти в самом конце." Последняя строчка была подчеркнута дважды. "Получается вкусно. Но всё ещё не так, как у него." Шарлотта невольно улыбнулась. Если бы Ями увидел эту тетрадь... Он, наверное, смеялся бы до слёз. Потому что сам никогда ничего подобного не записывал. Готовил... На ощущениях. Она закрыла записную книжку. — Когда же я наконец научусь... Тихо пробормотала она. Хотя... Если быть честной... Дело было вовсе не в том, чтобы приготовить лучше него. И даже не так же. Ей просто очень хотелось однажды увидеть, как он попробует её суп, удивлённо приподнимет бровь и совершенно спокойно скажет: — Шар. Он возьмёт ещё одну ложку. — Очень вкусно. ... И почему-то именно ради этих слов она продолжала пробовать снова и снова. *** Ями возвращался уже под вечер. День выдался долгим. Бумаги, отчёты, задание, затем ещё несколько часов, проведённых в ювелирной лавке и в магазине белья. Кольцо теперь лежало во внутреннем кармане плаща. Маленькая деревянная коробочка почти ничего не весила. Но почему-то он то и дело машинально проверял, на месте ли она. Будто боялся, что исчезнет. Чуть ниже, в дорожной сумке, лежал ещё один свёрток. О нём он вспоминал уже гораздо спокойнее. Уголок губ сам собой дрогнул. Что поделать. Красивого белья у Шарлотты много не бывает. Тем более что она сама, скорее всего, никогда не станет покупать себе много белья без надобности. Скажет, что это «не самая необходимая трата», и потратит деньги на книги, новые садовые инструменты или что-нибудь полезное для дома. Поэтому этим вопросом приходилось заниматься ему. И, признаться честно... Его это совершенно устраивало. Он слишком хорошо помнил её лицо в тот первый раз. То, как она сначала растерялась, обнаружив подарок. Как покраснели её щёки. Как она потом долго не могла посмотреть ему в глаза. И как вечером всё-таки надела его. ... Пожалуй... Смущённая Шарлотта была одним из самых приятных зрелищ в его жизни. Он даже с некоторым удовольствием представил, какое выражение лица увидит на этот раз. Наверняка сначала тихое: «Хиро... опять?..» Потом — обречённый вздох. А вечером... Он усмехнулся. — Сегодня определённо будет хороший вечер. Когда до дома оставалось совсем немного, он вдруг остановился. Из приоткрытого окна кухни вместе с вечерним воздухом доносился запах еды. Тёплый. Домашний. Он невольно вдохнул глубже. Лук. Свежая зелень. Чуть-чуть чёрного перца. И ещё... Суп. Ями едва заметно улыбнулся. Его ждали дома. «Жёнушка...» Слово неожиданно показалось удивительно правильным. Он даже представил, как однажды произнесёт его вслух. И как Шарлотта вспыхнет до кончиков ушей, а затем, наверняка, тихо прошепчет: «Хиро...» Ями негромко хмыкнул. Да. Покраснеет она точно красиво. Он поднялся на крыльцо, открыл дверь и привычно снял сапоги. Из кухни почти сразу выглянула Шарлотта. Домашнее платье. Фартук поверх него. Увидев его, она сразу улыбнулась. Так тепло и искренне, что весь накопившийся за день шум будто остался где-то за дверью. — Okaeri, Hiro! (С возвращением, Хиро!) Уголки его губ сами собой поднялись. — Tadaima. (Я дома.) Каждый раз, когда он произносил это слово здесь, в доме, который они построили вместе, оно звучало всё правильнее. Она подошла совсем близко. — День был тяжёлый? Приподнявшись на носочки, она мягко коснулась губами его щеки. Совсем коротко. По-домашнему. Он невольно улыбнулся и сразу же ответил тем же — легко поцеловал её в висок. — Бывало хуже. Привычно положив ладонь ей на талию, он спросил: — А у тебя? Шарлотта ненадолго задумалась. — Сегодня пришлось разобрать целую гору документов... Она смешно поморщилась. — А потом... прогуляться по столице. Несколько мужчин приставали к девушкам. Ями вопросительно приподнял бровь. — И? Она пожала плечами. — Пришлось объяснить им, почему так делать не стоит. Он снова наклонился и коротко чмокнул её в губы. — Надеюсь, объясняла ты максимально доходчиво. Она улыбнулась. — Настолько, насколько подобает капитану Голубых Роз. — То есть? — Без лишней жестокости. Ями фыркнул. — Зря. Она тихо рассмеялась. — Бить людей до потери сознания — это всё-таки больше твоя тактика. — Рабочая, между прочим. — Не сомневаюсь. Она покачала головой, улыбаясь. — Но им и без этого досталось. Думаю, ещё долго будут обходить девушек стороной. — Уже лучше. Он с довольным видом кивнул. — Хотя я бы всё равно добавил пару воспитательных ударов. Она помолчала несколько секунд, а потом всё-таки тихо призналась: — ...Я всё-таки их ударила. Он вопросительно приподнял бровь. — Один раз? Она смущённо отвела взгляд. — Наверное... несколько. — Насколько "несколько"? — Не считала. На губах Ями медленно расплылась довольная улыбка. Он громко и довольно рассмеялся. — Вот она, моя Шар! Она непонимающе наклонила голову. — Ты никогда не проходишь мимо такого. Он легонько постучал пальцем по её лбу. — Терпеть не можешь наглецов. Особенно тех, кто считает, что им всё позволено. Шарлотта едва заметно фыркнула. — Конечно не могу. — Вот именно. Он коротко кивнул, будто это было совершенно очевидно. — Поэтому я ни секунды не сомневался, что ты им всё-таки врезала. Она тихонько улыбнулась. — Только не так сильно, как это сделал бы ты. — Это потому, что ты леди. Он сказал это с таким спокойным уважением, что она невольно смутилась. — А я — нет. Она тихо рассмеялась. — Это правда. Ями хмыкнул. — Но знаешь... Он ещё раз внимательно посмотрел на неё. Перед глазами легко возникла картина: Шарлотта в капитанском плаще, с холодным взглядом ставящая на место компанию наглецов. — Держу пари, даже после того, как ты их отчитала и пару раз приложила, половина из них всё равно смотрела тебе вслед. Шарлотта удивлённо моргнула. — Что? — Потому что ты чертовски красивая. Даже когда злишься. Она мгновенно покраснела. А он лишь довольно усмехнулся. И в очередной раз окинул её взглядом с головы до ног. Домашнее платье. Фартук. Мягкая улыбка. Совсем не похоже на того капитана, который несколькими часами раньше разгонял хулиганов посреди столицы. И всё же он слишком хорошо представлял её в доспехах. Высокую. Гордую. С мечом в руке. Самую красивую женщину, которую он когда-либо видел. И, чёрт возьми, самую опасную. По крайней мере — для него. "Засранцы... Точно глазели на неё." От одной этой мысли у него неприятно зачесались кулаки. Так и хотелось каждому объяснить, куда именно следует смотреть и почему лучше и этого больше не делать. Потому что он слишком хорошо знал мужчин. И уж точно не собирался делать вид, будто не понимает, какие мысли могли крутиться у них в головах. Он вновь посмотрел на Шарлотту. "Ну... Я и сам когда-то был ничуть не лучше." Он до сих пор прекрасно помнил, как бессовестно разглядывал Шарлотту ещё в те времена, когда она отчитывала его за очередную драку или неподобающее поведение. Помнил, как ловил себя на том, что вместо того, чтобы слушать её слова, смотрел совсем не туда, куда следовало. И ведь тогда он ещё даже не был в неё влюблён. По крайней мере, убеждал в этом самого себя. Теперь же... Теперь всё было иначе. Теперь смотреть на неё таким взглядом имел право только он. А остальные... "Пусть завидуют молча." — Хиро? Её голос заставил его выбраться из собственных мыслей. Он снова встретился с ней взглядом и тепло улыбнулся. — Хорошо поработала сегодня. Шарлотта слегка смутилась от такой искренней похвалы. — Я... старалась. Она отвела взгляд и уже гораздо тише добавила: — А ещё... Я немного готовила. Ями вдохнул ещё раз. — Это я уже понял. Он кивнул в сторону кухни. — Очень даже вкусно пахнет. Щёки Шарлотты сразу порозовели. — Правда? — Ага. Она тихо улыбнулась. Но почти сразу покачала головой. — Всё равно получилось не так вкусно, как у тебя. Он вопросительно поднял бровь. — Уже попробовала? — Конечно. Она вздохнула. — Есть можно... Но... Она виновато улыбнулась. — До тебя мне ещё очень далеко. Ями тихо хмыкнул. — Вот ещё. А потом уже на своём языке добавил: — Ganbatta darou. Erakatta na. Omae wa hontou ni kawaii. (Ты ведь старалась. Молодец. Ты правда очаровашка.) Шарлотта растерянно моргнула. Она уже понимала его почти без труда, но от последнего слова всё равно мгновенно покраснела. — Mou... mata watashi o hazukashiku sasenaide... (Ну вот... ты опять меня смущаешь...) Она смущённо опустила взгляд. — Itsumo karakau n dakara... (Вечно ты меня дразнишь...) Ями негромко усмехнулся. — Demo... omae no kao ga akakunaru no, suki da. (Но мне нравится, когда ты краснеешь.) Она тихо ахнула и подняла на него глаза. — Dakara... mou sukoshi dake mitete ii ka na. (Поэтому... хочу посмотреть на это ещё немного.) Он выдержал небольшую паузу, наблюдая, как её щёки становятся ещё ярче. Уголки его губ довольно дрогнули. — Отлично. Он наклонился, поднял дорожную сумку и, немного порывшись внутри, достал аккуратный свёрток. — А теперь... У меня для тебя есть подарок. Шарлотта удивлённо моргнула. — Подарок? — Ага. Она осторожно приняла свёрток. Развернула бумагу. И уже через секунду её щёки окрасились в цвет лепестков алых роз, растущих у них в саду. — Х-хиро... Он совершенно невозмутимо пожал плечами. — Что? Она беспомощно посмотрела сначала на подарок, потом на него. — У меня ведь уже... — Мало. Ответ прозвучал настолько спокойно, будто речь шла о кухонных полотенцах. — Красивого белья много не бывает. Она закрыла лицо ладонью. А потом, взглянув на него сквозь пальцы, смущённо прошептала: — С-спасибо. Он явно был собой доволен. Несколько секунд с искренним удовольствием наблюдал за её смущением, после чего всё-таки наклонился и легко коснулся её губ. — И тебе спасибо, что готовишь. Шарлотта опустила глаза и смущённо принялась теребить край фартука. — Тут... не за что благодарить... Она подняла виноватый взгляд. И совсем тихо, почти шёпотом добавила: — И... наверное, получилось не очень вкусно... Он без лишних слов поднял руку, мягко сжал пальцами её щёки. Губы тут же забавно вытянулись вперёд. Совсем как у маленькой рыбки. — Мм... Попыталась что-то сказать она. Но не успела. Он наклонился и спокойно поцеловал её. Не спеша. Тепло. Так, словно хотел этим поцелуем заставить её наконец перестать себя недооценивать. "Вот ведь... Нашла, из-за чего переживать." Ни одна аристократка, которую он когда-либо встречал, даже близко не подошла бы к плите. Тем более не стала бы раз за разом пробовать, ошибаться, снова готовить, только потому, что ей хотелось порадовать любимого человека. И уж точно не расстраивалась бы так искренне, если что-то получилось неидеально. Благодарить было за что. Ещё как. Когда поцелуй закончился, он не стал отходить далеко. Их лбы почти соприкасались. — Перестань. Тихо сказал он. — Я серьёзно. Она смущённо улыбнулась. — Но... — Никаких "но". Он погладил её по щеке большим пальцем. — Ты старалась. Для меня. Этого уже достаточно. Шарлотта почувствовала, как сердце снова сжалось от тепла. — Спасибо, Хиро. Он негромко усмехнулся. — И тебе, Шар. Он снова поцеловал её. На этот раз чуть дольше. Шарлотта невольно сделала шаг назад. Потом ещё один. Он последовал за ней, не разрывая поцелуя. Она тихо рассмеялась прямо ему в губы. — Хиро... Он только довольно хмыкнул. Даже после рабочего дня он вполне был готов продолжить разговор в более интимной обстановке. Потому последовал ещё один шаг. И ещё. Пока спина Шарлотты мягко не коснулась спинки дивана. Она положила ладони ему на грудь, слегка оттолкнула. И подняла на него смеющийся взгляд. — Всё. Лучше иди и прими ванну. Она мягко подтолкнула его к коридору. — Я пока чай заварю. И накрою на стол. — Есть, капитан. Он лениво отсалютовал двумя пальцами. А потом, проходя мимо, не удержался и легонько шлёпнул её. Шарлотта тихо ахнула и мгновенно вспыхнула. — Хиро! Он даже не обернулся. Только довольно усмехнулся. — Ore ja nakattara dare ga yaru? (Если не я, то кто?) Он бросил на неё быстрый взгляд через плечо и с совершенно невозмутимым видом добавил: — Sonna ore o suki ni natta no wa omae darou? Dakara zenbu uketore. Ore no aijō mo. (Ты ведь сама влюбилась именно в такого меня? Значит, принимай меня целиком. И все мои проявления любви тоже.) Шарлотта прикрыла ладонью пылающее лицо. — Mō... mata hazukashii koto itteru... (Ну вот... опять ты говоришь такие смущающие вещи...) Он тихо рассмеялся. И, явно довольный произведённым эффектом, спокойно направился в сторону ванной, оставив её стоять посреди коридора с ярко-алыми щеками и совершенно беспомощной улыбкой. *** Горячая вода приятно смывала усталость. Ванна у Шарлотты была именно такой, какой он когда-то хотел. Большой. Глубокой. Такой, что можно было спокойно вытянуть ноги и просто лежать, не думая ни о чём. Когда они только начинали ремонт, он предложил не менять ванну. Шарлотта тогда лишь улыбнулась и сказала, что совершенно не удивлена. В конце концов, мужчина, выросший в Стране Солнца, просто не мог не любить хорошие горячие источники. Конечно, настоящий онсэн ничто не заменит. Но... Неплохо. Очень даже неплохо. Он медленно опустился глубже в воду и довольно выдохнул. — А-а... Вот так уже гораздо лучше. На их участке ещё оставалось одно незаконченное дело. Источник. Он уже даже выбрал место, где позже собирался его обустроить. Хотелось сделать настоящий уголок, напоминающий дом. Чтобы можно было сидеть вечером под открытым небом, смотреть на звёзды и просто молчать. "Надо будет всё-таки закончить." "Шар наверняка тоже понравится." От этой мысли он невольно улыбнулся. Перед глазами тут же возникло её лицо. Смущённое. С раскрасневшимися щеками. И тем самым виноватым взглядом, когда она тихо бормотала, что суп, наверное, всё-таки получился не очень. Ями тихо усмехнулся. И совершенно машинально пробормотал на языке Страны Солнца: — Kawaii yatsu da na... (Какая же ты очаровашка...) Несколько секунд он молчал. Потом вспомнил, как всего пару минут назад она, красная до кончиков ушей, всё-таки сумела собрать волю в кулак и почти по-капитански выставила его из кухни. — Иди уже в ванну. Он тихо фыркнул. — Строгая... В уголках губ снова появилась улыбка. — Очень строгая. И всё же... Он ведь действительно пошёл. Без споров. Без привычного упрямства. Даже почти сразу. Ями тихо рассмеялся, покачав головой. — Совсем распустился... Когда-то он терпеть не мог, если кто-то пытался командовать им. А теперь... Кажется, совершенно добровольно собирался всю жизнь слушаться одну-единственную женщину. И самое странное заключалось в том, что ему это нравилось. Потому что за всей её строгостью скрывалась совсем другая Шарлотта. Та, что до сих пор переживала из-за каждой мелочи. Та, что боялась разочаровать его даже тарелкой супа. Та, что могла бесстрашно выйти против сильнейших врагов, но при этом смущалась от одного искреннего комплимента. Он закрыл глаза, позволяя горячей воде окончательно расслабить мышцы. "Вот ведь... Она действительно старается" Не потому, что обязана. Не потому, что кто-то требует. А просто потому, что ей хочется сделать ему приятно. Хотя он уже не раз говорил, что ему совершенно всё равно, кто сегодня готовит. Он и сам с удовольствием стоял бы у плиты. Но Шарлотта всё равно продолжала учиться. Продолжала записывать что-то в свою тетрадь. Пробовать. Ошибаться. Снова пробовать. Только чтобы однажды приготовить так, чтобы ему понравилось. ... И вдруг у него мелькнула мысль. Он даже открыл глаза. — А если... Он задумчиво провёл рукой по мокрым волосам. Она ведь достаточно хорошо освоила его язык. Так почему бы... Он вдруг тихо рассмеялся. — Точно. Почему он вообще пытался научить её обычной клеверанской кухне? Если можно... Научить её готовить то, что готовили дома. Те блюда, которые он помнил ещё с детства. Он представил, как Шарлотта с абсолютно серьёзным лицом пытается повторить его движения, аккуратно нарезает ингредиенты, потом хмурится, если что-то не получается, а он стоит рядом и ворчит, что она слишком много думает. — Хм... Думаю ей понравится.