Сердце Ванцзи.

Такси медленно ползло вверх по извилистым дорогам Пика Виктория, оставляя внизу шумный Гонконг. Усянь прилип к стеклу, разглядывая проплывающие мимо сады и кованые ворота, за которыми скрывались состояния, исчисляемые цифрами с неприличным количеством нулей. Когда машина затормозила перед массивной резиденцией, утопающей в зелени экзотических деревьев, Усянь не сразу сообразил, что им пора выходить. Ло набрала код дрожащими пальцами и дверь пропустила их на территорию. Усянь перевел взгляд с величественного фасада на Ло, потом снова на особняк и присвиснул. — Оба-на… — буркнул он себе под нос, чувствуя, как челюсть медленно, но верно стремится к идеальному газону под ногами. — Радость моя, я, конечно, знал, что ты девушка с приданым, но я думал, речь идет о паре лишних чемоданов с платьями и коллекции плюшевых игрушек. Он поправил воротник толстовки, чтобы дать себе воздуха и обернулся к подруге: — Ло Цинъян, ты вообще кто такая? Неужели я сделал предложение дочери нефтяного магната? Усянь попытался рассмеяться, надеясь сбить нарастающее напряжение, но Ло даже не улыбнулась. - Вэй Ин, — ее голос дрогнул, — пожалуйста. Не сейчас. — Эй, ну ты чего? — Усянь мгновенно снял маску притворного веселья и подошел ближе, заглядывая ей в глаза. — Расслабься. Помни, ты счастливая невеста. Остальное — моя работа. Ло порывисто вздохнула, прижав ладонь к животу, и набрала код уже на двери в дом. Двери распахнулись, и Усянь невольно притормозил на пороге просторного холла, который больше напоминал зал музея, чем жилой дом. На фоне этого великолепия их «свадебная делегация» выглядела как банда грабителей. Мянь-Мянь казалась маленькой и потерянной в огромной толстовке Усяня, которая висела на ней почти до колен, и в его же кроссовках, смешно хлюпавших при каждом шаге. Сам Усянь в рабочей куртке и мешковатых штанах дополнял картину тотального хаоса. Госпожа Ло, статная женщина с безупречной укладкой, стояла в центре, скрестив руки на груди. Её взгляд, привыкший оценивать ликвидность объектов недвижимости, за секунду просканировал Усяня: рабочая одежда, ссадины на шее и лице после стычки на балконе. — Ты? — её голос прозвучал как хруст льда под ногами. — Ло Циньян, я ждала тебя в бальном платье под руку с достойным человеком, а ты вваливаешься в дом на рассвете в компании этого… этого недоразумения? Молодой человек, немедленно покиньте мой дом. — Госпожа Ло, разрешите представиться, Вэй Усянь, — он сделал шаг вперед, не отпуская руки Мянь-Мянь. Его голос был неестественно спокойным, почти деловым, как будто все, что сказала сейчас госпожа Ло, их совершенно не касалось. — Я здесь, чтобы просить руки вашей дочери. И, кажется, у нас нет времени на долгие споры. — Руки?! — госпожу Ло буквально затрясло. Она сорвалась на крик, теряя свою привычную маску. — Да кто ты такой? И что значит нет времени? Циньян, зацепилась за спокойный и уверенный голос Усяня и выпалила: - У меня будет ребенок! Она бросила беспомощный взгляд на отца, прося поддержки. - Что??? – зарычала госпожа Ло. – Ты с ума сошла? Какой ребенок в восемнадцать лет? О чем ты думала, когда…  О чем вы думали?! Ты хоть понимаешь, какую тень это бросает на нашего отца? Какой замуж? Ло Циньян, завтра же ты пойдешь на аборт, и мы забудем об этом позоре как о дурном сне! При слове «аборт» Мянь-Мянь вздрогнула и инстинктивно спряталась на спину Усяня. Вэй Усянь среагировал мгновенно: он загородил её собой, выпрямившись во весь рост, и в его взгляде появилось опасное пламя. — Она никуда не пойдет, — отрезал он. — Это мой ребенок, и я не позволю принимать такие решения за нас. Господин Ло, всё это время стоявший в тени массивной лестницы, внимательно наблюдал за сценой. Он был политиком, человеком расчета, но дочь была его любимицей, его единственной слабостью. Он видел, как она дрожит, и видел, как этот мальчишка сейчас стоит перед ними как стена, принимая на себя весь удар. — Довольно, — голос господина Ло разнесся по холлу, заставив жену замолчать. — Тан! Ты не можешь это поддерживать! — выкрикнула госпожа Ло и отвернулась от мужа. Она сделала шаг к Усяню, её голос сочился ядом — На что ты рассчитываешь? А? О, я знаю таких как ты. Ты думаешь, что обеспечил себе безбедную жизнь, обрюхатив наследницу? Ошибаешься. Ты не получишь ни цента. Мы вычеркнем её из всех завещаний, если она переступит порог этого дома вместе с тобой. Усянь слушал её, сохраняя на лице вежливую, почти пугающую полуулыбку. Он даже не шелохнулся. Масштабы состояния семьи Ло его не интересовали. Он действительно не знал, насколько глубока эта кроличья нора, и сейчас ему было всё равно. — Благодарю за предупреждение, госпожа Ло, — спокойно ответил он. — Моих доходов уже сейчас достаточно, чтобы обеспечить ей достаточно приемлемые условия. Я не прошу у вас денег. Я прошу вашего благословения… или хотя бы невмешательства. Госпожа Ло всплеснула руками: - Нет, ну вы посмотрите на него! Тебе сколько лет, сопляк? Уровень он обеспечит!.. А ты, - она обернулась к дочери. – Никакой свадьбы! Никакого торжества, никаких гостей! Позорище моё!.... Мянь-Мянь едва сдержала улыбку. Хоть и «позорище», но все-таки «мое». Она поняла, что матери надо время и она сменит гнев на милость. А сейчас лучше промолчать. В холле воцарилась тяжелая пауза. Господин Ло подошел к жене: - Успокойся. Все будет как ты захочешь. Мы все обсудим. Госпожа Ло всхлипнула, из её глаз потекли слезы: - Как я захочу?... Я хочу, чтобы моя дочь в свои восемнадцать лет поступила в университет, а не…. Вот это вот всё… - Ну-ну… Успокойся. Смотри, какой ответственный молодой человек. – Он взял жену за плечи, разворачивая её в сторону дивана, на который она почти рухнула, всхлипывая и обмахиваясь рукой. – Ты же о нем ничего не знаешь, может быть он вполне… подходящий для нашей дочери. Смотри, смелый какой… Он повернулся к Мянь-Мянь: - Иди к себе, Циньян. Уже поздно. Всё завтра. Всего доброго, господин Вэй, - его голос прозвучал ровно, почти с уважением. Мянь-Мянь бросила на Усяня последний, полный благодарности взгляд и медленно пошла вверх по лестнице. Её шаги в тяжелых кроссовках гулко отдавались в тишине особняка. Усянь, вызывал такси через приложение уже на улице. Дорога в общежитие заняла вечность. Он откинул голову на спинку сиденья, глядя на неоновые вывески. Руки наконец начали мелко дрожать. «Что я наделал…» — пронеслось в голове. Он открыл телефон. В чате висело уведомление из Лондона. Лань Ванцзи прислал ссылку на статью о новых стандартах шифрования. Безобидно. Профессионально. С дистанцией в световой год. Усянь закрыл глаза. Завтра он пойдет подавать заявление в загс. Потом он официально станет мужем и будущим отцом. Но пока это были только слова. Он еще не успел осознать эту новую реальность. _ _ _ _ _ Едва Усянь зашел в свою комнату, телефон засветился вызовом видеосвязи. На экране — Ло. Лицо опухшее, нос красный, волосы спутаны. Она не была уверенной в себе наследницей, она была просто испуганным ребенком. — Вэй Ин... — всхлипнула она, и новая волна слез накрыла её. — Что мы наделали? Всё произошло так быстро. Мне страшно… Усянь смотрел на неё через экран, стараясь, чтобы его голос звучал максимально ровно. — Мянь-Мянь, дыши. Посмотри на меня. Никто не умер. Ошибка — это прыгнуть с балкона. А то, что мы делаем — это план перехвата управления. Всё нормально. Ты не одна. Ты вообще помнишь, что ты не одна? Ты представляешь, в каком стрессе сейчас твой… наш ребенок? Спи давай, завтра я буду у твоих дверей в девять утра. Он сбросил звонок, взял планшет и забил в поисковик – процедура регистрации брака в Гонконге. Гугл выдал: Notice of Intended Marriage (Уведомление о намерении вступить в брак): Пара должна сначала подать официальное «Уведомление». Это можно сделать онлайн или лично в Реестре браков. Период ожидания (15 дней): После подачи уведомления оно вывешивается на доску объявлений в Реестре на 15 полных дней. Это делается для того, чтобы любой человек мог заявить о законных препятствиях для этого брака. Оу… опасные 15 дней — время, когда кто-нибудь или что-нибудь может помешать. Сертификат регистратора: Если через 15 дней возражений не поступило, выдается свидетельство, дающее право на брак. Оно действует 3 месяца. Церемония: Сама регистрация может пройти либо в государственном Реестре (City Hall — самый популярный), либо в любом лицензированном месте (храм, отель) при участии лицензированного регистратора. Обязательно наличие двух совершеннолетних свидетелей. Вэй Усянь вытер лицо ладонями, словно стирая последние события. Ладно. Уже и правда поздно. В душ и спать. _ _ _ _ _ С самого утра в гостиной резиденции семьи Ло раздавались приглушенные всхлипы. — Тан, ты не понимаешь… — жаловалась госпожа Ло, драматично приложив к виску смоченный уксусом платок. — Как я посмотрю в глаза госпоже Ли? Мы же только на прошлой неделе обсуждали, как было бы чудесно соединить наши семьи. Её сын, Ли Сун… он такая умница, такое воспитание! А теперь я должна сказать, что моя дочь выходит замуж за парня, которого мы впервые увидели вчера ночью? Это же… позор! Господин Ло медленно отпил чай, терпеливо выслушивая этот монолог в десятый раз. — Успокойся, — ровно произнес он. — Помолвки с Ли Суном не было, были только твои мечты вслух. Послушай. Я навел справки, — господин Ло сел напротив жены. — Этот парень — протеже Цзян Фэнмяня. Он гений в сфере кибербезопасности. К нему уже сейчас стоят в очереди банки и госструктуры. Да, у него нет наследства, но у него есть мозги, которые стоят больше, чем счета многих наследников. Госпожа Ло чуть опустила платок от лица и посмотрела на мужа. Её всхлипы стали тише. — Прямо-таки гений? — подозрительно переспросила она. — Тан, ты всегда преувеличиваешь. — Послушай меня, — господин Ло наклонился к ней. — Твой собственный прадед начинал грузчиком в порту, а закончил королем недвижимости. Вэй Усянь — это очень перспективный актив. Если мы сейчас поддержим его, через пять лет он будет контролировать цифровой рынок Гонконга. И главное, он берет на себя ответственность. Учитывая… обстоятельства, нам сейчас выгоднее сделать вид, что мы сами выбрали этого парня за его таланты. Глаза госпожи Ло забегали. Она всё еще хотела, чтобы её уговаривали, но в уме уже прикидывала: «Так, значит, зарабатывает… перспективный… Цзян Фэнмянь его ценит… Может, если подать это как «союз технологий и недвижимости», светское общество проглотит эту новость?» — Ну не знаю… — проворчала она, поправляя прическу. В гостиной раздался мелодичный сигнал «умного дома». На сенсорной панели у входной двери высветилось лицо Вэй Усяня. Госпожа Ло при виде изображения Усяня на экране поджала губы, демонстративно встала и ушла в свою спальню, плотно прикрыв за собой дверь из темного дерева. Усянь вошел в просторный холл. Он был в свежей рубашке, но темные круги под глазами выдавали, что ему едва ли удалось нормально поспать. — Доброе утро, господин Ло, — Усянь вежливо поклонился. — Я пришел за Циньян. — Проходите, господин Вэй. Она сейчас выйдет, — отец Мянь-Мянь внимательно изучал его взглядом. — Вы выглядите... уставшим. Надеюсь, ваша решимость от этого не пошатнулась? — Скорее наоборот, — Усянь натянуто улыбнулся. — В тишине ночи всё обдумывается гораздо четче. В этот момент на лестнице появилась Циньян. На ней были темные очки, скрывающие заплаканные глаза, и легкий тренч. Она кивнула Усяню и спустилась вниз. — Мы пойдем, папа, — тихо сказала она. Господин Ло похлопал её по плечу, провожая их до двери. _ _ _ _ _ Когда они подошли к City Hall и Усянь объяснил ей процедуру про 15 дней, Ло в нерешительности остановилась. Она завороженно смотрела на доску, где уже висели чужие уведомления. — Вэй Ин... — она схватила его за локоть. — Послушай, а может быть, мы... мы слишком торопимся? Посмотри на меня, я просто в панике. А ты? Ты ведь даже ничего не успел осознать. Ты же молодой, талантливый, у тебя вся жизнь впереди, коды, проекты... А я сейчас вешаю на тебя этот груз. Ты хорошо подумал? Ты уверен, что не пожалеешь об этом через неделю? Усянь взял её за ладони. Его руки были теплыми и сухими, и это спокойствие мгновенно передалось ей. — Мянь-Мянь, послушай, — он заглянул ей в глаза. — Мы сейчас просто подаем уведомление. Это не тюрьма и не приговор. Оно будет висеть здесь на доске 15 дней. И знаешь, что? Эти 15 дней даны нам как раз для того, чтобы всё окончательно взвесить. Он указал на бланки в руках чиновника. — Мы подаем бумаги, чтобы у тебя была защита и статус прямо сейчас. Но если через две недели ты проснешься и поймешь, что совершаешь ошибку, или если я пойму, что не справляюсь — мы просто не придем на регистрацию. Сертификат аннулируется, и всё. Никто никого не потащит под венец силой. Сейчас мы просто подаем уведомление. А потом идем в кафе, садимся и ты мне расскажешь всё, что тебя тревожит. Я вчера забронировал столик на сайте, так что долго ждать не придется. Ло глубоко выдохнула, и её плечи наконец опустились. — Хорошо, — прошептала она. — Пойдем. Они вошли и Усянь расположил её на диванчике напротив табло, где высвечивалась очередь. - Все нормально? Кондиционер на тебя не дует? В это момент его телефон зазвонил. Экран засветился неожиданным именем. Лань Чжань. Усянь отошел к высокому панорамному окну Реестра, прижимая телефон к уху. В зале гудели кондиционеры, и голос Лань Ванцзи, обычно такой четкий, сейчас казался каким-то нереальным, словно доносился из другой жизни. Сердце Усяня совершило кульбит и с глухим стуком ухнуло куда-то вниз. Он не мог понять, почему в груди стало так тесно. Радость? Да, безусловно. Но за ней тянулось что-то еще, какое-то странное, острое беспокойство, которое он не мог идентифицировать. — Лань Чжань? Ты в Гонконге? — Усянь невольно расплылся в улыбке. — Вот это новости! Почему не предупредил? Я бы тебя встретил! Голос Ванцзи в трубке был ровным, но Усяню показалось, что он уловил в нем тень нетерпения: - Сессию сдал досрочно. Мы можем встретиться? «Как удачно, - пронеслось в голове. - Лань Чжань узнает всё от меня лично, а не из официальных сводок Реестра или общих чатов». Усянь вспомнил, как в выпуском классе Ванцзи «сватал» его к девчонкам. «Вот и порадуется за меня», - решил он. — Да-да, конечно! — Усянь заговорил быстро, стараясь скрыть волнение. — Слушай, я сейчас как раз в центре. Давай встретимся минут через сорок в кафе прямо напротив Реестра, на Харбор-роуд, знаешь такое? Скину геолокацию. Буду рад тебя видеть! У меня, кстати, есть новость. Как раз расскажу. _ _ _ _ _ Через сорок минут, когда они с Ло подходили к дверям кофе, девушка внезапно побледнела и прижала руку к губам. — Вэй Ин... подожди, — пробормотала она, останавливаясь. — Кажется, вся эта нервотрепка дает о себе знать. У меня... токсикоз. Мне нужно в туалет, срочно. Иди, займи столик, я приду через пару минут. Усянь обеспокоенно кивнул, проводил её взглядом до коридора и, набрав в легкие побольше воздуха, толкнул стеклянную дверь кафе. Внутри было прохладно. Ванцзи уже сидел за столиком у окна. Его безупречно прямая спина и светлая рубашка выделялись на фоне суетливого городского заведения. Он смотрел на залив, и в этом его профиле было столько спокойствия, что Усянь на секунду замер. Он поправил сумку и решительно направился к другу. — Лань Чжань! — Усянь почти упал на стул напротив, чувствуя, как адреналин и радость перемешиваются с предвкушением «новости». — Ты всё-таки это сделал! Прилетел! Ванцзи медленно перевел на него взгляд. _ _ _ _ _ Театр теней. Режиссер: Вэй Усянь, ты в этой сцене должен был показать благородство и решимость. А ты выглядел так, будто тебя ведут на казнь. Усянь: Что-то вроде того... Я только что согласился стать отцом чужого ребёнка и мужем девушки, которую не люблю. А ещё я должен сказать об этом Лань Чжаню. Режиссер: Это драма. Усянь: Это моя жизнь. Штрафуйте. Зрители: (скандируют) Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!