Мой генерал

Уже вторые сутки поместье Вей замерло в гнетущей, мертвенной тишине. Воздух, густой от тревоги и безысходности, казалось, отяжелел и перестал двигаться. Вей Шао томился в подземелье, где его тело разрывали на части стальные клещи чужих рук. А Вей Ди в этот самый час должен был отбыть к далекой северной границе — навстречу собственной доле, горькой и нелегкой. — Вей Ди, поезжай на службу с покоем в сердце, — тихо, но твердо заговорила Линь Лан, стараясь вложить в слова всю силу своей веры. — Я найду способ вызволить Шао. Обязана найти. — Какой может быть покой? — нервно, почти срываясь, фыркнул Вей Ди. — Моего брата ломают по частям. Его тело — сплошная рана. Еще один удар, еще одна пытка — и его не станет. — Я не допущу смерти своего мужа, — твёрдо произнесла Линь Лан. — Я обращусь за помощью к дяде. — А чем твой дядя сможет помочь моему брату? — сдержанно спросил Вэй Ди. — Он служит в цензорате, — тихо, но чётко пояснила Линь Лан. — Помощник великого цензора. Только он, быть может, ещё в силах нам помочь. На этом молодая госпожа из семьи Вей завершила разговор с деверем, ибо её душа уже избрала путь — навестить дядю, чье сердце всегда было к ней открыто куда теплее, чем строгое сердце отца. ******** Когда слухи об аресте Вэй Шао в столице и о службе Вэй Ди на севере долетели до Лицзяня, город встрепенулся, загудел, словно встревоженный пчелиный улей. Вскоре молва докатилась и до дома Линь. Узнав последние вести из столицы, Линь Тао пришёл в негодование. Семья Вэй впала в опалу. Сам Вэй Шао заточен в темнице. Как бы из-за родственных уз не пришлось и их семье хлебнуть горя. — Лучше бы мы вовсе не заключали этого брака! — фыркнула с презрением Линь Юэ, и её тоже обуял гнев от услышанного. — Репутация дома Вэй повержена в прах. Лишь бы и нас не затянуло в это позорное болото из-за нашей связи. — Я отправлю письмо брату. Он должен узнать всю правду о семье Вэй, — решительно сложил руки на груди Линь Тао. — Если всё окажется хуже, чем я опасаюсь, я приложу все силы, чтобы аннулировать этот брак. Пока ещё не поздно. Мысль об аннулировании брака, высказанная вслух, повисла в воздухе тяжёлым, но уже неотвратимым решением. Старший господин Линь удалился в свой кабинет, чтобы немедля взяться за перо. Слова в письме к брату в столицу он подбирал с величайшей осторожностью, но и с предельной ясностью: необходимо узнать все детали дела Вэй Шао, оценить глубину опалы и понять, грозит ли она перекинуться на родственников. Каждая строка дышала холодным расчётом и страхом за будущее семьи. Линь Юэ, оставшись одна, не находила себе места. Её первоначальное презрение постепенно сменилось лихорадочным беспокойством. Она представляла, как теперь на неё будут смотреть в обществе, какие шёпотки и насмешки теперь последуют за ней по пятам. Пока родители сокрушались над зловещими слухами о зяте, Сюин ликовала. Её сестрица со своими вечными проблемами — теперь будет окончательно унижена и опозорена. Что может быть слаще? Но Сюин не осознавала лишь одного: уничтоженная репутация способна обернуться бумерангом и ударить по ней самой. ****** Когда солнце перевалило за зенит, Линь Лан прибыла в дом своего дядюшки. Слуга проводил её в прохладную полумглу главного зала. — Лан, родная, — голос Линь Дэшэна дрогнул, окрашенный давним волнением. Он бережно взял руки племянницы в свои, словно боялся спугнуть миг встречи. — Как же давно мы не виделись. Кажется, последний раз — на твоём шестнадцатилетии, целых два года назад. — Верно, дядя, — без тени улыбки ответила девушка, и в её глазах читалась холодная решимость. — Но сегодня я пришла по другой причине. — Я догадываюсь, по какой, — кивнул мужчина, грузноватый и слегка прихрамывающий на левую ногу. - Вей Шао. - Семью Вэй оклеветали. Моего мужа бросили в темницу. Вэй Ди сообщил, что его там пытают. А тело его может этого не выдержать, — тревожно поведала Линь Лань и рухнула на колени. — Дядя, умоляю вас. Спасите Вэй Шао, вызволите его из заточения! - Легко сказать, дитя моё, «вытащить его из темницы», — проговорил Дэшэн, замирая на миг в раздумье. — Всё куда сложнее. Пусть я и не был на том совете министров, но знаю: бросить его величество в тюрьму посоветовали генерал Лю и военный министр Цзю. Генерал Лю… — Дэшэн тяжело вздохнул. — Он всегда завидовал покойному Вэй И Чэну, мечтал насолить его семье, превзойти его семью. И когда подвернулся такой случай — упустил ли он его? Конечно, нет. — Голос рассказчика понизился до шёпота. — А вот что движет военным министром… Тут мои догадки бессильны. - Может, мне стоит встретиться с министром Цзю? — спросила Линь Лан у дяди. Линь Дэшэн медленно покачал головой. - Думаю, не стоит. - ответил грузный мужчина. - Для начала я поговорю с великим цензором. Возможно, ему удастся распутать этот сложный клубок и очистить незапятнанное имя семьи Вей, — твёрдо заявил господин Лин. Мысль о встрече с Великим Цензором, старым и хитрым царедворцем, не сулила ничего хорошего. Тот был пауком в самом центре придворной паутины, и любая просьба могла обернуться неожиданной долгосрочной платой. Но иного выхода не было. — Поняла, — тихо кивнула, потупив взгляд, Линь Лан. — Но, дядя… может быть, вы сможете провести меня в темницу к Вей Шао? – С этим так уж и быть, помогу. Но пообещай мне, что глупостей не натворишь? – строго изрёк помощник великого цензора. Дяде Линь Лан лишь кивнула в ответ. Однако в её голове уже вызревал новый замысел. Она решила нанести визит военному министру. ******* На следующий день Линь Лан отправилась в поместье Цзю. Служка провёл её в главный зал поместья. Там её взору предстал хозяин — молодой мужчина с угольно-чёрными волосами, туго стянутыми в пучок. Его взгляд, холодный и высокомерный, скользнул по нежданной гостье. — Госпожа Вэй, — бросил Цзю Юнли, — я не ожидал увидеть вас в своём доме. Что привело вас ко мне? — Господин Цзю, — почтительно склонилась Линь Лань, — я пришла из-за своего супруга. — Из-за Вэй Шао? — в голосе Цзю Юнли прозвучала лёгкая насмешка. — Тогда прошу покинуть моё поместье. Немедленно. — Господин, я не ведаю, что произошло между вами и моим мужем, но умоляю вас — смилуйтесь. — Линь Лан опустилась на колени перед господином Дзю. — Долгое заключение погубит его. Особенно с его нынешним состоянием. —Хорошо, я расскажу, почему ненавижу твоего мужа, — начал Цзю Юнли, и в голосе его зазвучала сдавленная горечь. — Моя покойная сестра любила его всей душой. Она мечтала стать его женой, но он оттолкнул её — грубо, безжалостно. И этого ему показалось мало. Вей Шао пустил слух, будто сестра моя — женщина лёгких нравов, падшая тварь… Из-за этих слов её опозорили на всю столицу. Позор стал петлёй на её шее. Она не вынесла — и наложила на себя руки. Повесилась. — Мне искренне жаль вашу сестру, господин, — тихо произнесла Линь Лан. — Вы вправе мстить Вэй Шао. Но разве вы пожалели остальных из рода Вэй? Из-за тех обвинений, что выдвинул генерал Лю и которые поддержали вы, репутация семьи Вэй будет уничтожена. — Смеешь читать мне нотации!? — рявкнул хозяин поместья, и в его голосе зазвенела сталь. — Ни в коем случае, — взмолилась Линь Лан, и её слова повисли в воздухе, тонкие и прозрачные, как шёлк отчаяния. — Я пришла умолять вас о милости. Готова на всё… только оставьте моего мужа в покое. — Говоришь, что на всё готова!? — с холодным вызовом в голосе бросил Цзю Юнли, и каждый его звук вибрировал стальным лезвием. — Я сделаю всё, что вы прикажете, — бездыханным шёпотом, едва слышным даже в звенящей тишине, выдохнула Линь Лан. Цзю Юнли пристально всмотрелся в Линь Лан. Лишь сейчас до него дошло, что жена Вэй Шао — писаная красавица. Изысканные, тонкие черты, густая волна тёмных волос, пухлые, будто налитые ягоды, губы и, конечно, соблазнительный, пышущий здоровьем стан. И вся эта роскошь досталась жалкому калеке. - Тогда слушай мой приказ, — прошипел Цзю, и его палец, холодный и властный, впился в ткань её платья. - Иди к кровати и раздевайся. Линь Лан поняла мгновенно. Он хотел не просто унизить — он жаждал опорочить её, вытравить честь, как когда-то была растоптана честь его покойной сестры. Что ж… она исполнит его волю. Не опуская взгляда, Линь Лан принялась медленно расстегивать застёжки, сбрасывая один слой за другим, пока перед министром не предстала лишь в тонком исподнем, хрупкая и незыблемая, будто изваяние из льда. — А ты смела. Такое качество мне по вкусу, — фыркнул он. — Сможешь ублажить меня в постели — порадуешь меня, и я отпущу твоего никчёмного, ни на что не способного супруга. — Вам нужна близость со мной лишь для того, чтобы причинить боль Вэй Шао, — без тени эмоций произнесла Лан. - Мне безразлично, что ты скажешь. Просто молча следуй за мной. Безропотно подчиняйся мне. — вновь повелел Цзю. Произнеся эти слова, Цзю сопроводил Лан в свои комнаты. Спальня была почти пустой — соха с синем балдахином, письменный стол у окна, заваленный бумагами и свитками, и тяжёлый, спёртый воздух, пахнущий старыми книгами. Цзю закрыл дверь. Лишь тогда грубым движением он опрокинул Лан на постель. Навис над ней, заполнив собой всё пространство. А Лан лежала неподвижно, точно фарфоровая кукла, взгляд её ускользал в пустоту. Когда же он попытался прикоснуться губами к её рту, девушка резко отвернулась, всем молчанием своим преграждая путь поцелую. — Не желаешь целоваться? Что ж, мне более чем достаточно и твоего тела. — язвительно процедил Цзю. Лан застыла, лишь край простыни, сжатый в её бледной, тощей руке, выдавал незримую бурю, что бушевала внутри. Взгляд её, устремлённый в потолочный узор, избегал его. То, на что она пошла ради него, ради мужа – позор. Ради него она готова была претерпеть любые унижения. Безучастность Лан не остановила его. Он навис над безмолвным телом, схватив за запястья, заставив её принять себя, преодолевая немое сопротивление. И оттого её ногти, будто в последнем отчаянном усилии, впились в его спину, оставив кровавые дорожки. Только мелкая дрожь в её запястьях, которые он всё ещё сжимал, выдавали присутствие жизни под кожей. Он отпустил руки, и она бессильно упала на смятую простыню, пальцы медленно разжались. Всё было кончено. - Можешь встать и одеться. - приказал Цзю. После этого он накинул исподнюю, а потом обернулся. Лан уже сидела на краю кровати, спиной к нему. Плечи её были прямы и неподвижны, волосы скрывали лицо. Она надела платье, аккуратно застегнула каждую пуговицу, движения были механическими и безошибочными. Казалось, она собирается на обычную прогулку, а не восстаёт из пепла только что пережитого унижения. Он ждал, что она что-то скажет, бросит взгляд, заплачет. Но она просто встала, поправила складку на ткани. — С этого мгновенья ты — моя. Придешь, как только я позову, чтобы усладить мой взор и тело. - заявил Цзю Юнли. — Я всё поняла, господин Дзю, — покорно отозвалась Линь Лан. — Значит, теперь вы поможете мне и смоете позорную клевету с имени семьи Вей? — Если будешь послушна мне. Возможно, я даже вызволю Вэй Шао из темницы. - заявил Цзю Юнли. — Благодарю вас, господин, — проговорила Линь Лан, намеренно выражая подобострастие, и коснулась лбом пола. — Завтра мой человек отведет тебя в темницу. Там ты сможешь увидеться с этим калекой, — внезапно произнес Цзю Юнли. Линь Лан покинула поместье военного министра. Вернувшись в особняк семьи Вэй, она тут же направилась в купальню. Ей было жизненно необходимо смыть с себя всю грязь пережитого унижения. И только оказавшись наедине с горячей водой, Линь Лан позволила своим чувствам вырваться наружу. Она разрыдалась, сотрясаясь от рыданий.