Мой генерал

Утром Вей Шао готовился к визиту во дворец — его вызвали высочайшим повелением. Облачившись в чёрное ханьфу из плотной, тёплой ткани и собрав волосы в тугой хвост, он уже направлялся к выходу из родового особняка, когда в покои хозяина, забыв о всякой субординации, ворвался Нин И, новый конюх семьи Вей. — Господин, Вей Ди вернулся! — выпалил слуга, запыхавшись. — Правда? Где же он? — спокойно спросил Вей Шао, не удостоив замечанием горячность слуги. И будто в ответ на его слова, в дверях возник сам Вей Ди. Вей Шао сразу отметил перебинтованную часть лица брата и его усталый, измождённый вид. — Брат… — первым выдавил из себя Вей Ди и бросился обнимать старшего, но, едва приблизившись, вдруг остановился, вглядываясь в его лицо тревожным, изучающим взглядом. — Как ты себя чувствуешь? Цзю Юнли сказал мне, что у тебя чахотка… Это правда? — Всё верно. Но мне уже несравненно лучше. Снадобья, прописанные лекарем, наконец начали приносить облегчение, — ответил Вэй Шао и, смягчив жест, коснулся перебинтованной щеки брата. — А с тобой что произошло? — Это дело рук генерала Лю. Он прижег мне лицо раскалённым прутом за то, что я выкрал из лагеря подлинные разведданные, — проговорил Вэй Ди, опускаясь на колени напротив старшего брата. — Этот старый пёс изуродовал меня. И словно лишь сейчас он заметил, что брат облачён в парадные одеяния. — Собрался куда? — спросил Вэй Ди, пристально глядя на него. — Вызван к императору. Не сомневаюсь, что это связано с делом того старого мерзавца, — тихо отозвался Вэй Шао, легонько приобняв брата за плечо. — Останься в поместье. Я один поеду во дворец. Произнеся это, Вэй Шао направил своё кресло к уже ожидавшему его паланкину и велел слуге сопровождать себя во дворец. Спустя время шаги слуги и скрип колёс инвалидного кресла достигли дворцовых ворот. Величественное строение, чьи крыши напоминали распахнутые птичьи крылья, возносилось перед ним. Затем он оказался в тронном зале, в окружении прочих сановников. Там его путь пересекся с Цзю Юнли, облаченным в строгие одежды министра. Тот кивнул ему в знак приветствия. Однако, лишь стоило императору ступить в зал, как безмятежная атмосфера сменилась незримым напряжением. Все министры склонились в почтительном поклоне, встречая монарха. Но тут безмолвие пронзил старческий голос верховного цензора. — Ваше величество, — произнес Лао Джу И, — я совершил непростительную ошибку, обвинив семью Вей в поражении, не имея на то веских доказательств. Я стар и беспечен, раз позволил себя обмануть словам Лю Сяолуна. — Его голос дрожал, — Я считаю, что настало время покинуть пост верховного цензора. Ваше величество, я осмелюсь просить отпустить меня на покой. - Коль вам так угодно, министр, я принимаю вашу просьбу, но сперва предъявите доказательства вины генерала Лю, — изрек император. - Вот они, ваше величество, — отозвался Цзю Юнли, протягивая евнуху поднос со свитками. — Сии донесения обнаружены в ставке генерала Лю. Мой человек отдал жизнь за них. Евнух преподнёс свитки императору Цаньлуну, который, бегло ознакомившись с ними, швырнул их в лицо военному министру. - Цзю Юнли, ты, не разобравшись в деле, подверг истязаниям генерала Вэй Шао в темнице, хотя было велено лишь заключить его под стражу до окончания расследования! – громогласно изрек Правитель Поднебесной, обличая военного министра. - Ваше величество, смиренно признаю свою вину. Готов понести заслуженное наказание, – Цзю Юнли, преклонив колени, ответил. Военный министр, дрогнув, понимал: сейчас ему надлежит беспрекословно подчиниться императорской воле, дабы избежать более суровой кары. Живая память о генерале Лю, воспротивившемся императору и ушедшем на смерть, не давала ему покоя. Он же подобной участи не желал. Пусть даже ради спасения собственной шкуры придется вымаливать прощение у Вэй Шао, он совершит это. - Что ж, раз военный министр признал свою вину, – император сменил гнев на милость, – мы можем перейти к вынесению вердикта по этому громкому делу. Генерал Лю признан виновным в измене посмертно. Его семья будет изгнана из столицы. Дабы навечно запомнили урок, пусть отправятся в отдаленную провинцию Цинхэ, на Север, и более не смеют показываться в столице. Также семья Лю лишается всех своих титулов и имущества. Император обвел зал взглядом. Министры, застыв в молчании, внимали приговору мятежному генералу. Лишь на лице Вэй Шао император заметил тень довольства. - Военный министр, – продолжил император, – в наказание за твою нерадивость ты лишаешься своего поста в Министерстве. Отныне я назначаю тебя генералом северного войска. Немедленно оправляйся к месту своей новой службы. Цзю Юнли лишь почтительно склонился в поклоне, ощущая, как его обласкала милость судьбы. Ибо как иначе назвать то, что ему, неопытному в военном искусстве, в наказание за некие проступки поручалось столь ответственное и сложное дело, как управление армией? Но он верил в свои силы, в то, что сможет преодолеть трудности и, закалённый испытаниями, однажды достигнет высот истинного полководца. Тем временем император уже обратил свой взор на Вей Шао, и некая тень замешательства коснулась его чела. Неприятное происшествие, связанное с поражением семьи Вей от джурдженей, стало предметом бурных обсуждений среди министров, и чтобы развеять эту нездоровую атмосферу, необходимо было отослать Вей Шао из столицы на некоторое время. Главная цель – дать улечься сплетням, позволить чиновникам забыть о том унизительном поражении. - Вей Шао, – произнёс император, его голос прозвучал твёрдо и властно, – отправляйтесь обратно в свой родной город. Примите командование Западным войском, проявите себя как подобает генералу. Ваш брат отныне будет служить под вашим началом, под вашим бдительным надзором. - Как вам будет угодно, ваше величество, – ответил Вей Шао, склонившись в глубоком поклоне, исполненном внешней покорности, но в душе проницательно осознавая истинные мотивы императорского указа. Он прекрасно понимал, что ссылка его – не наказание, а, скорее, мера, призванная притушить отголоски унизительного поражения семьи Вей. И столь же уверенно Вей Шао знал, что когда придёт время, и стихнут волнения, император непременно вернёт его в столицу, призвав к новым, возможно, ещё более ответственным свершениям. Лишь только после Вэй Шао покинул пределы императорской резиденции, дабы вернуться в родное поместье. Там слуги встревоженно доложили генералу, что его супруге сегодня нездоровиться. Не мешкая, он направился в её покои. Линь Лан предстала пред ним бледна и измождена, словно тень былой себя. — Дорогая, что стряслось? Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Вэй Шао, но вдруг его взгляд упал на служанку. — Лекаря призвали? — Я не велела, — прошептала Линь Лан, беря супруга за руку. — Всего лишь лёгкое недомогание. — Но, госпожа, вас весь день мутит от вида еды, — вмешалась Сяомин, верная служанка госпожи Вэй. — Ничего, пройдёт. Может, сливки были несвежие, — оправдательно проронила Линь Лан, с тревогой в голосе. — Шао, скажи, неужели мы покинем столицу так скоро? Когда же мы сможем вернуться в Лицзянь? — Хоть завтра, — отрезал Вей Шао, передавая ей решение императора. — Император назначил меня руководить Западным войском в Лицзяне. — Значит, это ссылка? — в её глазах мелькнуло недоумение. — Не ссылка, дорогая, — успокоил он её. — Императору просто важно, чтобы эти слухи о поражении наконец улеглись и утихли. Думаю, завтра мы отправимся домой. - Хорошо, — устало вздохнула Линь Лан, измотанная слухами, что расходились по столице. Ночь Вей Шао провёл в покоях супруги. Однако Линь Лан не позволила ему опутать себя объятиями. Она не могла этого допустить, ибо тело её уже принадлежало другому. Как же теперь она могла позволить мужу касаться её? Вей Шао уловил эту холодность, но решил сделать вид, что ничего не заметил. А через два дня, собрав свои пожитки, семья Вей покинула столицу, направляясь в Лицзянь. В пути Линь Лан неважно себя чувствовала. Её неустанно укачивало, доводя до тошноты. Это показалось странным как ей самой, так и Вей Шао. Но большего беспокойства, нежели симптомы в дороге, Линь Лан испытывала из-за сбоя в менструальном цикле. У неё была явная задержка: в назначенный день этого месяца месячные так и не пришли. А это, ох, не сулило ничего хорошего. Ведь она могла оказаться в положении. Девушка решила дождаться возвращения домой, а там она прикажет служанке тайно привести в поместье лекаря для осмотра. ********* Прибыв в Лицзянь, братья Вей были повергнуты в горестную весть. Их матушка, не выдержав потрясения от ареста старшего и ссылки младшего сыновей, покинула этот мир. Новость о её кончине нанесла глубочайшую рану душам братьев. Немедля они отправились в родовой зал, где склонились перед поминальной табличкой матери, а затем почтили память отца и троих братьев. Лишь через несколько дней Вэй Шао вместе с супругой навестил семью Линь. Глава рода принял их с показным радушием, в то время как госпожа Линь Юэ выказала явное негодование. Она тут же обрушилась с гневным укором на Линь Лан: — Ты, ничтожная девица, ещё смеешь появляться здесь, после того, что учинила в столице! — воскликнула Линь Юэ, её чёрные глаза, подобно бусинам, метали молнии. — Ты опозорила всю фамилию нашу в столице! Неужели ты думаешь, что, живя в приграничном городишке, мы лишены вестей из столицы?! — Это всего лишь необоснованные слухи, — вступился за жену Вэй Шао, — Не стоит им верить, госпожа. — Не стоит в это верить?! — возмущение Линь Юэ не утихало. — На днях я пригласила сваху, чтобы она подыскала Миюэ достойного жениха. Но сваха, насмехаясь, заявила, что нам стоит забыть о приличном браке, учитывая нашу… репутацию. Мол, из поездки в столицу она привезла такие слухи, что нам лучше искать жениха среди вдовцов. Что вы на это скажете? — Госпожа, вы вольны опозорить ту нерадивую сваху, ибо я уже нашел достойную партию для вашей дочери, — отрапортовал Вэй Шао. Он, как всегда, всё предусмотрел: еще находясь в столице, он заключил соглашение о браке с Цзю Юнли. Вэй Шао убедил его взять в жены младшую сестру Лан, в качестве платы за те гнусные слухи, что тот распустил о Линь Лан. — Что? И кто же он? — вмешался в разговор, до того хранявший молчание, Линь Тао. Госпожа Юэ же ядовито поджала губы. — Его зовут Цзю Юнли. Он мой ровесник, юная знать из самой столицы. С безупречной репутацией и блестящим послужным списком, — уверенно заявил Вей Шао. — Однако, есть одно «но»… — Какое же? — с настороженностью спросила Линь Юэ, пристально взглянув на зятя. — Цзю Юнли женат. Но он готов принять вашу дочь в качестве своей наложницы, — сообщил Вей Шао, предвидя недовольство госпожи Юэ. — Впрочем, если ваша дочь подарит ему наследника, он обещает сделать её своей второй, полноправной супругой, ведь нынешняя жена пока не даровала ему детей. — Это весьма выгодное предложение, зять, — ободряюще произнёс Линь Тао. — Супруга, я думаю, нам следует принять его. Наша дочь сможет поселиться в столице. — Не знаю… — с лёгким оттенком недовольства протянула Линь Юэ. — Я-то мечтала выдать её замуж, а тут предлагают стать наложницей. — Внезапно она широко улыбнулась. — Но, принимая во внимание наше нынешнее положение, это, пожалуй, действительно наилучший вариант. На этом выяснение отношений было окончено. Сытно пообедав, Вэй Шао и Линь Лан вернулись домой. А на следующий день братья Вэй отправились в военный лагерь. Отсутствием мужа решила воспользоваться Линь Лан. Она послала свою служанку за лекарем. Однако, чего не знали ни госпожа, ни служанка, так это то, что прибытие лекаря в поместье было замечено конюхом Нин И. Тем временем Сяомин привела лекаря в покои госпожи Вэй. Линь Лан поведала знахарю обо всех симптомах и о задержке месячного цикла. Опытный лекарь приступил к осмотру. Закончив, он вымыл руки. — И что со мной, лекарь? Почему у меня нарушился месячный цикл? — задала вопросы Линь Лан. — Госпожа, вы совершенно здоровы, — заявил лекарь, укладывая свои вещи в дорожную сумку. — Ваше недомогание обусловлено беременностью. — Беременностью? — слегка растерянно переспросила Линь Лан, хотя уже и так это подозревала. — Да, госпожа. Поздравляю, у вас будет ребёнок, — заявил лекарь. — Это поистине чудо. Я и не думал, что господин Вэй способен быть отцом, с его-то травмами. Линь Лан замолчала. Она всё прекрасно понимала. Она понесла после ночей с Цзю Юнли. А её муж, прославленный генерал, не имеет никакого отношения к этому ребенку в её животе. И что же делать? Но неожиданно пришла мысль вытравить плод. Вот только как это сделать, она даже не имела понятия. — Скажите, лекарь, а как можно вытравить плод из чрева? — спросила Линь Лан у лекаря, чем его сильно удивила. — Ну, есть снадобья для этого. А также выкидыш может спровоцировать большая кровопотеря, — поделился знаниями лекарь, даже не подозревая, к чему его откровения приведут чуть позже.