Проклятье Синей Розы

Драко не был глуп. Он вырос в доме, где за каждым жестом скрывался второй смысл. Он видел, как Сильвер изменилась после Хэллоуина: она стала тихой, но не подавленной — скорее, она выглядела как человек, который слышит музыку, недоступную остальным. И эта музыка его пугала. Когда он заметил, как синяя мантия Сильвер промелькнула в дверях гостиной Когтеврана, он не стал звать её. Он просто пошел следом, стараясь держаться в глубоких тенях колонн. Он знал этот замок достаточно хорошо, чтобы ступать бесшумно. Они поднялись на самую вершину Астрономической башни. Ветер здесь был колючим, пахнущим приближающейся зимой, но Сильвер, казалось, не замечала холода. Она села на каменный пол, прислонившись спиной к парапету, и достала из сумки ту самую черную тетрадь. Драко замер за массивным выступом стены, наблюдая. В слабом свете луны он увидел, как пальцы Сильвер нежно поглаживают пустые страницы, словно это была кожа живого человека. — Тебе тоже здесь нравится, правда? — прошептала она в пустоту. — Здесь звезды кажутся ближе. Словно они — глаза тех, кто за нами наблюдает. Она прижала дневник к щеке, и Драко похолодел. Её лицо в этот момент светилось таким умиротворением, какое он видел у матери, когда та вспоминала Алессандру. — Он не понимает, Том... — продолжала Сильвер, и её голос дрожал от нежности. — Снейп думает, что ты — яд. Но ты единственный, кто не просит меня быть «достойной». Ты просто позволяешь мне быть собой. Драко увидел, как на страницах дневника начали проступать буквы. Они не просто писались — они пульсировали мягким серебристым светом, отражаясь в расширенных зрачках Сильвер. — «Они боятся того, что не могут контролировать, Сильвер», — прошептал голос в её сознании, но магия дневника в эту ночь была настолько сильна, что Драко, стоящий всего в пяти шагах, уловил обрывок этого ментального эха. Это был мужской голос, глубокий и бархатный, вызывающий одновременно дрожь и странное желание подойти ближе. — «Но тебе не нужен их контроль. Твоя кровь уже узнала своего защитника. Твоя душа уже не одинока». Сильвер закрыла глаза и улыбнулась — так искренне и печально, что у Драко сжалось сердце. — Иногда мне кажется, что я знала тебя всю жизнь, — прошептала она. — Словно я искала тебя всё это время. Драко не выдержал. Он вышел из тени, его шаги гулко отозвались по камню. — Сильвер, хватит! — его голос сорвался на крик. Девочка вздрогнула и мгновенно прижала дневник к груди, вскакивая на ноги. Её взгляд, еще секунду назад мечтательный, стал острым, как лезвие кинжала. В этот момент она была вылитой Алессандрой в те минуты, когда ту доводили до ярости. — Ты следил за мной? — прошипела она. Кольцо Невермор на её пальце вспыхнуло багровым. — Я пытаюсь спасти тебя! — Драко сделал шаг вперед, протягивая руку. — Посмотри на себя! Ты разговариваешь с тетрадкой! Сильвер, это темная магия, отец предупреждал меня о таких вещах. Оно выпивает тебя, оно заменяет твои мысли своими! Отдай его мне. Я отдам его Снейпу, он разберется... — Ты ничего не знаешь! — Сильвер отступила к самому краю парапета. — Снейп хочет, чтобы я была пустой! А Том... он чувствует то же, что и я. Он понимает мою боль. — Том? — Драко запнулся, вспоминая имя, которое Сильвер выкрикнула в кабинете профессора. — Кто такой этот Том?! Это какой-то призрак? «Он боится за тебя, Сильвер», — мягко отозвался голос Тома в её голове. Его тон был полон искреннего сочувствия. — «Это похвально. Но он никогда не поймет нас. Он — лишь Малфой. А мы с тобой — одна кровь, одна суть. Покажи ему, что ты больше не нуждаешься в его опеке». — Уходи, Драко, — голос Сильвер стал пугающе спокойным. — Если ты еще раз попытаешься забрать его у меня... я забуду, что ты называл меня сестрой. Драко замер, пораженный холодом, исходящим от неё. Вокруг Сильвер начал закручиваться легкий вихрь из снежинок и магии, хотя ветра в эту секунду не было. Её «поющая кровь» наконец-то нашла выход, и этот выход был неразрывно связан с дневником. — Пожалуйста, — прошептал Драко, и в его глазах блеснули слезы. — Мама не переживет, если с тобой что-то случится. Слова Драко — «оно выпивает тебя, оно заменяет твои мысли своими» — ударили Сильвер сильнее, чем любое заклинание. Она посмотрела на дневник в своих руках, а затем на Драко, чье лицо было мокрым от слез. Впервые за долгое время она увидела реальность: холодный камень башни, дрожащего от страха брата и себя — девочку, которая готова была шагнуть в пропасть ради призрака. «Не слушай его, Сильвер», — голос Тома в её голове стал настойчивым, в нем впервые прорезались властные нотки. — «Он слаб. Он хочет лишить тебя величия. Вернись ко мне...» — Замолчи, — прошептала Сильвер. «Что ты сказала?»— голос в голове замер. — Замолчи! — выкрикнула она, и её голос сорвался. — Ты сказал, что мы похожи. Ты сказал, что я тебе нужна. Но ты просто использовал мою кровь, чтобы ожить! Ты подтолкнул меня к той стене на Хэллоуин! Она посмотрела на Драко. Тот стоял, боясь пошевелиться. — Ты прав, Драко. Он... он не тишина. Он — шум, который заглушает всё остальное. Сильвер почувствовала, как дневник в её руках стал ледяным. Том молчал, но страницы бешено зашелестели, словно книга пыталась вырваться. Девочка ощутила невыносимую, режущую боль в груди. Это не была магия. Это была любовь — та самая, первая и неправильная, которая успела прорасти в ней за эти месяцы. Она полюбила тень, полюбила голос, который обещал ей дом. — Я ненавижу тебя, — прошептала она, обращаясь к черной обложке, хотя по её щекам покатились слезы. — За то, что ты заставил меня поверить. Она сделала шаг к Драко и дрожащими руками протянула ему дневник. — Забери. Отдай Снейпу. Сожгите его, бросьте в озеро... я больше не хочу его слышать. Драко быстро схватил тетрадь, словно боялся, что она передумает. Он тут же спрятал её в глубокий карман мантии. — Всё будет хорошо, Сильвер. Слышишь? Мы всё исправим. Идем, я отведу тебя в башню. Они спускались по лестнице в полном молчании. Сильвер шла, пошатываясь, чувствуя себя так, будто из неё вырвали часть души. В голове было пусто и неестественно тихо. Больше не было бархатного шепота, не было теплых обещаний. Только холодная пустота зимнего замка. Драко довел её до входа в гостиную Когтеврана. — Отдыхай. Я сейчас же иду к декану. Мама скоро будет здесь, я напишу ей прямо сейчас. Ты молодец, Сильвер. Ты сильнее него. Когда Драко ушел, Сильвер зашла в пустую гостиную и села у камина. Она смотрела на синее пламя, и в её памяти всплывали моменты: как Том «смеялся» на страницах, как он хвалил её успехи, как обещал всегда быть рядом. Она обняла себя за плечи. Она ненавидела его за обман, но та часть её сердца, которая уже успела привязаться к нему, отчаянно ныла. Она знала, что поступила правильно, но это «правильно» ощущалось как самое страшное предательство самой себя.