Проклятье Синей Розы

Люциус Малфой не сводил глаз с черного блокнота. Его маска спокойствия треснула, когда он услышал имя «Том». Он знал правду, которую скрывали от детей: Том Реддл и Лорд Волан-де-Морт — одно лицо. И этот дневник был не просто артефактом, а чем-то гораздо более темным — крестражем, осколком души его господина. — Ты не понимаешь, что ты наделал, Драко, — голос Люциуса вибрировал от сдерживаемого ужаса. — Ты принес ЭТО Снейпу? Ты выставил на обозрение вещь, которую наш род должен был хранить ценой жизни? — Отец, Сильвер была в опасности! — воскликнул Драко. — Она влюбилась в него! Она говорит с ним, как с живым! Люциус резко повернулся к Сильвер. Его взгляд был острым, как скальпель. — Влюбилась? В Него? — он издал короткий, сухой смешок. — Глупая девчонка. Ты хоть понимаешь, чью руку ты держала всё это лето? Это не «Том». Это тот, кто повелевал смертью. Тот, кто превратил твою кровь в инструмент своей воли. — Он обещал мне дом! — выкрикнула Сильвер, чувствуя, как обида снова закипает в груди. — Он говорил, что я ему нужна! — Ты нужна ему как сосуд! — Люциус ударил тростью по полу. — Северус, отдай мне дневник. Сейчас же. Это собственность Лорда Волан-де-Морта. И если он узнает, что ты рылся в его тайнах... Снейп даже не шелохнулся. Его лицо было бледным, но решительным. — Я не отдам его тебе, Люциус. Чтобы ты снова подкинул его какому-нибудь ребенку? Чтобы ты позволил ему выпить Сильвер до дна? Она — дочь Алессандры, и я не позволю... — Довольно! — Люциус сделал стремительный выпад. — Сильвер, если ты действительно любишь этого призрака, ты должна понимать: в руках Снейпа он будет уничтожен. Ты хочешь, чтобы Том исчез навсегда? Сильвер замерла. Она ненавидела Тома за обман, но мысль о его окончательном уничтожении отозвалась в ней невыносимой физической болью. Это была ловушка: она знала, что он монстр, знала, что он — Волан-де-Морт, но та часть её, что всё лето согревалась его словами, не могла его предать.ь — Нет... — прошептала она. — Тогда отойди, — приказал Люциус. В этот момент Сильвер поняла: если дневник останется у Снейпа, Том умрет. Если он вернется к Люциусу, он будет жить, но продолжит свою жатву. Она посмотрела на Драко — тот стоял, закрыв лицо руками. — Забирайте его, — глухо сказала Сильвер, отворачиваясь. — Забирайте его и заприте так глубоко, чтобы никто и никогда не нашел. Я не хочу больше слышать его голос. Но я не хочу быть его палачом. Люциус, не теряя ни секунды, схватил дневник со стола. Его пальцы судорожно сжали обложку. Он чувствовал мощь, исходящую от артефакта, и страх перед своим господином. — Ты приняла верное решение, Сильвер, — произнес он, уже пятясь к выходу. — Для твоего же блага. Снейп хотел выхватить палочку, но Люциус уже скрылся за дверью, а Драко преградил профессору путь, защищая отца. Когда в кабинете стало тихо, Сильвер упала на колени. Связь, которая тянулась от её сердца к дневнику, натянулась и лопнула. Она больше не слышала Тома. Но в её памяти навсегда запечатлелось последнее, что он успел написать на полях, прежде чем Люциус захлопнул книгу: «Я всё равно буду ждать тебя в тенях, моя Сильвер. Ведь ты уже носишь часть меня в своей крови»