Проклятье Синей Розы

Рождественское утро в Хогвартсе Зима окончательно окутала замок белым саваном. Сильвер сидела в пустой гостиной Когтеврана у окна, наблюдая, как снег заметает подоконники. В это утро она не ждала подарков, чувствуя себя отрезанной от всех: Драко был напуган её переменами, Снейп — разочарован её скрытностью, а Люциус... Люциус просто исчез из её жизни вместе с дневником. На её коленях лежал небольшой сверток, найденный прямо на подушке. Внутри не было записки, лишь одна живая роза необычного, глубокого синего цвета. Её лепестки казались сделанными из тончайшего шелка, а на них дрожали капли росы, пахнущие свежестью и старой бумагой. Сильвер коснулась лепестка, и её сознание мгновенно провалилось в воспоминание о лете. Она видела текст, бегущий по страницам дневника. Они тогда часами обсуждали сады: она рассказывала ему о сорняках в порту и редких цветах в оранжереях Мэнора. — Малфои любят белые розы. Это так... стерильно, — писал Том. — Неверморы же всегда предпочитали алые, почти черные. Но я всегда мечтал вывести сорт, который не подчиняется законам природы. — Мой дядя Джо говорит, что синих роз не бывает, — ответила тогда Сильвер, задумчиво прикусив кончик пера. — Это против правил природы. Они либо крашеные, либо мертвые. — Правила созданы для тех, у кого нет воображения, Сильвер, — отозвался он, и она тогда кожей почувствовала его незримую улыбку. — Синий — это цвет чистой воли. Когда-нибудь я покажу их тебе. Не на картинке. Ты коснешься их лепестков и поймешь, что для нас с тобой нет ничего невозможного. Видение оборвалось. Сильвер судорожно выдохнула, прижимая синюю розу к груди. Она была настоящей. Прохладной, живой и невероятно красивой. Люциус сообщил в коротком письме Драко, что «предмет» надежно укрыт, но, судя по этому цветку, Том нашел способ обойти любые засовы. Роза была не просто подарком — это был знак того, что дневник больше не находится под контролем Люциуса. Он исчез из тайника в поместье, и его магия продолжала тянуться к Сильвер. В этот момент в гостиную вошел Драко. Он выглядел растерянным и расстроенным. — Сильвер, отец написал... — он осекся, увидев в её руках синий цветок. — Откуда это? В оранжереях Хогвартса таких нет. — Он обещал мне их показать, Драко, — тихо ответила Сильвер, не сводя глаз с лепестков. — Еще летом. Он сказал, что синий — это цвет воли. — Ты должна выбросить это! — Драко подошел ближе, в его голосе слышался настоящий страх. — Отец в ярости. Дневник исчез из его сейфа. Он думает, что кто-то украл его, но я знаю... я чувствую. Это Том. Он ушел сам, чтобы найти путь к тебе. Сильвер посмотрела на брата. Она видела его искреннее беспокойство, но внутри неё уже не было прежней обиды. Глядя на эту невозможную розу, она понимала: Том не просто воспользовался ею. Он действительно слышал каждое её слово, каждую мимолетную мечту о красоте. Он был монстром, Лордом Волан-де-Мортом, но он был единственным, кто подарил ей легенду. — Он не ищет путь ко мне, Драко, — Сильвер встала, и синяя роза в её руке внезапно вспыхнула холодным сиянием, не обжигая ладонь. — Он просто напоминает, что он держит свои обещания. Она знала: теперь Снейп и Люциус будут искать дневник по всему миру. Но она также знала, что синяя роза в её руках — это ключ, который связывает её с ним крепче, чем любые цепи. Последний учебный день второго курса накрыл Хогвартс волной облегчения и предэкзаменационной суеты. После всех потрясений года — застывших студентов, страха и слухов о Наследнике — замок наконец-то казался безопасным. Тайная комната была закрыта, а угроза, терзавшая школу, по официальной версии Дамблдора, была устранена. Сильвер стояла на одной из террас, глядя, как студенты тащат чемоданы к каретам. На ней была дорожная мантия, а в волосах — небольшая серебряная заколка в виде розы, единственный подарок, который она оставила себе. — Ты готова? — Драко подошел к ней, поправляя воротник. За этот год он стал серьезнее, а в его взгляде появилось нечто защищающее, когда он смотрел на Сильвер. — Мама ждет нас на платформе. Она написала, что в Мэноре всё подготовили к твоему приезду. Никаких подземелий, только сад и отдых. — Готова, — тихо ответила Сильвер. Она чувствовала себя иначе. В её крови больше не было того обжигающего жара, который мучил её прошлым летом. Была лишь тихая, глубокая уверенность. Снейп, проходя мимо них к Большому залу, на мгновение задержал взгляд на Сильвер. Он ничего не сказал, но в его кивке она прочитала скупое одобрение: она выстояла. Она не сломалась, не ушла во тьму вслед за тенями прошлого. — Знаешь, — Сильвер повернулась к Драко, — я попросила дядю Джо приехать в поместье в июле. Нарцисса разрешила. Я хочу, чтобы два моих мира наконец-то встретились. Драко усмехнулся, хотя в глазах промелькнуло сомнение. — Маггл в Мэноре? Отец будет в восторге. Но если это сделает тебя счастливой... я помогу его спрятать, если что. Они пошли по направлению к каретам. Сильвер чувствовала, как замок прощается с ней. Она знала, что впереди еще много загадок — её фамилия Невермор всё еще таила в себе немало тайн, а её магия только начинала по-настоящему просыпаться. Но сегодня ей было всё равно. Она села в карету, запряженную невидимыми фестралами, и прикоснулась к холодному металлу своего кольца. На душе было спокойно. Второй курс закончился, и она уезжала домой — не в порт и не в холодный аристократический склеп, а туда, где её ждали люди, ставшие ей настоящей семьей. Карета тронулась, унося наследницу Неверморов в лето, полное солнца и тишины, которой ей так не хватало.