Фамильяр

      — Чёрт возьми, Кларк!       Утро начинается не с кофе или с будильника, а с того, что Лекса соскакивает ранним утром из-за характерного удара. Он был настолько сильным, что сердце делает кульбит и улетает в космос. В ужасе и с полным убеждением, что к ним вломились, она соскакивает с кровати. На руках мгновенно появляется огненный цвет, магия вот-вот готова выскочить наружу, защищаясь. Но вместо грабителя она смотрит на Кларк, лежащую на полу. Зайчонка запуталась в джинсах, в который пытаясь запихнуть ноги в одну штанину, вдобавок споткнулась и теперь лежит кверху задницей. Лекса успокаивает себя, убирая магию с рук.       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь выглядеть как ты.       — Зачем тебе это?       Лекса подходит к ней, помогая подняться. Она опускается перед Кларк на колени и снимает с неё джинсы; к её удивлению, та почти протиснулась ногами в одну штанину. Тихо ругнувшись, Лекса помогает ей правильно переодеться.       — Ты просто невозможна, — констатирует факт, медленно покачивая головой. — Как с тобой жить вообще?       — Я хотела сама! Чтобы тебе не было стыдно!       — Мне не стыдно за тебя, Кларк. Ты у меня очень крутая, ладно?       Лекса достаёт из шкафа белую толстовку, потом смотрит на логотип с бурундуком и решается её не давать, учитывая то, как Кларк испачкала прошлую. Поэтому достаёт чёрную с кроликом, ненароком хихикая с подобной комичности.       — О! Это я? У тебя есть эта штука со мной? — восклицает Кларк, с блестящими глазами смотря на худи.       — Он серый, а ты белый, — Лекса затихает и снова хихикает, — два весёлых гуся.       Кларк смотрит на неё как на полную идиотку, будто Лекса сказала самую глупую вещь в её жизни, и Лексе становится не по себе от такого натиска, так что она кашляет, отвлекая её внимание.       — Нам нужно на занятия, — бормочет она и спешит в ванную.       Собираются они крайне быстро, даже несмотря на то, что проснулись достаточно рано. Кларк нужно было одеться, а потом она нашла косметику Лексы, пока та принимала душ, и умудрилась испортить худи. Пришлось переодеть. Стоило Лексе отвлечься на джинсы, как Кларк испачкала свои — в попытках разобраться с вилкой она уронила яичницу на них, испортив ткань маслом. Вынужденно сменили и этот элемент одежды. И вот сейчас зайчиха в чёрных джинсах с дырками на коленях и чёрно-белой рубашке. С последней они провозились, застёгивая пуговицы.       Заходя в класс, Лекса поправляет спадающую мантию, что в спешке была натянута на белую рубашку. И всё-таки надо сходить к портному и исправить это недоразумение, а то ей уже порядком надоело то и дело поправлять чёртову мантию! Студенты тут же устремили свои любопытные глаза в их сторону, нагло пялясь, словно увидели мартышку в цирке.       С момента обращения Кларк прошло два дня, Лекса снова прогуливала уроки по уважительной причине. Сама Брианна Холл позволила ей оставаться с фамильяром в комнате, помогая той адаптироваться; всё из-за того, что один из фейерверков попал в дерево, а оно вспыхнуло и чуть не сожгло всю академию. Слава огненному дракону, что всё обошлось, а то не видеть ей головы на своих плечах.       И вот сейчас все смотрели на Кларк иначе. Зайчиха, что дала своей связанной магию огня. Редкий дар, почти не используемый никем. Лекса ощущала себя участницей дешёвого романа о волшебстве. Она фыркает и, беря зайчиху за руку, ведёт её вглубь класса. За эти два дня несколько фамильяров уже обратилось, и ученикам позволили остаться с ними. В том числе и Кили, которая прибежала вчера посреди ночи к Лексе, визжа от восторга и того, насколько Белломи красивый.       Она присаживается за парту. Кларк опускается возле неё, вежливо махая всем головам, обёрнутым к ней. Лекса закатывает глаза, но решает не вмешиваться и разложить свои вещи. Это Кларк, она просто очень наивна и дружелюбна со всеми, как бы её эта черта ни раздражала. Лекса достаёт последнюю тетрадь и откидывается на стуле, прикрыв глаза, из-за недостатка сна чувствуя раздражение и усталость.       — Привет, — раздаётся высокий девичий голос рядом, заставляя открыть зелёные очи. Перед ней стояла абсолютно безобидная волшебница на голову ниже с блестящими карими глазами и тёмными как уголь волосами. Она ей улыбается и держит в руках тетрадь, явно желая что-то спросить. — Меня зовут София, я с курса ниже.       — Лекса, — она протягивает руку для приветствия, и девушка напротив с удовольствием пожимает её.       — В следующем году я тоже получу своего фамильяра, поэтому я хотела бы задать тебе пару вопросов до звонка. Ты не против?       — Судя по тому, что мистера Рихтера нет, он наверняка задержится. Садись.       Девушка с улыбкой на лице садится рядом, да так, что Лекса чувствует дискомфорт от непрошенной близости. Кларк и вовсе затихла. София открывает блокнот своих записей, достаёт ручку из верхнего кармашка мантии и снимает с неё колпачок зубами.       — Как ты заставила её обратиться раньше срока?       — Никак. Она просто… обратилась, — Лекса взглянула на своего фамильяра. На бледном личике не было и намёка на улыбку, а брови сложились домиком, наблюдая за незнакомкой.       — Как стала ощущаться ваша связь?       — Если честно, мы просто сдружились. Мне кажется, иногда я чувствую её сильные эмоции. В остальном… ничего такого, — отвечает Лекса, и София вносит это в свою тетрадь.       — Вы целовались?       — Нет! — уши Лексы быстро покрываются багровым цветом. Кларк рядом приоткрывает рот в форме «о».       — А что это? — спрашивает она.       — Это когда два человека находятся вот так близко, — София наклоняется к Лексе, показывая Кларк. Лекса краснеет ещё сильнее. — И их губы соприкасаются. Так делают те, кто любят друг друга.       — Я люблю Лексу! — вскрикивает зайчиха, привлекая внимание всего класса. Шея, щёки и уши Лексы покрылись ужасным красным цветом, сердце внутри заколотилось в ужасе… А когда блондинка потянулась к ней, чтобы схватить за лицо, ей пришлось её отодвигать.       — Вы в отношениях?       — Нет! — писклявым голосом отвечает Лекса. Кларк хмурится ещё больше. — Мы друзья.       — И я люблю Лексу.       — Лекса, а ты не могла бы потом со мной попрактиковать мой латинский? — вдруг спрашивает София, кладя свою руку на её предплечье. — А то у меня выходит неправильное произношение, боюсь, что не смогу завершить ритуал правильно, — её рука ползёт выше по руке Лексы.       Внезапно Лекса ощущает невероятную ярость внутри, но это не похоже на её эмоции, скорее на какие-то сторонние и неправильные. Она вновь вздрагивает, не понимая, что это за чувства. А потом раздаётся громкий, пронзительный крик.       Она опускает голову и видит, как зубы Кларк вонзились в ладонь Софии.       — Кларк!

***

      Они сидят в лазарете. Софию забрали медсёстры, чтобы перебинтовать её рану. Лекса недовольно жмёт руки под себя в ужасе от всего происходящего и дико злая на Кларк. Зайчиха сидела в такой же позе, что и она, выдвинув передние зубы. Их снова выгнали с занятия; Лекса уже не могла это терпеть.       — Кларк! Ну как так? — возмущается она, повернувшись к блондинке.       — А чего она трогает тебя?       — Это был дружеский жест! Нельзя просто брать и кусать всех подряд! Ты и на Кили набросишься?       — Нет, она семья, — возмущается зайчиха, явно не понимая, за что её ругают.       К ним выходит медсестра, оглядывая двух неоднозначным взглядом, после чего вздыхает и качает головой.       — С ней всё нормально, уже вечером мы отправим её в её комнату.       — А как дела у Бора?       — Пока состояние стабильно, его фамильяр всегда рядом.       — Спасибо вам.       — Большая к вам просьба, дамы, — медсестра оглядывает их строго, — постарайтесь, чтобы ученики академии больше не попадали в лазарет по вашей вине.       — Извините, пожалуйста…       Лекса хватает Кларк за руку и ведёт в сторону, её щёки багровее заката. Уже выходя, зайчонка наклоняется к ней и шепчет на ухо:       — Может, мне и её укусить? Ты выглядишь расстроенной.       — Кларк! Я не из-за неё расстроена.       — А почему?       — Потому что ты укусила человека просто так! Нельзя так делать! Плохой заяц!       — Почему?       — Потому что зайцы не должны нападать на людей, ты же не волк!       — Почему?       — Потому что, если нет угрозы, нельзя действовать насилием. Это неправильно.       — Почему?       — Кларк, ты издеваешься? — злобно фыркает Лекса, повернувшись к блондинке. Фамильяр пугается, отскакивая назад. Она выпячивает нижнюю губу, готовясь заплакать, и Лекса чувствует, как начинает паниковать.       — Хочешь грушу?       — Грушу?       — Да! Самую сладкую и вкусную.       — Хочу.       Зайчиха забывает про слёзы, концентрируя всё своё внимание на рюкзаке Лексы и на фрукте, который та достаёт. Она восторженно смотрит на предмет, протягивая свои ручки вперёд, готовясь принять вкусняшку.       — Обещай больше не кусаться.       — Хорошо. Обещаю.       Кларк утыкается своим носиком ей в руки, смотря прямо в глаза. И Лекса сдаётся, не в силах больше злиться на это маленькое безобразие. Отдав грушу, она тянет Кларк к их с Кили месту.

***

      Хотя они и шли в сторону лужайки, на которой обычно Лекса читает, а Кили делает уроки, с появлением Кларк в её жизни появились новые привычки. Например, у Лексы за такой короткий срок на груши ушла почти вся стипендия. Но отказывать зайчихе в сладостях крайне трудно, особенно когда та утыкается носом в ладони или в плечо, пытаясь показать, как ей жаль или что она хочет что-нибудь от неё.       Так происходит и сейчас. Кларк упирается носом в её плечо, Лекса вздрагивает и поворачивается к этой умилительной мордочке. Проходя мимо киоска с мороженым, Кларк просто не может проигнорировать приятный аромат сладостей. Завернув на тропинку, она бежит вперёд, не смотря ни на кого. Вздохнув, Лекса достаёт кошелёк из кармана брюк.       — Лекса! — раздаётся писк сбоку.       Она оборачивается и улыбается, замечая знакомую рыжеволосую макушку, рядом с которой стоит высокий темноволосый парень в чёрном костюме. Он был привлекательным, как и большинство фамильяров. Тёмные струящиеся волосы чуть ниже плеч, пронзительные карие глаза и тонкие губы, изогнутые в улыбке. Чёрный костюм хорошо смотрелся на его фигуре, единственное, что выглядело забавно — пачка семечек у него в руках.       — Ого, а он у тебя симпатичный, — комментирует Лекса. — Привет, Белломи.       — Будешь семечки? — он протягивает ей пачку. Волшебница улыбается и набирает себе маленькую горсточку. — Где Кларк?       — Хороший вопрос, — испуская протяжный вздох, отвечает Лекса, оглядываясь. — Вы направляетесь на полянку?       — Да! — восторженно отвечает Кили. — Лекса, как научить их одеваться?       — Я пока не познала этот вид искусства, потому что всё ещё помогаю в этом Кларк.       — Лекса, бежим! — визжит знакомый голос рядом, проносясь мимо.       Лекса с удивлением смотрит на своего фамильяра, у которой в руках два мороженых — из груши и с пломбиром. Кларк бежала вперёд, размахивая мороженым и что-то крича. Нахмурившись, Лекса в следующее мгновенье видит, как выбегает мороженщик и устремляется за её зайчихой. Сжав губы и потерев переносицу от стыда, она торопится за ними.       — Ты не заплатила! — кричит мороженщик.       — Я заплачу! — восклицает Лекса, заставляя мужчину остановиться.       С недовольным видом он подходит к ней, и та, достав несколько купюр, протягивает ему. Удовлетворённый, он возвращается к своему киоску. Её догоняют Кили с Белломи (последний даже не удивился, продолжая жевать семечки). В очередной раз потерев переносицу, Лекса пошла вперёд, и компания позади двинулась за ней.       Кларк пряталась за одной из колонн, сидя на каменном полу и поедая мороженое из груши. Её лицо было полностью испачкано: она так сильно торопилась съесть всё, чтобы у неё ничего не отняли, что даже не заметила Лексу, стоящую перед ней, сложившую руки на груди. Кларк выглядела довольной и явно не жалела о своём поступке, без остановки поглощая несчастное лакомство.       — Кларк, воровать — это плохо! — возмущается Лекса. Фамильяр вздрагивает и поднимает голову. — Вообще воровать нельзя!       — Я попросила мороженое, он мне его дал, ну я и пошла! А он как начал кричать! Я так испугалась, что побежала. Он требовал те зелёные бумажки, которые ты всем даришь.       — Я не дарю их, а покупаю тебе сладости на них. Без них ничего нельзя брать.       — Почему?       — Потому что ничего не бывает бесплатным.       — Почему?       — Потому что! — вскидывает руки Лекса.       — Девочки, пойдёмте на поле, там всё обсудим, — встревает Кили.

***

      Кларк усаживается рядом с Лексой, доедая своё мороженое. По пути к полю она успела уже несколько раз поспорить с Белломи, и они даже чуть не подрались из-за спора по поводу того, что же вкуснее: груша или семечки? Блондинка пыталась запихнуть ему пломбир в рот, чтобы тот попробовал сладость, но он отпирался и чуть не поцарапал ей лицо.       Вот и сейчас Лекса не может сосредоточиться на книге, потому что рядом эти двое опять устроили потасовку. Белломи упорствовал, что не хочет пробовать мороженое, но Кларк была слишком настырна. Лекса понимает, что её глаз начал дёргаться от всего этого конфликта, но вмешиваться пока не торопится. Она поворачивается к Кили, их взгляды сталкиваются, и обе одновременно закатывают глаза.       Кажется, спустя пару минут их фамильяры затихают, придя к общему решению: Белломи попробует пломбир, если насыплет туда семечек. Отдав ему рожок, Кларк наблюдала за тем, как сокол покрывает угощение семечками и пробует. Он довольно улыбается и кивает, и Кларк гордо поднимает голову. Но после фразы «это из-за семечек вкусно» она внезапно хмурится, и они вновь начинают этот мини-спор.       Это даже смешит Лексу. Она почему-то вспомнила, как однажды в детстве ругалась с двоюродным братом из-за игрушек. Тот утверждал, что самой лучшей игрушкой будет волшебная метла, а Лекса настаивала на наборе для сбора кристаллов. Это были золотые времена. Грустно прикрыв глаза, она пытается натянуть улыбку.       Её брат, Ландер Хердер, был непоколебимым и до ужаса капризным ребёнком. Порой ей казалось, что отец относится к племяннику лучше, чем к ней. Часто бывало, что Лекса оставалась виноватой во всех его проказах или же была крайней. И всегда получала она, потому что Ландер был младше на три года. Тем не менее волшебница любила этого идиота.       Они были такими же, как Белломи и Кларк, частенько спорили о всякой ерунде, доходило до того, что их родителям приходилось вмешиваться во весь этот кошмар. Но потом Ландер заболел. Она верила в его выздоровление, и когда они приезжали на выходные в особняк сестры отца, то она прибегала к нему в комнату с книгой по фамильярам и делала предположения, кто у них будет.       Несмотря на то, что они были двоюродными, внешне почти не отличались. Удивительное сходство, особенно в глазах. Лекса до сих пор помнила этот блеск в озорном зелёном цвете. Помнила, как Ландер рассуждал, что у него будет птица, которая даст ему возможность летать.       Болезнь забрала его быстро. За считанные месяцы блеск в глазах пропал, как и пухлые щёчки. Лекса помнила их последнюю встречу. Отец тогда выглядел встревоженно, он гладил её по голове и приговаривал: «Тебе нужно к нему зайти, иначе ты будешь жалеть всю жизнь». И как бы ни было страшно, Лекса зашла в его комнату. На кровати лежал мальчик, совершенно не похожий на её брата. Его глаза были тусклыми, взгляд пустым, лицо бледнее луны, а губы такие синие, что казалось — он наелся черники. Она подошла тогда к кровати, присела на угол и притянула к нему руку. Ресницы Ландера вздрогнули, и он улыбнулся. Обречённо, почти безжизненно.       Через неделю его не стало. Она шла рядом с отцом, на плече которого был гроб её брата. Лекса взяла его под руку и спросила: «Не тяжело?». Глаза отца были красными от слёз, он посмотрел на неё и как можно более спокойно ответил: «Чем меньше гроб, тем тяжелее его нести». И эта фраза в тот момент ей показалась до абсурда странной. Пока она не выросла и не поняла смысл, в них заложенный.       Она вздрагивает, когда чувствует, как чей-то нос утыкается ей в плечо. Повернув голову, Лекса слегка улыбается при виде испуганного взгляда Кларк. Видимо, фамильярское чутьё уловило, как Лексе больно. Она вздыхает и гладит её по голове, показывая, что с ней всё в порядке. Зайчиха не выглядит убеждённой, тем не менее вопросов не задаёт и укладывается на траве, разложив руки по бокам от себя.       — Не ешь и не нюхай газон, — приговаривает Лекса. Голубые глаза с ехидством смотрят на неё, после чего Кларк улыбается и кивает.       Кили о чём-то говорит с Белломи, поправляя его пиджак. Тот слушает, кивает и запихивает горстку семечек в рот. Кили бьёт его по рукам и громче начинает ругаться из-за того, что он снова не очищает их от скорлупы. Лекса откладывает книгу, располагаясь возле своего фамильяра. Она чувствует чужое дыхание и поворачивается к ней боком, чтобы взглянуть на почти прозрачные ресницы зайчонки.       Та выглядела умиротворённо и так маняще, что Лекса проводит рукой по белым волосам, удивляясь их густоте. Кларк смотрится так идеально, что, даже пытаясь разглядеть и найти хоть один минус, Лекса не может его назвать.       — Раз у нас теперь есть фамильяры, как насчёт того, чтобы сходить в «Атланту»? — внезапное предложение Кили вырывает её из мыслей о Кларк.       Лекса смотрит на подругу, прищурив глаза. «Атланта» — так называется бар, что находился чуть дальше на территории академии. Обычно в выходные старшеклассники там играют в «кто больше выпьет» или устраивают кулачные бои. Однажды Лекса была в этом заведении, но после того, как ей в голову прилетела железная кружка от пива во время драки за соседним столом, она больше не появлялась на территории столько недалёкого места.       — Нет, — отчеканивает она, вновь повернувшись к Кларк.       — Да ладно тебе! Надо уметь отдыхать и отметить наш шаг ко взрослой жизни.       — Отдыхать можно без похмелья, — фыркает Лекса, настаивая на своём.       — Кларк, хочешь грушевый сидр? — меняет тактику Кили. Зайчиха вскакивает на ноги сразу после слова «грушевый» и широко улыбается.       — Да! Лекса, пошли есть груши!       — Это вредный напиток, Кларк.       Но, кажется, фамильяр не слушала её нравоучений. Её глазки горели от волнения, а как устоять перед этим?       — Ладно, сдаюсь. Но немного выпивки и недолго.       — Да-да, Лекса, — усмехается Кили, беря её Кларк под руку.

***

      Бар был настолько тесным, что едва ли можно было куда-то протиснуться. Но даже при этом он был всегда набит большим количеством людей — и как только они проходят сюда, да ещё и успевают устраивать драки? Освещение было тусклым: пара ламп на потолке, да и то одна из них раздражающе моргала. Столики выставлены в хаотичном порядке, но из-за постоянных ссор они часто меняют свои позиции.       Кларк осматривается и немного морщит носом от запаха дешёвого пива и мужского пота. Лекса повторяет за ней, недовольно поглядывая на Кили. Но подруга, кажется, воодушевлена и что-то шепчет Белломи на ухо, отнимая у него пачку семечек.       Они присаживаются за столик в углу, и к ним почти сразу подходит девушка в очень короткой юбке, едва прикрывающий все интимные места. Официантка с россыпью веснушек на лице и каштановыми волосами смотрела на них, держа блокнот в руке.       — Три бокала пива и один грушевый сидр, пожалуйста, — делает заказ Кили.       Кларк, сидящая возле в ожидании, заёрзала. Улыбка не спадала с её выразительного лица, и, пожалуй, она была единственным, что Лексе нравилось в этом баре. Записав заказ, официантка направляется к барной стойке. Людей было много, так что в баре стоял гул, больше напоминающий рынок. На них никто не обращал внимания, что не могло не радовать. Студентов здесь не трогают, если те не начинают конфликт самостоятельно. Они все находятся на территории академии, и если с учеником что-то случится, то это будет прямой путь в Ангаард.       Спустя пару минут официантка приносит им заказанное. Кили почти сразу осушает свой бокал и бросит принести им два бочонка — сидра и пива. Лекса даже возмутиться не успевает, а девушка уже исчезает с их поля зрения. Кларк делает глоток своего напитка, её глаза округляются, и она впивается пальцами в кружку, глотая вновь и вновь. Лекса пытается её прервать, но зайчонка недовольно ворчит, отодвигаясь.       Лекса отпивает из бокала, искоса поглядывая на довольного фамильяра. Кили снова о чём-то болтает, махая ногами и пачкая брюки Лексы подошвой ботинок. Она выглядела очень вдохновленной, упоминая, что рада обращению Белломи. Щёки парня даже в этом освещении были красными.       — Ох, Кларк, ты такая красивая! Я говорила?       — Спасибо. Лекса тоже красивая?       — Ещё как! Да за ней столько девочек с младших курсов бегает, а она всех посылает куда подальше.       — Сегодня к нам подсела София, — Кларк недовольно морщится, выпивая остатки из своей кружки. Кили тут же подливает ей ещё под недовольным взглядом Лексы. — Она её трогала, — возмущается зайчиха, тыкая Лексу в плечо. Зрачки фамильяра стали темнее: алкоголь делает свою дело.       — Ох, эта сучка такая навязчивая! — возмущается Кили, ударив по столу и тем самым напугав Белломи рядом.       — Я её укусила.       — Ты что сделала?! Круто! — Кили протягивает ей руку. Кларк смотрит на жест с интересом и хлопает по ладони рыжеволосой. — Ты мне нравишься, зайчонок!       А затем они начали обсуждать всякий бред, Белломи и Лекса выбрали сторону наблюдателей. Минуты превращались в часы, два бочонка закончились, и им уже подносили новые. Речь Кларк становилась несвязной, а взгляд плывущим. Лекса отнимает уже третий бокал, но Кили выручает её фамильяра, давая попробовать пиво. Скривившись, блондинка забирает у Лексы свой сидр.       Закатив глаза, она наблюдает за Кларк, что радостно машет ладонью, эмоционально рассказывая Кили, как была удивлена, когда увидела маленькую лопату для еды и как ей хотелось прибить Лексу лапами в первый день их знакомства. Кили смеётся, подливая той. Это закончится трагедией.

***

      Проходит ещё какое-то время, и единственными адекватными за столом остаются они с Белломи. Сокол смотрит на свою хозяйку, выпучив глаза; Кили устроилась на столе, похрапывая. Кларк утыкалась носиком ей в плечо, бормоча что-то непонятное. Лекса поглаживает её макушку, представляя, какое похмелье ожидает этих двоих на следующий день.       Белломи берёт свою хозяйку на руки и, кивнув Лексе, идёт в сторону выхода. Вытащив пару купюр и оставив их на столе, Лекса поднимается, утягивая за собой и своего фамильяра. Кларк открывает глаза и расплывается в улыбке, явно не понимая, что происходит. Она обхватывает шею волшебницы руками и тянется к ней. Пришлось немного напрячься, но всё-таки Лекса подхватывает её на руки. Ноги зайчихи обвиваются вокруг её талии, руки цепляются за мантию, носик утыкается в шею. Она хихикает от горячего воздуха, исходящего из носа Кларк.       Выходя из бара, Лекса ускоряет шаг, чтобы быстрее дойти до их комнаты. Прохладный ветерок освежает, и она вдыхает его полной грудью. Зайчонка же задрожала. Лекса прикрывает её мантией и не удерживается от того, чтобы не чмокнуть в макушку. Как бы ни было прохладно, тело горячо от выпитого алкоголя и сердца, что ещё сильнее ускоряется.       Носик Кларк всё так же находится на шее Лексы, раздаётся мирное сопение, и волшебница поправляет девушку в своих руках, удобнее располагая её. Полумесяц на небе красиво поблёскивал, как и звёздное небо, которое было единственным источником света на их пути.       Заходя в академию, она старается идти как можно тише, чтобы никому не попасться, потому что комендантский час уже наступил давно и им не поздоровится, если кто-то поймает студентку с пьяной зайчихой на руках. С учётом последних событий лучше не ругаться с учителями, а то так она точно никогда не сдаст экзамены и ни о каком Ордене и речи не будет.       Открыв дверь в комнату, Лекса подходит к кровати, опуская на неё Кларк. Когда она хочет отстраниться, чужие руки хватают её за мантию, двигая к себе. Худи Кларк задёрнулось немного вверх, поэтому ей пришлось схватиться за голый участок её тела. Голубые глаза потемнели; фамильяр облизывает губы, смотря на неё. Этот взгляд был таким захватывающим, что рот Лексы раскрывается в диком удивлении.       Кларк облизывает губы, её руки ползут по плечам Лексы, словно лианы, обволакивая и утягивая за собой в чащу. Её дыхание прерывисто, глаза удивлённо смотрят в голубые, не понимая, что происходит. Сердце бьётся так сильно, что она не уверена, выживет ли после такого внезапного жеста. Кларк кажется уверенной в своих действиях, и когда её руки заползают под мантию, останавливаясь на шее, кожа под бледными пальчиками была красной и разгорячённой.       — Лекса, я хочу поцелуй, — шепчет хриплый голос под ней. Такой соблазн, и она готова ему поддаться, хоть это и неправильно.       — Ты пьяна, мы не можем, — отвечает Лекса. Кларк только хмурится на её слова.       — Можем.       — Нет.       — Но я хочу поцелуй!       — Давай это завтра обсудим?       — Обещаешь?       — Обещаю.

***

      В кабинете пахнет облепиховым маслом. Женщина держит каменный слепок в руках, взгляд то и дело бегает по ужасающим строчкам. Мужчина стоит возле, придерживая её за плечо, пытаясь приободрить.       — Пророчество сбывается, — шепчет она. Он угрюмо кивает, тёмный капюшон прикрывает его суровое выражение лица.       — Нужно действовать, — отвечает мужчина.       — Погибнет много людей, если мы ничего не предпримем, но… что, если есть другой вариант остановить это?       — Тут только один путь, и ты это знаешь. Как бы ни было больно и страшно.       Женщина согласно кивает, вновь смотря на каменную плиту. На нём изображён парень с фамильяром в виде шиншиллы, вокруг них разгорелось пламя. Пророчество сбудется, если они ничего не предпримут. Мужская рука крепче сжимает её плечо, но ей плевать, она чувствует, как слеза скатывается по щеке. Обхватив себя руками, она смотрит вниз.       — Хорошо, мы сделаем это, — говорит она.