Свои.

«Finden und verhehlen ist so gut wie stehlen.»

Она шла по чёрным тропам, скрываемым темнотой. Самым важным для неё сейчас казалось найти того же Злобина и тихонько, без шумихи, уехать в отдел, а на утро уже пойти домой, и то не точно. Ваня как раз ютился возле машины. Наверное, впервые Райкина была рада тому, что тот ещё несколько неопытен, что для него каждый новый труп — своя личная трагедия. Правду же говорят: у каждого мента своё кладбище. У кого-то большое, у кого-то поменьше, но факт остаётся неоспоримым фактом. — Ваня, поехали, — на ходу произнесла она, параллельно садясь в машину и хлопая дверью. Злобин не сразу понял, но сесть решился. Может быть, даже рад был, что не придётся ему лишний раз на труп очередной жертвы глазеть. Тот тоже хлопнул дверью и лёгким движением руки провернул ключ с каким-то странным брелком. — Вас куда? — Ваня уже второй год работает в этом отделе с теми же людьми и как-то свыкся с такими рандомными вкидами. Правда, сколько он знал Райкину, а кроме должности, фамилии, имени и отчества он знал ровным счётом ничего, всё равно та в какой-то степени у него вызывала восхищение. Разные слухи ходили, но уважение было всегда, только вот через что та прошла, чтобы добиться всего этого, известно будет ей одной. Но вот в один неясный день приехал Боков и перевернул её жизнь с ног на голову, а она расхлёбывает до сих пор, чтоб чёрт его побрал. — В отдел давай, — кинув ответ, она принялась смотреть в окно. Не чистое, но и не грязное. Дорога, как обычно, проходила в тишине, только ветер свистел за этой металлической оболочкой. Впервые ей самой не хотелось думать о произошедшем, но мириться с таким она не собиралась. Доехали быстро, неужели за это время Злобин действительно научился водить, думала она про себя. Двери хлопнули, но Ваня не уехал, а Надя остановилась возле машины, так и не сделав ни единого шага. Только через пару секунд развернулась резко, а тот в своё время открыл окно. — Ваня, с Боковым на себя ленту берёте, до завтрашнего вечера жду отчёт, — скомандовала она и в ответ получила убедительный кивок. Ветер бушевал внутри кабинета, добавляя прохладу и свежесть этому уже начавшемуся новому дню. Часы били полночь, а Райкина сидела в тишине с открытым нараспашку окном за закрытой дверью. Как и предполагалось, дома её никто не ждал, кроме очередного упоротого кошмара. Стопки документов валялись везде, где только можно, в попытке найти хоть малейшую зацепку. Кстати, об этом Сашу та взаправду оставила, девочка взрослая, а значит, знает, как жить, не Наде же её учить. Так и прошло ещё три часа. Она перебрала все отчёты, даже в архив залезла, и ни-че-го. Будто не хватало пары деталей, но об этом, как и о чём-то другом, женщина больше думать не могла. Глаза неимоверно тяжёлые, слезились и закрывались, хотя сама себе клятву дала не спать. Решила встать и пройтись до открытого окна. Свежий, так ещё и холодный воздух отрезвлял и успокаивал, только до одного момента. Именно её кабинет, а точнее, окна, выходили на собственный дом, и вот оттуда, из аллеи, которая была усеяна деревьями и кустарниками, вышел по виду человек. Чёрный капюшон, спортивные свободные штаны и тоже чёрные. Но в руке виднелся моток той самой ленты. И в голове сразу обрывки жертв. Блять. Может, это галлюцинации из-за недосыпа? Или коньяк какой-то другой она пила? Сон как рукой сняло. Ей хватило доли секунды, чтобы понять, что незамеченной она не скроется. Силуэт подошёл ближе и будто голову поднял, смотря на неё. Та сразу же окно и закрыла. Да, наверное, нужно было бежать за ним, сейчас очевидцев искать, а толку? Может, правда, что почудилось, только вот было одно такое "но", которое пугало не на шутку...

***

Утро. День не солнечный, снова пасмурная погода пересилила отступающую осень. Ветер страшный, чуть ли не сносил с мест, а Надя всё время так и просидела за закрытой дверью, не в силах закрыть глаза. Отдел оживился с началом новой смены. Сегодня какой-то новоиспечённый ажиотаж застал сам Бокова. Опоздал на полчаса, потому что решил проветрить мозг в прямом смысле этого слова. Переступая порог этого здания, он столкнулся с порядком в десяти людей разных кланов. Все куда-то бежали, но это не самое страшное. Когда тот прошёл к посту, обычно там вывешивались разные нововведения, списки, ну и, конечно, графики смен, из-за которых, как оказалось, и была вся эта шумиха. Из этого сырбора Боков увидел только чужие спины в ополченческих формах. Все либо возмущались, либо радовались, но Боков не успел встать на какую-то сторону этих эмоций, так как к нему уже направился Ваня. — Утро доброе, чё случилось? Неужто руководство сменили? — усмехнулся Боков. Какое-то слишком хорошее настроение его настигло, и прежние шутки вернулись. — Райкину? Хуже. Кстати, я думал, у вас перемирие, нет? — поинтересовался Злобин. Слишком много парень упустил. Но Женя на этот вопрос ответил правдиво, хоть и с какой-то жалостью. — Да какое нахуй перемирие. Чё там происходит-то? — стоял на своём Боков. Ваня мялся, зная, начальство не было любителем кардинальных перемен, а тут... — График смен полностью переписали, и не хочу тебя огорчать, так как мы с тобой работаем три через один: день-ночь. — проинформировал о новом Ваня, смотря, как глаза Бокова постепенно раскрываются в диком изумлении, явно не положительном. — Она чё, ёбу дала там?! Какой нахер три через один?! — меняя тон, произнёс Боков. Ваня, уже смирившись, ничего не произнёс, но точку коллеги мысленно поддержал. Затем, когда возмущённый народ уже более-менее рассосался от того самого злосчастного стенда, они действительно убедились в этом действе лично. Теперь вместо следственных групп отдел был разбит на пары с особым графиком дежурств. И сам график не располагал к себе ни одного из её подчинённых. — Это пиздец, Ваня. — комментируя событие, окликнул его Боков. Злобин побежал за ним, когда тот шёл по коридору в противоположную сторону, ближе к выходу. — У нас дело есть, кстати. — кинул он следователю. Какое там дело, Жене было плевать, ибо казус с распределением графики и тому подобное не оставили его равнодушным ко всему происходящему. Злобин тем временем вводил Женю в курс дела. О том, что Райкина просила разобраться с лентой, тот его, конечно же, оповещать не стал, потому что Ванечка, мальчик не глупенький, понял, что за его кратковременный перерыв произошло что-то такое, что поспособствовало всему этому рабочему кризису. С лентой возиться, правда, было настолько лень, что те решили просто прокатиться по разным ритуальным магазинам. Та самая машина снова была приведена в действие. Город небольшой, но таких магазинов не напасёшься, и нужно объездить каждый. По началу они молчали. Не знали, нужно ли что-то говорить и с чего вообще начать. — Может, ты знаешь, что случилось? — невзначай поинтересовался Злобин, окидывая собеседника пристальным взглядом. Дорога недолгая, но внушительная, тем более ехали они не быстро, чтобы не напороться на что-то острое и остаться без колеса. — Чё уже? — с непониманием произнёс Боков. Ваня ждать не стал, ибо вопрос назрел в голове ещё до того, как они оказались в машине на полпути к магазину. — Да просто она не любитель что-то менять, к тому же мы по одному графику уже порядка двух лет работаем, насколько я помню. — Он помнил, что кто-то ему сказал о том, что система графиков стабильно держится лет пять. Боков встал в ступор, Злобин явно что-то подозревал неладное, и это напрягало, несмотря на уже длительное состоявшееся общение. — Говорю же, женщинам, блять, не место в ментовке. И вообще, заканчивай лезть сюда, — оправдывался Женя. Ваня только крепко сжимал руль и тихонько сворачивал, поднимая пыль с дороги. Дальше всё шло приметивнее некуда. На счету около девяти магазинов с ритуальными услугами, и только один оказался верным целью, но вот проблема: продавщица, пожилая женщина, помнит, что ленту покупала одна из уже зверски убитых жертв. По описанию внешности это как раз та девушка, которую нашли вчера, но за лентой она приходила около недели назад. Тупик. — Я так заебался, отчёт занесёшь, — произнёс Боков, выходя из машины товарища. Ваня только кивнул и не стал предъявлять.

***

Так и пролетели ещё четыре нудных дня, но перед одной из главных смен Надя всё же соизволила показаться дома. Двое суток в отделе были настоящим адом, сон наступал только тогда, когда организм отключался, и ни один кошмар до неё больше попросту не доходил. Сигареты закончились в точности, как и желание прийти домой. Саша звонила пару раз, но та из принципа оказалась не готова выходить на контакт. Только вот Надя не ожидала пересечься с ней по приходу домой, она просто собиралась взять необходимое и уйти, потому что отчёт, который принёс Злобин, не давал ей покоя. Но мысли заглушил хлопок двери. Надя постаралась просочиться незамеченной в свою комнату, но план не увенчался успехом, так как в дверном проёме с виноватым видом стояла сестра. — Ты ещё злишься? — заглядывая в комнату и наблюдая за активностью сестры, спросила Саша. Надя мысленно усмехнулась, она уже и забыла про тот скандал на ровном месте, потому что её память занимали трупы и разные доклады, которые она в мэрию не отправляла. — Нет, с чего такие выводы? — ища поглаженную новую рубашку, произнесла Надя. — Просто я же тебя знаю, — без упрёка, только со спокойствием. — А это уже вряд ли, — тише своего тона ответила она. Саша услышала, и ей было обидно... ? За всю эту ситуацию, за себя, поэтому хотелось как-то выйти на диалог и убедиться в том, что между ними всё же что-то есть. — Денис сказал, что выборы перенесли, все кандидаты в ярости. И Надя застыла на пару секунд. Мысли крутились вокруг одного: как она сразу не поняла. —Насколько? — выпрямляясь, переспросила женщина. Саша не поняла, почему тема с выборами её так заинтересовала, ведь до этого момента никто из семьи, кроме отца, политикой не интересовался. —На неделю, из-за того убийства, — пояснила Саша. Голова стала тяжёлой, а щелчок отдавал болезненным свистом где-то на подкорке сознания. —А ты... откуда про убийство знаешь? — спокойно, даже с интересом, спросила Надя, поворачиваясь к ней лицом. И тут Саша потупила взгляд на пару секунд, пока Надя чётко помнила о том, что во все кровавые подробности сестру точно не посвятит. —Ну... так Денис и сказал, а что? — с опасением произнесла Саша. —Ладно, а как Денис одет был, когда тебе это сказал? — с той же опаской произнесла Надя. —Чёрные штаны, кофта. Ты думаешь, это он? Совсем что ли?! Он со мной всё время был! Со мной, слышишь? Он не убийца! — оправдывала Саша. А Надя в то же время видела чёткую картинку той ночи, которую она наблюдала из окна своего кабинета. —Всё, успокойся ты, хер с Денисом твоим, — сказала она и вышла сначала из комнаты, затем из квартиры. На улице ночь, чёрная-чёрная, хотя по часам только одиннадцать. Надя всё прокручивала в своей голове этот странный диалог. Подозрения решила кинуть на него, но с Валентиной Ивановной больше пересекаться не планировала. Отдел. Ночь. Холод и куча бумаг. Она из дома только и уже разум до отказа забит новой информацией. Считай, неделя прошла с тех пор, как Ваня ей передал отчёт по ленте, но он её только загнал в тупик настолько, что голова с новой болью начинала идти по кругу, что сигареты даже не справлялись. Вот в кабинет постучали, и, получив положительный ответ от снова не спавшей пока что ещё начальницы, Варя вошла в помещение. Вид её был утомлённым, пусть и она, и Ваня с отчётами задержались, но лучше поздно, чем никогда. Было тяжело выявить предмет убийства, но теория какая-никакая имелась, и девушка пришла с целью её изложить. — Надежда Семёновна, мы тут с Вовой нарыли кое-что весьма занимательное, — сонно произнесла Варя, размещая тонкую папку на её столе. — Удиви, — максимально скептически ответила та. На эмоции времени не было, да и сил тоже; настолько вымотанной она себя никогда не чувствовала. — Действительно, орудие убийства — колючая проволока. Вот отчётность, так со всеми жертвами, кроме младшей Ершовой, — комментировала девушка. — Хоть что-то... — со вздохом произнесла Надя, когда телефон с противным звуком зазвонил. Пару секунд... В диалоге из того, что она поняла, был адрес и отлос какого-то мужика. Она то и ничего сказать, в общем-то, не успела, и единственное, что было понятно из короткого разговора, так это то, что на улице "Привольной" совершенно нападение. А вот кто на кого напал... — Сейчас буду, — дело делом, а работу в свою смену никто не отменял. — Варь, поехали, — протягивая папку ей в руку, произнесла Надя.

***

За час до... Боков все эти дни честно (почти) отработал. Где-то раньше ушёл, где-то позже пришёл, и так неделю параллельно за лентой с Ваней катался. Чем не жизнь, то? И вот, возвращаясь домой с более спокойной смены, он наткнулся на весьма знакомую, но не менее значимую фигуру. Дорога к гостинице лежала мимо центрального кофе-бара «Огни». Сегодня выходной, им-то что, у них график свой, будь она проклята, думал про себя Боков. И вот, пока все отдыхали не на шутку, тот мирно шёл домой до момента, когда из-за угла показался Козырев. Всё такой же статный, блять, но с гнилым достоинством, и Женя был готов его закопать, несмотря на тяжёлую ситуацию на работе. Тот сразу заметил давнего коллегу и решил, что наилучшим решением будет тихонечко завернуть за тот же угол. — Валера, друг мой, ты куда? — шутил Женя, разводя руками с наигранной обидой. Только вот Козыреву не до шуток было, он знал, что если тот ответит, то попадёт всем в целом, так и случилось. — П-привет... — занимаясь и ускоряя шаг, пролепетал Валера. — Извини, мне в другую сторону... — тыкнул Валера пальцем, но не учёл, что там были кусты. Что что, а врёт он так же, как и работает, то есть хуёво. — Извиняться не передо мной будешь, понял? Мудила, блять, стой куда ты? Страшно стало? — стал догонять его Боков. Он уже успел подумать, что они с ним в догонялки играют, а нет, остановился всё-таки. — О чём ты? — голос дрогнул. А Женя только громко посмеялся и сделал твёрдый шаг к нему. Дальше всё как в тумане... боль неминуемая, пропадало тело, хоть бы сотрясения не было, в моменте подумал Женя, когда отвечал на очередной Козыревский удар. Удар там, здесь, в основном страдала голова и торс, но Женя тоже не пальцем деланный, зарядил так, что тот отлетел в стену. Только фонарь, поблёскивая, отражал чужую тёмную кровь на асфальте. Шквал матов и не высказанных любезностей в перемешку с угрозами вплоть до убийства звучали на пустой улице за «Огнями». И вот когда костюм Валеры было уже не спасти, а на лице Бокова красовались значительные побои, на вопли и признаки драки сбежались очевидцы. Только один из них, неравнодушный, добежал до телефона внутри ресторана и набрал номер милиции. Валера, так же лёжа на сыром асфальте, пытался накинуться на Женю, пока из прохожих не образовался круг. Кто-то из толпы кричал: «Вызовите ментов!» или же «Да разнимите их уже!» Только вот Козырев всё то хотел что-то ему доказать, пока оба были в одной лодке. Не успел. Машина с мигалками подъехала в притык к этому общественному кругу. Затем показалась вторая. Они встали рядом, а из этих же машин вышли больно знакомые лица, которые то и дело рассталкивали людей. Боков лежал на холодной земле в собственной крови, пока не услышал издалека хриплый, но, блять, родной мат.