Пламя во льду

      К тому моменту, как наше собрание с ДжиДжи закончилось, за окном шёл дождь. Пока мы медленно продвигались по пробкам, я в миллионный раз в жизни размышлял о Тайлере чёртовом Дженсене. Он был засранцем, но мне следовало придумать, как выбраться из этой щекотливой ситуации. Теперь мы — товарищи по команде, поэтому не можем быть врагами, но это также не обязывает нас быть друзьями. Произошедшее в октябре — было лишь верхушкой айсберга, объясняющей, почему я так расстроен. В тот вечер я повёл себя так не из-за его предложения, — по крайней мере, не только из-за этого.       В подготовительной школе я был в него безумно влюблён. Следовал за ним, как щенок, думал о нём, когда его не было рядом, по несколько раз в день дрочил, представляя его, и слишком много времени фантазировал о том, как он предлагает мне стать его парнем. Наконец поняв, что он этого предложения не сделает, я по полдня пытался набраться смелости, чтобы спросить самому.       А потом был тот день в марте, семь лет назад. Наша команда только что выиграла национальный чемпионат, и я шестнадцать часов провёл в дороге с ребятами из группы сопровождения, возвращаясь в кампус, потому что родители не могли себе позволить оплатить мой авиабилет домой. Ник и Тайлер оказались практически единственными людьми в общежитии — они вернулись самолётом — и, короче говоря, я застал их в душе. Мягко говоря, они не мылись.       На самом деле, после этой истории мы все стали ближе, но осознание того, что они пара, не избавило меня от влюблённости в Тайлера. Наоборот, мои чувства усилились, и это меня уничтожало, потому что я вдруг осознал — наш с ним грандиозный роман никогда не воплотится в реальность. В конце того года они с Ником закончили учёбу, а я покинул Сент-Маркс, чтобы играть в юниорский хоккей в Ванкувере, но моя тяга к Тайлеру никуда не делась.       Я настойчиво старался поддерживать связь. Долгое время отправлял сообщения, которые он игнорировал, и письма, на которые он отвечал только через несколько недель, если вообще отвечал. Мои звонки всегда попадали на голосовую почту, и он редко перезванивал. Однажды, совершенно неожиданно, мой телефон зазвонил.       ТАЙЛЕР: Как дела у моего любимого защитника?       Я был так взволнован, что промахивался мимо клавиш, набирая ответное сообщение, и в течение примерно года мы ежедневно переписывались и по крайней мере раз в неделю общались по FaceTime. Мы отправляли друг другу глупые электронные письма и фотографии, и я знаю, что Тайлер получал от этого не меньшее удовольствие, чем я. Они с Ником по-прежнему были вместе, но учились в разных частях страны и почти не виделись. Тай был одинок, и я радовался возможности заполнить эту пустоту и старался сделать его счастливее. Когда они расстались, моя надежда вновь подняла голову. Мы с Тайлером стали очень близки, я был уверен, что он захочет встречаться со мной. Его колледж находился в Портленде, а я играл в Ванкувере, так что мы могли бы видеться время от времени.       К сожалению, мои надежды вновь были вдребезги разбиты, когда наше общение с Тайлером стало угасать. Я узнал, что у него появился новый парень, но, несмотря на разочарование, старался проявить терпение. После года столь плотного общения он должен был скучать по мне так же сильно, как и я по нему, и я надеялся, что в конце концов он поймёт — мы созданы друг для друга. Вместо этого он вернулся к своему прежнему поведению, отвечая на сообщения от случая к случаю и игнорируя письма. Помню, за тот период он перезвонил мне всего один раз. Благодаря соцсетям я узнал, когда у него день рождения, и послал ему новую книгу о Гретцки. Через несколько месяцев посылка вернулась с пометкой «Невостребованная».       Когда закончились мои годы в юниорском хоккее, «Барракуды» подписали со мной контракт и отправили в свою команду младшей лиги в Эшвилле. Пока я играл там, мои нежные чувства к Тайлеру утихли. На поверхность всплыла ярость от того, что он так грубо меня отверг, влюблённость постепенно угасала. Я решил подождать и посмотреть, на сколько его хватит, пока он не свяжется со мной, но прошло больше года, а от него не было ни слова.       Прошлой осенью, после того как «Барракуды», к моему восторгу, перевели меня в Бетесду, гнев на Тайлера поутих. В октябре Сиэттл играл в гостях, и я был рад снова увидеть его. Он казался немного холодным, когда мы пошли ужинать с Ником и Джейкобом, но по мере продолжения ужина, становился всё более дружелюбным. Я предложил подвезти его до отеля и надеялся поговорить, когда доедем — я хотел признаться в своей давней влюблённости и уверить, что она закончилась. Я хотел также извиниться, потому что моё преследование на протяжении многих лет определённо доставляло ему дискомфорт.       Но оказалось, что он хотел зайти ко мне и потрахаться. Все старые эмоции вернулись, и моё сердце забилось чаще. Может, он наконец-то проникся ко мне чувствами? Я колебался и уже был готов согласиться, ведь всегда хотел с Тайлером отношений, и теперь, когда он прозрел, может, у нас получится? Я был почти готов сказать ему «да», но он чётко дал понять, что речь идёт только об одной ночи. «Я не делаю тебе предложение, — сказал он. — Утром уеду, так что это всего на одну ночь». Хуже всего был вопрос: «Разве ты не мечтал годами о том, чтобы узнать каково это?»       Взрыв сильнейшей боли и ярости накрыл меня так, что я едва мог дышать. После нескольких лет игнорирования, зная, как сильно я его люблю, Тайлер прилетел в город со своим стояком и, видимо, решил, что я стану для него лёгкой добычей. Он вёл себя так, будто имел право просто прийти и переспать со мной. А после этого собирался уйти, и на этом бы всё закончилось. Тай Дженсен получит своё удовольствие, Кевин Мур наконец-то узнает, каково это — трахнуть неотразимого Тайлера, и всё вернётся на круги своя. Я велел ему убираться из машины, и поехал домой — один.       Прошлая осень подтвердила, что Тайлер по-прежнему играет моими чувствами, и теперь, когда он остался в Бетесде, мне следовало беречь своё сердце. Без сомнений Тайлер Дженсен был плохим соседством, мне стоит избегать его, как прокажённого. Я окажу ему поддержку на льду, потому что это — моя работа, но в остальном его для меня не существует.

***

      Пятничная игра против «Бостон Бинис»,стала настоящей бойней. Как обычно, те приехали, преисполненные уверенности в себе, рассчитывая разгромить нас на льду, но у нас были другие планы. «Барракуды» находятся в отличной форме, и прогноз тренера Шуфорда перед игрой о том, что Бостон будет слишком самоуверен, оказался точным. Высокомерие бостонцев стало их погибелью. После того как мы забили им три гола в первые семь минут игры, они наконец-то начали серьёзно относиться к игре. К сожалению для них, дух их команды был сломлен, вратарь нервничал, а игроки с каждой минутой становились всё более раздражительными.       Барракуды, со своей стороны, были в ударе. Ник забил четвёртый гол на одиннадцатой минуте первого периода, что окончательно разозлило Бостон. Поскольку игра в хоккей у них не получалась, они решили перейти к силовым методам. Бостон стал играть в стиле драк, подталкиваний, зацепов, кросс-чеков и помех, в результате чего они набирали штрафы вместо голов. За четыре минуты до конца третьего периода счёт был 6:1. Один из защитников Бостона подставил мне подножку, что дало нам ещё одну возможность сыграть в большинстве, и Тайлер забил гол. Болельщики «Куда» сошли с ума от его первого гола за команду, а мы выиграли со счётом 7:1.       Дэйв Келли, один из бостонских защитников, учился в колледже вместе с Ником. Они решили сходить выпить после игры, и Ник позвал с собой других ребят, в том числе и меня. Я не знал, что он пригласил Тайлера, пока мы не пришли в ресторан. Они уселись вместе на одном конце стола, а я сел как можно дальше. Так я оказался рядом с Келли, который всю игру дразнил и подкалывал меня.       — Келлс, — сказал Ник, глядя в нашу сторону, — познакомься с Кевви — Кевином Муром. Мы с ним учились в одной подготовительной школе. Кев, мы с Дэйвом играли вместе в UNY. Он был одним из тех, кто поддержал меня, когда нас с Джейкобом раскрыли.       Келли улыбнулся и протянул руку.       — Без обид? Если бы я знал, что ты друг Ника, я был бы более дружелюбным.       — Не смей, блядь. — Я рассмеялся, отпустив его руку. — Игра есть игра, так что выкладывайся по полной. Мы можем быть друзьями вне льда.       Мы все пили пиво и болтали обо всём подряд. Тайлер то и дело смотрел на меня, но я его игнорировал.       — Кев, — сказал он через некоторое время, — спасибо, что прикрыл меня во время штрафа во втором периоде. Ты был крут, чувак.       — Спасибо, — ответил я, стараясь выглядеть как можно более бесстрастным, и посмотрел на ребят, сидящих рядом. Потягивая своё пиво, я пытался придумать быструю шутку. — Эй, ребята, на чём мертвец едет на хоккейный матч?       — На чём? — спросил Гагс, сидящий напротив.       — На зомб-они.       Все рассмеялись, хотя эту глупую шутку слышали уже сотню раз.       — У меня есть ещё, — сказал Келли. — Какое животное лучше всего играет в хоккей?       Я покачал головой.       — Гол-убь.       Снова все захихикали, и мы по очереди пересказывали плоские хоккейные шутки, пока Тайлер не попробовал снова.       — Кев был отличным комиком в подготовительной школе. Давай нормальную шутку, Кев.       Я покачал головой.       — Мне надо отлить.       — Мне тоже, — сказал Келли. — Я составлю тебе компанию.       Мы зашли в мужской туалет и сделали свои дела. Помыв руки, мы уже собирались уходить, когда вошёл Тайлер.       — Эй, ребята. Как насчёт съездить посмотреть на Вашингтон ночью? Кто заинтересован?       — Нет, я устал, — ответил Келли. — Скоро поеду в отель. В другой раз.       Тайлер посмотрел на меня, приподняв брови.       — Я тоже пас.       Когда мы вернулись к столу, ребята обсуждали турнирную таблицу и перспективы Кубка. Ник хотел узнать мнение Келли о шансах Бостона выиграть.       Келли почесал голову, сделав свои рыжие волосы ещё более растрёпанными.       — В этом году команда слишком нервная. Вы все видели, как мы растерялись сегодня вечером. Ходят слухи, что это может быть последний сезон главного тренера, и я думаю, что, вероятно, пришло наше время. Но вы, ребята, — определённая угроза.       Мне стало интересно, каков шанс, что Келли окажется геем. Он был привлекательным в своём мужественном типаже — не совсем мой вкус, но прошло уже немало времени как я был один, а когда ты возбуждён, то ты возбуждён. Стоило только подумать об этом, как Тайлер сдвинул свой стул влево, оказавшись прямо в центре моего поля зрения. Блядь! Почему он должен быть таким красивым? Моё сердце забилось чаще, и все мысли о Келли улетучились.       — Вы, ребята, — претенденты на победу, — сказал Келли. — Отлично начали в этом сезоне, и если будете продолжать играть так же, как сегодня, то сможете…       — Нет, — ответил Ник, — ещё слишком рано. Мы были хороши и до обмена, но теперь, когда к нам присоединились Бирки и Дженси, мы станем намного лучше. Дайте нам год, чтобы сыграться, и у нас может появиться шанс.       Разговор сходил на нет, и мы начали расходиться. Я боялся, что Тайлер попросит подвезти его, и облегченно вздохнул, увидев, что он арендовал машину.       Келли пожал всем руки.       — Спасибо, что пришли, ребята. Когда будете в Бостоне в следующем месяце, обязательно зайдите к нам. Моя подруга Кико будет очень рада.       — Договорились, Келлс, — сказал Ник, обнимая его.       Мы все пожелали друг другу спокойной ночи, и всю дорогу домой я думал о Тайлере блядском Дженсене. Существовала масса причин, по которым пытаться быть с ним дружелюбным — ужасная идея, но я спрашивал себя, как долго получится игнорировать подёргивание в боксерах каждый раз, когда он оказывается рядом.