Теперь найди свое Солнце

«Тот, кто знает зачем жить, вынесет почти любое как.»

***

Руби перебирала ногами от нетерпения. Они сидели в зале полицейского участка и ждали, когда кто-нибудь к ним подойдет. Час проходил за часом, и постепенно ее терпение иссякало. — Ну, когда уже мы поедем домой? Уличная жара пробиралась внутрь, несмотря на усилия многочисленных кондиционеров. Не используя Ауру, можно было почувствовать себя как в духовке, особенно если сидеть в прилегающей одежде. — Мы? — любопытным тоном уточнила Хранительница. — Я не поеду одна домой, там ску-у-учно. Ладони сложились вместе. — Может все-таки составите мне компанию? Пожалуйста! — щенячьи глаза не впечатлили ни женщину, ни рыцаря. — Я обещаю, что угощу вас там мороженым. Никакой реакции не последовало. — И сэндвичами, — но ее уже было не остановить, — и... всем чем угодно! Дядя Кроу закупил сладости на всю неделю вперед. Уверена, вам понравится мистральский шоколад! Ну, или мистральский мармелад. Мармелад мне нравится больше. Вы ели чизкейки? Янг просто обожает их! А бисквитные рулетики... м-м... Парочка смотрела за ее нервным ерзанием со стоическим выражением. Их молчание почти сводило девочку с ума. Как возможно выглядеть такими вовлеченными и в то же время незаинтересованными разговором? Последние слова она протянула через натяжку, прищурившись. — Только заглядывать в шкаф дяди не стоит, он сильно разозлится. Мертвец достал конверт с письмом и пергаментом, немного успокоив Руби. Теперь она еще более пристально следила за его реакцией. К сожалению, шлем мешал разглядеть что-либо. — А-а, почему вы носите шлем даже в помещении? Вам в нем не душно? — Не знаю, — прямые вопросы всегда встречали какой-никакой отклик, облегчая тревогу. — Не вижу смысла снимать. Над головой девочки появился гигантский знак вопроса. — Но ведь в нем должно быть душно, — захлопала глазами она. — Это же как бочка. Если долго носить на голове что-то тяжелое, будут болеть плечи и шея. И снова молчание. Ей стало грустно, что никто с ней не собирался говорить. Впрочем, Руби продолжила бы донимать рыцаря и дальше, если не раскрытое письмо в его руках. Она понимала, что иногда стоит взять паузу. А это был как раз нужный момент заткнуться. Анастасия без привычной улыбки заглянула за плечо склонившегося над бумагой Мертвеца. Глаза, скрытые тиарой, быстро забегали. В один момент перестало доносится даже пение птиц из открытого окна. Единственным звуком в комнате стало шипение кондиционеров. Почему-то невыносимый жар сменился холодком по коже. Зал потемнел, видимо, потому что солнце закрылось на мгновение облаками. — Леди хотела вернуться, мой Лорд. Доспех стал слишком тесным. — Она не обманула тебя и не забывала, — женские пальцы тыльной стороной прошлись по шлему. — Лишь долго готовила и выбирала подарок перед возвращением. Облака перестали сдерживать яркий солнечный свет. Блеск рубиновых колец невыносимо начал слепить глаза. Они оба подняли голову в сторону Руби. Волосы свободно обвисли на опущенной голове, пока предательские капли слез продолжали скапливаться на сжатых кулаках у бедер. Мертвец поднялся. Теперь он понимал, почему его тянуло в неизвестность. Раз за разом интуиция продолжала двигать владельца туда, где ему следовало находиться. Откуда иначе посреди города взяться падающим белоснежным лепесткам? Она была так похожа на Саммер. Не столько копия, сколько продолжатель ее идей. — И смогла отыскать лучший. — Не говорите так, — тихо произнесла Руби. — Мама не хотела, чтобы все сложилось... как получилось в итоге. — Саммер любила твоего отца? — как-то естественно вырвался вопрос из уст рыцаря. Шмыгнув носом, Руби полусознательно покивала. — Всем сердцем? — Да... — Она любила твою сестру? Хранительница позади горько улыбнулась. Девочка, приподняв взгляд, оказалась озадачена ее загадочным выражением лица. Она не понимала, к чему ведет Мертвец. — Д-да. — И только их двоих? — Она хорошо ладила с дядей Кроу, — не задумываясь ответила она, а затем, поняв, что нужно продолжить, понемногу продолжила. — Еще с мамой Янг, Рэйвен. То, что последовало далее, потребовало от нее больших мысленных усилий. — ...Папа рассказывал, что она обожала всех учителей в Биконе. Постоянно переписывалась с другими охотниками. Находила время навещать приюты, чтобы поиграться с детьми. Мхм... не знаю. Наверное, она любила всех, кого знала. Руби посмотрела вверх. — И вас тоже. Воздух потяжелел от близкого присутствия воина. Его тело источало сильный запах гари, отчего-то казавшийся таким приятным и... родным. Мертвец мягко убрал спавшие волосы девочки, открывая чистое лицо. — Ты не назвала только одно имя. — Что? — пальцы стали перебирать варианты вновь. — Папа, Янг, дядя... Он не спешил. Этот момент был использован им с максимальной пользой — новое лицо в мельчайших деталях отпечатывалось в памяти. — Вроде всех назвала. Э-э... может, директор Озпин? Нет, он же учил маму. А учителей я назвала. Я о ком-то забыла? Неужели это было так трудно? Она ведь знала ответ, но подсознательно отвергала его. — Несправедливо, — стиснула зубы Анастасия, сжимая края мантии. Бинты на руках разъехались и обнажили изуродованную ожогами кожу, что не скрылось от рыскающей поддержки Руби. Прежде чем она успела осознать увиденное, пронзительный голос вырвал ее из размышлений. — Руби. — Да? — вопросительно посмотрела девочка на рыцаря. — Это имя Руби. Она замерла. Заскрипела дверь. — Моя принцесса уже уснула?.. Тогда оставим эту ночь без сказок. Ничего, впереди еще много ночей... — М-м, мама... — Спи, дорогая. Тебе нужно набраться сил. И пока сознание пыталось осознать произнесенное, Мертвец поймал дрожащие ладони, в которых та собиралась скрыться. Чувство безопасности, даримое этими перчатками, разбередило почти зажившие раны. Где-то рядом на стуле сидела она и точно так же нежно, как рыцарь минутой ранее, прикасалась к ее волосам. — Твоей маме немного грустно, что совсем скоро ты станешь совсем взрослой и самостоятельной, и мое золотце перестанет приходить ко мне с плюшевым медвежонком в обнимку, чтобы поспать рядом. — Твоя мать подобрала самое подходящее имя для своей главной драгоценности. Такое же яркое, как и сама. Самоцвет, неспособный потускнеть. Поняв, что бесполезно скрывать затаенную боль, она прижалась к самому рыцарю и заплакала. Нарастающий с затуханием плач проигрывал его мерному тону, прорывающемуся сквозь возведенную стену. — Но я знаю, что не всегда смогу находиться рядом. И только хочу, чтобы этот момент остался где-то в далеком будущем. — Она могла любить всех, и все равно вспоминать одну тебя. И раз ты можешь горевать о ней, помнить ее имя и тепло — все сложилось единственно так, как должно было быть. Рыдания становились громче. — Хорошо, что в этом будущем, каким бы оно не было, кое-что все же никогда не поменяется. Цветок на кулоне расцвел. — Где бы ты ни находилась. С кем бы ни была. Как бы себя ни чувствовала и что бы ни сделала.... — Мама... мамочка... — Мама будет любить тебя. — И пока ты помнишь о ней и продолжаешь сохранять силу улыбаться — ее старания не будут растрачены понапрасну, — параллельно он остановил ладонью зашедшего гостя. Не сейчас. — Выреви все без остатка, дочь Саммер. Пусть никакая боль от потерь не станет властна над тобой. Тянулись долгие минуты. Руби пыталась отдышаться, но у нее никак не получалось. Конечности охватил тремор. — Перестань загонять вздохи и полностью набери воздух в грудь, — далекие неприятные воспоминания пришли ему на выручку. — Теперь выдохни. Повторяй. Шаг за шагом она приближалась к победе в контроле над телом. — Хорошо. Теперь взгляни на меня, — отстранился Мертвец. Ее изможденное тело с трудом сохранило координацию. Покрасневшее лицо, искаженное мучительной гримасой и продолжающими течь ручейками, послушно уставилось на рыцаря. — Я-я... выгляжу... плохо, д-да? — Ты выглядишь прекрасно, — вытер ей щеки Мертвец. — Воину не стыдно плакать. Шлем чуть наклонился вбок. Анастасия уже успела закончить заново обтягивать бинты. — Стыдно врать, что тебе не больно. Лгать товарищам, что все в порядке. Образ славного рыцаря в луковичной броне накладывался на грозную фигуру спереди. А вместе с ним на выжженной ткани проявлялся рисунок солнца. — Тяжелые времена преследуют всех, Руби. И не каждый, кого одолевают сомнения или страх, справляется, — начало речи Мертвеца не воодушевила охотницу, но она все равно немигающе смотрела на него, ловя каждую букву. — Но побеждаем мы или нет, мы должны улыбаться. Воин должен улыбаться. Выражение Хранительницы посветлело. — Потому что его улыбка говорит о том, что его дух еще не побежден. Потому что он знает, ради чего живет — идти и сражаться там, где это необходимо. За то, что любит. Мертвец не противился новым объятиям девочки. Выждав сколько нужно, он обратил внимание на зашедшего человека. — Ваша комната готова. Профессор Озпин сообщает, что задержится до ночи, потому оговоренная с ним встреча переносится на обед завтрашнего дня. — Пойдемте, маленькая леди. — А мы не можем пойти ко мне домой?.. — пробурчала Руби, уткнувшаяся в доспех. — Всему свое время. — Значит, вы согласны?! Анастасия улыбнулась. — Мой Лорд никогда не был против.

***

— Как хорошо-о... — растянулась по краям горячего источника Руби. — Я и не знала, что в Маяке такое существует... Дымящийся водоем, окруженный серыми и темными камнями, находился под открытым небом с небольшой деревянной пристройкой вокруг. Она не помнила, откуда гостиницы в Вейле взяли подобные традиции к постройке купален, но будь такой гений мысли сейчас перед ней, девочка бы его расцеловала. — Маленькая леди? Глаза Руби округлились. — Э-э-э... Раздвижные перегородки сдвинулись, обнажая фигуру Анастасии. Поводов для шока было немало: отсутствующая тиара на голове, проглядывающиеся сквозь грязные бинты ожоги, обугленные стопы. И она была прекрасна. В целом, Руби смущенно закашляла. — Мои шрамы вас смущают? Я могу принять ванну чуть позднее. — Нет-нет-нет, — вода заплескала в стороны от резких взмахов руками. — Все в порядке. Точно-точно! — Хорошо, — мило улыбнулась она и вошла, аккуратно закрывая за собой перегородку. Анастасия в таком же размеренном темпе начала снимать бинты у самого края воды так, чтобы ткань ровной полоской легла у ее ног. Не решившись взглянуть ниже, девочка восхищенно уставилась на хрустальные глаза, похожие на два темных бриллианта. В них не наблюдалось радужки, зрачок представлял собой небольшую черную точку, а остальная часть была прошита сотнями прожилок, создав увлекательный узор. — Это какие-то импланты? Они такие красивые. Ее охватило сомнение. Вдруг это тоже какая-то неловкая тема для разговора? Но любопытство брало верх. — Может ли маленькая леди объяснить, что такое импланты? — женщина закончила возиться с бинтами и медленно погрузилась в воду. — Тогда я смогу ответить на заданный вопрос. Невольно взор Руби прошелся по ее коже ладоней и пальцев, с ужасом отмечая и на них уродливые пятна. К сильному облегчению, в скором времени стало видно лишь плечи Анастасии. — Это... — замешкалась она, поскольку голова была забита другими мыслями. — А. Ну, наверное, правильно сказать — протезы. Импланты это что-то маленькое внутри, а протезы это, например, крутые атласские киберконечности. Хранительница задумалась. Слово «протез» напомнило ей о деревянных костылях, которые специально вставляли вместо рабочих ног и рук в наказание. — В некотором смысле вы правы. Эти глаза не мои. Мой Лорд подарил мне их, но он не выжигал те, что достались мне от рождения, — уточнение, предназначенное не допустить недопонимания, привело к противоположному от желаемого результату. Раздалось что-то нечленораздельное. Рот Руби открывался и закрывался в нелепых попытках произнести хотя бы одно слово. — ...Что? — десятки попыток вылились в простой вопрос, содержащий в себе все. Тревога. Беспокойство. Удивление. Подозрение. Злость. Мир на секунду перевернулся. — Подарил?.. Выжгли? Что... вы имеете в виду? — Вы сильно напряглись, — стала тише Анастасия. — Я... не понимаю. Видимо, я произнесла что-то неприемлемое. Прошу прощения. — Нет, так не пойдет! — решительно отвергла извинения девочка. — Я не спрашивала о том, что случилось с вашими глазами, но теперь я хочу об этом знать. Причем здесь сэр рыцарь? — Не думаю, что такие рассказы пойдут вам на пользу. Руби захотелось больно стукнуть чью-то голову. — Зачем вам пытаться оправдать его? — она стала набирать напор. Брови женщины весьма грозно опустились при упоминании Мертвеца. Подобного рода недоразумения как раз не следовало допускать. — Люди всегда недостойно относились к совершаемым им поступкам. Как унизительно видеть его слуге, что такая традиция осталась неизменной. Долгая подводка усугубила гнетущую атмосферу. И расстояние между двоими стало незаметно сокращаться. — И мне стыдно признаваться в том, что в этой истории единственной грешницей остаюсь только я, — она слегка отвернулась. — Вам же... вовсе не нужно погружаться в наше прошлое. В нем нет ничего хорошего ни для вас, ни для нас. — Это звучит ненормально! — воскликнула Руби, почти доплыв до женщины. — И я не желаю ничего выдумывать о сэре рыцаре, но что вы ожидаете, если просто отмалчиваетесь! Почему вы оба выглядите так, как будто никому нет дела до вас? Это очень эгоистично! — Маленькая леди... — Не смотрите на меня так, — надулась она. — Я уверена, что вы два хороших человека и вы отлично смотритесь вместе. Но я буду беспокоиться всю неделю о том, что случилось с вами и сэром рыцарем! Пожалуйста! Умоляю, расскажите! Хранительница натянуто улыбнулась, когда их тела стали разделять несколько сантиметров воды. И даже они в скором времени могли бесследно исчезнуть. — Не так близко. — Ой! — Руби оттолкнулась назад, окатив Анастасию стремительным потоком воды. Женщина не шелохнулась. — А-а! Простите! — Не волнуйтесь по пустякам, — кончики ее пальцев обхватили промокшие локоны, выжимая их, — вам стоит направить свою энергию в полезное русло. Но должна похвалить вашу способность добиваться своего. — Опять! Пытаетесь сменить тему, — смущение быстро сменилось пониманием. — Вовсе нет. — А вот и правда! Смиренный вздох. — О чем вы хотите узнать? — наконец, сдалась Анастасия. — Что случилось с вашими глазами? — затараторила она. — Это произошло случайно? Кто-то сделал это специально? А откуда эти глаза? Разломанная луна на небе находилась в той фазе, когда множество осколков закрывали собой целую часть спутника. Неожиданно успокаивающее зрелище. — Я Хранительница Огня. В воспоминаниях господина женщина познакомилась с некоторыми из сестер. Он любил каждую из них. Потому полюбила и она. И тем сильнее было ее горе от увиденного итога, куда свела их жестокая судьба. — Подобно моим сестрам до меня в часовне я проходила обучение, дабы заменить в служении предыдущую жрицу в Храме Огня. Цикл за циклом — Пламя требовало тех, кто мог позаботиться о нем. И мы выполняли свою роль. До последнего вздоха. — Пламя? Э-э, как то, что вы являетесь жрицей какого-то храма связано с вашими глазами? — Пламя, — кивнула она, будто в нем заключалась суть. — Наше служение являлось великой ответственностью. Ничто не должно было повлиять на него. Мы не должны были видеть тьму. Только свет. Только взглянув на свое прошлое из настоящего, Анастасия могла с ужасом заметить, насколько сильно изменилась ее жизнь с пришествием Лорда. Именно он взглянул на ожоги незнакомой Хранительницы и спросил: — Кто оставил на тебе шрамы? И не согласился оставить все как есть, когда услышал в ответ: — Наш долг важнее шрамов. Нас учили быть смиренными. — Кто осмелился? Тогда ее сердце впервые затрепетало от страха. Она научилась различать в безразличной бездне встреченного чемпиона неизведанное чувство — гнев. — Но кто мог лишить кого-то, ради чего бы то ни было, глаз?! Я не понимаю, это просто ужасно! — Они могли, — лица, которые раньше она уважала, вызывали только печаль. — Ведь многое стояло на кону. Жаль, что Лотрик был обречен с самого основания. — Но нашлись те, кто был против. Маленькой леди не стоит волноваться о несправедливости, ведь все, кто был причастен к тому, что случилось — оказались наказаны участью намного худшей. И уже об этом я не стану рассказывать. Мой Лорд может. Но он пока не станет. — Не могу поверить... — побежденно произнесла Руби. — Почему я раньше не слышала о таких сумасшедших? Как точно — сошедшие с ума. Губы Хранительницы растянулись в зловещей картине. — После того как мой Лорд разобрался с хаосом в моем королевстве, он смог отыскать глаза первой из наших сестер. И он отдал их мне, поскольку тогда еще не мог создать ничего лучшего. — А ваши ожоги?.. — Они доказательство того, что я жила в большой лжи, ожидая маленького чуда. Пережитое позволило мне познакомиться с моим господином. И я благодарна, что могу смотреть на свои руки и вспоминать добро дорогого мне человека. Они не позволяют мне забывать, ради чего я живу. — Это так трогательно, — смахнула Руби подступившие слезы. — Мне даже стыдно, что я могу на что-то жаловаться, когда вы молчите, хотя вы столько всего перенесли. — Наша боль не умаляет вашу. Малые и большие беды не сравнивают меж собой, маленькая леди. Они все одинаковы, и ваши по сравнению с чужими не становятся хуже или лучше. — Вы мне не чужие! — нахмурилась девочка. — Больше нет! — Мы познакомились с вами сегодня. Руби решительно встретилась взглядами с Хранительницей. — Это, что, важно? — Нет. Конечно, нет. Оба смягчились. И тут Анастасия вспомнила кое о чем важном. Она стала спешно подниматься. — Куда вы? — забеспокоилась Руби. — Мой Лорд, вероятно, закончил принимать ванну. Я должна принести ему одежду. — Э-э-э... В это время в соседнем горячем источнике на дне пузырящегося водоема лежал Мертвец, не понимая, почему не может всплыть. Снятые доспехи и магический поддоспешник исчезли в Бездонной Шкатулке вместе с мечом, щитом, кольцами, амулетами, серьгами, скрытыми ножами и флаконами с ядом. Только сняв все снаряжение, он вдруг понял, что из всего этого при внезапном столкновении ему понадобился бы меч. Но если быть полностью откровенным, не понадобился бы даже меч. Так что воин все еще чувствовал себя комфортно. Скорее, он наслаждался приятным теплом потемневшей воды. Эти загрязнения натолкнули его на мысль о предупреждении у входа — «примите душ» — но нигде поблизости льющихся труб не обнаружилось. И все же крепло подозрение, что под душем все-таки не имели в виду этот бассейн. Душ же должен литься сверху, а не выглядеть как водоем. В Асторе было так. Выдохнув немного воздуха, он наблюдал как он всплывает на поверхность и последовал за ним, вцепившись в камень. Глухой звук сменился чистой тишиной под стук капель с его головы. Неожиданно свежий воздух наполнил открывшиеся легкие. Перед тем, как полотенце легло на размокшие длинные русые волосы, Мертвец учуял тонкий запах, который он не мог ни с чем сравнить. Он не знал, как пахнет все вокруг. Закрытые глаза помогли ему сосредоточиться. — О чем ты задумался? — Необычно. Он посмотрел на склонившуюся Хранительницу, вытирающую ему голову и принесшую странноватые ткани: белые кальсоны, нижнюю сорочку и обмотки для ног. Ни штанов, ни верхней одежды. — Ты все равно будешь в асторском доспехе. И я нашла среди вещей подходящий катаринский сюрко и еще один... с солнцем. Ты можешь выбрать подходящий. — Ты не вытерлась сама, — подметил рыцарь, глядя на влажную кожу шеи и лица. Анастасия слегка покраснела. — Я увлеклась разговором с маленькой леди. Она интересовалась моими глазами. — Ты снимала тиару? — На табличке перед входом в купальни было написано не приносить внутрь ничего металлического, — оправдалась она. — Правда, я не смогла понять, что имелось в виду под «принять душ перед входом в горячие источники». — Нужно было спросить, где он здесь находится. Оба покивали. К сожалению, нужно было спускаться по лестнице на 12 этажей вниз. Это не был бы сложный вопрос, если знать как пользоваться тем перемещающим кубом, называемым «лифтом». Они не знали. — Моя оплошность. Пока он одевался, вытершись другим поданным полотенцем, она разглядывала его сверху донизу. Подмечала каждую линию и омертвевшую от сплошных шрамов грудь. В местах тело воина имело естественные пятна настоящего себя. Во всем остальном — сплошная бледнота, неспособная вернуться к былому живому цвету. Грязь исчезла, но то, что осталось после, заставило дрогнуть улыбку Хранительницы. Постепенно от этой улыбки ничего не осталось. — Ты даже их не видишь. — Что именно? Он отследил объект ее пристального внимания. — Клинок разил тебя при жизни один раз, и он же привел к первой гибели. Но больше я не вижу чужих отметин. — Проклятие может сохранить немногие раны, — нашел путь для отступления воин. — Я не старался накапливать в себе человечности для ослабления проклятия. — Какая изящная ложь. — Не по той же причине ты скрываешь от меня свои руки? Чистые бинты соскользнули на землю. — Мой Лорд чувствует неприязнь к ним. Но он ничего не говорит, потому что он уважает память своей служанки. И почему же тогда собственные шрамы смущают его? Пальцы обхватили его лицо с двух сторон. — Мне чаще хочется видеть настоящего тебя. Не рыцаря Асторы. И не безликого воина. Даже не Мертвеца. Разве мне нужно имя, чтобы узнать собственного господина? — Но ты продолжаешь прятаться сама. — Произнесенные мудрости имеют свойство относиться ко всем, а не к определенным людям. — «Всему свое время.» — Только ты и не планировал никогда снимать эти доспехи. Вот что тяготит меня больше всего. Край его глаза подметил маленькую расческу, и тот понял, чего она хотела. Он опустился на камень, позволив Хранительнице подойти со спины. — Ты научилась этому у нее. Какая неприятность. — В очередной раз язык подводит тебя, — усмехнулась она. — Ты хотел сказать — какое облегчение. — Когда это ты успела стать настолько дерзкой? — Дурное влияние. *** — Вы как-то там пробыли долго-о... — сомнительно протянула Руби при виде счастливой улыбки Хранительницы. — И почему на сэре рыцаре опять шлем?! Как он собирается есть? Перед ними раскинулся стол, наполненный различными блюдами. Запеченная курица, спагетти, салаты, несколько видов рыбы, сваренный картофель с зеленью и экзотичные фрукты со всех континентов. Руби уже была в разгаре принятия ужина, видно проголодавшись после целого дня допросов и ожидания. — У маленькой леди хороший аппетит. — Так, стоп, почему вы снова заговорили обо мне! А-а-а! Как бесит! — она схватилась за волосы, почти принявшись биться об стол. — Есть? — задался вопросом Мертвец. Анастасия странно покосилась на него. Хорошо, что Руби не услышала этого. — Полагаю, нам нужно обязательно попробовать все, что здесь находится, — тут же перешла на сторону девочки Анастасия, неожиданно подметив для себя казавшуюся до этого невероятной мысль. — Я собирался прочитать инструкцию по использованию «лифта». — Повар сильно расстроится, если узнает, что его труд не был оценен. Это весьма грубо. А чтение может немного подождать. Он задумался. И принялся снимать шлем. — Не-е-е-ет! — от обиды взревела Руби, когда воин обманчивым движением ослабил задвижку и просто отодвинул часть забрала. Хранительница незаметно подошла к ней и утешающе положила ладонь на плечо. — Ничего, вы привыкните. — Сэр рыцарь, вы худший! Они оба смотрели, как тот невозмутимо занял один из стульев посередине и подтянул одну из тарелок. На секунду Мертвец застыл от аромата запеченной курицы. В своем рейтинге предпочитаемых запахов он смело поставил ее из двух мест на второе. Неловкими движениями куски с помощью вилки стали отрываться от грудинки, после чего отправились в рот. Все затаили дыхание, ожидая оглашения оценки. — Ну? Прошла секунда. Две. Три. Он продолжал молчать. И двигаться. — Что за чувство?.. — Курица должна быть насыщенной, сладковатой с пряным и острым вкусом, — помогла Анастасия. — Сладкая. Пряная. Острая. — Эм, что? Следующими на дегустацию пошли креветки. — Креветки сладкие и соленые. Далее — спагетти с сыром. — Молочный, соленый... м-м, грибной. — Грибной? — Не те грибы. Они не ходят. — Что?! Их разговоры сводили с ума Руби сильнее, чем когда они старательно игнорировали ее попытки с ними поговорить. Они явно издевались над ней. — У этой курицы другой вкус, — подметил Мертвец, попробовав салат. — Потому что он сливается с сыром и листьями. Он кислый, горьковатый, соленый и молочный. Лицо Руби застыло в гримасе отчаяния. Так продолжался весь ужин. В один момент женщина присоединилась к приему пищи за противоположную часть стола от рыцаря. — И что тебе понравилось из всего этого? — отложила она вилку и нож. — Не решил. Нужно попробовать еще раз. — Хотите повторить? — с хитрецой уточнила Анастасия. — Да. — Тогда я приготовлю все это. Медленно Мертвец поднял голову на нее. — Научи меня готовить. — Для чего? — Тебе тоже нравится есть. — ...Хорошо, — удовлетворенно покивала она. Беспомощно Руби рухнула на стол. Это было выше ее возможностей. И только в этот момент двое перевели на нее свои взгляды. — Маленькая леди, вы устали? — Да-а... — В таком случае время ложиться спать, — при этом ее палец предупредительно поднялся в сторону собирающегося что-то произнести Мертвеца. — Я подготовлю все необходимое. Они одновременно поднялись и быстро убрали грязную посуду в специально оставленную сервировочную тележку. Когда Руби и Анастасия покинули зал, Мертвец слегка задержался, занявшись шлемом. Немного ржавчины осыпалось на уложенный красный ковер, что заставило его остановить манипуляции. Нужно почистить доспехи. И секундой позже он вытащил спрятанный кусок хлеба и начал распробывать. Это не заняло много времени. Тем не менее, похоже, у него появился кое-какой фаворит. — Действительно. Не черствый. Напоследок, прежде чем отправиться в спальную, он бросил взгляд на черного ворона за окном. — Ты ведь не собираешься спать? — спросила вошедшего Мертвеца Хранительница, закончив с постелью и задвинув шторы. — Нет. Она выключила свет с помощью переключателя, как ей показала недавно девочка. И повернулась к мужчине. — Почему? — Пытался. Не получалось. — Я подготовила кресло. Может ли мой Лорд удовлетворить мою просьбу и проследить за покоем уставшей служанки? Очередной трюк. Но почему бы и нет. Он уселся на удобном кресле рядом с уже разлегшейся Анастасией. Удостоверившись в его присутствии, она сняла тиару и закрыла глаза. Сотня мыслей успела прокрутиться в голове, прежде чем, наконец, ее дыхание стало размеренным и спокойным. В один момент чуткий слух воина уловил тихий болезненный стон женщины. Ворочание усиливалось. Не зная, что делать, Мертвец обхватил в поддержку ладонь женщины, и странности тут же прекратились. Закономерно он остался в том же положении до утра.