Под стеклом

Они ехали в машине в Пальметто. Узкое шоссе, выцветшая разметка, бесконечные поля по обе стороны — ничего похожего на привычный Рико урбанистический пейзаж. Он сидел на заднем сиденье, между Жасмин и Жаном, и чувствовал себя как рыба, которую вытащили из воды и теперь везут в неизвестном направлении. Водитель — молчаливый мужчина в чёрном, нанятый Ичиро, — не произнёс ни слова за всю дорогу. Только радио тихо играло что-то джазовое, и это раздражало. — Чего так смотришь? — сказал Рико, кидая в Жана пустую пачку из-под чипсов, которую нашёл в кармане дверцы. Пачка шлёпнулась французу прямо в лоб и упала на колени. Тот даже не моргнул — только посмотрел на Рико с тем самым выражением, которое раньше заканчивалось извинениями и быстрым бегством. Жасмин, сидевшая рядом с Жаном, возмущённо посмотрела на Рико, но ничего не сказала. Всё ещё помнила те времена, когда он был капитаном, когда одно его слово могло отправить кого угодно на дополнительные круги, на лавку запасных или на длительные побои. Старые привычки умирали трудно. Особенно привычка бояться. — Ну что, Жан, — лениво протянул Рико, — готов повиснуть на своём дружке, когда приедем? Обнять его, расцеловать, рассказать, как ты скучал? — Да, — спокойно ответил Жан, и в его голосе не было ни капли привычной робости. — Уверен, он с тобой вообще не заговорит. Рико замер. Не понял. Как он вообще посмел дерзить ему? Этот француз, который ещё месяц назад дрожал при одном его взгляде, который ползал на коленях, умоляя не трогать Кевина, — теперь сидит в машине с таким видом, будто они равны. Будто Рико больше не капитан. Будто всё изменилось. — Жан, — Рико подался вперёд, и его голос стал тише, опаснее. — Что-то у тебя язык стал слишком длинный. Уже забыл своё место за несколько недель? — Я как раз таки помню, — ответил Жан, и в его глазах мелькнул вызов. — А ты до сих пор считаешь себя капитаном? Тебя сняли. «Эвермора» больше нет. Хозяина — тоже. Ты — никто. Такой же, как мы. Просто игрок, который ищет новую команду. Рико ожидал этого. Знал, что рано или поздно кто-нибудь скажет ему это в лицо. Но слышать всё равно было неприятно. Словно кто-то вырвал часть его личности, ту, что держала его на плаву все эти годы. — Вот как, — сказал Рико, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну ладно. Придётся стать капитаном «Лисов». Сделаю из этой команды чемпионов. Посмотрим, кто тогда будет смеяться. — Кевина не сделали капитаном, хотя он хороший игрок, — заметила Жасмин, и в её голосе не было насмешки — только констатация факта. Рико посмотрел на неё. Жасмин не отвела взгляд. Сидела, выпрямив спину, и смотрела ему прямо в глаза. Ни страха, ни трепета. Только спокойная уверенность. Когда она успела измениться? Когда перестала бояться? Когда он перестал быть капитаном? Или когда она поняла, что он больше не может причинить ей боль? — Может, и не сделали, — сказал Рико, отворачиваясь к окну, за которым мелькали бесконечные поля. — Но я стану капитаном или нет. Какая разница? Главное — выбраться из этого ада. — Из какого ада? — спросил Жан. — Из Эвермор», — ответил Рико. — Мы теперь свободны. Можем делать что хотим. Хочешь — становись медсестрой в клинике Чоу. Хочешь — иди в «Лисы». Хочешь — лети на Луну. Никто не запретит. — Ты прав, — тихо сказала Жасмин. — Мы свободны. Впервые в жизни. — Говоришь так, словно тебя в клетке держали, — проворчал Рико, но его голос уже не был таким злым. Он быстро сменил гнев на милость, как только заметил конфету в сумочке Жасмин. Маленькую, в блестящей золотистой обёртке, она выглядывала из-за края молнии, как приманка для ребёнка. — Хочешь? — спросила Жасмин, проследив за его взглядом. Кто вообще бы отказался от сладкого? Рико уже протянул руку, но шоколадная конфета оказалась прямо у его губ — Жасмин ловко развернула её и поднесла ко рту, как медсестра таблетку непослушному пациенту. Рико принял, даже не подумав сопротивляться. Шоколад таял на языке, приторный, дешёвый, но такой вкусный, что захотелось закрыть глаза от удовольствия. — Дай фантик посмотреть, — попросил он, прожевав. Жасмин послушно протянула ему блестящий золотистый фантик. Рико повертел его в пальцах, разглядывая название — какая-то местная фабрика, незнакомая марка. Хорошая девочка. Может, из неё выйдет питомец не хуже Кевина. Такая же послушная, внимательная, заботливая и конфеты носит. Жан смотрел на них с видимым презрением. Его губы сжались, брови сошлись к переносице, и весь его вид говорил: «Вы что, серьёзно?». Но он промолчал. Видимо, хоть чуть-чуть совести у него осталось, чтобы не портить атмосферу перед важной встречей или просто боялся, что Рико снова начнёт кидаться в него мусором. — Что, тоже хочешь? — спросил Рико, поймав его взгляд. Он облизнул губы, показывая, как вкусно было. — А я уже всё съел. Жан фыркнул, но не ответил. Жасмин, сидевшая между ними, опустила глаза и сделала вид, что рассматривает свои коленки. Конфет у неё в сумочке была целая завалявшаяся пачка — Рико видел это, когда она доставала первую. Но делиться он не собирался. Пусть знают своё место. Даже если он больше не капитан, даже если «Эвермор» рухнул, даже если хозяин лежит в психушке, — привычки остаются. А привычка быть главным — самая сильная. Он снова потянулся к сумочке Жасмин, на этот раз не спрашивая разрешения. Она не возражала. Только чуть подвинула его руку, чтобы он не порвал подкладку. Хорошая девочка. Очень хорошая. — Теперь ты официально назначаешься на место Кевина, — сказал Рико, жуя вторую конфету, и голос его звучал так, будто он объявлял погоду, а не перекраивал чужие судьбы. — Будешь моим новым напарником или напарницей. Неважно. Жан скривился, и его лицо, и без того бледное, стало почти серым. — Думай, что говоришь, — процедил он, сжимая кулаки. — Тоже самое могу сказать тебе, — парировал Рико, не отрываясь от разглядывания очередного фантика. — Боже, ты стал меня бесить ещё больше. Пожалуйста, помолчи до конца поездки и не порти нам с Жасмин настроение. Жасмин, скажи. Жасмин смотрела на свои колени, теребя край платья. Её пальцы дрожали, и она не знала, куда деть глаза — то ли на Рико, то ли на Жана, то ли в окно, за которым уже сгущались сумерки. — Ну же, Жасмин, — не отставал Рико, и в его голосе появились те нотки, которые раньше заставляли команду подчиняться беспрекословно. — Скажи ему. — Жан, — тихо произнесла Жасмин, поднимая глаза. — Пожалуйста, ложись спать. Уже вечер. Мы скоро приедем. Отдохни. Жан посмотрел на неё, потом на Рико, потом снова на неё. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на обиду. Он ничего не сказал. Только отвернулся к окну и закрыл глаза, делая вид, что засыпает. Или действительно заснул — с него станется. — Ну это моя девочка, — Рико похлопал Жасмин по плечу, и она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. — Хоть кто-то заступился за меня, а то все только и умеют, что критиковать и спорить. Жасмин ничего не ответила. Только посмотрела на него долгим, странным взглядом. — Ты в последнее время сильно изменился, — заметила Жасмин, аккуратно перехватывая его руку, которая уже тянулась к её сумочке за очередной конфетой. — Обстановка явно пошла тебе на пользу. Но не стоит есть столько сладкого. У тебя спортсменов желудки не железные. — А по-моему, он совсем не поменялся, — подал свой голос Жан, не открывая глаз. — Может, хватит уже? Да, Коллин теперь на свободе, и что? Всю жизнь прислуживать ему? — Тебе было сказано пойти спать, — в голосе Жасмин послышалось несвойственное ей раздражение. Твёрдое, почти капитанское. Рико даже бровь поднял — не ожидал от неё такой стали. — Mes dents vont bientôt tomber à force d'une telle dévotion mielleuse, — пробормотал Жан. — Что ты там бормочешь на иноземном? — спросил Рико, не понимая ни слова, но чувствуя, что это явно не комплимент. Жан не ответил. Только плотнее сжал губы и отвернулся к окну, демонстрируя полное безразличие или обиду. Рико посмотрел на Жасмин. Она смотрела на него, и в её глазах было что-то новое — тихая, спокойная уверенность. Она держала его за руку, и это было странно, непривычно, но не сказать чтобы неприятно. — Ладно, — сказал Рико, выдёргивая руку, но без злости. — Не буду больше до приезда, а там — посмотрим. Жасмин кивнула и убрала сумочку подальше, на случай, если он передумает.

***

Они наконец-то прибыли. Был уже где-то двенадцать часов утра — солнце стояло высоко, заливая улицы ярким, почти летним светом. Рико выбрал это время специально: ни слишком рано, чтобы не выглядеть отчаявшимся, ни слишком поздно, чтобы не показаться неуважительным. Всё тело успело затечь за долгую дорогу, спина ныла, ноги затекли, шея болела от неудобной позы. Как ни удивительно, Ваймак совсем не боялся их, раз решил пригласить прямо в свою квартиру. Он был слишком наивным или слишком уверенным в своих силах. Жасмин первой вышла из машины, вежливо попрощавшись с водителем, и встала на тротуаре, поправляя платье и щурясь от яркого солнца. Жан спал всю дорогу и не проснулся даже когда машина остановилась, но Рико не стал его будить специально — пусть попаникует, когда проснётся. Жасмин хотела было его толкнуть, но Рико отрицательно покачал головой, и она послушно убрала руку. К счастью, Ваймак действительно выделил для них время — на домофон он ответил сразу же, коротко сказал «Входите» и нажал кнопку, открывая дверь подъезда. Рико толкнул тяжёлую железную дверь и пропустил Жасмин вперёд, сам заходя следом. Лифт ехал на седьмой этаж как-то слишком долго. Медленно, со скрипом, будто проверяя их нервы. Рико и Жасмин не проронили ни слова. Тишина была плотной, почти осязаемой, и только гул лифтового механизма нарушал её. Рико, к своему удивлению, понял, что ничего не испытывает. Ему было плевать — на отказ или на приглашение. Что будет, то будет. После всего, что случилось, его уже трудно было напугать или разочаровать. Он просто стоял, смотрел на мелькающие этажи и ждал. А вот Жасмин заметно нервничала. Её пальцы теребили край платья, дыхание было прерывистым, и она то и дело облизывала губы, будто пыталась что-то сказать, но не решалась. — Если не получится... — наконец выдавила она, глядя в потолок лифта. — Родители меня убьют. Они и так были против. А если я ещё и без команды останусь... — Не убьют, — перебил Рико. — И не останешься. Что-нибудь придумаем. — Что, например? — спросила Жасмин, поворачиваясь к нему. — Не знаю, — честно ответил Рико. — Но что-нибудь придумаем. Всегда придумывали. Она смотрела на него долго, изучающе, а потом кивнула. И в её глазах снова появилась та самая тихая уверенность, которую Рико заметил ещё в машине. — Ладно, — сказала она. — Верю. Лифт остановился. Двери открылись. Рико вышел первым, оглядывая светлый, залитый солнцем коридор. Квартира Ваймака была где-то здесь. Они спокойно позвонили и ждали, пока им откроют. Рико стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на дверь с таким видом, будто его это всё не касалось. Жасмин, наоборот, замерла, как статуя, боясь дышать. Скоро Ваймак открыл им. Он выглядел как всегда небрежно — растрёпанные волосы, мятая футболка, джинсы, которые явно не гладили со дня покупки. — Здравствуйте, — пискнула Жасмин, и её голос прозвучал так тихо, что Рико едва расслышал. Не умеет она с людьми разговаривать. Совсем. В Эверморе все общение сводилось к приказам, подчинениям и редким, случайным словам, которые никто не запоминал. А тут — живой человек, который смотрит на них без страха и без ненависти. Жасмин явно растерялась. — Здравствуйте, — Рико натянул на себя самую любезную улыбку, которую смог изобразить. — Выглядите как всегда прекрасно. Ваймак усмехнулся. — А я думал, меня пырнут ножом, — сказал он, и в его голосе не было иронии. Что? Рико опешил, но быстро взял себя в руки. — Заходите, — Ваймак отошёл, открывая проход. Рико спокойно зашёл, осматриваясь. Внутри было уютно и просто — никакой вычурной роскоши, никаких намёков на богатство, только обычная мебель, книги на полках. Никого нет — это радовало, но очень всё простенько. Особенно после дома Ичиро, который напоминал поместье аристократа. Они прошли на кухню. Ваймак жестом указал на стулья и направился к плите. — Чай, кофе? — спросил он, открывая шкафчик. — Мне кофе, — сразу отозвался Рико, усаживаясь на стул и скрещивая руки на груди. Жасмин села рядом, положила руки на колени и замерла, глядя в одну точку. Ей было страшно. Рико видел это по тому, как дрожали её пальцы, как она покусывала губу, как часто моргала. Но ничего не сказал. Пусть учится. Ей скоро придётся разговаривать с людьми. — Давай прямо, — сказал Ваймак, ставя стакан с кофе перед Рико. Кружка была простой, белой, без рисунков. Рико взял его в руки, чувствуя тепло через керамику. — Почему вы решили перевестись к нам? — Потому что меня отстранили от должности капитана, — Рико выбрал самую удачную фразу. Ваймак усмехнулся и сел напротив, сложив руки на столе. — Что-то я сомневаюсь. Больше похоже на то, что ты пришёл украсть Кевина. Или отомстить. Или что-то в этом роде. — Да сдался нам ваш Кевин! — наконец у Жасмин прорезался голос. Громкий, почти возмущённый. Но, поняв, что она грубит тренеру, который должен принять её в команду, она сразу сменила тон на более мягкий. — Можно чай, пожалуйста? — У меня нет чая, — ровно ответил Ваймак, даже не взглянув на неё. — А зачем предлагали? — вырвалось у неё, и Рико мысленно застонал. Учись молчать. Учись слушать. Учись не лезть, когда не просят. — Потому что я пытаюсь быть вежливым с вами, — ответил Ваймак, и его голос был таким же ровным, как и минуту назад. — Кстати, где ваш третий? Француз. — Он в машине спит, — усмехнулся Рико, отхлёбывая кофе. Интересно, проснулся Жан или нет? Или всё ещё дрыхнет, прислонившись к стеклу, и видит сны о Рене? Или, может быть, о Кевине? — В смысле — спит? — Ваймак приподнял бровь. — Он приехал, чтобы спать в машине? Зачем тогда вообще ехал? — Чтобы поспать, наверное, — пожал плечами Рико. — Дорога была долгой. Он устал. Ваймак смотрел на него долго, изучающе. Потом покачал головой и поднялся. — Ладно, — сказал он. — Поговорим, когда он проснётся, а пока — пейте кофе или не пейте. Как хотите. Он вышел из кухни, оставив их вдвоём. Рико и Жасмин переглянулись. В тишине было слышно, как где-то в другой комнате тикают часы. — Вообще не нервничает, — прошептала Жасмин. — Он просто привык, — ответил Рико, делая ещё глоток. — Чего ему привыкать? — Дурочка, — ласково сказал Рико. — Он воспитывает полк психов. Рико выглянул встал из-за стола и выглянул в окно. — О, он проснулся. — Жан? — Жасмин тоже вскочила, едва не опрокинув стул. — Ага. — Рико приоткрыл окно и, перегнувшись через подоконник, заорал вниз: — Эй, Моро! Круассаны уже остыли, так что поднимайся, пока я все не съел! Он не уловил его выражения лица, потому что отвернулся, закрывая окно. Ваймак появился с недовольным лицом, скрестив руки на груди. — А я думал, что «Вороны» — дисциплинированная команда, а вы тоже любите из окон вопить. — Ну, мы же должны перенимать привычки своих будущих сокомандников, — серьёзно сказал Рико. — Пожалуйста, пустите бойфренда вашей звездочки экси. Он там уже, наверное, пылает от нетерпения. Ваймак вытаращил глаза на такие слова, но послушно пошёл открывать, ведь Жан с какой-то необъяснимой быстротой поднялся. Возможно, по лестнице бежал. Дылды же быстрее бегают — ноги длинные, шаг широкий, пока Рико досчитает до десяти, они уже на седьмом этаже. — Жасмин, а ты боялась, что он не придёт, — хмыкнул Рико, глядя, как девушка расправляет платье и поправляет волосы. — Развели какой-то цирк, — проворчал Ваймак, возвращаясь на кухню. За ним шёл запыхавшийся Жан, красный, с взъерошенными волосами и бешеным взглядом. — Ты вообще только что внизу вроде был. Как ты сюда добрался? На ракете? Жан не ответил. Только перевёл дух, посмотрел на Рико, на Жасмин, на Ваймака и выдавил: — Я бегал. По лестнице. — На ногах? — уточнил Рико. — Нет, блядь, на руках, — ответил Жан, садясь на свободный стул и хватая со стола кружку. — Я не стал ждать лифт. Ваймак смотрел на него, на Рико, на Жасмин, и его лицо постепенно теряло недовольное выражение, сменяясь усталостью, смирением, пониманием того, что эти троих теперь не выгнать. Остаётся только принять или сбежать. Но он не сбежал. Он сел напротив, сложил руки на столе и сказал: — Ладно. Рассказывайте. Что вы хотите? — Очень хотелось бы к вам в команду, — Рико улыбнулся поистине голливудской улыбкой, той самой, которая украшала обложки журналов и заставляла фанаток визжать на трибунах. — Подкачаем вашу команду. Может, капитаном стану. Вот вам новых игроков привёл, целых двоих. Акция, можно сказать. — Мы сейчас не на интервью, — Дэвид откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Мне нужна реальная причина и столько игроков мне не нужно. У нас вполне хватает своих. — Как это — хватает? — Рико искренне удивился. — У вас там базовый минимум только. Еще бы парочка запасных не помешала бы. Ваймак прищурился. — Вы согласны быть запасными? — в его голосе слышался скептицизм. Он смотрел на Рико и явно не верил, что капитан «Воронов», звезда экси, красавчик и гордость команды, согласится сидеть на скамейке и ждать, пока кто-то сломает ногу. — Нет, — ответил Рико, даже не задумываясь. — Ваши игроки будут запасными. — Думаю, мои ребятки скорее вам ноги переломают, чем сядут на скамейку, — усмехнулся Ваймак. — Не вижу в этом смысла. Они же вообще играть не умеют, — парировал Рико, и в его голосе послышалась лёгкая издевка. — Давайте без оскорблений, — Жасмин подняла руки в примирительном жесте. Ваймак перевёл взгляд на Жасмин. Та сидела, выпрямив спину, и смотрела на тренера с завидным для её возраста спокойствием или просто оцепенела от страха. — Вот ты, — Ваймак махнул головой в её сторону. — Почему решила присоединиться к нам? Жасмин помолчала секунду, подбирая слова. Рико видел, как дрожат её пальцы, как она сжимает край куртки, как медленно вдыхает, пытаясь успокоиться. — Потому что мне не нравилось в «Воронах», — наконец сказала она. — А мои родители не хотели, чтобы я бросала экси. Поэтому я решила прийти в команду, где я буду свободнее. Где меня не будут... — она запнулась, — где меня не будут заставлять делать то, что я не хочу. Ваймак прищурился. — Что могло не понравиться в «Воронах»? Вы же сами называете свою команду лучшей. Только ленивый не говорил о ваших победах. Жасмин сглотнула. Рико чувствовал, как ей страшно, как она боится сказать лишнее, боится выдать то, что должно остаться тайной, но она справилась. Собралась, выдохнула и ответила: — Там всё очень строго. Слишком строго. Мое здоровье уже не выдерживает таких диет и тренировок. Двенадцать часов на корте в день минимум, никакой сладкой еды, никакой свободы, никакого отдыха. Ваймак смотрел на неё долго, изучающе, и Рико не мог понять, что он видит в её лице. Жалость? Недоверие? — Ладно, — сказал он наконец, отворачиваясь к плите, где закипал чайник. — Я спросил — ты ответила. Спасибо за честность. Жасмин выдохнула так, будто её только что помиловали. Рико усмехнулся и похлопал её по плечу. Не ободряюще — скорее утвердительно. Молодец, справилась. — А ты? — Ваймак повернулся к Жану. — Ты-то почему здесь? Неужели тоже хочешь свободы и сладкого? — Нет, так сложились обстоятельства, — туманно сказал Жан, отводя взгляд. Его пальцы теребили край рукава, и он явно надеялся, что Ваймак не станет копать глубже. Но Рико не собирался оставлять всё на полуслове. — Да он из-за своего любовника приехал, — объяснил Рико, и на лице Жана мгновенно вспыхнул румянец, который залил даже уши. — Не говори глупости! — возмутился Жан, но его голос прозвучал скорее испуганно, чем зло. Ваймак усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Он переводил взгляд с одного на другого, явно забавляясь ситуацией. — Я извиняюсь, а любовник хоть кто? - спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая, почти отеческая насмешка. Он прикидывал весь список в своем уме, перебирая имена, лица, возможные варианты. — Неужели Эндрю? Да он в последнее время тоже занят. Весь в своих делах. — Да я же вам говорил, — Рико решил, что пора напомнить. — Это же Кевин. Ваш сын экси. Выдающийся спортсмен. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Которого Жан обожает ещё с тех пор, как они вместе играли. Помните те времена? Жан был таким милым, таким заботливым. Поил Кевина чаем, бегал за ним, как хвостик. От такой наглости Жан подавился воздухом. Он закашлялся, схватившись за горло, и застучал себя кулаком в грудь, силясь вдохнуть. — Вот как, — Ваймак выглядел невозмутимым. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, только в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — А Кевин хотя бы знает об этом? — Неа, пока не знает, — Рико покачал головой. - Да и вряд ли узнает. Жан у нас парень стеснительный. — Он хмыкнул и игриво потрепал Жана по кудрявым волосам, а напоследок сжал прядь и оттянул её, доставляя лёгкую боль. Жан дёрнулся, но промолчал. Только посмотрел на Рико с таким выражением, будто готов был его убить. — Жан просто у нас дурачок, — бросил Рико с превосходством, отпуская его волосы. — Не понимает, что Кевин о нём даже не вспоминает и всё надеется. Живёт иллюзиями, мечтает, страдает, а Кевину плевать. У него теперь новая жизнь, новая команда, новые друзья. Может, даже парень? Кто знает? — Он пожал плечами. — Ну ничего. Встреча откроет ему глаза. Жан увидит, как Кевин на него смотрит, и всё поймёт. Надеюсь. — Что ты о других? — Ваймак перевёл взгляд на Рико. — О себе расскажи. А вот это было сложно. Рико быстро составил в своей голове, что собирался сказать. — Так сложились обстоятельства, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — что Тэдзцуси больше не может выполнять обязанности тренера. У «Воронов» возникли небольшие проблемы, поэтому я был вынужден искать себе другую команду. Ваймак смотрел на него долго, изучающе. Рико выдержал его взгляд, хотя это было трудно. — Тэдзцуси умер? — спросил он, и в его голосе прозвучало удивление или облегчение. Рико не разобрал. — Нет, — ответил он, — но он стал инвалидом и вряд ли когда-нибудь вернётся к тренерской работе. — Ясно с вами, — сказал Ваймак, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Его лицо было непроницаемым, как каменная маска, но Рико уже научился читать между строк. — Ладно, я подумаю. «Подумаю» для Рико было тем же самым, что и «нет». Слишком часто он слышал это слово от хозяина, от спонсоров, от чиновников, от всех, кто не хотел брать на себя ответственность. «Подумаю» означало «отстань», «не сейчас», «возможно, никогда». Рико уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Жасмин опередила его. — Ну смотрите, у нас полно плюсов, — начала она, загибая палец. — Во-первых, мы очень хорошие игроки. Лучше всех, кто сейчас в вашей команде, смею заметить. — Она загнула второй палец. — Во-вторых, я готова вести себя смирно и дружелюбно. Никаких скандалов, никаких драк, никаких... — Жасмин, не унижайся, — бросил Рико, перебивая её. Он не мог смотреть, как она пытается продать себя, как товар на рынке, перечисляя свои достоинства, словно боялась, что её не купят. — Давайте по-другому. Он повернулся к Ваймаку, и его голос стал твёрже, увереннее. — Дайте нам пробный период. Месяц. За это время мы покажем, на что способны. Если вы будете недовольны, мы уйдём. Без обид, без скандалов, без судов. Просто уйдём, и вы нас больше никогда не увидите. Ваймак молчал. Его взгляд скользнул по Рико, по Жасмин, по Жану, который всё это время сидел, уставившись в одну точку, и, казалось, не участвовал в разговоре. Потом он кивнул. Один раз, коротко, будто ставил галочку в мысленном списке. — Месяц, — сказал он. — Один месяц. Если вы меня разочаруете, вы уйдёте. Если нет — останетесь. Идёт? — Значит договорились. — Рико пожал руку, которую Ваймак протянул ему. — Когда мы можем начать? — Да хоть завтра. — сказал Ваймак, явно думая о том, как он расскажет своей бешеной команде о пополнении. — Только ведите себя нормально. — Ладно, придем завтра. — не стал спорить Рико. — Что-то вы легко согласились. Это даже как-то подозрительно. — Самое подозрительное это то, что вы пришли сюда. — напомнил им Дэвид. — И то верно. — Рико встал со стула. Все это собеседование прошло максимально странно. Единственным логичным оставалась мысль, что Ваймак решил, что спорить с ними бесполезно и подумал, что будет благоразумным не грызться, а дать им попробовать, надеясь, что они сами уйдут. Вспомнив, что забыл уточнить еще кое что Рико остановился. — Слушайте, а не хотите ли вы просто от нас так избавиться? Вы же даже не дали расписания тренировок и нужно хотя бы номерами обменяться. — сказал Рико, снова возвращаясь. «Вот догадливый ублюдок» услышал он краем уха от Ваймака. — Мне кажется, что мы всё-таки не всё обсудили, — ухмыльнулся Рико, снова садясь и скрещивая руки на груди. Жан и Жасмин, которые тоже было встали, снова уселись следом за ним, синхронно, как хорошо отрепетированная команда. — Надо же все детали обсудить. — Нечего обсуждать, — проворчал Ваймак, подходя к ним и жестом показывая на дверь. — Валите уже. Вы становитесь копией лисов. Такие же настырные, такие же невыносимые. — Вы что, прогоняете нас? — Жасмин сделала оскорблённое выражение лица, прижав руку к груди, будто её только что ударили в самое сердце. — Да, — коротко ответил Ваймак, открывая дверь. — Форма — своя. Тренировка — в семь утра. Опоздаете — будете бегать круг в одних трусах. Это ясно? — Ясно, — ответил Рико, вставая и наконец направляясь к выходу. — Но мы ещё вернёмся. С вопросами. — Знаю, — вздохнул Ваймак. — Заранее ненавижу. — Это взаимно, — усмехнулся Рико и вышел в коридор. Жан и Жасмин вышли следом. Дверь за ними захлопнулась с громким, решительным щелчком. — Он нас ненавидит, — сказала Жасмин, когда они дошли до лифта. — Это хорошо, — ответил Рико, нажимая кнопку вызова. — Врагов всегда легче убедить, чем друзей. — Ты философом захотел стать? — проворчал Жан. — Нет, я капитан, — ответил Рико, но потом с горечью добавил. — Бывший. Они сразу заселились в отель. Рико снял самый шикарный номер — с видом на город, с джакузи и огромной кроватью, утопающей в подушках себе, потому что заслужил, еще потому что ему предстояло жить здесь недели две, а то и месяц, пока ему не купят квартиру поблизости. В общежитии жить ему не хотелось. Квартиру ему купят. Рико в этом не сомневался. Ичиро обещал — он никогда не нарушал обещаний. Даже самых странных. Даже тех, о которых никто не просил. Ваймак согласился на испытательный срок. Слишком легко. Почти подозрительно. Рико немного подумал над этим, пока разбирал вещи, раскладывая их по полкам шкафа, и пришёл к выводу, что Ваймаку просто всё равно или наоборот — не всё равно, но он увидел в них выгоду. Какая разница? Рико было плевать, где играть. Главное — подальше от дяди, от Эвермора, от всего, что напоминало о прошлом. Жану и Жасмин номера достались чуть попроще. Без джакузи, без панорамных окон, но с чистыми простынями и работающим кондиционером. Рико предложил оплатить им что-то получше, но они отказались. Гордые. Или боялись, что он потом попросит вернуть долг? А он бы попросил. Когда Ичиро освободился, Рико позвонил ему. Трубку взяли на втором гудке. Ичиро не говорил «алло», просто слушал. — Мы в Пальметто, — сказал Рико, устраиваясь в кресле у окна. — Ваймак согласился. Испытательный срок — месяц. Думаю, справимся. — Хорошо, — ответил Ичиро. — Документы для перевода в университет я подготовлю. Какую специальность хочешь? — Ту же, — сказал Рико. — Не хочу учится заново. — Понял, — сказал Ичиро. — Через неделю всё будет готово. Деньги на карту перевёл на первое время. — Спасибо, — сказал Рико и не поморщился. Прогресс. Они попрощались, и Рико набрал Маруяму. Та ответила с третьего гудка, запыхавшаяся, будто бежала. — Алло? — Успокойся, — ответил Рико. — Я в Пальметто. Нас приняли. Испытательный срок — месяц. Если всё пройдёт гладко, останемся в команде. — Поздравляю! — обрадовалась Маруяма. — Я за вас рада. — Спасибо, — сказал Рико. — Как там Ичиро? — Как обычно, — вздохнула Маруяма. — Работает, не разгибается. А ты когда приедешь? — Не знаю, — ответил Рико. — Может, через месяц. Может, никогда. — Приезжай, — сказала Маруяма. — Я соскучилась. — Я подумаю, — ответил Рико. На самом деле он уже знал, что приедет. Но не хотел обещать.

***

Вставать по будильнику было очень непривычно. Раньше он спал максимум по шесть часов, чаще всего три, а иногда и вовсе не смыкал глаз, проваливаясь в короткую, тревожную дремоту на скамейке в раздевалке между тренировками. Теперь же он совсем расслабился за свой «больничный» — почти две недели нормального сна, нормальной еды, нормальной жизни. Организм требовал продолжения банкета, но Рико был непреклонен. Отныне всё по-новому и по новым правилам нужно вставать рано. К счастью, он не был такой совой, как Кевин. Кевин мог дрыхнуть до обеда, если его не разбудить, и потом ходить злой, невыспавшийся и готовый убить любого, кто посмеет заговорить с ним до первого глотка кофе. Рико же проснулся хоть и чуть помятым — сказалась непривычная поза и новая кровать, — но легко. Без обычной тяжести в голове, без привычной боли в мышцах. Тело отдохнуло, набралось сил и теперь требовало движения. Он знал, что день у них будет не очень. Как минимум им предстояло драться с лисами, которые явно не хотели видеть в своей команде тех, кто играет намного лучше и красивее их. Рико не сомневался, что местные игроки устроят им проверку на прочность, и заранее предвкушал, как сотрёт с их лиц улыбки превосходства. Что их ещё больше взбесило бы — им предстояло играть в своей форме воронов. После получаса сборов, которые включали душ, чистку зубов, три попытки уложить волосы так, чтобы выглядеть презентабельно. Рико решил заглянуть к Жасмин. Проверить её состояние готовности. Она девушка ответственная, но нервная. Вдруг переволновалась и теперь не может найти форму, или расчёску, или вообще забыла, куда положила кроссовки. А вот к Жану он соваться лишний раз не хотел и видеть его бесящее лицо, и слушать его вечные вздохи, и наблюдать, как он пялится в телефон. Французы — они такие. Он вышел в коридор, тихий, пустой в этот ранний час, и постучал в дверь Жасмин. — Я готова, — раздалось из-за двери, и через секунду она появилась на пороге. Одетая, причёсанная, без следов паники на лице. — Молодец, — кивнул Рико. — Пошли. Кофе по дороге купим. Жан сам придёт или нет. Мне всё равно. Рико протянул ей маску, надевая такую же на себя. Ткань была чёрной, мягкой, с вышитой золотой надписью. На его маске значилось «Император», на той, что он отдал Жасмин, — «Императрица». Никто не должен знать, кто они, пока они сами не захотят показать лица. — Держи, — сказал он, когда Жасмин приняла маску и повертела её в руках. — Не хочется попасть на глаза камерам. Такси уже ждёт у входа. — Императрица? — удивилась Жасмин, рассматривая вышивку. — Ну, звание королевы уже занято Кевином, — покачал головой Рико. На губах его заиграла лёгкая, почти незаметная усмешка. — Не буду же я с ним спорить. Он мне ещё потом не даст клюшку. Жасмин поднесла маску к лицу, примеряясь, и в её глазах загорелся озорной огонёк. — Императрица круче королевы, — подала она голос, и в этом «круче» было что-то детское, почти наивное. Но Рико не стал её разочаровывать. — Конечно, — кивнул он, поправляя маску на своём лице. — Императоры и императрицы правят миром. А короли — только странами. Пошли. Утрём нос этим лисам. Покажем, кто здесь настоящая власть. Рико наконец-то понял, почему Ваймак так легко согласился. Как им вообще попасть на территорию университета? Они не студенты, не преподаватели, не сотрудники. Ни пропусков, ни значков, ни даже простой карты, где было бы отмечено, куда идти. Единственным выходом было притвориться студентами. Натянуть капюшоны, опустить головы, стараться не смотреть по сторонам и делать вид, что они опаздывают на пару. В их случае так и было, только вместо пары — тренировка. Но сомнения быстро развеялись — на территорию университета они прошли без проблем. Охрана даже не взглянула в их сторону, занятая разговором. Рико выдохнул с облегчением. Осталось найти место обитания лисов. Они бродили довольно долго. Мимо учебных корпусов, библиотек, столовых, мимо сонных студентов, которые тащились на первую пару, мимо зелёных лужаек и фонтанов, которые в Пальметто, казалось, были на каждом шагу. Жасмин несколько раз предлагала спросить у прохожих, но Рико отказывался. Не хватало ещё, чтобы их засветили раньше времени. В конце концов они загуглили местоположение кампуса — Жасмин достала телефон и быстро нашла нужную информацию. Через десять минут они уже видели здание вдалеке. Оранжевое. Да ещё с лисьей лапой на фасаде. Сразу видно — команда, которая не боится выделяться или просто с плохим вкусом. Но Рико решил не судить строго. У них у самих чёрная одежда, чёрные маски и парные надписи «Император» и «Императрица». Кто бы говорил. — Пошли, — он потянул Жасмин, уже утомлённый этой долгой ходьбой. Ноги гудели, спина затекла, и он впервые за долгое время хотел просто сесть и никуда не идти. Но нельзя. Они почти у цели. Когда они приблизились, то поняли ещё одну неприятную деталь. Там был код. Электронный замок на двери, который не открыть без специального ключа или шифра. А они уже опоздали минут на двадцать. Пиздец. Полный, абсолютный, безоговорочный. — И какой наш план действий? — простонала Жасмин, в отчаянии оглядываясь по сторонам. — Ещё Жан хер найдёт это место с его мозгом. Мы тут все умрём от голода, а он будет плутать, пока его не поймает охрана. — Блин, и телефон Ваймака я не взял, — Рико провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри нарастает злость. — Блядь, да нас кинули. Он специально не дал код, чтобы мы пришли. — Чего?.. Сзади себя он услышал шаги — тяжёлые, нетвёрдые, словно человек шёл по палубе корабля в шторм. И хриплый, прокуренный голос, очень знакомый до боли в груди. Рико обернулся. Кевин Дэй собственной персоной. Стоял в дверях, опершись плечом о косяк, и таращился на них мутными, покрасневшими глазами. Бледный, как полотно, с тёмными кругами под глазами и дрожащими руками. Похоже, бухал всю ночь, не в силах переварить новость о том, что в их команду заявляются бывшие вороны или просто бухал. Без причины. Как он любил. — Кто вы? — спросил Кевин сиплым голосом, и Рико внутри всё перевернулось. Рико уже открыл рот, чтобы ответить, но Жасмин опередила его. — Открой-ка нам дверь, — в её голосе появились те стальные нотки, которые Рико слышал всего пару раз. — Что, своих бывших сокомандников не узнал? Совсем скатился, Кевин. Совсем. Кевин моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на их фигурах. Рико видел, как он напряжённо вглядывается в лица, как его зрачки расширяются, когда узнавание наконец приходит. Медленно, болезненно, как удар под дых. — Жасмин? — выдохнул он. — Рико?.. Что вы... Он не договорил. Рико наблюдал, как Кевин, находясь на грани обморока, разлепил глаза, а потом — просто рухнул на спину. Тяжело, глухо, как мешок с картошкой. Такого бурного приёма Рико точно не ожидал. Он думал, будет скандал, крики, может, драка. Но не обморок. — Кевин, открой дверь, — повторил Рико, сдёргивая маску, открывая лицо. Но Кевин его уже не слышал. Он лежал, раскинув руки, и тяжело дышал, приходя в себя — или наоборот, теряя сознание окончательно. — Что ты делаешь? — спросила Жасмин, когда Рико присел на корточки и начал рыться в карманах Кевина. — Хочешь ограбить его напоследок? — Не, — ответил Рико, выворачивая один карман, потом другой, — Ваймаку позвонить. У этого дурака никогда нет пароля на телефоне. Он понял, что в карманах пусто, и потянулся к сумке Кевина, которая валялась рядом. Порылся, нашёл телефон, разблокировал — действительно, без пароля, придурок. — Я ожидала более бурной встречи, — призналась Жасмин, глядя на бессознательное тело бывшего напарника. — Крики, слёзы, объятия. Ну, хоть что-то. — Зато не забываемая, — ответил Рико, набирая номер Ваймака. — Он нас запомнит на всю жизнь, если выживет. Гудки. Потом знакомый голос: — Да? — Ваша звездочка в отключке перед дверью, — сказал Рико, чувствуя, как внутри разливается странное, почти детское удовольствие от того, что он может это сказать. — Принимайте гостей или нет. Нам всё равно. Телефон его мы нашли. Дверь сами не откроем — кода нет. Ваймак выругался, сказал, что будет через минуту, и бросил трубку. Рико убрал телефон и посмотрел на Кевина. — Жив? — спросила Жасмин. — Пульс есть, — ответил Рико, щупая его запястье. — Дышит. Будет жить. К сожалению. — Ты же рад его видеть, — тихо сказала Жасмин. — Ага, — ответил Рико. — Но мог бы и не падать. Хоть бы слово сказал. Хоть бы «пошли вы». А то — молча и в отруб. Скучно. Они ждали. Тишина была только в коридоре, потому что Кевин периодически издавал какие-то странные звуки, похожие на храп, или всхлипы, или предсмертные хрипы. Рико не разбирал. Он смотрел на него и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё несколько месяцев назад Кевин был его собственностью, а теперь — пьяное тело перед дверью, которое не может даже открыть им проход. Регресс. Спрашивается, ради чего он тогда спасал его, если тот в итоге скатился в алкоголизм?