Под стеклом

— Вы же сможете его дотащить? — спросил Рико, когда Ваймак наконец появился, открыв дверь. Тренер выглядел так, будто его подняли с кровати посреди ночи. — Что он тут вообще делает? — недоумённо спросил Ваймак, глядя на распростёртое тело Кевина. — И что более важно — что вы вообще с ним сделали? — Ничего, — сказала Жасмин, пожимая плечами. — Мы поздоровались, а он в обморок упал. Честно, пальцем не тронули. Ваймак вздохнул. Так тяжело, будто привык уже к ненормальности из-за своих лисов. Он наклонился, подхватил Кевина под спину и колени и поднял как принцессу — легко, без видимых усилий, словно тот весил не больше мешка с картошкой. — Сразу видно тренер. Так легко подняли, — похвалил Рико, ухмыляясь. Он не удержался и ткнул пальцем по лбу Кевина, за что тут же получил недовольный взгляд от Ваймака. — Как можно было вообще напиться перед тренировкой? Ты бы ещё героин принял для бодрости. — Это всё из-за вас, — буркнул Ваймак, перешагивая порог и направляясь внутрь. — Узнал, что вы едете — и нажрался как свинья. — Что-то он у вас разнежился, — заметил Рико, придерживая дверь, чтобы Ваймак мог занести тело. — Любой стресс — сразу повод для алкоголизма. Ну ничего, я его заставлю по струнке ходить. Как в старые добрые времена. — А почему тут так тихо? — спросила Жасмин, оглядывая пустые коридоры, гулкие, как в соборе. Ни души, ни звука, только их шаги и тяжёлое дыхание Ваймака, который нёс бессознательного сына. — Потому что мы втроём тут, — ответил Рико, и на его губах заиграла странная улыбка. — А нет, уже вчетвером. — Не смотри так на меня, — ответил Ваймак, укладывая Кевина на диван. Тот даже не шелохнулся, только головой мотнул и замер, как труп. — Я действительно отменил тренировку, потому что у меня нет привычки доверять незнакомым людям. Особенно тем, которые орут из окна. — А я сразу подумала, что так просто нас не могут взять, — важно кивнула Жасмин, скрещивая руки на груди. Она выглядела так, будто только что выиграла в лотерею, хотя выигрыша пока не было. — Где ваш Жан? — Ваймак выпрямился, потирая поясницу. — Снова в машине спит? Или решил не приходить, чтобы не портить вам статистику? — Ищет, где ваш стадион находится, — ответил Рико, закатывая глаза. — Чем вообще люди думали, когда его там располагали? О лабиринте или решили, что спортсмены должны быть ещё и следопытами? — По-моему, нужно быть слепым, чтобы его сразу не заметить, — пробормотал Ваймак, и в его голосе послышалась нотка усталости и безнадёжности. — Дайте мне номер и пароль от входной двери, — заявил Рико, протягивая руку, словно это было чем-то материальным, что можно взять, положить в карман и уйти. Ваймак смотрел на его руку, на лицо, на Жасмин, потом снова на руку. — Ты серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — ответил Рико. — Если мы теперь одна команда, я должен иметь доступ в логово как капитан или как будущий капитан. — Ты не капитан, — напомнил Ваймак. — И никогда им не станешь, если будешь так нагло себя вести. — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Рико, не убирая руки. — Номер и пароль давайте. Жан блуждает, а у нас нет времени на квесты. Ваймак вздохнул, полез в карман, достал телефон. — Код от двери — 6780, — сказал он, диктуя. — Номер моего телефона — вбивай. Запомнил? — Как своё имя, — ответил Рико, вбивая цифры в свой телефон. — Жасмин, звони Жану. Пусть идёт по адресу, который я скину. — А если не найдёт? — спросила она. — Тогда пусть остаётся там, где находится, — ответил Рико. — Авось до вечера доберётся. А нет — так нет. Нас и двоих хватит. Рико сел рядом с головой Кевина на диван. Тот даже не шелохнулся — дышал ровно, но тяжело, с хрипотцой, будто внутри у него работал старый, разбитый мотор. Ваймак стоял рядом и смотрел на Рико так, будто в любой момент был готов убрать его оттуда. Схватить за шкирку и вышвырнуть в коридор, как нашкодившего кота. — Если тренировки отменили, то этот дуралей что тут делает? — Рико поправил челку Кевина, убирая с лица. Пальцы на секунду задержались на лбу, ощущая сухую, горячую кожу. — Сначала напивается до состояния овоща, а потом приходит на тренировку. Логика железная. Ваймак, похоже, не ожидал проявления заботы. Только агрессии, криков, может, даже драки. Но не этого — не мягкого жеста, не того, как Рико поправляет чёлку бывшего напарника. Он замер, не зная, что сказать или как реагировать на эту странную, почти домашнюю сцену. — Да и рука совсем уже зажила, — продолжал Рико, разглядывая кисть Кевина. — Смотрите, зажила. Хотя, может, стоило сломать вторую. Для симметрии. — Рико, ты его сейчас до инфаркта доведёшь, — предупредила Жасмин, кивая в сторону Ваймака, чьё лицо приобрело цвет перезрелого помидора. — А? Да? — Рико поднял голову, встретился с взглядом тренера и улыбнулся. Невинно, как ребёнок. — Надо бы разбудить эту королеву драмы как-то. Нашатырь есть? — Тут не аптека, — буркнул Ваймак, скрещивая руки на груди. — Жаль, — вздохнул Рико. — А я хотел понюхать. Для бодрости. — Да, лучше проведём мини-тренировку, — вдруг предложила Жасмин. — Как собеседование. — За ночь она наконец смогла обрести своё обычное высокомерие, и маска «Императрицы» предала ей уверенности. — Всего час-полтора. Посмотрите, что мы умеем, и разойдёмся. А этот пусть належится. — Ладно, — Ваймак в последний раз посмотрел на лежащего Кевина — тот даже не шелохнулся, только дышал тяжело, с присвистом, — и жестом указал, где находятся женские и мужские раздевалки. Тыкая пальцем в разные стороны, бормоча что-то невнятное про шкафчики, ключи и что «всё подписано, даже слепой разберётся». Рико и Жасмин переоделись быстро. Без лишних слов, без нервов. Чёрная форма воронов сидела на них идеально — привычно, родно, будто и не уходили они из команды. Ткань, крой, даже запах — всё было своё, до боли знакомое. Когда они появились на корте, Ваймак стоял у входа, скрестив руки на груди. Казалось, он смотрел на них с брезгливостью — на чёрную форму, на маски, на саму их суть. Рико успешно это проигнорировал, проследовав к корту и даже не взглянув на тренера. Шёл за ним, как когда-то за хозяином, но без страха, без подчинения. Просто — в одном направлении. — Как тут всё оранжево... — в голосе Жасмин скользнуло отвращение. — Аж глаза режет. Как в цирке. — Лучше, чем играть в полутьме, — ответил ей Рико, оглядываясь. В Эверморе вечно не хватало света, будто экономили на лампочках, и мяч иногда терялся в тенях. Здесь же — светло, даже слишком. — Видно, куда мяч летит. Да и кто по нему бьёт. Они позаимствовали чужие клюшки. На скамейке валялось несколько штук — явно ничьи. Рико выбрал ту, что потяжелее, покрутил в руках, пробуя. Жасмин взяла первую попавшуюся, даже не глядя. Ваймак наблюдал за ними, не вмешиваясь, и Рико чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий. Они здесь, они на корте, у них есть клюшки и час, чтобы доказать, что они чего-то стоят. Рико уже предвкушал, как они покажут этим лисам, где раки зимуют. — Будете играть против друг друга, — решил Ваймак, и в этот момент его голос, его осанка, его манера командовать — всё это наложилось на образ хозяина, заставляя Рико невольно вздрогнуть. Машинально, рефлекторно — как в старые времена, когда каждое слово тренера могло означать боль, унижение или бесконечную тренировку до изнеможения. Он справился, взял себя в руки, но Жасмин, кажется, заметила его мимолётную слабость. Ваймак не заметил — он указывал на поляну, на их позиции, на правила, которые будут действовать на этой мини-тренировке. — Но сначала — разминка. Тут вы только двое, так что поторопитесь. Они спокойно начали пробежку. Рядом, в ногу, не обгоняя друг друга и не отставая. Жасмин то и дело бросала на Рико быстрые взгляды — не испуганные, не просящие, а оценивающие и просто проверяющие, готов ли он. Рико отвечал тем же. Они понимали друг друга без слов, как и в те времена, когда он был капитаном, а она — простым игроком, который боялся поднять глаза. Ваймак был довольно далеко. Половина круга, целая половина, и они могли говорить не боясь, что он услышит. — Можешь мне чуть поддаться? — попросила Жасмин, не сбавляя темпа. — Чтобы растянуть игру. Не сразу разгромить, а показать, что мы умеем играть долго. — Нет, — перебил Рико. — Неа. Не попроси. Поддаваться? Рико никогда в жизни никому не поддавался. Ни хозяину, ни соперникам, ни даже самому себе. Смысл игры — побеждать. Смысл тренировки — показывать максимум. Смысл жизни — быть лучшим. А лучшие не поддаются. Даже для того, чтобы произвести впечатление на нового тренера. — Но тогда он подумает, что я слабая, — сказала Жасмин, и в её голосе послышалась обида. — А ты слабая? — спросил Рико, ускоряясь. — Нет, — ответила Жасмин, догоняя. — Тогда докажи это. — бросил Рико через плечо. После разминки нужно было наконец начать играть. Рико занял позицию на противоположной стороне от Жасмин. Встал напротив и поймал себя на мысли, что вся эта ситуация — один на один, соперник, которого он когда-то тренировал, бывшая сокомандница, — открывает не очень приятные воспоминания. После свистка они сорвались с места. Рико был быстрее — намного быстрее, и он это знал. Он легко забрал себе мяч, обвёл Жасмин, даже не заметив её попытки перехватить, и также легко забил первый гол. Мяч вонзился в сетку с глухим, удовлетворяющим звуком. Чёрт. Ему действительно следует поддаться. Он уже забыл, какой слабой была Жасмин. Да и обладала она позицией защитницы. Играть против неё в полную силу было смешно и немного стыдно. Но он не умел поддаваться. Совсем. А теперь придётся учиться. Ладно. Едва заметно, так, чтобы Ваймак не понял, что это игра. Он чуть притормозил, давая Жасмин возможность забрать мяч, и чуть ли не передал его ей, сделав вид, что пытается отобрать. Погнался за ней — не очень быстро, но и не слишком медленно, создавая иллюзию борьбы. Гол она забила почти без помех. Рико даже не постарался, чтобы заблокировать. Просто смотрел, как мяч летит в ворота, и думал о том, что поддаваться — это не так уж сложно. Главное — делать это с умом. Так они и чередовались: он — спринт, она — перехват, он — гол, она — гол. Рико старался выглядеть убедительно, но с каждой минутой чувствовал, как напряжение уходит, как игра превращается в фарс. Жасмин, кажется, тоже это понимала. Она не улыбалась, не подмигивала, просто делала свою работу, принимая его подачки с каменным лицом. — Стоп, — не выдержал Ваймак, и его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Вы что, в догонялки играете? Я просил показать свои способности, а не цирк на льду. — Он посмотрел на Рико, потом на Жасмин, потом снова на Рико. — Соберись. И ты — соберись. Если вы не можете играть серьёзно, то зачем вы вообще здесь? Рико промолчал. Он стоял на оранжевом поле, сжимая чужую клюшку, и чувствовал, как пот стекает по лицу. Жасмин тоже молчала. Смотрела в пол и, кажется, мечтала провалиться сквозь землю. — Давайте сначала, — сказал Ваймак, отходя на край поля. — Без поддавков. Покажите, на что вы способны. Я серьезно. Игра получилась ужасной. Жасмин не справлялась с ним. Рико забивал гол за голом, даже не напрягаясь; она едва успевала за его перемещениями, сбивалась с дыхания, теряла мяч, а иногда, казалось, просто переставала понимать, где находится ворота. Он не хотел её унижать — так выходило само собой. Слишком большая разница в классе, слишком разный опыт, слишком разное прошлое. Ему было почти жаль её, но он не умел не слушаться тренера. — И на что я надеялся, ставя защитника с нападающим? — вздохнул Ваймак, наблюдая за очередным голом в исполнении Рико. Мяч влетел в сетку с глухим стуком, и Жасмин бессильно опустила клюшку. — Вы знали и всё равно нас так поставили? — возмутилась Жасмин, тяжело дыша. — Да, — кивнул Ваймак. — Но как я ещё мог проверить вас, если нет никого? Да и ваш Жан не пришёл. Пришлось импровизировать. В этот момент дверь на корт открылась. Тяжело, со скрипом, и на оранжевом фоне появились две фигуры. Рене Уокер — в своей обычной одежде с расслабленным, почти скучающим лицом. А за ней, словно нашкодивший щенок на поводке, плёлся Жан. Мокрый, красный, запыхавшийся — он выглядел так, будто его провели через все круги ада, прежде чем привести сюда. — Рене, а ты тут какими судьбами? — Ваймак скрестил руки на груди. — Я же сказал — сегодня выходной. Всем отдыхать. — Вот, — Рене легонько подтолкнула Жана вперёд, и тот, споткнувшись, шагнул на корт. — Привела вам одного игрока. Почему-то не смог стадион найти. — Она улыбнулась — лёгкой, понимающей улыбкой, в которой читалось: «Да знаю я всё про ваши порядки, но вы уж простите этого бедолагу». Рико смотрел на Жана и чувствовал, как внутри поднимается знакомая, ядовитая усмешка. Какой же жалкий. Без своей подружки ничего не может. Сначала без Кевина плакал в подушку, а теперь без Рене заблудился. И ведь идёт за ней, как телёнок на верёвочке, — покорно, тихо, безропотно. — Ладно, — Ваймак вздохнул, почёсывая затылок. — Значит, защитник против защитника. Будет честнее. — Раз я пришла, то могу понаблюдать за нашими гостями? — спросила Рене, кивая в сторону Рико и Жасмин. В её голосе не было насмешки, только искреннее любопытство и лёгкая, почти незаметная улыбка. — Заодно и присмотришь за ним, — Ваймак махнул в сторону места рядом с собой, где только что сидела Жасмин. Та уже поднялась и направилась к скамейке попить воды, оставив своё место пустым. Рене кивнула и спокойно, без лишней суеты, уселась вместе с Рико. Девушка, с которой переписывался и, похоже, дружил Жан. Рико помнил её по банкету — тихая, но с каким-то внутренним стержнем. На неё он ничего не смог нарыть. Вся её репутация была безупречно чиста, а сама она представлялась добрым и открытым человеком. — Привет, хорошо добрались? — Рене решила завести светский разговор. Её голос звучал мягко, без ноток давления, с той беззаботной улыбкой, которая располагала к себе даже самых недоверчивых людей. — Неплохо, — ответил Рико, следя за тем, как Жан готовится к игре. Тот возился с клюшкой, то и дело поглядывая на Рене. — А ты где этого бездаря нашла? — Он мне написал, где он, — Рене пожала плечами. — Сказал, что заблудился и не может найти вход. Пришлось идти на точку и забирать его. Такая уж у меня роль — спасать заблудившихся французов. — И часто ты их спасаешь? — спросил Рико, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Впервые, — честно ответила Рене. — Но, думаю, не в последний раз. Он... — она запнулась, подбирая слова, — Он просто не очень ориентируется на местности и в жизни — Ты так говоришь, будто он твой парень, — заметил Рико, искоса поглядывая на неё. — Нет, — Рене покачала головой. — Но он мой друг, а я помогаю друзьям. Это нормально. — Лисы рвут и мечут, узнав о пополнении? — спросил Рико, хоть и знал ответ. Всё-таки будет неплохо расположить к себе хоть одного будущего сокомандника. — Ага, — Рене говорила медленно и мягко, как будто боялась спугнуть. — Они просто очень встревожены. Не думайте о них ничего плохо, пока не познакомитесь ближе. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Они до сих пор встревожены после прибытия Кевина, а потом вы появились. Все боятся, что вы пришли, чтобы напакостничать. Чтобы... — Украсть Кевина? — закончил за неё Рико. — И это тоже, — кивнула Рене на удивление. — Они не любят неожиданностей. А вы — самая большая неожиданность за последние годы. Говорить так прямо? Эта девушка была довольно милой. Рико не мог решить, что ему больше нравится — её честность или её наивность. Но и то, и другое подкупало. — А ты? — спросил он. — Ты боишься? — Немного, — призналась Рене, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на смущение. — Но я стараюсь не показывать это. Мы все стараемся. Вы кажетесь нормальными. Для тех, кто пришёл из воронов. — Мы нормальные? — усмехнулся Рико. — Ты просто плохо нас знаешь. — Возможно, — согласилась Рене. — Но я хотела бы узнать. Без страха, без предрассудков. Вы кажетесь интересными. Рико наконец решил прекратить светские разговоры и начал наблюдать за игрой. За тем, какой стала сильной Жасмин. Хоть с ним она справиться не могла — слишком велика разница в классе, да и позиции разные, — но вот с Жаном расправлялась лихо. 3:2 в её пользу и счёт продолжал расти. Жан явно нервничал, ошибался, пропускал лёгкие мячи, а Жасмин, наоборот, вошла во вкус и использовала каждую его оплошность. — Она очень хороша, — похвалила Рене, и в её голосе не было лести или снисхождения. Только искреннее восхищение. Рико покосился на неё. Разве она не должна быть за своего парня? Рене сидела спокойно, смотрела на корт, иногда улыбалась — но не Жану, а самой игре. — Я ни за кого не болею, — словно прочитав его мысли, ответила Рене. Они просидели весь остаток игры молча. Рико не задавал вопросов, Рене не комментировала, и только звук мяча, удары клюшек и редкие команды Ваймака нарушали тишину на трибуне. Жасмин билась до конца, но Жан переломил ход матча — три гола подряд в последние пять минут. В конце концов победил он, со счётом 7:5. Заслуженно. Хотя Рико предпочёл бы не признавать этого — но игра есть игра. Рене отреагировала на его победу спокойно. Никаких криков, никаких аплодисментов, никаких поцелуев в прыжке. Она просто встала с места, достала из своей сумки две бутылки воды, неторопливо спустилась по ступенькам и вышла на край поля. Жан выглядел смущённым — покраснел, опустил глаза, принял бутылку, как будто она была драгоценностью, и неловко кивнул. Это точно любовь. Рико видел этот блеск в глазах Жана, эту неловкость, эту искреннюю, почти детскую радость. Он так не радовался даже Кевину. Или, может, радовался, но Рико не замечал — слишком занят был собой, своей болью, своей злостью. А сейчас видел — и это было одновременно и трогательно, и противно. На его удивление, поздравив Жана с победой, Рене подошла к Жасмин. Та стояла в стороне, вытирая пот, и выглядела так, будто готова была провалиться сквозь землю. Рене протянула ей вторую бутылку — так же спокойно, без лишних слов, без намёка на снисхождение. Жасмин отреагировала холодно — в отличие от Жана, который чуть ли не плакал от счастья, её лицо оставалось каменным. Но она нерешительно приняла бутылку после кивка Рико. Словно спрашивала разрешения. Она боялась, что в воде яд и просто не привыкла к доброте — в Эверморе её не баловали. — Спасибо, — услышал Рико, как Жасмин сказала это формально, почти сквозь зубы, и отпила из горлышка, всё ещё сомневаясь.

***

Уладив все формальности с Ваймаком и наконец получив расписание тренировок, Рико наконец двинулся к выходу. Впереди была дорога в отель, горячий душ и тишина, которую он так ценил последнее время. Возле университета стоял порш. Около него, опершись на дверцу, стояла Джесси — в коротком платье, с идеальной укладкой и сигаретой в руке. Дым поднимался вверх, смешиваясь с вечерним воздухом, и Рико сразу понял: она ждала его. — Решила поздравить тебя с первым днём, — сказала Джесси, выпуская колечко дыма. — В новой команде. Рико не имел понятия, откуда она это узнала. Джесси явно следила за ним. — Какими судьбами тут? — спросил Рико, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да и откуда знаешь, что я тут? — У меня свои каналы, — улыбнулась Джесси, туша сигарету о дверцу. — Я люблю быть в курсе событий. Особенно тех, которые касаются тебя. Краем глаза Рико заметил удивление Жасмин. Она стояла чуть позади и переводила взгляд с Рико на Джесси и обратно. В её глазах читалось недоумение и лёгкая, едва заметная ревность. — Рико, кто это? — спросила Жасмин, делая шаг вперёд. — Рико, кто это? — повторила Джесси, передразнивая её интонацию. — Жасмин, уезжай без меня, — спокойно сказал Рико. Что-то подсказывало ему, что просто так он уйти не сможет. Судя по лёгкому, почти незаметному хмыканью Джесси, он угадал. — Мне нужно поговорить с подругой. Жасмин лишь кивнула — без лишних вопросов, без попыток возразить или остаться. Она послушно развернулась и пошла к выходу, даже не оглянувшись. Машина, где её ждали Жан и водитель, уже завелась, и через минуту она скрылась за поворотом. Рико остался один с Джесси. С прошлым, которое стояло перед ним в коротком платье и улыбалось, как ни в чём не бывало. Похоже, она внезапно стала его фанаткой — иначе не понятно, зачем она ехала так долго, через полстраны, чтобы просто поздороваться. — У меня тут командировка, — просто ответила женщина, пожимая плечами. В этом жесте было что-то наигранное, неискреннее, но Рико не стал копаться. — Очень соскучилась по тебе и решила заглянуть. Ты же не против? — Ты говорила мне уйти из индустрии? — Рико посмотрел на неё в упор. — Я ушёл. Всё. Наши отношения кончились. — Что им мешает возобновиться? — спросила Джесси, делая шаг вперёд. — От обеда, честно говоря, не отказался бы. — Рико решил действовать по-другому. Джесси прищурилась. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с надеждой. Но быстро взяла себя в руки, улыбнулась той самой улыбкой, которую Рико видел много раз. — Я тебя поняла, — кивнула она, и в этом «поняла» было что-то новое, чего он раньше не замечал. Рико сел в её машину — мягкую, пахнущую дорогой кожей и женскими духами, с кожаными сиденьями и тихим, почти неслышным мотором. Джесси заняла водительское место, поправила зеркало и плавно вырулила на дорогу. — Тут неподалёку есть хорошее кафе, — сказала она, косясь на него. — Или ты предпочитаешь ресторан? Шумный, пафосный, где подают маленькие порции и большие счета? — Мне всё равно, — ответил Рико, глядя в окно. — Главное — чтобы было вкусно. — Он помолчал секунду, собираясь с мыслями. — Джесси, насколько у тебя серьёзные планы насчёт меня? Без дураков. Честно. Конечно, он не стал бы ни за что встречаться с ней. Не сейчас, когда он наконец-то выбрался из того ада, где они пересекались. Джесси не отвечала долго. Машина ехала по вечернему городу, огни витрин отражались в лужах, и где-то вдалеке слышались гудки. Она перестроилась в другой ряд, включила поворотник и только потом ответила: — Встречи раз в месяц, — её голос был спокойным, почти будничным. — Может, чаще. Если ты захочешь. — Она вздохнула, и в этом вздохе послышалась та самая усталость, которую Рико знал по себе. — Какой же я красавчик, — вздохнул Рико. — Сколько же женских сердец покорил и сколько разбил. Сегодня ещё одно разобью. Вот такова судьба известного спортсмена. Несчастье быть красивым. — Не разобьёшь, — спокойно сказала Джесси, вставая рядом. — Я не влюблена в тебя. Просто сейчас сложно найти сабмиссивов, а ты мне идеально подходишь. Вот я и подумала... Зачем искать, если можно взять того, кто уже проверен? — Не любишь, — усмехнулся Рико, — а сама на всех порах мчалась ко мне, да ещё и выслеживала моё местоположение. Сталкерша. — Что, отказываешься? — Джесси прищурилась, и в её глазах мелькнул вызов. — Ты лучше доминанта не найдёшь. Я знаю твои потребности и особенности. — С чего ты решила, что я мазохист? — Рико повернулся к ней, и в его голосе послышался холод. — Это была самая глупая отговорка, — фыркнула Джесси. — Мы столько раз проворачивали это, я даже пыталась предложить тебе контракт, но только после съёмок ты исчезал. Растворялся, как будто тебя никогда и не было. — Я не буду с тобой обедать, — сказал Рико. К чёрту это. Чем он только думал, когда решил связаться со своей бывшей «мучительницей»? С той, кто была частью кошмара, от которого он убегал. Одна ее доброта, в виде позволения переночевать, не могла все перечеркнуть. — Что это с тобой? — обеспокоенно спросила Джесси, её голос стал тише, мягче. — Ты так побледнел... Давление подскочило? Может, тебе нужно в больницу? — Какая же ты дура, Джесси, — ответил Рико, чувствуя, как внутри поднимается старая, знакомая злость. — Я хоть раз был перед тобой трезвым? Хотя бы раз? Или я всегда был под чем-то, чтобы вытерпеть всё это? Джесси замялась, отвела взгляд, и этот жест — неуверенный, почти виноватый — сказал Рико больше, чем любые слова. — Ну... было раза два, — призналась она. — В самом начале. Но потом... Ты постоянно был под чем-то. Говорил, что так легче и ощущения лучше. Сейчас Рико по-настоящему разозлится. Не той холодной, расчётливой злостью, которую он привык показывать на публике, а настоящей — глухой, яростной, выплёскивающейся наружу без спроса. Как она посмела после всего этого прийти как ни в чём не бывало? В мире столько людей, а она прицепилась именно к нему? — Ты замечала, что я постоянно угашенный, и ничего не предпринимала, — голос Рико дрожал от сдерживаемой ярости. — А ведь я начал с тобой спать несовершеннолетним. Ты знала или тебе было всё равно? Джесси побледнела. Её руки, лежавшие на руле, задрожали. — Я не знала... — прошептала она. — Честно говоря, я тоже заметила несколько несостыковок. Она поспешно остановила машину, свернув на обочину. Мотор заглох, и в тишине стало слышно, как тяжело дышат оба. — Не знала? — Рико повернулся к ней, и в его глазах горел такой огонь, что Джесси инстинктивно отшатнулась. — Тебе даже не нужны были деньги. Тебе просто нужен был кто-то, чтобы снять стресс. — Рико, ты выставляешь меня плохой... — Джесси сглотнула. — Но я правда не знала. Клянусь. Если бы знала, то... — Ничего бы ты не сделала, — Рико почти прошипел ей в лицо, наклоняясь так близко, что она почувствовала его дыхание, горячее и прерывистое. — Зачем ты вообще завела этот разговор? Мы могли бы просто пообщаться и разъехаться. У каждого остались бы приятные воспоминания, и никто бы не копался в прошлом. — Знаешь что? — Джесси не отступила. Её голос окреп, и в нём зазвенела злость, которую она сдерживала последние десять минут. — Я не понимаю, почему ты так завёлся?! Ты сам решил стать шлюхой! Пытаешься меня сделать виноватой? — она запнулась, переводя дыхание, — Я просто хотела тебе предложить выгодную сделку, а ты завелся из-за одного слова! Если ты настолько ебанут, чтобы взбеситься от одного слова, то тебе следует лечиться! Она резко выдохнула, достала ещё одну сигарету — тонкую, ментоловую, — и закурила, глубоко затягиваясь. Дым вырвался из её ноздрей, и она пробормотала что-то себе под нос, едва слышно: «Сукин сын». — Мы друг друга поняли? — Рико выпрямился. — Значит ли это, что я могу идти? — Катись на все четыре стороны, — ответила Джесси, выпуская клуб дыма в темноту. Рико не ответил. Развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. В этот раз — окончательно. Джесси смотрела ему вслед, пока его силуэт не растаял в сумерках. Потом затушила сигарету, села в машину и уехала — туда, откуда приехала. Рико пошел обратно в сторону университета. Пройдясь чуть-чуть, он успокоился. Он не жалел о грубости. Правда в этом было ничего удивительного. Ведь когда Рико вообще жалел о своей грубости? Честно будет ответить никогда. Он уже подошел к университету как заметил возле входа Жасмин. Девушка что-то печатала, смотря вдаль. Разве она не должна была уехать? Заметив его, Жасмин встрепенулась и поспешно засунула телефон в сумочку. Она подошла быстрым шагом, осматривая его на наличие ран. К счастью, ничего не нашла. — Боишься, что меня побила девушка? — хмыкнул Рико. — Нет, конечно. — она с беспокойством оглядела его лицо. — Просто вид у тебя неважный. В смысле не уродливый, а какой-то бледный. — поспешно добавила она, не желая обидеть. Словно Рико мог бы это интерпретировать по другому. — А то я уже подумал, что растерял всю свою харизму. — преувеличенно весело съязвил Рико. — Мне эта девушка сразу не понравилась. — сказала Жасмин, озвучивая его слова, когда он впервые увидел Джесси. — Чувствовала, что должна дождаться тебя. Она выглядит прямо как маньяка. Извини, что-то я разговорилась... — Ничего. Моя встреча отменилась, так что придется пообедать с тобой. Я плачу. — не было ни какого желания возвращаться в желания возвращаться. Да и жасмин его ждала, так что должна было что-то получить за свои старания. Жасмин, услышав это, заметно обрадовалась. Она явно ожидала грубости из-за своего непослушания. - Не надо больше надевать маску. Кто захотел уже нас увидел. — сказал Рико, вспоминая о том, как они вышли под недуоменным гулом, забыв о своем прикрытии, слишком возбуждённые первой тренировкой. Кстати, Кевин валялся без сознания даже после их ухода. Они зашли в какую-то забегаловку (Рико решил на всякий случай обойти кафе стороной, чтобы не столкнуться с Джесси). Рико твердо намеревался попробовать все сладости на прилавке, несмотря на неодобрение Жасмин. — Ты не можешь растолстеть. — настаивала Жасмин после того, как он произнес уже название пятого пирожного. — Да и хозяин говорил, что... Она запнулась, понимая, что сказала запретное слово. — Раз он что-то сказал, то мы должны сделать все в точности наоборот. — Рико решил на этот раз простить ее. — Ты вечно сидишь на диетах. За один раз не растолстеешь. Ты тоже должна все это съесть.

***

Обычно, когда тренер вызывал Рико, это не предвещало ничего хорошего. Особенно вечером. Особенно к себе домой (хотя хозяин никогда его не приглашал. Да и был ли у него дом?). Неужели Ваймак захотел опробовать тело лучшего игрока экси? Он только вернулся после своей прогулки. Жасмин ушла в свой номер, пожелав спокойной ночи, а Рико успел переговорить с Ичиро. Брат коротко сообщил, что машина, которую ему предоставили в его день восемнадцатилетия, будет доставлена через пару дней, а квартира уже практически оформлена — осталось только подписать бумаги. Всё шло по плану. Слишком хорошо, чтобы быть правдой и тут — звонок от Ваймака с предложением поговорить. И вот он стоит на пороге, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рико продумывал всевозможные ситуации: от худшей до самой нелепой. Что, если он хочет выгнать их ещё до начала испытательного срока? Что, если узнал о прошлом и теперь будет шантажировать? Что, если... Дверь открылась. Ваймак выглядел не так, словно был зол. Скорее уставшим — в домашней футболке, с кружкой кофе в руке. Это немного успокаивало. Но Рико всё равно держался настороже, готовый к любому повороту. — Здравствуйте? — неловко сказал он, и его голос прозвучал выше, чем обычно. — Я сообщил всем о твоём переводе, — спокойно сказал Ваймак. Голос его звучал буднично, как будто речь шла не о судьбе Рико, а о том, что на завтрак. Рико замер на пороге, не в силах сделать шаг. — Что? — переспросил он, когда дар речи вернулся. — Только сегодня? Почему Рене говорила так, будто все они знали? — Это я уже не знаю, о чём вы там болтали с Рене, — Ваймак пожал плечами. — Может, они и знали до того, как я им сказал от Кевина. Он проболтался вчера, когда пришёл в себя судя по воплям Ники. — он запнулся, подбирая слова, — в общем, неважно. Кстати, он наконец прекратил спиваться. Пришлось спрятать всё спиртное в подвал и запереть на ключ. Рико наконец-то позволил себе расслабиться. Силы вернулись, дыхание выровнялось, и он, с самой наглой ухмылкой, на какую был способен, развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик. — Неправильно вы действуете, — сказал он, качая головой с видом бывалого тренера. — Надо его просто тренировками загрузить до отключки, чтобы даже мыслей не было о бутылке. Здесь не Эвермор — алкоголь легко купить в любой палатке. Если он захочет — найдёт способ. — Вот этим ты и займёшься, — спокойно ответил Ваймак, и его голос прозвучал так, будто они обсуждали планы на утро. Рико поперхнулся воздухом. Это прозвучало неожиданно из уст человека, который явно ему не доверял. Который смотрел на него с подозрением, а иногда и с откровенной брезгливостью. Который, казалось, готов был вышвырнуть его при первой же ошибке. — Я в няньки Кевина не нанимался, — возмутился Рико, садясь прямо. — Это он должен быть «принеси-подай», а не я. — Ты должен пересмотреть своё поведение, — нахмурился Ваймак, — В этой команде нет «принеси-подай». Здесь все равны и если ты хочешь здесь остаться — тебе придётся научиться работать в команде. Помогать другим. Даже Кевину. Даже если он тебе не нравится. — Я не говорил, что он мне не нравится, — буркнул Рико. Ладно, Кевина он ещё успеет сделать собачкой. Это вопрос времени и терпения, а терпения у Рико было хоть отбавляй — годы в Эверморе приучили его ждать. Раньше или позже, но Кевин снова будет ходить по струнке, как раньше. Будет ловить каждое его слово, бояться каждого взгляда, выполнять каждый приказ. Рико представил его униженный вид — как Кевин стоит на коленях, опустив голову, и протягивает клюшку дрожащими руками, а в глазах — мольба о снисхождении. «Прости, я играл ужасно, прости, я подвёл тебя, прости, я больше не буду...» Эх, былые времена. — Вы же меня не просто так позвали, — сказал Рико, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. На лице его застыло привычное выражение ленивого превосходства, под которым он прятал усталость. — Время — деньги. А моё время, как вы знаете, стоит очень дорого. Так что давайте к делу. Что стряслось? — Просто даю тебе последний шанс одуматься, — ответил Ваймак, и в его спокойном, ровном голосе не было ни угрозы, ни вызова. Только усталое, почти отеческое предупреждение. — И к чему эти пустые разговоры? — вздохнул Рико, чувствуя, как напряжение, сковавшее плечи, наконец начинает отпускать. Ему надоело играть в эти игры — угадай, что у тренера на уме, угадай, какую ловушку он приготовил. — Ладно, я пошёл. У меня дела. Он встал с дивана, поправил куртку, и нервозность, мучившая его весь вечер, окончательно отступила. Ваймак больше не казался опасным. — Я просто хотел обсудить твои настоящие цели, — негромко сказал тренер. — Вы всё равно не вытрясете из меня их, — ответил Рико, и в его голосе прозвучала та уверенность, которая обычно появляется у человека, знающего себе цену. — Цели останутся при мне. Я уже сказал вам всё, что считал нужным. Остальное — моё личное дело. — Он повернулся к двери, положив руку на ручку. — Теперь я могу идти? Ваймак смотрел на него долго, изучающе, и Рико почувствовал на себе этот взгляд — тяжелый, почти осязаемый. Тренер явно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Только кивнул. — Да, можешь. Рико поспешно вышел, пока тот не передумал, не задал ещё вопросов, от которых у него закипала кровь. В коридоре было тихо, пахло чужими людьми и дешёвым освежителем воздуха. Он почти уже дошёл до лифта, когда в кармане завибрировал телефон. Он принял вызов, даже не взглянув на экран, — всё равно кто-то из своих, чужие не знают этого номера. — Как дела? — раздался из трубки женский голос. — Что звонишь? Из дома выгнали? — спросил Рико, нажимая кнопку вызова лифта. Металлическая дверь с тихим шорохом открылась, и он шагнул внутрь, прислонившись спиной к зеркальной стене. — А меня на ковёр вызывали. Прямо к себе домой, вечером. Как будто я нашкодивший школьник. — Что ты натворил? — голос Маруямы был обеспокоенным, почти испуганным. Рико даже представил, как она хмурит брови, как теребит край халата — там, дома, в комнате, где пахнет лекарствами и старыми книгами. — Ничего, — ответил Рико, наблюдая за мелькающими этажами. — Просто Ваймака, похоже, мучают кошмары о том, как я разрушаю их стадион. — Ты меня напугал, — сказала Маруяма, и Рико был уверен: если бы она стояла рядом, то обязательно боднула бы его плечом — по-дружески, как делала это всегда, когда он нёс чушь. — А вот я действительно сбежала. — Что? — Рико выпрямился, впервые за разговор почувствовав настоящую тревогу. — Почему? Ичиро сделал что-то? Обидел? Пригрозил? — Нет, — ответила Маруяма, и в её голосе появилась та самая сталь, которую Рико слышал, когда она говорила о своих планах на клинику. — Я решила, что моя судьба — только в моих руках. Рико молчал, переваривая услышанное. — Завтра я пойду к своему отцу, — продолжала Чоу, и в её голосе не было сомнений. — И попытаюсь доказать, что я могу принести пользу семье занявшись бизнесом, а не выйдя замуж. Я не хочу быть просто вещью для обмена. Я хочу быть человеком. — Это безнадёжная идея, — просто сказал Рико. Он знал таких отцов. Таких семей. Такие правила, которые не меняются под давлением одной дочери. — Я знаю, — ответила Маруяма, и её голос остался таким же твёрдым. — Но нужно пытаться до последнего. Ты же меня понимаешь? — Да. Лучше рассказывай, как прошла мимо охраны, — сказал Рико, выходя на улицу и направляясь к отелю. Внутри всё ещё бурлило после разговора с Ваймаком, но голос Маруямы действовал успокаивающе. Словно напоминал, что есть люди, у которых всё ещё хуже. — Да что там проходить? — фыркнула Маруяма, и в её голосе послышалась улыбка. — Ты думаешь, меня запирали там? Сторожили, как принцессу в башне? Нет, Рико. Я просто взяла и ушла. Собрала вещи, вызвала такси и уехала. Всё. — Ты сказала «сбежала», — напомнил Рико. — Вот я и подумал... — Думать надо меньше, — перебила Маруяма. — Вам, спортсменам, не положено. Мозги перегружаются, ноги путаются. Рассказывай лучше, как первые тренировки. Тебя уже побили или, наоборот, приняли в свою оранжевую семью? — Никак, — ответил Рико, усмехнувшись её тону. — Их специально отменили, чтобы посмотреть на нас отдельно. Поиграли в одни ворота. Вернее, двое на двое. — А как твой Кевин поживает? — спросила Маруяма, и в её голосе послышалось любопытство. — Бухает, — коротко ответил Рико. — Разве какой-то праздник сегодня? — удивилась Маруяма. — Или у него просто повод нашёлся? — Повод, — ответил Рико, — мы. Наше появление. Он увидел нас и упал в обморок. — Мне показалось, или ты звучишь обиженно? — фыркнула Маруяма. В её голосе слышалась лёгкая насмешка, но без того яда, к которому Рико привык в разговорах с другими. — Не звучу, — упрямо сказал Рико, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Просто меня подобное бесит. Когда люди делают выводы, не зная всей картины. — Ну да, тебя многое бесит, — беззаботно откликнулась Маруяма. — Я уже заметила. Вечно ты чем-то недоволен. То командой, то прошлым, то будущим. Неудивительно, что тебе так трудно найти общий язык с новыми людьми. — А сейчас ты выставляешь меня плохим, — сказал Рико, и в его голосе появились нотки обиды, которые он тут же постарался подавить. — Кто-то же должен это делать, — парировала Маруяма и добавила уже серьёзнее: — Лучше расскажи: вы были совсем одни? Втроём на весь корт? Без свидетелей? — Сначала вдвоём, — ответил Рико, чувствуя, как напряжение уходит. — Я и Жасмин. Потом пришёл этот идиот Жан. Заблудился, представляешь? В трёх соснах. Его за ручку привела Рене. — Что за Рене? — насторожилась Маруяма. — Подружка? Соперница? Или просто случайный прохожий, который решил помочь несчастному французу? — Вратарь лисов, — ответил Рико. — И, кажется, подруга Жана. По крайней мере, он на неё смотрит так, как раньше смотрел на Кевина. — Ну вот, — протянула Маруяма, — а ты говоришь, что одни были! Целая компания собралась. Как она тебе? Эта Рене? — Для лисов нормальная, — уклончиво ответил Рико. — Спокойная, добрая, не лезет в душу. — Редкое качество, — заметила Маруяма. — Дружи с ней. Такие люди в трудную минуту не бросят. — Посмотрим, — ответил Рико. — Время покажет. — Время — лучший судья, — философски заметила Маруяма. — Ладно, мне пора. Завтра важный день. Тоже мне, бизнесвумены! Я лучше их еще буду! — Удачи, — сказал Рико. — Слишком уж сильно с моим братом не ссорься. — Знаю, — ответила Маруяма и отключилась.