Часть 2
19 февраля 2026 г., 10:00
31 октября
По случаю Хэллоуина в школе устроили вечеринку. Эмити не хотела идти, но Уиллоу настояла, убедив её, что нужно хотя бы немного отвлечься и развеяться. К тому же, Хантер тоже очень хотел вырваться из больницы хотя бы на пару часов, хотя врачи категорически не рекомендовали этого делать.
Эмити выбрала скромный костюм ведьмы — чёрное платье, остроконечная шляпа, минимум деталей. Главное — остаться незаметной, раствориться в толпе. Уиллоу надела изящный наряд феи с переливающимися крыльями, а Хантер, которому всё-таки удалось сбежать из больницы на несколько часов, появился в образе мрачного жнеца — чёрный балахон с капюшоном и пластиковая коса через плечо.
Атмосфера в зале оказалась на удивление лёгкой и весёлой. Играла музыка, смеялись люди, повсюду мелькали яркие костюмы — вампиры, зомби, супергерои, сказочные существа. На какое-то время Эмити почти забыла о своих проблемах. Почти.
Она невольно начала искать Луз взглядом — и вскоре заметила её в дальнем углу зала, в окружении привычной компании. Луз была одета в облегающую чёрную рубашку, которая подчёркивала её подтянутую, почти спортивную фигуру, и тёмные брюки. Никакого костюма — только её обычный дерзкий, пацанский стиль. Она выглядела как лидер уличной банды, которому не хватало разве что оружия на поясе.
Рядом, как всегда, была Лила, прижавшаяся к Луз. Эмити смотрела, как Луз наклонилась и поцеловала свою девушку.
Внезапно Луз отстранилась, словно почувствовав чей-то взгляд. Их глаза встретились через весь зал. На лице Луз появилась дерзкая, вызывающая усмешка. Она что-то коротко сказала друзьям и направилась прямо к Эмити. Золотоглазая девушка напряглась всем телом, инстинктивно готовясь к худшему.
— Не бойся, — фыркнула Луз, останавливаясь в паре шагов.
— Сегодня мы тебя не тронем. Праздник всё-таки.
Эмити сглотнула, стараясь не выдать волнения. Луз продолжала пристально смотреть на неё, будто пытаясь заглянуть в душу.
— Просто хотела сказать… что мне жаль, как вышло с Хантером, — процедила Луз.
Но в её голосе не было ни капли искреннего сожаления. Скорее, это звучало как предупреждение. Как напоминание о том, кто здесь держит власть.
— Но ты должна понимать: у всего есть последствия. И ты сама их спровоцировала, вернувшись сюда, — добавила Луз.
Луз сделала шаг вперёд, сокращая расстояние. Эмити невольно отступила назад, почувствовав себя загнанной в угол.
— Наслаждайся праздником, Блайт, — прошептала Луз, наклонившись ближе.
— Но не забывай, кто здесь главный.
Затем она развернулась и неспешно вернулась к своей компании, оставив Эмити с бешено колотящимся сердцем.
Прошло около получаса. Эмити стояла у стола с закусками, пытаясь успокоить нервы и отвлечься на разговор с Уиллоу, когда вдруг почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Обернувшись, она снова увидела Луз.
Та стояла молча, не произнося ни слова. В её карих глазах читалось что-то странное — не обычная холодная неприязнь, к которой Эмити уже почти привыкла, а нечто совершенно другое. Что именно — она не могла понять.
По спине Эмити пробежал холодок. Она сделала шаг в сторону, пытаясь увеличить дистанцию, но Луз последовала за ней, словно тень. Это начало всерьёз пугать.
— Что тебе нужно? — тихо спросила Эмити, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.
Луз молчала, продолжая пристально смотреть, словно пытаясь прочесть её мысли или найти ответ на какой-то важный вопрос. Вдруг она медленно, почти нежно протянула руку и заправила за ухо Эмити выбившуюся прядь волос.
Этот жест был настолько неожиданным и противоречивым, что Эмити замерла в полном недоумении. И в тот же момент в нос ударил резкий, безошибочный запах алкоголя.
— Ты пьяна? — выдохнула Эмити.
Луз лишь криво усмехнулась, не отрицая.
— Не бойся, Блайт, — прошептала Луз, наклонившись ближе.
— Я просто хочу поговорить.
Эмити не знала, чего ждать. Пьяная и непредсказуемая, Луз казалась сейчас ещё более опасной, чем обычно. Эмити чувствовала себя загнанной в угол, как дичь перед хищником, который решает — атаковать или отпустить.
— Зачем ты вернулась? — тихо спросила Луз, глядя прямо в глаза с такой интенсивностью, что Эмити захотелось отвести взгляд, но она не могла.
— Зачем после того, как бросила меня? Знаешь… если бы первые месяца три ты хоть раз написала — неважно что, просто «привет», просто дала знать, что я не умерла для тебя — я бы простила. Простила бы всю ту боль после твоего исчезновения. Твоё исчезновение убило меня, Блайт. Буквально. Первый месяц я пыталась с тобой связаться — писала, звонила, искала способы выйти на контакт. Безуспешно. Потом просто ждала. Ждала, что ты сама найдёшь способ написать, позвонить, дать хоть какой-то знак. Но ты молчала. И с каждым днём меня будто разрывало изнутри на куски.
Эмити стояла, не в силах вымолвить ни слова.
— Ты была единственным человеком, которому я доверяла, — продолжала Луз.
— Единственной, кто знал, кто я на самом деле и не боялся. Ты не боялась, что я полукровка. Не шарахалась от меня, как от прокажённой. Ты верила, что я не стану монстром, как другие. Ради тебя я боролась с собой изо всех сил. Держалась из последних сил. Но потом… потом всё начало умирать. Медленно, неотвратимо. Умерла та часть меня, которую ты знала. Если бы не Лила и её братья… сейчас ты стояла бы не передо мной, а перед чьей-то могилой. Моей.
Эмити была потрясена до глубины души. Она не знала, что сказать, не могла найти слов. Прошло несколько секунд тяжёлой тишины, которую нарушал только гул музыки и голоса вокруг.
Вдруг Луз резко сделала шаг назад, словно очнувшись от наваждения. На её лице снова появилась привычная холодность.
— Забудь, что я сказала, — бросила Луз, и в голосе снова зазвучала ледяная злость.
— Это уже не важно. Всё осталось в прошлом, где ему и место. Сейчас я хочу только одного — сломать тебя. Так же, как ты сломала меня. Я позабочусь о том, чтобы ты прочувствовала всё, что пришлось пережить мне. Каждую каплю боли. Ты ещё пожалеешь, что вернулась, Блайт.
Она повернулась и, не оглядываясь, направилась к своей компании, оставив Эмити одну с эхом её жестоких слов, звучащих в голове снова и снова.
Когда Луз подошла к друзьям, все обратили на неё встревоженные взгляды. Что-то в её походке, в выражении лица было не так.
— Луз, где ты была? — с тревогой спросила Лила, делая шаг вперёд и вглядываясь ей в лицо.
Луз молча обняла её, крепко прижав к себе, почти отчаянно.
— Прости, что заставила тебя волноваться, — тихо произнесла Луз, не отпуская из объятий.
Лила обняла Луз в ответ, чувствуя, как та едва заметно дрожит. Напряжение в её теле было почти осязаемым.
— Спасибо, что ты есть в моей жизни, лисёнок, — прошептала Луз ей на ухо, сжимая ещё крепче.
— Я так рада, что встретила вас всех. Я так сильно люблю вас, ребята.
Компания переглянулась. Что-то определённо было не так. Луз никогда не говорила таких вещей просто так, тем более публично.
Грег робко положил руку Луз на плечо, пытаясь понять, что произошло. Луз вздрогнула от прикосновения, как будто он вытащил её из глубоких, тёмных вод. Она медленно подняла голову, и её глаза, затуманенные смесью гнева, боли и алкоголя, на миг прояснились.
— Всё нормально, — слабо произнесла Луз.
— Просто… накрыло. Бывает.
Лила посмотрела на неё пристально, с тем выражением, которое бывает у человека, давно знающего чужие раны. Она видела такие глаза у Луз раньше — когда та возвращалась с драк, с улиц. Это был не гнев и не ярость. Это была усталость. Смертельная усталость быть сильной, когда душа рвётся по швам. Заметив обеспокоенный взгляд своей девушки, Луз повторила:
— Всё нормально, — голос Луз был сдавленным, неестественным.
— Просто нужно немного воздуха. Задыхаюсь здесь.
Она разжала объятия и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась к выходу. Лила проводила её взглядом — настороженным и глубоко обеспокоенным. Было видно, что она колеблется: броситься за Луз или дать ей пространство. В итоге она осталась на месте, сжав кулаки до боли. Но внутри всё сжалось от тревоги.
Прошло совсем немного времени — может, минута, может, две — когда вдруг с улицы донёсся резкий звон разбитого стекла. Несколько человек в зале обернулись, кто-то испуганно вскрикнул.
— Это Луз! — закричала какая-то девчонка у окна, прижав руки к стеклу.
— Она ударила по чьей-то машине!
Лила, не раздумывая ни секунды, бросилась к выходу. За ней поспешили братья, на ходу обмениваясь тревожными взглядами.
За школой их ждала печальная картина. Луз стояла посреди парковки, тяжело дыша, словно после забега на длинную дистанцию. Рядом с ней валялись осколки разбитого стекла от фары чьей-то машины. Правая рука Луз была в крови.
— Луз! — Лила подбежала к ней и схватила за плечи.
— Ты в порядке? Что случилось?
Луз не ответила. Она смотрела куда-то мимо, сквозь Лилу, и в её глазах плескалась такая безысходность, такая боль, что у Лилы буквально сжалось сердце.
— Луз, послушай меня, — Лила сжала её руки крепче, пытаясь удержать в реальности.
— Я здесь. Я с тобой. Ты не одна.
Внезапно Луз резко вырвала руки и бросилась прочь. Лила, не ожидая такого, на мгновение застыла в растерянности.
— Луз! Стой! Куда ты?! — крикнула Лила, но Луз не остановилась.
Она бежала, не разбирая дороги, словно за ней гнались. Лила бросилась следом, но Луз была слишком быстра. Вскоре Лила потеряла её из виду в темноте.
Кирилл, Никита и Грег подбежали к задыхающейся Лиле, озабоченно оглядываясь по сторонам.
— Куда она побежала? — спросил Грег, пытаясь разглядеть что-то в темноте.
— Не знаю, — ответила Лила, чувствуя, как к горлу предательски подступает ком.
— Я потеряла её.
— Нужно её найти. В таком состоянии она может натворить бед, — сказал Кирилл.
Лила кивнула, стирая выступившие слёзы.
— Я знаю, куда она могла пойти, — сказала Лила, уже двигаясь вперёд.
— Есть одно место. Если она правда хочет побыть одна, спрятаться от всех — она там.
Братья молча последовали за ней. Они бежали через школьный двор, перепрыгивая через корни деревьев и скользя по влажной от вечерней росы траве. Лила знала этот путь наизусть — маленькая беседка на холме за школой, почти полностью скрытая среди старых дубов и клёнов.
Это было их тайное место. Луз привела её туда в первый месяц их знакомства, когда ещё никому не доверяла.
Когда они наконец добрались до беседки, зрелище, открывшееся им, буквально поразило. Луз сидела на полу, прислонившись спиной к деревянной стене. Её всю трясло, но она не плакала — слёзы давно высохли. На руках была кровь, свежая кровь, капающая на старые деревянные доски пола.
Лила медленно, осторожно подошла и опустилась на колени рядом. Она взяла окровавленные руки Луз в свои, с ужасом рассматривая глубокие порезы на костяшках пальцев и ладонях. Братья молча остановились позади, давая им пространство, но готовые помочь в любой момент.
— Зачем? — тихо спросила Лила, глядя в пустые, потухшие глаза Луз.
— Зачем ты это делаешь с собой?
Луз не ответила. Она смотрела сквозь Лилу, словно той вообще не существовало рядом. Словно она была совсем одна в этом мире.
Лила достала из кармана платок и начала осторожно, бережно вытирать кровь с рук Луз, стараясь не причинить дополнительной боли.
— Я должна была догадаться, — прошептала Лила, скорее себе, чем Луз.
— Я видела знаки. Должна была быть внимательнее.
Она и братья знали о шрамах Луз. Знали, что иногда прошлое настигает её с новой, разрушительной силой. Но они никогда — никогда — не видели её в таком состоянии. Такой сломленной, опустошённой, потерянной.
Кирилл достал из кармана небольшую аптечку, которую всегда носил с собой на всякий случай, и молча протянул её Лиле. Та взяла бинты и антисептик, начала осторожно обрабатывать раны, стараясь действовать максимально аккуратно.
Луз не реагировала. Сидела неподвижно, словно кукла с перерезанными нитями. Вскоре Лила закончила перевязку. Она положила забинтованные руки Луз на колени и прижалась к ней, обнимая за плечи.
— Я здесь, Луз, — прошептала Лила в темноту.
— Я никуда не уйду. Ты не одна, слышишь? У тебя есть мы. Мы не оставим тебя, даже если ты захочешь нас прогнать. Даже если будешь драться и кричать. Мы всё равно будем рядом. Всегда.
Вдруг Луз вздрогнула всем телом, словно очнувшись. Она крепко, отчаянно обняла Лилу, зарываясь лицом в её рыжие волосы.
— Простите… — прошептала Луз, и голос её дрожал.
— Простите меня. Я не хотела… не хотела вас пугать.
Грег тоже присел рядом, положив руку ей на плечо.
— Не нужно извиняться, — сказал Грег спокойно и мягко.
— Главное, что ты с нами.
Прошло несколько минут. Луз постепенно успокоилась, дыхание выровнялось, дрожь отступила.
— Спасибо вам, — тихо произнесла Луз, не поднимая головы.
— Я даже не знаю, что бы делала без вас. Правда не знаю. Спасибо, что вы рядом.
Лила чуть отстранилась, заглядывая ей в глаза.
— Мы всегда будем рядом, помни это, — сказала Лила.
— Что бы ни случилось.
— Пойдём домой, — добавила Лила тихо.
— Тебе нужно отдохнуть.
Луз молча кивнула, позволяя Лиле и братьям помочь себе подняться. Ноги были ватными, всё тело ломило от напряжения.
Вместе они покинули беседку, оставив позади только тихий шёпот ветра в листве старых деревьев да несколько капель крови на деревянных досках.
Дорогу домой они прошли в молчании, поддерживая Луз с обеих сторон. Каждый был погружён в свои мысли, но все думали об одном — как помочь ей, как уберечь от новых срывов.
Придя домой, Луз молча поднялась на второй этаж, зашла в свою комнату и переоделась в домашнюю одежду. Затем спустилась обратно вниз. В гостиной она сразу подошла к Лиле и крепко обняла её.
— Я не часто говорю это вслух… — тихо сказала Луз, пряча лицо у неё на плече.
— Но я люблю тебя, лисёнок. Очень сильно люблю.
Лила прижалась к ней, чувствуя, как отступают последние остатки страха и тревоги. Она знала, что эти слова дались Луз невероятно нелегко, и ценила их вдвойне.
— Я тебя тоже люблю, волчонок, — ответила Лила, целуя её в висок.
Остаток вечера они провели вместе — в тишине и покое, который был так нужен всем им. Луз лежала на диване, положив голову на колени Лилы, а та нежно, успокаивающе перебирала её тёмные волосы. Иногда её пальцы невольно касались волчьих ушей Луз, отчего те забавно дёргались.
Кирилл, Никита и Грег расположились рядом, включили приставку и запустили какую-то игру, но на самом деле они лишь делали вид, что играют. Всё их внимание было приковано к Луз, следя за каждым её движением, за каждым вздохом.
Они понимали — сейчас ей просто нужна их близость, поддержка и любовь. Молчаливая, но абсолютная. И они были готовы дать ей всё это и даже больше.
