Глава 15
24 января 2026 г., 18:38
Нин Ван Шу хотел схватить отца за одежду, но, увидев коварный взгляд Ван Ма, вздрогнул от страха и позволил Чжао Синь Фан взять себя на руки.
— Аааххх, открой ротик. Это любимое пюре из фиолетового батата, очень сладкое и ароматное, — Чжао Синь Фан мягко ворковала, уговаривая его, и вела себя очень терпеливо. Если бы Чжоу Юнь Шэн не знал её истинную натуру, он бы почти поверил ей.
Нин Си Нянь и Чжао Синь Фан познакомились в приюте. Она была волонтёром и каждые выходные приходила помогать с детьми. Нин Си Нянь видел, с какой нежностью, вниманием и терпением она относилась к детям, и это натолкнуло его на мысль жениться на ней. Сейчас он был очень доволен работой Чжао Синь Фан, и его мрачное лицо слегка разгладилось.
Чжоу Юнь Шэн ковырял рис, не отрывая взгляда от тарелки.
Ван Ма закончила мыть посуду и прибралась на кухне. Вытирая руки, она со смехом сказала:
— Госпожа, лучше я покормлю ребёнка, у вас был тяжёлый день, — лицо Нин Ван Шу побледнело, но он до смерти боялся, что Ван Ма его побьет, поэтому лишь стиснул зубы и молча заплакал, не осмеливаясь сопротивляться. Ван Ма притворилась, что встревожена: — Айя, что случилось? Ты же был в хорошем настроении, почему вдруг заплакал? В последнее время малыш отказывается говорить, есть и даже спать. Он ни с того ни с сего начинает плакать, но даже во время плача не издает ни звука. Это очень печально. Это грех, как мог хороший ребенок стать таким…
Пока она говорила, по её щекам потекли слёзы, и она стала выглядеть ещё более жалкой, чем Нин Ван Шу.
Нин Ван Шу уже был напуган до полусмерти, он сжался в комок в руках у Ван Ма и боялся даже дышать. Проведя здесь всего один день, Чжоу Юнь Шэн уже заметил, что Нин Ван Шу боится Ван Ма, но, к сожалению, Нин Си Нянь был слишком привязан к ней и воспитывался Ван Ма. Он любил её как родную мать и не замечал ничего странного.
Сейчас его гнев был вызван несколькими словами Ван Ма. Его ледяной, пронзительный взгляд метнулся в сторону Чжоу Юнь Шэна, но, поскольку ему нужно было позаботиться о ребёнке, он с трудом сдержался. Он взял сына на руки, нежно утешая и убаюкивая его, напевая песенку, которую Ван Ма пела ему в детстве. Но когда Нин Ван Шу услышал её, он не только не успокоился, но и начал биться в конвульсиях.
Сердце Нин Си Няня сжалось от беспокойства. Он немедленно отвёл сына в комнату и несколько раз позвонил семейному врачу. Ван Ма и Чжао Синь Фан поспешили за ним.
В мгновение ока в столовой остался только Чжоу Юнь Шэн. Он поставил миску, неторопливо вытер рот, вымыл руки и вернулся в свою комнату.
Комната Вэй Си Яня была обставлена очень просто: в книжном шкафу стояли книги по живописи, а в ящиках в основном лежали краски и холсты всех возможных марок. Он явно был отаку живописи, для него не существовало ничего, кроме живописи.
Но нынешний Чжоу Юнь Шэн был хакером, и для жизни ему был нужен компьютер. Порывшись немного в комнате, он наконец нашёл ноутбук в сундуке под кроватью. Он включил его и подключился к интернету.
Свет от экрана отбрасывал тень на утончённое андрогинное лицо мальчика. Он пристально смотрел на экран, его пальцы двигались по клавиатуре с такой скоростью, что невооружённым глазом было не уследить. Через несколько минут его отвлёк громкий стук в дверь. Он не смог сдержать хмурый взгляд.
— Вэй Си Янь, нам нужно поговорить, выходи! — Нин Си Нянь постучал в дверь и крикнул. Внутри не было слышно ни звука, и он немного разволновался, не в силах сдержаться и не ударить ногой по двери.
К счастью, семья Нин была очень богатой, и все двери в доме были добротными, из цельного дерева. Если только он не приведет с собой еще двух здоровяков, проникнуть в комнату будет не так-то просто.
Чжоу Юнь Шэн успокоился, поджал губы, взял со стола чайную чашку и безжалостно швырнул её в дверь, демонстрируя свою решимость не встречаться с ним.
Бывший Вэй Си Янь боялся разговаривать с Нин Си Нянем, но Чжоу Юнь Шэн просто не хотел с ним разговаривать. Нин Си Нянь в глубине души давно приговорил Вэй Си Яня к смерти, и, как бы Вэй Си Янь ни объяснялся, он, скорее всего, не стал бы его слушать.
Нин Си Нянь услышал громкий шум и увидел, что чай растекся из-под двери. Судя по всему, мужчина внутри тоже был очень взволнован. Вспомнив, как родители предупреждали его «ни в коем случае не расстраивать Вэй Си Яня», он поправил галстук и, не найдя другого выхода, ушел. У его сына на теле были синяки, он уже отправил фотографии родителям, живущим на другом конце света, но те упорно не верили ему и говорили, что Вэй Си Янь никогда бы не причинил вреда другим.
Даже чашку можно было разбить, было ли это отношением человека, который никогда бы не причинил вреда другим? Если он этого не делал, то была ли это Синь Фан? Ван Ма? Одна из них была нежной, замкнутой и добросердечной женой, другая была Ван Ма, которая вырастила его, она была ему как мать. Если бы Нин Си Няню пришлось сомневаться в ком-то, это никогда не были бы те двое. Не говоря уже о том, что его сын сам сказал, что его Сяо Шу ударил его, он был таким маленьким, как он мог лгать?
Услышав, что шаги постепенно стихают, Чжоу Юнь Шэн нажал клавишу Enter, и на компьютер Нин Си Няня была отправлена небольшая программка.
***
Нин Си Нянь сидел у постели сына и смотрел на его беспокойный сон, несмотря на то, что ему ввели успокоительное. Его сердце вдруг сжалось от боли. В голове снова и снова звучали слова семейного врача: «Господин Нин, судя по ситуации, жестокое обращение с вашим сыном оставило психологический след. Вам нужно как можно скорее найти ему психолога и оградить его от источника страха». Держать его подальше от источника страха? Нин Си Нянь на мгновение задумался и тихо направился в свой кабинет. Чжао Синь Фан стояла в свете лампы в коридоре и, увидев его, тихо сказала: — Прости, Си Нянь. Я плохо заботилась о ребёнке. Ты хочешь, чтобы я уволилась из приюта? Ван Ма сама присматривает за ребёнком, но у неё неизбежно бывают дела, требующие её внимания. Кроме того, я уже связалась с психологом из столичного медицинского университета, доктором Сунь Вэнем. Он провёл множество исследований в области детских психологических проблем и не имеет себе равных в стране. Вот его визитная карточка, сохрани её. Я буду водить ребёнка к врачу каждую среду. — Тебе не обязательно увольняться; ты ходишь туда только по выходным, это не отнимает много времени. Кроме того, можно быть вором тысячу дней, но нельзя тысячу дней защищаться от воровства. Я сказал родителям, что постараюсь как можно скорее отправить Вэй Си Яня. Изначально я планировал связаться с доктором Карраном, но ты оказалась на шаг впереди меня. Доктор Сунь Вэнь тоже очень хорош, к тому же он сейчас в стране, что очень удобно. Синь Фан, ты отлично поработала, — Нин Си Нянь взглянул на визитку. Чжао Синь Фан увидела, что он очень устал, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но в итоге промолчала. Эти двое братьев провели вместе совсем немного времени, их чувства были слабыми, но кто знает, может быть, однажды у них появится возможность сблизиться, и тогда Вэй Си Янь заговорит о том дне. Теперь не только ее план сработал, но и этот мелкий ублюдок Нин Ван Шу превратился в идиота. Чжао Синь Фан была на седьмом небе от счастья. Она мило улыбнулась и открыла дверь мужу. Нин Си Нянь подошёл к окну и закурил. Оранжево-красный окурок быстро мерцал, словно выдавая его тревожное настроение. Не прошло и полминуты, как он выкурил всю сигарету, после чего включил настольную лампу и позвонил родителям. «Набранный вами номер отключен…» «Набранный вами номер отключен…» «Набранный вами номер…» После нескольких неудачных попыток подключиться он в отчаянии швырнул телефон в сторону. Тот случайно попал в мышь, и компьютер включился. Появилось рекламное окно с ярким оранжевым шрифтом. Нин Си Нянь потянулся, чтобы выключить его, но замер, увидев содержимое. «Вы все еще переживаете из-за краж? Вы все еще переживаете из-за ленивой няни? Вы все еще злитесь из-за того, что няня плохо обращается с вашим ребенком? Камеры Pinhole решат все ваши проблемы! Простая установка на месте, удобно и практично…» Нин Си Нянь не обратил внимания на следующее сообщение, но его глаза сверкнули — раз родители не хотят верить, он предъявит им доказательства. С неопровержимыми доказательствами, даже если Вэй Си Янь будет упрямо отказываться уходить, он сможет позвать людей, чтобы те выгнали его, и заставить его заплатить за это. Он снова взял телефон и набрал номер Чжао Цзюня. Чжао Цзюнь жил к западу от особняка семьи Нин. Бывший наёмник, теперь он служил водителем и телохранителем Нин Си Няня, но также отвечал за многие дела Нин Си Няня, которые не должны были выходить за пределы его дома. Получив звонок, он не стал задавать вопросов и быстро подготовил оборудование для наблюдения. На следующий день Нин Си Нянь отправился на работу. Чжао Цзюнь притворился, что чистит кондиционеры, и установил камеры наблюдения в каждом углу дома Нин. Он не забыл и о ванных комнатах. Наконец, в замок долголетия Нин Ван Шу был помещён подслушивающий прибор размером с рисовое зёрнышко. Сейчас были летние каникулы, и Чжоу Юнь Шэну не нужно было посещать занятия. После того как он встал и позавтракал, он заперся в своей студии. Теперь он заменял Вэй Си Яня и, естественно, должен был помочь ему осуществить его мечты. Не было никаких сомнений в том, что Вэй Си Янь мечтал стать великим художником. При виде множества средств наблюдения в доме его изначально мрачное настроение постепенно улучшилось. Он протянул белые тонкие пальцы и стянул белую ткань с холста. Это была почти завершённая картина с сельским пейзажем. На ней был изображён вид вокруг особняка Нин. Под ярким солнцем раскинулся цветущий сад с китайскими и японскими розами. Широкое пространство, окрашенное в тёплые тона, вызывало у людей восторг. Но, честно говоря, в стиле живописи Вэй Си Яня действительно было что-то одухотворённое, но из-за его узкого кругозора и замкнутости ему не хватало чего-то более глубокого. Его картины были очень изящными, очень красивыми и радовали глаз, но не трогали душу. Чжоу Юнь Шэн перевоплощался сотни раз, и хотя в каждой жизни он был злодеем, нельзя отрицать, что если у злодея нет способностей, то как он может соперничать с главным героем? В каждой реинкарнации он не только стремился выполнить задания, но и не забывал осваивать различные навыки. Он был учёным, государственным учителем, императором, бессмертным культиватором, а также рыцарем, герцогом, Папой Римским, магом и т. д. Этот опыт причинял ему бесконечную боль, но в то же время дал ему бесценное богатство. Он овладел множеством разнообразных навыков, среди которых, естественно, была и живопись. Будь то традиционная китайская живопись, масляная живопись, скетчинг или акварель, с помощью кисти он мог создать целый мир. Его мастерство в живописи было совершенно несравнимо с мастерством Вэй Си Яня, и даже в этом мире не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Поэтому, когда дело дошло до осуществления мечты Вэй Си Яня, Чжоу Юнь Шэн даже не стал утруждаться. Он неторопливо рассматривал картину Вэй Си Яня, анализируя его технику. В комнате стояла полная тишина, слышался только шелест листвы на ветру. В этот момент в комнату вошла невысокая фигура. Она остановилась в дверях и заглянула внутрь, явно заинтригованная завораживающим пейзажем на картине. Шаг за шагом она бесшумно и осторожно подошла к Чжоу Юнь Шэну. Чжоу Юнь Шэн закончил анализировать стиль живописи Вэй Си Яня. Он повернулся, чтобы взять кисть и палитру, но встретился взглядом с Нин Ван Шу. Эти двое были в некоторой степени аутистами, явно шокированными друг другом. Они обменялись непонимающим взглядом типа «ты смотришь на меня, я смотрю на тебя». Спустя долгое время Чжоу Юнь Шэн медленно протянул руку и взял палитру, лежавшую на маленьком табурете рядом с Нин Ван Шу. Нин Ван Шу хотел отступить, но остановился, поняв, что Чжоу Юнь Шэн не собирается его трогать. Широко раскрыв глаза, он поднял голову и посмотрел вверх. Чжоу Юнь Шэн не обратил на него внимания. Он разбавил краску и сосредоточился на рисовании. Дядя и племянник стояли рядом: один серьёзно рисовал, другой внимательно наблюдал. Два утончённых лица с одинаковым невозмутимым выражением — сцена казалась немного забавной, но в то же время такой тёплой и милой.
