Глава 44
29 января 2026 г., 10:29
В день, когда Цзи Хан Юю исполнилось 12 лет, отец привел домой мальчика и девочку. Он взял их за руки и подвел к сыну, сказав, что это его младшие брат и сестра и что он должен о них заботиться.
Пока Цзи Хань Юй пребывал в оцепенении, его мать внезапно перевернула огромный праздничный торт и обрушила на отца проклятия, словно какая-нибудь сварливая старуха.
Она говорила что-то вроде:
«Цзи Мин Сюань, что ты за человек? Посмотри на себя, ты жирный старик, тебе почти 50, почему 20-летняя девчонка рожает от тебя детей? Ты что, думаешь, что ты ее настоящая любовь? Без поддержки моей семьи Цао ты ничтожество! Уберите этих двух ублюдков с глаз моих!»
Лицо отца раздулось, как свиная печень. Цзи Хан Юй подумал, что выглядит он забавно, и рассмеялся.
Его отец разозлился, указал на него пальцем и насмешливо произнёс:
«Ублюдок, над чем ты смеёшься? Кем ты себя возомнил? Твоя мать называла их ублюдками, но она сама — ублюдок семьи Цао. Без богатства семьи Цзи кто бы стал обращать на тебя внимание? Вы все едите за мой счёт, берёте у меня, но всё равно выступаете против меня, неблагодарные ублюдки».
В тот момент он посмеялся над этими словами, но они оставили глубокий след в его сердце. Вот почему, когда он услышал, как Линь Чэн Цзе говорит, что он просто влюблён в его происхождение, он так разозлился и придумал этот нелепый план.
Он сказал Линь Чэн Цзе, что семья Цзи обанкротилась и ему некуда идти. Выражение его лица было очень подавленным, но в душе он от души смеялся. Семья Цзи действительно обанкротилась, и все те незаконнорождённые дети, которые жаждали заполучить семейное имущество, вероятно, прятались в своих постелях и плакали. Но на Цзи Хань Юя это не произвело впечатления.
Когда его мать вышла замуж за члена семьи Цзи, его дед дал ей много денег, которых им хватило бы на всю жизнь. Он попросил у матери два миллиона и с помощью дяди построил фабрику, которая приносила хорошую прибыль.
Он притворился бедняком и позвонил в дверь Линь Чэн Цзе, надеясь, что тот приютит его. Линь Чэн Цзе согласился, но начал отдаляться от него, заискивая перед его друзьями. Цзи Ханьюй наблюдал за происходящим со стороны и посмеивался в душе. Он думал, что Линь Чэн Цзе уже попался в его ловушку.
Он планировал пожить там несколько дней, а потом уехать, но за эти три коротких дня бескорыстная забота Фан Юй Рана тронула его, и он решил остаться. Он намеренно сблизился с Фан Юй Раном, заманивая его в свои объятия, и познакомил Линь Чэн Цзе со своими друзьями в надежде, что тот попадётся в его показную и грязную ловушку.
Линь Чэн Цзе раздражался из-за его друзей, и это замечал даже Цзи Хань Юй, но он всё равно всегда был готов им помочь. В то время Цзи Хань Юй думал, что Линь Чэн Цзе действительно готов терпеть что угодно ради денег. Но последующие события показали ему истинную причину стойкости Линь Чэн Цзе: всё это было ради него.
Цзи Хань Юй думал, что Фан Юй Ран подарил ему самую чистую любовь, но он не ожидал, что любовь Линь Чэн Цзе будет ещё чище и отчаяннее. Он был подобен бушующему огню, он был готов сгореть дотла ради своего возлюбленного. Когда он любил тебя, он был готов отдать за тебя даже свою душу.
Это была та самая любовь, о которой Цзи Хань Юй всегда мечтал, но которую он случайно отверг.
Он переспал с Фан Юй Раном, а когда увидел внезапно появившегося Линь Чэн Цзе с пепельным лицом, не почувствовал ни малейшего раскаяния. Почему он не испытывал угрызений совести? Всякий раз, когда эта сцена повторялась в его снах, Цзи Хань Юй бесчисленное количество раз представал перед самим собой, снова и снова задавая себе вопросы, проклиная себя и даже желая дать себе пощёчину, чтобы проснуться.
Той ночью ярко-красные купюры были разбросаны по полу — кричащие, насмешливые. Цзи Хань Юй долго стоял в пустой комнате, потом опустился на колени и стал собирать их одну за другой, пока весь пол не был очищен. Держать деньги в руках было все равно что держать раскаленное клеймо: ладони горели, но он не мог их уронить.
Он должен был вернуть всё, вернуть сторицей, тысячекратно, а затем вернуть Линь Чэн Цзы.
Только в тот момент он вспомнил все мелочи, связанные с Линь Чэн Цзе, и внезапно понял, почему тот хотя и ненавидел его друзей, но всё равно терпеливо общался с ними. Он просто надеялся, что они смогут протянуть ему руку помощи, когда он будет в ней нуждаться. Всё, что он делал, было ради него.
Цзи Хань Юй не осмеливался даже представить, сколько слёз и трудностей ему пришлось пережить, и уж тем более не осмеливался представить, что он чувствовал, когда понял, что тот оставил его на секс-вечеринке, где над ним будут издеваться.
Фан Юй Ран помог ему разложить деньги по пачкам, а затем внезапно обнял и горько заплакал, повторяя: «Прости меня». От этих слёз, которые в прошлом заставили бы его баловать Фан Юй Рана, ему стало только хуже. Что такого сделал Фан Юй Ран по сравнению с отчаянными попытками Линь Чэн Цзе? Почему он вообще так к нему относится? Только потому, что он выражает свои чувства сильнее, чем Линь Чэн Цзе?
Линь Чэн Цзе был таким гордым, он всегда говорил, что тот, кто первым влюбился, — неудачник. В то время Цзи Хань Юй не понимал, почему это его любимая фраза, но теперь он знал, что, повторяя её снова и снова, Линь Чэн Цзе говорил ему: «Я уже проиграл». Но гордость не позволяла ему признать это, поэтому он говорил другим, что просто любит его деньги.
Такой вспыльчивый, но такой милый. Цзи Хань Юй улыбнулся, но потом заплакал. Он оттолкнул Фан Юй Рана и заорал, чтобы тот убирался, навсегда исчез из их с Линь Чэн Цзе жизни.
«Когда я смотрю на тебя, меня тошнит, мне ещё хуже, чем тебе!» — сказал он, глядя на него кроваво-красными глазами.
Линь Чэн Цзе исчез, и Цзи Хань Юй нигде не мог его найти. Он сел на корточки у дверей особняка семьи Цао и стал ждать. Раньше он испытывал к Цао Мо Куню только восхищение и благодарность, но теперь он был глубоко обижен.
Ты знал, что он мой парень, зачем же ты его у меня увел?
Цао Мо Кунь насмешливо улыбнулся и сказал: «Покупка ваших отношений за 300 000 — самая удачная инвестиция в моей жизни».
Цзи Хань Юй не мог дать отпор. Уходя, он оглянулся на дом и сказал себе, что должен стать сильнее, могущественнее Цао Мо Куня, чтобы вернуть своего бывшего возлюбленного.
Тем не менее Линь Чэн Цзе в конце концов исчез, растворился в воздухе. С тех пор Цзи Хань Юй страдал от бессонницы и принимал всё больше лекарств, чтобы пережить три мучительных месяца.
Три месяца спустя друг открыл на его телефоне видео и попросил его посмотреть. Его поведение было очень загадочным. Цзи Хань Юй равнодушно взглянул на экран, а затем был ошеломлён. Схватив телефон, он жадно уставился на очаровательного парня на экране. Конечно же, это был Линь Чэн Цзе, Линь Чэн Цзе, по которому тосковало его сердце, Линь Чэн Цзе, из-за которого он слишком сильно сожалел о том, что снова влюбился.
«Эта реклама набирает популярность в сети! Черт возьми, как я мог не заметить, что Линь Чэн Цзе такой хитрец! Ты познакомил его с Ван Цзе, но не со мной, что за черт?! Ах да, разве он не был твоим парнем? Такой красавец, как ты смог, зачем ты его упустил? Ты слишком дерзкий…»
Цзи Хань Юй не стал дожидаться, пока тот закончит, и безжалостно ударил его кулаком. Его глаза были полны бесконечной ненависти.
Почему ты так легко его отдал? Почему ты так легко его отдал? Он и сам задавался этим вопросом бесчисленное количество раз в прошлом: почему ты так легко его отдал?! Ты такой глупый!
Он слышал, что к флакону «Экстраваганта» прилагался рекламный плакат Линь Чэн Цзе. Цзи Хань Юй прогулял урок и помчался в ближайший универмаг. У прилавка толпились люди, все хотели купить флакон. Его оттеснили в сторону, и когда он наконец пробился вперёд, продавец сказал, что товара нет в наличии.
Он не мог описать охватившую его в тот момент панику. Казалось, что, как бы он ни старался, ему никогда не удастся снова прикоснуться к Линь Чэн Цзе.
Он вышел из торгового центра, словно блуждающий дух, и в оцепенении остановился на ступеньках. Он поднял голову: на гигантском светодиодном экране транслировалось интервью с ведущим международным дизайнером Орландо. Он называл Линь Чэнцзе своей богиней красоты, Нарциссом, любующимся своим отражением на берегу озера, Ганимедом, который наливал вино богам. От его вида падали ниц боги и короли, а не любить его было просто грехом.
Последняя фраза разбила сердце Цзи Хань Юя. Он действительно любил его, просто понял это слишком поздно.
На экране появилась фотография Линь Чэн Цзе, и многие люди остановились, чтобы посмотреть на неё, даже несколько машин притормозили. В его глазах читались неподдельное удивление и тоска.
Цзи Хань Юй не осмелился взглянуть и в оцепенении вышел. В конце концов он воспользовался своими связями, чтобы купить несколько бутылок «Экстраваганта», и увешал свою комнату плакатами с изображением Линь Чэн Цзы, как будто тот никогда и не уходил. С того дня он постепенно научился засыпать, но сны ему снились часто.
Он отчаянно работал, надеясь как можно скорее догнать Цао Мо Куня. Он стал выскочкой в деловом мире, вокруг него увивались всевозможные красотки, но они больше не могли пробудить в нём хоть малейший интерес. Если бы у вас когда-то было самое ценное сокровище в мире, а потом вы его потеряли, вы бы поняли, что ни один человек или предмет не может привлечь ваше внимание.
Линь Чэн Цзе был лучшим, его никто не мог заменить.
Однажды, завершив очень важную деловую сделку, Цзи Хань Юй вернулся домой совершенно обессиленным. Он сел на диван и безучастно уставился на стену, увешанную фотографиями Линь Чэн Цзе. Внезапно по телевизору сообщили, что Цао Мо Кунь попал в автомобильную аварию, серьёзно повредил нижнюю часть тела и может остаться парализованным. Цзи Хань Юй на несколько минут застыл, а затем в его сердце поднялась неудержимая радость.
Цао Мо Кунь пал, возможно, это означало, что у него появился ещё один шанс. Что сейчас чувствовал Линь Чэн Цзе? Тревогу, беспомощность? Нет, я должен как можно скорее оказаться рядом с ним.
Цзи Хань Юй тут же встал, собрал вещи, опустошил шкаф, чтобы найти самый приличный костюм, и переоделся. Он оттащил чемодан в аэропорт и купил билет на самый ранний рейс в страну F.
Примерно за двадцать минут до посадки на борт по телевизору в терминале появилось завораживающее лицо Линь Чэн Цзе. Он выглядел очень измождённым, но его глаза поражали.
Он выступил перед всеми СМИ и решительно заявил: «Цао Мо Кунь — мой возлюбленный, я люблю его и никогда не откажусь от него. Я надеюсь, что мы получим всеобщее благословение».
В тот момент Цао Мо Кунь стал самым ненавистным человеком в мире. Цзи Хань Юй услышал, как девочки-подростки, сидевшие в соседнем ряду, разрыдались. Мужчина в гневе пнул рекламный щит, бормоча, что интервью было подстроено, что это первоапрельская шутка и т. д. В этом мире многие люди безумно обожали Линь Чэн Цзе, но он любил только одного человека.
Цзи Хань Юй смеялся, смеялся и смеялся, пока у него неожиданно не потекли слёзы. Он задавался вопросом, почему он решил, что Линь Чэн Цзе будет нуждаться в нём в это время? Почему он решил, что тот примет его только потому, что Цао Мо Кунь попал в беду?
В конце концов, он был Линь Чэн Цзе, тем самым Линь Чэн Цзе, который, однажды влюбившись, хранил верность до самой смерти! Его возлюбленный будет самым счастливым человеком на свете.
Вернув билет, Цзи Хань Юй в смятении вернулся домой и упал в кровать. Ему приснился сон. В этом сне он сидел в столовой в доме Линя и помогал Линь Чэн Цзе выбирать зелёный перец из его блюда. Увидев, с каким аппетитом тот ест, он быстро налил ему стакан тёплого молока и поцеловал его в мокрые от молока красные губы. Линь Чэн Цзе обнял его за шею, его персиковые глаза блестели. Он был таким красивым, таким очаровательным…
Цзи Хань Юй проснулся с нежной улыбкой на лице, оглядел свою холодную и пустую комнату и вернулся к своей безнадежной реальности. Два месяца он ненавидел Линь Чэн Цзе, но теперь ему предстоит любить его до конца своих дней.
Он всегда думал о том, чтобы двигаться дальше, но с каждым днём погружался всё глубже и глубже. Линь Чэн Цзе уже оставил его в прошлом, но он всё ещё был в ловушке своих угасающих воспоминаний и не мог двигаться дальше.
Любовь Линь Чэн Цзе была подобна бушующему огню, который сжег душу Цзи Хань Юя дотла, оставив лишь пустую оболочку.
