Глава 43
29 января 2026 г., 01:40
Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо руками, как только сел в машину, а затем молча расхохотался. Триста тысяч — не слишком много и не слишком мало. Вынимать пачки денег и швырять их кому-то в лицо — это действительно захватывающее чувство. Особенно его позабавило скорбное и сожалеющее выражение лица Цзи Хань Юя.
Линь Чэн Цзе превратили в шлюху, поэтому Чжоу Юнь Шэн помог ему избежать ловушек и одновременно построил мемориальную арку в честь целомудрия. Теперь Цзи Хань Юй не только не сможет оставаться с Фан Юй Раном с чистой совестью, но и никогда в жизни не сможет забыть Линь Чэн Цзе. Когда светский мир постепенно очернит его сердце, он будет вспоминать прошлое и всё больше чувствовать, что любовь и преданность Линь Чэн Цзе были бескорыстными и ценными.
С этого момента Линь Чэн Цзе будет для него белым лунным светом перед его кроватью, синдуром в его сердце, и всякий раз, когда он будет вспоминать о нём, его сердце будет неистово болеть. Что такое переворот? Это был самый настоящий переворот.
Цао Мо Кунь увидел, как он закрывает лицо руками и как дрожат его плечи, и подумал, что он плачет. Он беспомощно притянул его к себе и медленно произнёс:
— Малыш, не плачь, этот человек не стоит твоих слёз, — Чжоу Юнь Шэн прижался к нему, не шевелясь и не говоря ни слова. Цао Мо Кунь продолжил: — Малыш, ты мне не питомец, и вообще, я не старик, мне ещё нет и тридцати.
Чжоу Юнь Шэн поднял на него глаза, на её ресницах висели несколько капель слёз, с трудом выжатых из глаз.
Цао Мо Кунь немного занервничал под его пристальным взглядом. Он хотел достать сигарету, но вспомнил, что парень ненавидит этот запах, поэтому ему пришлось сдержаться. Он продолжил:
— Малыш, этот контракт недействителен, мы можем начать всё сначала и построить здоровые, равноправные и счастливые отношения. Что ты об этом думаешь?
Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, а затем уткнулся лицом ему в грудь и пробормотал:
— Не думаю, что это сработает. Все знают, что ты, Цао Мо Кунь, интересуешься людьми максимум три месяца. Я не смог удержать даже Цзи Хань Юя, так откуда у меня уверенность, что я смогу удержать тебя? Сейчас я просто хочу усердно учиться, поступить в хороший университет и найти безопасную и стабильную работу.
Цао Мо Кунь понимал, что Цзи Хань Юй ранил его в самое сердце, и в этот момент он не мог никому доверять. Он беспомощно откинул волосы назад и вздохнул:
— Тогда давай начнем с дружбы? Посмотрим, сколько я продержусь. Начало у нас было не очень, но у нас может быть хорошее будущее.
Чжоу Юнь Шэн на мгновение замолчал, потом кивнул и быстро добавил:
— Но сначала верни мне деньги за рекламу, — теперь он снова был беден, практически без гроша в кармане.
Цао Мо Кунь почувствовал облегчение и, не в силах сдержать улыбку, пообещал, целуя его в макушку.
***
Цзи Хань Юй больше месяца просидел на корточках перед дверью особняка семьи Цао. Он не вернулся даже на китайский Новый год. С большим трудом ему удалось перехватить Цао Мо Куня, который привёл Чжоу Юнь Шэна обратно после каникул. — Малыш, иди первым, я поговорю с ним, — Цао Мо Куню не понравилось, как Цзи Хань Юй горящими глазами смотрел на его возлюбленного, и он настойчиво произнёс это низким голосом. Чжоу Юнь Шэн кивнул, лишь мельком взглянув на Цзи Хань Юя, когда проходил мимо. Цзи Хань Юй хотел догнать его, но был остановлен холодным и строгим взглядом своего дяди. — Садись. Как у тебя дела с твоим маленьким бойфрендом в последнее время? — Я не с ним. — Почему? Разве ты раньше не говорил, что действительно любишь его? — Цао Мо Кун изобразил удивление. После того, что произошло, как он мог чувствовать себя комфортно рядом с Фан Юй Раном? Стоило ему взглянуть на него, как он тут же вспоминал разбросанные красные купюры и полные отчаяния и скорби глаза Линь Чэн Цзе с красными ободками. Эта сцена не давала Цзи Хань Юю покоя и не давала ему спать по ночам. Он удрученно вытер лицо, достал из кармана чек и протянул его: — Дядя, вот миллион, пожалуйста, отпустите Маленького Зе. Цао Мо Кунь улыбнулся и вздохнул: — Хань Юй, ты и правда слишком наивен. Думаешь, ты сможешь вернуть сокровище, от которого отказался? К тому же мне не нужен этот миллион. По правде говоря, покупка ваших отношений за 300 000 была самой удачной инвестицией в моей жизни. Каждый раз, когда я об этом думаю, мне хочется открыть бутылку шампанского и отпраздновать. Лицо мужчины, полное счастья и удовольствия, глубоко ранило Цзи Хань Юя, но он ничего не мог поделать. Он долго сидел молча, затем убрал чек и медленно вышел из особняка.***
Начался новый семестр, но в интернете разразился скандал, вызвавший огромный резонанс. На фотографиях, опубликованных на форумах, была запечатлена групповая секс-вечеринка с участием богатых людей во втором поколении. Это было крайне аморально и непристойно: на полу валялись презервативы, бутылки из-под алкоголя и наркотики. В это время выборы были в самом разгаре, и Министерство юстиции обратило пристальное внимание на фотографии и провело быстрое расследование. Чжоу Юнь Шэн уже взломал систему видеонаблюдения клуба и стёр данные о себе и Цао Мо Куне, так что это их не коснулось. Ван Цзе вызвали из класса по обвинению в употреблении наркотиков и попустительстве их употреблению. У учеников появилась новая горячая тема для сплетен. Цзи Хань Юй тоже увидел эти фотографии и подумал о том, что Линь Чэн Цзе тоже оказался бы в этой куче тел, если бы его дядя не подоспел вовремя. Его тут же бросило в холодный пот. Теперь он действительно не мог понять, почему решил использовать такой жестокий метод, чтобы уничтожить Линь Чэн Цзе. Это было похоже на приступ безумия! Представив, как Линь Чэн Цзе смотрит на него с усмешкой, он почувствовал холод и сожаление в сердце. С большим трудом он досидел до конца урока, а потом хотел найти Линь Чэн Цзе и извиниться, но обнаружил, что тот уже исчез. Он не пришёл и на следующие уроки. После школы он поспрашивал и узнал, что Линь Чэн Цзе подал документы на обучение за границей и несколько дней назад прошла процедура перевода документов. Неужели он больше никогда его не увидит? Цзи Хань Юй уставился в сумеречное небо и наконец понял, что такое отчаяние.***
Пять лет спустя, страна С, пятизвёздочный отель. Цзи Хань Юй, который уже стал нуворишем в мире бизнеса, вошёл в вестибюль со своей секретаршей, и организаторы банкета тут же подошли, чтобы поприветствовать его. В свои 22 года он был уже очень высоким, 188 см ростом, с хорошим телосложением. В любой одежде он выглядел как модель, только что сошедшая с обложки журнала. Его черты лица стали более выразительными, и он стал необычайно красив. Он стоял с бокалом шампанского в руке, и от его меланхоличного взгляда у любого закружилась бы голова. — У меня галстук не криво повязан? — прошептал он своей секретарше, то и дело поглядывая на дверь. — Нет, вы выглядите потрясающе с головы до ног, босс, вы очень красивый! — Секретарша была очень искусна в лести, но Цзи Хань Юя это не смутило. Он посмотрел в определенном направлении и замер, его лицо медленно помрачнело. — Я отойду, — он поставил свой бокал и подошел, увлекая официанта, который нес поднос, в угол. — Почему ты здесь? Что ты хочешь сделать? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Я… я слышал, что Малыш Цзэ будет здесь, я хочу встретиться с ним и извиниться. В тот раз я его очень разочаровал, — глаза Фан Юй Рана покраснели, он выглядел очень несчастным. Но Цзи Хань Юй не поддался на его уговоры и резко отчитал того: — Ему не нужны твои извинения, ты только заставишь его вспомнить те невыносимые моменты. Не беспокой его, ладно? И меня не беспокой, умоляю! — Если я заставлю его вспомнить что-то плохое, то что насчёт тебя? Какой образ сложился у него о тебе? Это ты начал ту катастрофу! — Фан Юй Ран возразил, не желая мириться с этим. Цзи Хань Юй ничего не ответил, медленно отпустил его воротник и ушел с серым от злости лицом. — Босс, с вами всё в порядке? Секретарша обеспокоенно взяла его за руку и уже собиралась уговорить его пойти отдохнуть в номер, как вдруг услышала позади себя громкий шум. Кто-то невнятно произнёс. — А, мистер Цао пришёл, и с ним Линь Чэн Цзе. Секретаршу не интересовал господин Цао, она была фанаткой Линь Чэн Цзе. Она тут же забыла о своём начальнике и вытянула шею, чтобы разглядеть толпу, и зашептала: — Ах, это же Линь Чэн Цзе! Лучшая международная модель-мужчина Линь Чэн Цзе, ах, мой Адонис! Когда организаторы подошли, чтобы поприветствовать их, толпа расступилась, и взору предстало молодое, необычайно красивое лицо. Он и стоявший рядом с ним мужчина повыше были одеты в костюмы одного стиля, на них были одинаковые кольца и часы. Когда они смотрели друг на друга, в их взглядах читалась такая нежность, что другим было трудно вмешаться. Секретарша схватилась за голову, словно вот-вот упадёт в обморок, и начала расхваливать своего Адониса перед боссом: — Босс, вы видели дебютную рекламу Линь Чэн Цзе? Это были те самые классические духи Extravagant! Боже, красота моего Адониса просто зашкаливает! После выхода этой рекламы духи Extravagant мгновенно закончились, я перепробовала всё, но так и не смогла их достать! Помнишь? Как он мог забыть? Тот снял этот рекламный ролик, чтобы помочь ему. Цзи Хань Юй выглядел растерянным. Хотя этот ролик нельзя было транслировать внутри страны, он вызвал ажиотаж на рынках Европы и США, что отразилось и на стране С. Цзи Хань Юй скачал его из интернета и пересматривал каждую бессонную ночь. Ему казалось, что мальчик никуда не уходил. Выражение лица Линь Чэн Цзе, когда он видел этот ненавистный зелёный перец, молочные усы, которые всегда оставались после того, как он пил молоко, то, как он небрежно отбрасывал обувь и сумку с книгами, когда возвращался домой, как он кусал кончик ручки, когда погружался в раздумья… За последние два месяца, что они провели вместе, он думал, что потерял интерес к Линь Чэн Цзе, но на самом деле его глубоко привлекал этот мальчик, каждое его движение и выражение лица были запечатлены в его сердце. Воспоминания, которые, как он думал, были ему безразличны, которые он в то время даже презирал, теперь стали его самыми яркими, неотвратимыми, вечными сожалениями. Потеряв его, он наконец понял, каким милым и искренним был этот мальчик. Если бы он по-настоящему заботился о нём, насколько счастливыми они могли бы быть сейчас? Пока Цзи Хань Юй предавался сожалениям, следующие слова его секретарши безжалостно вонзились ему в сердце. — Мало того, что мой Адонис невероятно красив, так еще и характер у него безупречный. Когда господин Цао попал в аварию и был парализован, он признался в этом СМИ и сказал, что будет заботиться о господине Цао до конца его жизни. Как романтично! Когда господин Цао участвовал в одной из программ, ведущий спросил его, как он смог снова встать на ноги, и господин Цао ответил, что однажды просматривал телефон Адониса и увидел, что его контакт подписан «Бессмертный возлюбленный». Он сказал, что это его так тронуло, что он наконец смог воспрянуть духом. Я так плакала, когда смотрела этот эпизод: в такой сложной ситуации Адонис преданно поддерживал своего возлюбленного, они были в одной лодке, под одним небом, под одним дождем. Господин Цао действительно очень счастливый человек. Босс, вы не согласны? Секретарша схватилась за сердце и взглянула на босса, но увидела, что его глаза покраснели и в них блестят слезы. — Я пойду в туалет, — Цзи Хань Юй поспешно вышел из вестибюля и нашёл свободную комнату, где горько заплакал, словно загнанный зверь. Он наконец понял, каких искренних и тёплых отношений он лишился. Счастье было у него в руках, но он безжалостно от него отказался. С этого момента никто не будет любить его так же безоговорочно, как тот мальчик. Он глубоко сожалел, но был бессилен изменить прошлое.
