Глава 58
30 января 2026 г., 23:33
Изначально оговоренные инвестиции в размере 50 миллионов долларов в итоге были увеличены еще на 80 миллионов.
Кроме того, с учётом расходов на звук, освещение, хореографию, безопасность и прочее, окончательная стоимость должна была превысить 150 миллионов. Но высшее руководство Huanya Entertainment News не возражало. Во-первых, Оу Цзы Нань был по-настоящему талантлив, и этого было достаточно, чтобы заткнуть всем рот, а во-вторых, никто не осмеливался бросать вызов достоинству Сунь Си Му.
Посещать Huanya Entertainment News каждый день после работы стало неизменной привычкой Сунь Си Му. Несмотря на то, что дорога занимала больше часа, он не считал это проблемой. В этот момент он стоял у входа в студию звукозаписи и смотрел в окно на молодого человека, который забывал обо всем, когда погружался в музыку, и выглядел необычайно сосредоточенным и умиротворенным.
Последняя песня была просто великолепной. Цинь Тайхэ первым встал и зааплодировал, за ним последовали гитарист, басист, барабанщик, звукорежиссёр… их первоначальная враждебность в конце концов сменилась восхищением. Они были полностью покорены голосом и талантом молодого человека.
— Ты отлично справился, — Цинь Тайхэ крепко обнял юношу, когда тот вышел из студии, и искренне сказал: — По сравнению с твоей версией «Из-за тебя» Гэ Мэншу — просто отстой.
Молодой человек застенчиво улыбнулся, его глаза цвета персикового цветка были наполнены мягким и ярким сиянием звезд.
Сунь Си Му улыбнулся, подошёл к ним и протянул Чжоу Юнь Шэну чашку с тёплым молоком. Он медленно произнёс:
— Концерт через три дня. Этого достаточно для репетиции, отдыхайте, — Чжоу Юнь Шэн допил молоко и послушно кивнул. Суровое выражение лица Сунь Си Му слегка смягчилось, и он продолжил: — Сегодня вечером банкет. Я возьму тебя с собой, чтобы ты мог расслабиться и познакомиться с людьми.
Чтобы помочь мне проложить путь в будущее? Чжоу Юнь Шэн быстро изобразил на лице благодарность и кивнул в знак признательности.
Они переоделись и поехали в пятизвёздочный отель. Ведущий банкета лично поприветствовал их, и они внимательно выслушали его речь.
— Сходи купи что-нибудь поесть, но без алкоголя, — предупредил Сунь Си Му, обнимая молодого человека. Этот интимный жест привлёк всеобщее внимание. Все знали, что Сунь Си Му был холодным человеком, страдающим мизофобией. Забудьте о рукопожатиях и объятиях, он даже ненавидел, когда кто-то стоял слишком близко к нему.
Это было беспрецедентно: он так крепко обнимал кого-то, а в его глазах читались теплота и страсть.
Хотя они были знакомы совсем недолго, Сунь Си Му, казалось, инстинктивно знал все увлечения и привычки Чжоу Юнь Шэна. Он знал, что тот любит пить молоко и терпеть не может зелёный перец. Он знал, что тот увлекается коллекционированием высокотехнологичной электроники. Он даже знал, что тот любит выпить, но теряет самообладание, когда напивается… он знал слишком много того, чего не должен был знать. Из-за этого Чжоу Юнь Шэн неизбежно начал подозревать, что его возлюбленный, у которого нет имени, но который никогда не исчезнет, — это он и есть.
Поэтому он никогда не отказывался от близости с Сунь Си Му, а, наоборот, принимал ее как должное.
— Что ты хочешь съесть, я принесу, — Чжоу Юнь Шэн потянул за край пальто высокого мужчины.
— Я съем всё, что ты принесёшь. Иди, Цинь Тайхэ сказал, что ты ещё не ужинал, — Сунь Си Му был окружён несколькими деловыми партнёрами и не мог уйти, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как позволить молодому человеку уйти одному.
Чжоу Юнь Шэн кивнул и, протиснувшись сквозь толпу, направился к зоне раздачи, где начал выбирать свои любимые блюда.
— Цзы Нань, ты здесь, — к нему быстро подошла изящная и симпатичная девушка и поприветствовала его с выражением приятного удивления на лице.
Девушку звали Го Ай Ни, она была новичком, которого в настоящее время продвигает Times Records, а ещё она когда-то была тайной любовью Оу Цзы Наня. Го Ай Ни знала, что он её любит, но делала вид, что не замечает этого, а вместо этого пыталась использовать его, чтобы сблизиться с Линь Сы Цином.
Казалось, их встреча здесь была чистой случайностью.
Чжоу Юнь Шэн лишь мельком взглянул на нее и продолжил наполнять свою тарелку.
— Цзы Нань, откуда ты знаешь шефа Сунь? Вы с ним близки? — глаза девушки заблестели от жадности.
Чжоу Юнь Шэн проигнорировал ее и направился к столику, чтобы сесть и поесть.
Девушка была настойчива, она пошла за ним и кокетливо улыбнулась:
— Цзы Нань, почему ты меня игнорируешь? В любом случае, я слышала, что ты представишь доказательства на концерте, это правда? Ты действительно написал ту песню?
Чжоу Юнь Шэн откусил кусочек торта, затем элегантно вытер рот салфеткой и холодно произнёс:
— Го Ай Ни, не утруждай себя сбором информации для Линь Сы Цина. Возвращайся и скажи ему, что Оу Цзы Нань втопчет его в грязь так глубоко, что он никогда не сможешь выбраться из неё в этой жизни.
Из черных глаз молодого человека хлынула такая ненависть, что Го Ай Ни испугалась до смерти. Когда молодой человек отошел, она быстро достала телефон и дословно переслала сообщение Оу Цзы Наня Линь Сы Цину.
Линь Сы Цин неоднократно спрашивал Оу Цзи Наня, есть ли у того копии рукописи, и Оу Цзи Нань, конечно же, отвечал отрицательно. Именно поэтому он позволил своему менеджеру подать на Оу Цзи Наня в суд. Оу И Бай слишком баловал этого сына, тот был наивен до такой степени, что не понимал, как устроен мир, и никак не мог ему солгать.
Итак, Линь Сы Цин посмеялся над угрозой и вздохнул, обращаясь к своему менеджеру:
— Он думает, что сможет переломить ситуацию, забравшись в постель к Сунь Си Му, какой же он наивный.
Менеджер усмехнулся:
— Да у него даже хватило наглости устроить концерт, я тоже впечатлен. Пятьдесят тысяч человек, они его в порошок сотрут.
Пока они препирались, Сунь Си Му столкнулся на банкете с Юнь Чжи Юанем и Гэ Мэн Шу.
— Шеф Сунь, вы тоже пришли поесть? Мы тоже проголодались, присоединяйтесь к нам, — Юнь Чжи Юань мягко и элегантно улыбнулся.
Сунь Си Му даже не взглянул на него и направился прямиком к юноше, который пил в баре.
— Шеф Сунь, никто не знает прошлое Оу Цзы Наня лучше, чем я. Независимо от того, почему вы решили ему помочь, я должен предупредить вас, что вы можете столкнуться с первым в своей карьере инвестиционным провалом. Этот концерт с участием пятидесяти тысяч человек обернётся грандиозным фарсом. Вместо того чтобы бездумно тратить 80 миллионов долларов, вам следует отказаться от этой затеи, — Юнь Чжи Юань искренне предостерегал его.
Гэ Мэн Шу мягко улыбнулась и взглянула на Оу Цзы Наня с насмешкой и презрением в глазах.
Сунь Си Му наконец остановился, повернул голову к ним и медленно произнёс:
— Другие часто говорят, что я, Сунь Си Му, — бог инвестиций. Мне нравится это прозвище. Через три дня вы точно будете знать, сколько стоит Оу Цзы Нань. Пожалуйста, с нетерпением ждите этого.
Эти двое были ошеломлены его непоколебимой уверенностью в себе и холодным взглядом. Им потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Когда они наконец подняли глаза, мужчина уже стоял рядом с юношей. Одной рукой он обнимал юношу за талию, а другой тянулся к своему бокалу с вином. Он сделал глоток и наклонился, его губы, казалось, случайно коснулись черных волос и белоснежного уха юноши. Выражение его лица было нежным.
То, как он выражал свои чувства с характерной сдержанностью и откровенностью, нельзя было ни игнорировать, ни отвергать. Такой сильный и холодный мужчина неожиданно стал таким мягким и сентиментальным, попав в сети любви, что удивило многих гостей.
Гэ Мэн Шу многозначительно посмотрела на Оу Цзы Наня, и её улыбка стала ещё более презрительной. С нетерпением ждёшь этого? Тогда ладно. Она подождёт, чтобы увидеть, как Оу Цзы Нань рыдает от горя.
Бог инвестиций, как же!
***
Чжоу Юнь Шэн снова увеличил показатели организма, так что, когда настал день концерта, все сотрудники были поражены его выносливостью. Сейчас он переодевался за кулисами. На нём были обтягивающие кожаные брюки, которые подчёркивали его стройные ноги и упругую попу, а его аккуратно ухоженный пресс и изящная V-образная линия стали предметом вожделения стилиста. Сунь Си Му как можно быстрее завершил деловые переговоры и поспешил на место проведения концерта. — Нервничаешь? — он невозмутимо накинул пальто на плечи молодого человека. — На самом деле я не нервничаю, я взволнован, — Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него. Его персиковые глаза казались очень яркими от предвкушения, ярче, чем звёзды на небе. — Хорошо. Иди, я буду наблюдать за тобой отсюда, — Сунь Си Му с трудом подавил желание поцеловать молодого человека в глаза и подтолкнул того к сценическому лифту. Чжоу Юнь Шэн снял пиджак и надел приталенную черную рубашку, обернувшись, чтобы одарить его лучезарной улыбкой.***
К месту проведения мероприятия медленно стекалась толпа, окружённая вооружённой полицией и службой безопасности. На стенах висели таблички с надписью: «За вами наблюдают камеры, пожалуйста, ведите себя прилично.» У антифанатов, преисполненных злобы, не было другого выбора, кроме как успокоиться, и они могли лишь словесно нападать на всех подряд. Сотрудники, раздававшие бесплатные светящиеся палочки, столкнулись с недовольством. Зрители заявили, что их энтузиазм никогда не распространится на Оу Цзы Наня. — Все равно возьмите, даже если не будете зажигать, ее можно бросить на сцену, — пошутили сотрудники. Глаза толпы, которой разрешили войти только после того, как её обыскали, чтобы убедиться, что у неё нет ничего запрещённого, сразу же загорелись. Они бросились хватать фонарики, и на какое-то время вокруг стало необычайно оживлённо. Полчаса спустя зрители, сидевшие в зале, и не думали успокаиваться, чтобы послушать музыку. Они ругались, насмехались и кричали, делая все возможное, чтобы сорвать концерт. Свет на сцене еще не зажгли, видимо, испугавшись их злобы. Внезапно по всему «Звездному павильону» разнёсся пронзительный звук, за которым последовал неистовый ад, вызванный непрекращающимися ударами барабанов и страстными переборами электрогитары, которые сталкивались и переплетались друг с другом. Сцена мгновенно осветилась, и на большом экране появилось прекрасное лицо Оу Цзы Наня. Он пел с закрытыми глазами. В этой песне не было слов, только незатейливый гимн. Приятная мелодия проникала в сознание слушателей, и даже если бы вы были полны сопротивления и гнева, вы не смогли бы устоять перед ее волшебством. Тон становился всё выше и выше, и зрители начали нервничать. Они перестали шуметь и просто в изумлении смотрели на божественное пение молодого человека на большом экране. От ноты «до» второй октавы и даже до третьей, четвертой и пятой он закрыл глаза и допел до кульминации высоким и чистым голосом, а фоновая музыка сменилась с ударных и электрогитары на более роскошную симфонию. Волнообразный звук, словно приливная волна, захлестнул слушателей, словно бескрайнее море под лунным светом, словно мерцающее звездное небо, словно бездонная пучина. Даже если кто-то и хотел заткнуть уши, у него не было выбора, кроме как поддаться этому натиску и не устоять перед роскошными звуками. Когда песня закончилась, в ранее шумном «Звёздном павильоне» стало так тихо, что было слышно, как падает иголка. Молодой человек на сцене наконец открыл глаза и посмотрел на притихших зрителей. Задыхаясь, он сказал: — Оу Цзы Нань не умеет петь, это просто слухи. Неважно, почему вы пришли на мой концерт, я хочу поблагодарить вас всех. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы осветить весь «Звёздный павильон». Затем, не дав антифанатам опомниться, он щёлкнул пальцами, подавая группе сигнал играть следующую песню. Он хотел вывести их из себя, разорвать им барабанные перепонки и сделать так, чтобы этот концерт стал для них самым незабываемым воспоминанием.
