Быстро надень маску дьявола (Quickly Wear the Face of the Devil / 迅速戴上魔鬼的面具)

      Это была английская песня под названием «Stronger», которая начиналась с энергичного соло на электрогитаре, затем постепенно вступали барабаны, бас и другие музыкальные инструменты, ускоряя темп и делая его всё более напряжённым.       Чжоу Юнь Шэн не открывал глаз, двигаясь в такт музыке, словно танцуя. Когда он открыл глаза, в его дымчатых и особенно глубоких глазах вспыхнуло пламя гнева. Его намеренно приглушённый голос с металлическими нотками был полон отвращения и презрения.       Даже те, кто не понимал по-английски, почувствовали его резкость и насмешку. У них закипела кровь, всё тело задрожало. Те, кто понимал, были ошеломлены.       Ты знаешь, что в этой постели теплее       Когда я сплю здесь один       Ты знаешь, что я вижу цветные сны       И делаю то, что хочу       Ты думаешь, что я у тебя в руках       Думаешь, что ты посмеялся последним       Спорим, ты думаешь, что все хорошее осталось в прошлом       Думаешь, что я сломлен       Думаешь, что я вернусь       Детка, ты меня не знаешь, потому что ты глубоко заблуждаешься!       То, что меня не убивает, делает меня сильнее       Держись немного прямее       Это не значит, что я одинок, когда я один       То, что меня не убивает, делает меня бойцом       Шаги становятся еще легче       Это не значит, что я сдался, потому что тебя нет       То, что меня не убивает, делает меня сильнее, сильнее       Это не значит, что я одинок, когда я один       …       Красивый юноша проникновенным голосом и с горящими, как бушующий огонь, глазами сказал зрителям в зале, что даже без Линь Сы Цина он станет ещё могущественнее и сильнее, и никто не сможет его победить.       Эта песня была объявлением войны Линь Сы Цину. В ней прямо говорилось:       «По сравнению со мной ты ничтожество».       Большинство зрителей были поклонниками Линь Сы Цина, но никто не мог и слова сказать в защиту своего кумира. Они были меломанами и, конечно, понимали, что у этой песни есть все шансы стать мировым хитом с непревзойденным потенциалом, а завораживающий голос Оу Цзы Наня — лучшая интерпретация этой песни.       Они хотели заткнуть уши, закрыть глаза, хотели противостоять вездесущему обаянию юноши, но поняли, что ничего не могут сделать, кроме как смотреть на него широко раскрытыми глазами. Они ничего не могли поделать.       Песня приближалась к кульминации, в металлически-холодном голосе молодого человека послышалась хрипотца, он задыхался, словно капля воды, упавшая в горячее масло, из-за чего и без того яркий огненный шар разгорелся ещё сильнее.       Зрители, сидевшие ближе всего к сцене, были почти испепелены очарованием юноши. Они обливались потом, их волосы прилипали ко лбу и щекам, и они выглядели ужасно неловко. На их лицах читалось явное сопротивление, но глаза горели от волнения.       Они хотели повторять за юношей, кричать, вопить, «становиться все сильнее и сильнее», быть такими же энергичными, как он. Но они не могли предать своего настоящего кумира, поэтому снова и снова напоминали себе, что нужно терпеть.       Их души были пронзены голосом юноши, изранены, истерзаны, разорваны на части… и в конце концов превращены в мелкий порошок…       Кто-то терпел, стиснув зубы, кто-то терпел до слёз, кто-то терпел, пока не начинал дрожать и едва не терял сознание. Один из них хотел сделать что-то, чтобы успокоиться, но случайно сжал в руке фонарик. Ранее тёмный зал озарился слабым светом, который постепенно распространялся, пока все не оказались в его лучах.       Голос молодого человека и его манера держаться на сцене были подобны сильнейшему наркотику, который вызывал привыкание, увлекал и ввергал в безумие. Когда песня закончилась, он был весь в поту и тяжело дышал, но зрителям было ещё хуже: они смотрели на сцену дерзкими и горящими глазами.       — Следующая песня называется «Rolling in the Deep», она посвящена вам, ребята, — сказал он без перерыва.       Чёрт возьми, что же делать, если от одного звука его имени у тебя закипает кровь? Когда твоя задница не может не вилять? Когда твоя голова не может не кивать? Все огляделись по сторонам, смутившись, но вскоре уже не могли думать ни о чём другом. Завораживающий голос молодого человека погрузил их в бесконечную боль любви и ненависти.       В моем сердце разгорается огонь       Лихорадка достигает апогея, и это выводит меня из темноты       Наконец-то я вижу тебя кристально ясно       Давай, продай меня, и я разорю твой корабль       Увидишь, как я уйду с каждой частичкой тебя.       Не стоит недооценивать то, что я сделаю.       В моем сердце разгорается огонь.       Достигающий апогея, и это выводит меня из темноты.       …       Но я слышал что-то о тебе, и я заставлю твою голову гореть.       Думай обо мне в глубине своего отчаяния.       …       Эту песню о мести, небрежно напевал молодой человек, демонстрируя яростную и презрительную улыбку, словно заявляя всему миру, что он так просто не отпустит тех, кто предал и продал его. Как поётся в песне, он позволит им сгореть, разорит их, и в глубине отчаяния им ничего не останется, кроме как смотреть на его величие.       Перед лицом такой явной злонамеренности поклонники Линь Сы Цина не смогли возмутиться за своего кумира. Они уже сошли с ума, раскачиваясь в такт музыке, крича и вопя, не в силах сдержать головокружение, вызванное песней, полной ненависти.       Когда песня закончилась, все почувствовали усталость. Они думали, что молодой человек сделает перерыв, чтобы переодеться и отдохнуть, или споет что-нибудь медленное, чтобы поднять настроение. Но вместо этого он вытер пот со лба и, тяжело дыша, сказал:       — А теперь «Рок», пожалуйста, повторяйте за мной и танцуйте от души.       Что за черт? Как может тело, которое только что было таким измотанным, мгновенно прийти в возбуждение, как будто ему вкололи куриную кровь?       — Брат, у тебя дым из ушей валит!       — Быстро принеси мне бутылку воды, у меня уже горло саднит, будет плохо, если потом я не смогу кричать!       — У вас там, в команде, нет ничего более продвинутого, чем светящиеся палочки? Эта уже не такая яркая и выглядит очень потрёпанной! У вас, ребята, нет гибких световых вывесок? Нет картонных подставок? Нет баннеров? Даже без них у вас должны быть более длинные световые стержни и палочки в форме звёзд, верно? Вы что, не сотрудники Цзы Нань-сама? Как непрофессионально!       Зрители пили воду, фотографировались, а когда видели проходящих мимо сотрудников, спешили к ним и просили принести еще что-нибудь. Раньше темный зрительный зал теперь был ярко освещен.       Чжоу Юнь Шэн установил микрофон на подставку и попросил электрогитару. Его пальцы пробежались по струнам, извлекая случайные ноты, и шумная публика тут же затихла, так что было слышно, как падает иголка. Он, казалось, был доволен реакцией зрителей и улыбнулся в камеру.       Его прекрасное лицо появилось на большом экране, а неотразимая улыбка опьяняла. Не успели зрители успокоить свои бешено колотящиеся сердца, как он отбросил непринуждённость и начал перебирать струны с невообразимой для человеческого глаза скоростью. Одна за другой ноты сталкивались в воздухе, взрывались, сливались, вызывая галлюциногенную, фантастическую химическую реакцию.       Их щёки горели, глаза застилал туман, и они невольно покачивались в такт. Палочка за палочкой поднимались и ритмично взмахивали; гибкие световые вывески загорались и раскачивались из стороны в сторону.       Юноша на сцене брал высокие ноты, крича до хрипоты. Позади него вспыхивал фейерверк, напротив него колыхалась волна огней, а на сцене и за её пределами открывалось ослепительное зрелище. Как он и обещал, он мог осветить всю сцену, даже далёкое звёздное небо, с помощью своей силы. Он был самым ослепительным существом на земле.       Зрители уже забыли о своих первоначальных намерениях, они были без ума от него, полностью погрузились в происходящее. Каждая его песня была такой страстной, ритмичной, что не давала возможности перевести дух. Он возносил тебя до небес, а затем безжалостно низвергал в бездну, заставляя снова и снова мучиться от изнеможения и разбитого сердца, не имея возможности сбежать, но и не желая этого.       Время пролетело в мгновение ока. Молодой человек подошел к медленно появляющемуся на сцене роялю и, тяжело дыша, произнес:       — Последняя песня — «Из-за тебя». Надеюсь, вы все сможете спокойно ее послушать.       К-как это может быть последняя песня?! Разве концерт не только начался? Зрители были в шоке, они посмотрели на часы и увидели, что уже одиннадцать.       Кто-то взвыл:       — Нееет, не останавливайся, продолжай петь! Мы поддерживаем тебя!       — На бис, продолжай петь!       — Оу Цзы Нань, ты лучший! Мы поддерживаем тебя!       — Пой до утра, пой до скончания веков, мы всегда будем слушать тебя!       Крики поддержки нарастали и стихали, постепенно переходя в бурные аплодисменты. Они были полностью покорены талантом юноши.       — Спасибо, но, к сожалению, у нас контракт со «Звездным павильоном». Если мы задержимся, то нам грозит огромный штраф, — Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся в камеру и продолжил: — Эта песня — оригинал «Из-за тебя», тише, пожалуйста, не шумите.       Он прижал тонкий палец к своим розовым губам, и его красивое лицо засияло. По рядам зрителей прокатилась волна, но в конце концов они успокоились. Это была песня, которая отправила Оу Цзы Наня в ад, а Гэ Мэн Шу — в рай. Все хотели знать, кто был прав, а кто виноват.       Мелодия фортепиано медленно лилась из-под его пальцев, словно ручей. Выступление Оу Цзы Наня на уровне Зала славы было потрясающим, его божественный голос завораживал, а не менее замечательные слова вызывали всё более сильное и глубокое чувство.       Ты не совершишь тех же ошибок, что и я.       Я не позволю себе       Причинить твоему сердцу столько страданий.       Ты не разобьешься, как я,       Я так сильно пал.       Я научился на горьком опыте.       Никогда не позволять этому зайти так далеко       Из-за тебя       Я никогда не отхожу слишком далеко от тротуара       Из-за тебя       Я научился перестраховываться, чтобы не пострадать       Из-за тебя       Мне трудно доверять не только себе, но и всем вокруг       Из-за тебя       Я боюсь       Я сбился с пути       И пройдет совсем немного времени, прежде чем ты укажешь мне на это       Я не могу плакать       Потому что я знаю, что это слабость в твоих глазах       Я вынужден притворяться       Улыбка, смех каждый день моей жизни       Мое сердце не может разбиться       Когда оно даже не было целым с самого начала       Из-за тебя       Я никогда не отхожу слишком далеко от тротуара       Из-за тебя       Я научился действовать осторожно, чтобы не пострадать       Из-за тебя       Мне трудно доверять не только себе, но и всем вокруг       Из-за тебя       Я боюсь       Я видел, как ты умираешь       Я слышал, как ты плачешь каждую ночь во сне       Я был так молод       Тебе следовало знать лучше, и не полагаться на меня       Я никогда не думал ни о ком другом       Я только что видел твою боль       И теперь я плачу посреди ночи       Из-за того же самого, черт возьми,       Из-за тебя       Я никогда не отхожу слишком далеко от тротуара       Из-за тебя       Я научился перестраховываться, чтобы не пострадать       Из-за тебя       Я изо всех сил стараюсь забыть обо всем       Из-за тебя       Я не знаю, как впустить в свою жизнь кого-то еще       Из-за тебя       Мне стыдно за свою жизнь, потому что она пуста       Из-за тебя       Я боюсь       Из-за тебя       Из-за тебя…