Глава 66
1 февраля 2026 г., 00:48
Гао Лан хотел немедленно казнить Ци Сю Цзе, но, к сожалению, в императорском указе было чётко прописано, что казнь должна состояться на следующий день. Если бы он казнил его раньше, то нарушил бы императорский указ. Но вчера он специально отправился в тюрьму и сказал тюремному надзирателю, что Ци Сю Цзе должен быть казнён завтра утром. Тюремный надзиратель с готовностью согласился, не осмелившись ослушаться.
На следующее утро, когда солнце ещё не взошло, начальник тюрьмы послал двух палачей, чтобы они привели Чжоу Юнь Шэна к Меридианным воротам.
— День ещё не наступил; энергия ян слабее энергии инь. Если вы двое совершите казнь в это время, то, когда эта Ци отправится в источник, она неизбежно вернётся и потревожит вас, — Чжоу Юнь Шэн встал на колени на плахе для казни, но не запаниковал.
Древние требовали, чтобы казни через обезглавливание проводились в 12:45, потому что в это время энергия ян была наиболее активной. Когда преступники превращались в злых духов, энергия ян мгновенно рассеивала их, не позволяя им отомстить палачам. Сейчас ещё не было пяти утра, воздух был холодным и влажным, что создавало необъяснимо жуткую атмосферу.
Древние люди твёрдо верили в эти сверхъестественные вещи и боялись, что взмах клинка тут же привлечёт к ним злого духа. Двое палачей переглянулись и без слов решили дождаться восхода солнца, чтобы провести казнь.
Чжоу Юнь Шэн посмотрел на небо: скоро рассвет. Ли Цзинь Тянь проспал всю ночь; сейчас он должен быть бодр. Верно, эти два сна были иллюзиями, которые он насильно внедрил в мозг Ли Цзинь Тяня с помощью своей духовной силы. Гао Минь был честным человеком; бунт, супружеская измена, предательство и другие подобные скандалы были противны его натуре.
Но что с этим делать? Гао Лан убил сотни членов семьи Ци, а Гао Минь тайно отравил Ци Сю Цзе, разрушив его организм. Такая кровная вражда могла быть улажена только взаимным истреблением семей Гао и Ци. Чжоу Юнь Шэн всегда говорил, что если главный герой его не провоцирует, то и он не станет провоцировать того, но если главный герой усложняет ему жизнь, то он отплатит тому сторицей.
Он не только отомстит семье Гао, Ли Цзинь Тяню, Гао Миню и их сыну, будущему Императору Да Яня, Ли Сюй Яню, но и уничтожит их всех. Поскольку он занял тело Ци Сю Цзе, он будет неукоснительно исполнять все его желания.
Чжоу Юнь Шэн был ленив от природы и склонен к гедонизму, но он никогда не пренебрегал двумя вещами: карьерой и умением держать обиду.
Пока они ждали, солнце медленно поднялось над горизонтом и пробилось сквозь облака. Двое палачей увидели, что время почти пришло, и открыли бутылку с алкоголем. Сделав несколько глотков, они плеснули жидкостью на острое лезвие и подняли его высоко над головой.
— Погоди, придержи лезвие! — встревоженный голос в последний момент остановил падающий меч. Двое палачей обернулись и так испугались, что у них задрожали ноги.
— Этот раб видит Его Величество Императора, да здравствует Император, да здравствует Император!
— Прочь с дороги, ещё нет 12:45, кто вам разрешил проводить казнь? — Ли Цзинь Тянь был в ярости и повалил обоих мужчин на землю.
— Докладываю Вашему Императорскому Величеству, что это был приказ премьер-министра, и мы, рабы, должны были подчиниться, ах! — палач подполз к нему и низко поклонился.
Гао Лан? Глаза Ли Цзинь Тяня на мгновение потемнели, но затем он задумался. Если он мог открыто игнорировать его приказы, то что ещё могла сделать семья Гао? Семья Ци когда-то считалась самой престижной в Да Яне, но глава семьи Ци всегда вёл себя с ним осторожно и уважительно. По сравнению с нынешним Гао Ланом его можно было назвать просто скромником.
Не говоря уже о том, как с ним обращался Гао Минь. Когда он был в хорошем настроении, то отвечал парой фраз, а когда был в плохом настроении, то просто приказывал дворцовому слуге прогнать его. Он совершенно не заботился о том, чтобы проявлять уважение к Императору.
Слишком большая благосклонность — это действительно нехорошо. Теперь у семьи Гао появилась привычка пренебрегать императорской властью. А у Гао Миня и моего младшего императорского брата действительно был роман? Когда они начали встречаться?
Этот сон действительно встревожил Ли Цзинь Тяня, но за три года совместной жизни его чувства к Гао Миню уже переросли из благодарности в настоящую, глубокую любовь, и ему было трудно отказаться от него.
Он решил понаблюдать за происходящим. Возможно, сон был ненастоящим, беспочвенным. Утешая себя этой мыслью, он приказал слугам освободить связанного Ци Сю Цзе.
Чжоу Юнь Шэн стоял на коленях на плахе, сложив руки:
— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, за то, что вы проявили снисходительность к этому злодею, но этот злодей не заслуживает такой милости. Семья этого злодея была верна Вашему Императорскому Величеству и Да Яню, отец этого злодея день и ночь служил Вашему Императорскому Величеству, но разве он заслужил такой конец? Но, как говорится, если Император хочет, чтобы его придворный умер, у придворного нет другого выбора, кроме как умереть. Семья этого злодея, несомненно, должна поплатиться жизнью, и сам злодей не смеет надеяться на помилование. У этого злодея теперь есть только одно желание, пожалуйста, исполните его, Ваше Императорское Величество.
Его взгляд был печальным, но не обиженным. Даже в окровавленной тюремной одежде он выглядел благородно, гордо и непреклонно. Такой Ци Сю Цзе напомнил ему об Императрице, который боролся в гареме Сюань Вана, но так и не сдался. Ли Цзинь Тянь слегка покраснел, отвёл взгляд и хриплым голосом спросил:
— Чего ты хочешь?
Этот сон был слишком реальным и постоянно действовал ему на нервы.
— Этот злодей лишь хочет спросить, какую ошибку совершила семья этого злодея, что Ваше Императорское Величество так быстро её уничтожил? Пожалуйста, Ваше Императорское Величество, позвольте этому злодею умереть с миром, — сказав это, Чжоу Юнь Шэн с силой ударил головой о землю, затем выпрямился и посмотрел прямо в глаза Императору, нарушив табу.
Ли Цзинь Тянь надолго задумался над этим вопросом. Глава семьи Ци всегда был очень осторожен и строго контролировал членов своего клана. Если бы Ли Цзинь Тянь не пережил свою первую жизнь, он бы никогда не усомнился в преданности семьи Ци. После перерождения он не мог смириться с тем, что раб предал своего хозяина, поэтому вместе с Гао Ланом и принцем Ли сфабриковал сотни необоснованных обвинений против семьи Ци.
Теперь, когда Ци Сю Цзе потребовал от него правды, он действительно не мог сказать ему ничего. В его памяти снова всплыл тот сон, и его и без того тревожное и неуверенное сердце затрепетало.
Если после его смерти в прошлой жизни семья Ци действительно вернула ему трон и сохранила его родословную, то не убил ли он по ошибке своих верных подданных? В прошлой жизни принц Ли воспользовался хаосом, чтобы спасти его из дворца, но он держал за руку Гао Миня и смотрел на его лицо, когда наконец уходил. Был ли у них роман в прошлой жизни?
Переродившись в этой жизни, он оказал семье Гао величайшее доверие, наделил принца Ли высшей властью, присвоил Гао Миню самый почетный статус и, напротив, уничтожил верную ему семью Ци. Теперь Гао Лан, принц Ли и Гао Мин вполне могли превратить его в номинального правителя и лишить его императорской власти, а он лишился поддержки семьи Ци и других влиятельных семей. Как ни странно, у него не было сил дать отпор.
При мысли об этом Ли Цзинь Тянь покрылся холодным потом, его ноги задрожали, и он едва не упал.
— Отведи наложника Ци обратно во дворец Цзы Чэнь, — когда он снова заговорил, его голос звучал очень слабо. Увидев, что слуги поддерживают того, он быстро добавил: — Немедленно вызовите во дворец Цзы Чэнь императорского лекаря и тщательно за ним ухаживайте, — затем он закрыл лицо руками и ушёл, не смея снова взглянуть на окровавленного Ци Сю Цзе.
***
Чжоу Юнь Шэн нежился в ванне, спокойно промывая горячей водой раны, покрывавшие его тело. Тело выглядело изувеченным, но на самом деле внутренние органы были в полном порядке, и для полного восстановления не потребовалось бы и нескольких дней. По приказу Ли Цзинь Тяня придворный врач не посмел проигнорировать его просьбу. Тщательно измерив пульс, он выписал рецепт и отправил людей за лекарствами. Дворец Цзы Чэнь изначально принадлежал Ци Сю Цзе, обстановка там была очень роскошная, но после краха семьи Ци дворец опустел. Все приближенные Ци Сю Цзе были либо убиты, либо предали его, и во дворце остались только несколько служанок. Ветерок колыхал белые тюлевые занавески, из-за чего огромный дворец казался ещё более одиноким. Чжоу Юнь Шэн перекинул влажные волосы через плечо, откинулся на спинку мягкого дивана у окна и уставился на первые лучи восходящего солнца. Он весело улыбнулся. Ли Цзинь Тянь нарушил своё обещание и помиловал Ци Сю Цзе, из-за чего Гао Лан и Гао Минь неизбежно почувствовали себя обиженными. Если бы Ли Цзинь Тянь был самим собой, он бы с готовностью унизился и сделал всё, чтобы их задобрить, но теперь его сердце было полно подозрений. Чем больше они жаловались, тем более безразличным становился Ли Цзинь Тянь. Но это было ещё не всё: в будущем Гао Минь будет просить о более активном участии в политике, крестовых походах против варваров на поле боя и тому подобном. В оригинальной истории Ли Цзинь Тянь соглашался на все просьбы и даже активно поддерживал Гао Миня, но теперь Ли Цзинь Тянь лишь подозревал, что семья Гао стремится к консолидации власти. Если посеять семена сомнения, их будет трудно вырвать с корнем. Чжоу Юнь Шэну нужно было лишь сидеть в стороне и наблюдать, как они уничтожают друг друга, ему не нужно было пачкать руки. Конечно, после того как он устранит эту группу людей, ему всё равно придётся воспитать следующего Императора Да Яня. Он был очень ленив и после исполнения желания Ци Сю Цзе хотел покинуть дворец и отправиться в путешествие по миру. Ему не хотелось сидеть на холодном и одиноком троне. Императору нужно было вставать раньше петухов и ложиться позже собак, при этом за ним постоянно следили придворные. Это действительно была работа не для человека. Ах да, прежде чем отправиться в путешествие по миру, ему нужно было снова найти своего потерянного возлюбленного. Интересно, кто он на этот раз? Подумав об этом, Чжоу Юнь Шэн погладил себя по губам и нежно улыбнулся.***
В тронном зале Гао Лан перед другими придворными расспрашивал Ли Цзинь Тяня о его решении отпустить Ци Сю Цзе. Он неоднократно подчёркивал, что это всё равно что позволить тигру вернуться в горы, и просил его передумать. Другие министры поддались на его уговоры и опустились на колени, чтобы подать прошение. Даже принц Ли выступил вперёд, чтобы оказать давление на Ли Цзинь Тяня. Ли Цзинь Тянь впервые ощутил на себе сильное влияние Гао Лана и принца Ли при дворе. Семена сомнений, пустившие корни, быстро разрослись в могучие деревья. Он отверг просьбу Гао Лана казнить Ци Сю Цзе и в гневе удалился. Он вернулся во дворец Ян Синь; Гао Минь уже ждал его внутри. Он просматривал мемориал, время от времени останавливаясь, чтобы записать свои мысли императорской кистью, в то время как его слуга аккуратно раскладывал чай для Императора на императорском столе и заваривал его привычным способом. От этой сцены зрачки Ли Цзинь Тяня на мгновение резко сузились, но затем он вспомнил, как они с Гао Минем обнимались перед его смертью в прошлой жизни. Несмотря ни на что, этот человек был готов сопровождать его до источника, а такую верную дружбу невозможно подделать. Это был всего лишь сон; как можно воспринимать события во сне всерьёз? Гао Минь и принц Ли никогда не общались; как у них мог быть роман? Сказав себе это, Ли Цзинь Тянь наконец успокоился, медленно подошел к Гао Миню и попытался обнять того. Но Гао Минь оттолкнул его, сунув ему под нос бухгалтерскую книгу, и холодно спросил: — Ты простил Ци Сю Цзе? Ли Цзинь Тянь ничего не ответил. Гао Минь продолжил: — Ты забыл, как он предал тебя и присоединился к Сюань Вану? Ты убил всю его семью, берегись, он будет мстить тебе. — Как он может отомстить? Он единственный выживший член семьи Ци, и его тело было разрушено твоим ядом, так что он даже не может иметь детей. Как он может так мстить? — Ли Цзинь Тянь устало потёр лоб и вздохнул: — Он ничего не может сделать, отпусти его. Он заставил себя не думать о том, что сделала семья Ци после того, как Сюань Ван взошёл на престол в прошлой жизни. Если бы это было правдой, то его действия были бы равносильны тому, что он собственноручно сломал свой самый острый меч и подставил себя под удар. Прожив две жизни, он не мог совершить такую глупость, подумал он. Ли Цзинь Тянь разрывался между доверием и недоверием, и у него сильно разболелась голова. Гао Минь заметил его смущение, но ему было все равно. Он лишь усмехнулся и, взмахнув рукавами, ушел. Глядя ему вслед, Ли Цзинь Тянь почувствовал, как по спине пробежал холодок.
