Глава 76
4 февраля 2026 г., 09:59
Волчонок почти добрался до столицы. Чжоу Юнь Шэн дал Гао Миню месяц на подготовку.
Через полмесяца он приготовил куриный суп со 100-летним женьшенем и отправил его во дворец Ян Синь.
В последнее время Ли Цзинь Тянь был очень подозрителен и заставлял слугу проверять всё, что он ел. Но пилюля Хун была хроническим ядом, действие которого проявлялось медленно, а признаки попадания в кровь исчезали за полминуты. Даже серебряная игла не смогла бы его обнаружить, не говоря уже о детекторе ядов. Ли Цзинь Тянь ел отравленную пищу в течение месяца, токсичность рассеялась, и даже самый опытный врач в Да Янь не смог бы диагностировать какие-либо отклонения.
Однажды, пообедав тем, что прислал Гао Минь, он отправился в императорский кабинет, чтобы заняться государственными делами. Едва он взял в руки кисть, как вдруг почувствовал боль в груди и закашлялся, выплюнув чёрную кровь.
— Ваше Величество, что случилось? — главный евнух почувствовал, как душа у него ушла в пятки от страха, и задрожал. — Цвет этой крови совершенно ненормальный, это что, отравление? Скорее, нам нужен императорский лекарь!
— Не кричи! Пусть Сюй Юань тайно придёт сюда, чтобы его никто не видел! — Ли Цзинь Тянь был Императором и понимал, почему об этом не должны знать посторонние. Он не мог допустить, чтобы правда вышла за пределы дворца, пока всё не выяснится.
Главный евнух не успел закрыть рот, как спрятавшийся шпион выполнил приказ.
Сюй Юань, притворившись слугой, вошел в кабинет, опустился на колени, чтобы проверить пульс Императора, но через мгновение покачал головой — он ничего не обнаружил. Он добрался до кабинета всего за две минуты, но признаки отравления уже исчезли.
— Попробуй этот куриный суп, — Ли Цзинь Тянь указал на тарелку с супом на столе. Сегодня единственным исключением в его рационе был куриный суп, присланный из дворца Цзы Чэнь. Он не хотел сомневаться в Ци Сю Цзе, но не мог читать чужие мысли.
Сюй Юань попробовал суп и пришел к выводу, что в курином бульоне был только 100-летний женьшень, который мог лишь тонизировать организм.
— …Здесь есть и другие блюда, продолжайте пробовать, — Ли Цзинь Тянь рухнул на стул. За исключением куриного супа из дворца Цзы Чэнь, за всеми остальными блюдами лично следил Гао Минь. Если это был не Ци Сю Цзе, то это мог быть только Гао Минь. От этой мысли у него сжалось сердце, боль была в тысячу раз сильнее, и ее было тяжелее вынести, чем даже самый опасный яд.
Если пилюли Хань не попадают в организм человека, их токсичность может сохраняться в воде или пище в течение длительного времени. Гао Минь приказал слугам выбрасывать и уничтожать всю еду, остающуюся после трапезы Императора, но сегодня главный евнух по какой-то причине незаметно пробрался на императорскую кухню и аккуратно сложил остатки в коробку для еды.
Осмотрев любимого императорского окуня, приготовленного на пару, врач на мгновение опешил, а затем тут же отбросил палочки для еды. Услышав, как палочки с хрустом упали на пол, Ли Цзинь Тянь вздрогнул. Наконец он стиснул зубы и спросил:
— Ну как?
— Да, это, кажется, называется «таблетки Хань». Из-за того, что Император сегодня случайно съел 100-летний женьшень, он нейтрализовал яд, и у вас пошла кровь изо рта. Если бы не этот женьшень, боюсь, вы бы так и не узнали, что вас отравили. Подтекст был таков: не исключено, что вы могли умереть.
Чтобы развеять все сомнения, врач проколол кончики пальцев Императора, взял каплю крови и поместил её в специальный раствор для анализа. Через мгновение он опустился на колени и поклонился, боясь произнести это вслух.
Что ж, вот мы и подошли к этому моменту. Это и есть так называемая судьба? Так зачем же Бог позволил мне переродиться? Возможно, он хотел, чтобы я кому-то помог отомстить, и этим человеком был не Гао Минь. Ли Цзинь Тянь криво усмехнулся и спокойно спросил:
-Можно ли меня спасти? — врач промолчал. Ли Цзинь Тянь понял и перефразировал вопрос: — Сколько мне осталось жить?
Повисла глубокая тишина, затем врач наконец прошептал:
— Я п-прогнозирую… возможно, через четыре или пять дней организм Вашего Императорского Величества будет полностью истощён.
— Четыре или пять дней? Так быстро? — вздохнул Ли Цзинь Тянь, но его голос звучал неожиданно спокойно. Он отпустил врача и тайно вызвал доверенное лицо, которого готовил к этому три года.
***
Пять дней спустя с Императором внезапно случился приступ, он оказался прикован к постели, и ситуация выглядела крайне критической. Гао Минь и Гао Лан запаниковали, узнав об этом. Действие яда проявилось на 10 дней раньше, чем они предполагали, а они ещё не успели подготовиться. Они думали, что Ли Цзинь Тянь протянет ещё несколько дней, но он, казалось, сам напрашивался на смерть и отказывался принимать лекарства. Вместо этого он созвал придворных, принцев и их матерей во дворец Ян Синь, чтобы, видимо, уладить свои дела. Гао Минь преклонил колени вместе с Пятым принцем у изножья кровати. Ци Сю Цзе опустился на колени у кровати, за ним последовали придворные. Принцы, наложницы и слуги преклонили колени в трёх метрах от них. — У меня нет времени, я хочу озвучить свои последние желания перед всеми этими людьми. Фу Шунь, запиши это для меня. Фу Шунь был главным евнухом, он поспешно взял перо и бумагу и стал слушать. — Мы с Гао Гуй Минем давно дружим, я очень его люблю и не могу смириться с разлукой после смерти. После того как Гао Гуй Минь похоронит меня, я хочу чтобы рожденный в другом одеяле, был похоронен в одной могиле. Я прошу вас о снисхождении. Затем он глубоко вздохнул, не глядя на внезапно побледневшего Гао Миня. — Я тоже готов пожертвовать собой, — Чжоу Юнь Шэн ударился головой о землю и тихо вскрикнул, но его опухшие красные глаза и дрожащее тело не могли скрыть его горя. — Ты проживёшь хорошую жизнь, — Ли Цзинь Тянь криво улыбнулся и махнул рукой. Даже в столь преклонном возрасте этот человек оставался таким же глупым. Он так и не смог прожить достойную жизнь, поэтому Ли Цзинь Тянь позволит ему прожить хорошую жизнь в этом мире — это была единственная компенсация, которую он мог ему дать. — Я готов пожертвовать собой, — Чжоу Юнь Шэн снова поклонился. Но Ли Цзинь Тянь не обратил на него внимания и продолжил: — Мой седьмой брат принц Ли никогда не заводил наложниц, поэтому у него нет детей. У меня болит за него сердце, поэтому я передам Пятого принца своему младшему брату. Прояви сыновью почтительность и поддерживай его до конца. Гао Минь внезапно поднял взгляд на ложе дракона, и его бледное лицо совсем побледнело. Если бы Пятый принц не надавил ему на плечо, он бы бросился к Ли Цзинь Тяню и стал бы отчаянно расспрашивать его. Он отдает их сына принцу Ли, неужели вся его любовь к Ли Сюй Яню была ложью? Ли Цзинь Тянь едва не задохнулся от возмущения. Чжоу Юнь Шэн, словно одержимый, снова упал ниц и выразил готовность пожертвовать собой. — Заткнись! — Ли Цзинь Тянь опрокинул чашу с лекарством, стоявшую у кровати, и яростно закричал. Он увидел, что мужчина наконец успокоился. Тот стоял на коленях, уткнувшись лицом в ладони. Он не поднимал головы, а просто тихо плакал. Это напомнило Ли Цзинь Тяню о холодном дворце в прошлой жизни. Этот мужчина также стоял на коленях перед его надгробием, и даже если ему было больно, он просто закрывал лицо руками и плакал от отчаяния и горя. Ли Цзинь Тянь был полон решимости сделать так, чтобы он прожил долгую жизнь. — Дайте мне указ, я сам напишу последнее желание, — он махнул рукой Фу Шуню. Фу Шунь быстро протянул Императору чистый указ. Все, кроме сына и отца Гао Минь, пристально смотрели на него. Он так небрежно распорядился похоронить одного и усыновить другого, как будто вся любовь, которую он проявлял к ним раньше, была иллюзией. О чём только думает Император? Это слишком непредсказуемо! Ли Цзинь Тянь говорил, пока писал: — Судьбе нельзя противиться, святынями нельзя пренебрегать, у министров не может не быть хозяина, а у страны не может не быть единства. Я знаю, что мой срок на исходе, и, взвесив все достоинства принцев, могу сказать, что только Шестой принц, Сю Дун, достоин возглавить Да Янь. Его благородство, природный талант и сыновняя почтительность лучше всего подходят для Да Янь, чтобы объединить страну и защитить четыре моря. Я объявлю о его способностях на весь мир, перед святилищами предков и всей страной. Наследником станет Шестой принц? Конечно же, это Шестой принц. Кого-то это шокировало, кто-то остался спокоен, но что касается самих принцев, то, хоть они и не обрадовались, это не было плохой новостью. Независимо от того, какой принц взойдет на престол, это будет лучше, чем если бы на троне оказался Пятый принц. Из-за этого отца и сына количество наложниц, которыми пренебрегали, было просто бесчисленным, а все мало-мальски талантливые принцы подвергались жестоким гонениям со стороны Гао Цзя. Они были безжалостны, когда не находились у власти, и если бы они заняли самое высокое положение в Да Янь, у них не было бы выхода. В отличие от них, Шестой принц был прямодушным, остроумным, скромным и поддерживал очень гармоничные отношения со своими братьями. Ци Гуй Цзе тоже был скромным человеком, не стремившимся к славе и богатству. При этих правителях их жизнь была бы намного лучше, чем при Гао Цзя. Пять дней назад Император убедил представителей суда, и они, естественно, подчинились его приказу. В присутствии придворных, принцев, наложниц и слуг Ли Цзинь дрожащей рукой накрыл императорский указ и запечатал его, а затем закрыл глаза. Фу Шунь в отчаянии выкрикнул его имя, и все, кто стоял на коленях, сделали несколько шагов вперед, чтобы посмотреть, что с ним. Только сын и отец Гао Минь, а также Чжоу Юнь Шэн остались стоять на коленях на своих местах. Гао Минь искоса взглянул на того, и в его глазах мелькнуло скрытое намерение, а Чжоу Юнь Шен молча опустил голову, и его мысли оставались загадкой. Ли Цзинь Тянь с трудом приподнялся и схватил за руку ближайшего к нему человека — Фу Шуня. Он несколько раз повторил: — Пусть Гао Минь сразу после смерти последует за мной, я не оставлю его ни на минуту! — поскольку он не смог забрать сердце Гао Миня, он заберёт его целиком, и они умрут вместе. Он ни за что не позволит принцу Ли забрать его. У Чжоу Юнь Шэна дернулся глаз, и он мысленно вздохнул: «Вот что значит любить кого-то до гроба? Ли Цзинь Тянь действительно очень сложный человек». Фу Шунь был в слезах, он мог только кивнуть и прошептать, что услышал его. Ли Цзинь Тянь спокойно закрыл глаза. Врач поднес руку к его носу и медленно произнес: — Император скончался. Как только во дворце раздались душераздирающие вопли, евнух попытался ударить в погребальный колокол, но стражник дворца Тянь Чэнь остановил его. В наступившей холодной тишине раздался звон стали, вынимаемой из ножен. Гао Минь медленно поднялся. На его лице не было ни тени печали, только облегчение — усталость и облегчение. Он взмахнул рукавами, и стража окружила всех. Он поднял меч и медленно подошёл к Чжоу Юнь Шэну, затем замахнулся, чтобы ударить… Чжоу Юнь Шэн внезапно рассмеялся, и смех его прозвучал довольно зловеще. Он протянул левую руку и выхватил клинок у Гао Миня, а затем схватил Гао Миня правой рукой и притянул к себе, крепко обхватив его хрупкую шею. Великий полководец Да Янь Гао Минь неожиданно оказался несостоятельным. Все, кроме главного евнуха Фу Шуня, были ошеломлены. — Месть, месть, месть. Ли Цзинь Тянь хотел отомстить после своего перерождения, Гао Минь хотел отомстить после своего перерождения, так что Ци Сю Цзе, естественно, тоже хотел отомстить. Месть — это порочный круг, разве ты не согласен? — он улыбнулся и прошептал что-то на ухо Гао Миню. Душа Гао Миня чуть не улетела в ужасе. Он спросил: — Ты переродился? — Кто знает? — Чжоу Юнь Шэн резко ответил, и в его глазах отразилось презрение: — В прошлой жизни Ли Цзинь Тянь всегда умирал из-за своей некомпетентности, а ты всегда умирал из-за своей преданности. Какое отношение это имеет к сотням людей в семье Ци? Глава семьи Ци просто сделал выбор, чтобы приспособиться к изменениям в истории. Когда ты переродился, у тебя был шанс проанализировать свои ошибки. Почему ты сразу же обрушил свой гнев на всех остальных? Ты убил сотни невинных людей, по крайней мере, они были невинны, когда ты их убивал. Ли Цзинь Тянь был никудышным правителем, и даже получив второй шанс, он ничего не смог изменить. На его месте я бы справился со всеми придворными. Гао Минь от страха потерял дар речи. Остальные принцы, придворные, наложницы и слуги быстро спрятались за Ци Гуй Цзе, надеясь, что он сможет их защитить. Если Ци Гуй Цзе мог так легко и непринуждённо смеяться в этой ситуации, значит, он был готов. Чжоу Юнь Шэн никогда не делал ничего наугад. Он поднял подбородок, глядя на Ли Сюй Яня, стоявшего напротив: — Я дам тебе два варианта на выбор. Первый: мы уходим и отдаём тебе Гао Миня. Второй: мы убиваем Гао Миня. Что ты выберешь? Гао Лан сказал, что они возьмут его в заложники, чтобы запугать волчонка. Это его очень расстроило. Он всегда предпочитал отдавать ровно столько, сколько у него берут.
