Глава 77
4 февраля 2026 г., 11:54
Выражение лица Ли Сюй Яня было спокойным, но дыхание прерывистым, руки, спрятанные в рукавах, были сжаты в кулаки, а сердце бешено колотилось — он страдал.
Гао Минь на мгновение затаил дыхание, а затем закричал:
— Императору не нужно кланяться их отцу Миню, просто убейте этих предателей!
Чжоу Юнь Шэн сжал кулак, отчего щеки Гао Миня покраснели, на лбу вздулись вены, а слова застряли в горле.
Ли Сюй Янь посмотрел на него, а затем закрыл глаза, словно не мог на это смотреть, но его рука слегка приподнялась, приказывая страже не вмешиваться и продолжать резню. В таком важном деле, от которого зависело его будущее, он должен был сделать правильный выбор. Когда он взойдет на престол, он непременно покарает Ци Сю Цзе и Шестого принца тысячей порезов, пока не обнажатся их серые кости, в отместку за своего отца.
Окружающие были напуганы до смерти, за исключением Чжоу Юнь Шэна, который смеялся. Он поднял руку и взмахнул рукавом перед ближайшими солдатами. Мечи в их руках переломились и упали на землю.
Что это за боевое искусство? Он может использовать поток воздуха как невидимое оружие. Это ужасно. Если даже стальные мечи складываются, как бумага, то что будет с плотью и кровью? Солдаты почувствовали, как у них сдавило грудь, они боялись пошевелиться.
Все были в шоке.
Чжоу Юнь Шэн всё ещё смеялся, он вытащил из волос Гао Миня нефритовую шпильку и небрежно бросил её в сторону Пятого принца:
— Ты хочешь убить меня с таким жалким войском, Ли Сюй Янь, ты слишком наивен. Хочешь верь, хочешь нет, но даже если бы передо мной стояла целая армия, я бы всё равно легко тебя убил.
Его движения были простыми, но за ними скрывалась невероятная сила. Когда солдат увидел, что шпилька вылетела из руки Ци Сю Цзе, он быстро взмахнул мечом, чтобы отразить удар, но услышал лишь резкий щелчок, и в лезвии появилась небольшая дырка. Но шпилька не остановилась, она задела щеку Ли Сюй Яня и глубоко вонзилась в столб. От шпильки остался только алый драгоценный камень на конце.
Сколько силы нужно, чтобы превратить хрупкую нефритовую шпильку для волос в оружие прочнее стали? Если бы он действительно хотел убить Пятого принца, тот бы уже сто раз погиб.
Не говоря уже о солдатах Ли Сюй Яня, даже у тех, кто прятался за Чжоу Юнь Шэном, подкашивались ноги.
Никто не ожидал, что за кажущейся слабостью Ци Гуй Цзе скрываются сверхъестественные и непредсказуемые боевые искусства. Если бы он захотел кого-то убить, даже Да Ло Цзинь Сянь не смог бы того спасти. Но он жил в глубине дворца и не стремился к славе и богатству. Никто не знал, действительно ли ему безразличны слава и богатство или он что-то замышляет. Он слишком хорошо спрятался! Это уму непостижимо!
Все в ужасе уставились на него.
Теперь, когда все так обернулось, насколько это было заслугой Ци Сю Цзе? Или… все всегда было под его контролем? Да, с того дня, как Ли Цзинь Тянь помиловал его, все вышло из-под контроля. Все думали, что он затаился, чтобы выжить, но на самом деле он просто глубоко спрятался и наблюдал за всеми, забавляясь. Ужасно, просто ужасно!
При мысли об этом у Гао Миня сдавило грудь.
Пока толпа пребывала в изумлении, Чжоу Юнь Шэн продолжил:
— Пятый принц действительно мужественный человек, его хорошо воспитали. Ваше решение было очень мудрым, и, полагаю, вы должны гордиться своим отцом. Но если бы я приложил столько усилий, чтобы вырастить сына, а он пожертвовал мной, я бы точно переломал ему обе ноги. Бессердечный, неблагодарный, прямо как зверь.
Лицо Ли Сюй Яня побагровело от его насмешек, Гао Минь тоже был очень смущен. Раньше он гордился тем, что его сын отдал приказ об убийстве, но как отец, зная, что сын решительно отвернулся от него, мог испытывать радость?
Оба были в панике и отчаянии. Они знали, что во дворце Тянь Чэнь всего около дюжины стражников, и боялись, что, если сегодня им не удастся убить Ци Сю Цзе, как только он спасет одного или двух придворных, их тут же объявят предателями. Тогда Шестой принц поднимет знамя справедливости и прикажет солдатам захватить императорский город. Хотя Гао Лан и предпринял кое-какие меры, они сработают только в том случае, если им удастся захватить всех людей во дворце.
Захватив этих людей в заложники, они могли бы заставить придворных подделать императорский указ, согласно которому Пятый принц успешно унаследовал бы трон. Затем они могли бы распространить эту новость, объявить Шестого принца предателем и отдать приказ о его казни.
В чем сложность осады дворца Ян Сянь и группы беззащитных дворцовых слуг? Гао Минь поначалу думал, что это будет самая простая битва в его жизни, но на деле столкнулся с самым страшным врагом за всю свою жизнь.
Неужели Ци Сю Цзе и в прошлой жизни был таким же непредсказуемым? Неудивительно, что он посмеялся последним. Бедняги, они с Ли Цзинь Тянем оба думали, что этот человек — просто красивая стеклянная ваза.
Гао Минь побледнел. Он больше не осмеливался недооценивать противника и мог только надеяться, что его брат как можно скорее приведет во дворец солдат Гао Цзя.
В этот момент в дверном проёме появился высокий силуэт, и дверь медленно открылась.
— Как ты смеешь бросать своего отца? Даже если бы передо мной был весь мир, он не сравнился бы с моим отцом Дзе.
Он вышел из тени, и все наконец увидели того, кто говорил. Царственное, необыкновенное лицо, кровожадный взгляд и холодный нрав. Этим человеком был Шестой принц, Ли Сю Дун, вернувшийся с южных территорий спустя три года. Когда он уезжал, он был ещё совсем юным, но теперь у него был орлиный нос, широкие брови, узкие глаза феникса и тонкие губы. Он выглядел зрелым и уверенным в себе мужчиной ростом 190 см, не говоря уже о том, что с его тяжелых доспехов все еще капала кровь — он пробился во дворец с боем.
Его влияние было слишком велико, и на его фоне Пятый принц выглядел бесполезным. Некоторые придворные думали, что, если бы у них был шанс выжить, они бы присягнули Пятому принцу — не потому, что он представлял для них угрозу, а потому, что искренне считали его лучшим принцем из всех, а его происхождение — самым ценным. Они не понимали, что такого он сделал Императору, чтобы так его презирать.
Но когда Шестой Пятый принцы оказались рядом, Пятый принц явно съёжился, на его лице отразилась паника, в то время как Шестой полностью его игнорировал.
Неудивительно, что Император спрятал Шестого принца на Юге, неудивительно, что он предал Пятого принца, чтобы сделать Шестого следующим Императором. Теперь причина была ясна.
Любой, у кого есть глаза, мог бы понять, кто из них по-настоящему достоин титула Императора.
Позади него стояло множество солдат, одетых в одинаковые кроваво-красные доспехи. Они отличались от стражников дворца Тянь Чэнь. У этих людей были равнодушные лица и холодные глаза, они были похожи на нежить. Это были солдаты, на счету которых бесчисленное количество убийств, их учили сохранять хладнокровие и быть готовыми к бою.
Солдаты Гао Цзя бездействовали три года, они утратили жажду крови, так что даже они не были им ровней. Не говоря уже о дворцовой страже, которая целыми днями просиживала в уютном дворце.
Ли Сю Дун не обращал внимания на остальных, он жадно смотрел только на своего отца Цзе, особенно на его прекрасное лицо. Он ничуть не изменился с тех пор, как они расстались, и, сколько бы времени ни прошло, его брови по-прежнему были гордо вздернуты. Отец был для него единственным и самым важным человеком на свете. Как он и говорил, даже если бы ему предложили весь мир, он не променял бы отца на него.
Ни трон, ни власть, ни страна — ничто из этого не стоило и волоска на голове его отца. Даже если бы весь мир рухнул, для Ли Сю Дуна это не имело бы значения, пока был жив отец Цзе. Он бы ни за что не оставил его, если бы ему не пришлось взойти на трон, чтобы заполучить его.
— Отец Дзе, я вернулся! — он радостно подбежал к нему, чтобы обнять.
Чжоу Юнь Шэн отбросил полумёртвого Гао Миня и схватил волчонка в объятия, но тут же был потрясён. Мужчина был слишком высоким и крепким, и Чжоу Юнь Шэн не мог обхватить его руками.
Ли Сю Дун усмехнулся, его взгляд был полон нежности. Он раскрыл объятия и прижал отца Цзюня к груди, удивив его своей силой.
Пока отец и сын воссоединялись, Пятого принца и Гао Миня увели в тюрьму. Испуганные служители дворца быстро опустились на колени и закричали:
— Да здравствует Император!
***
Все члены семьи Гао, участвовавшие в заговоре, были заключены в тюрьму. Гао Лан и десятки других участников восстания были приговорены к смертной казни, а остальные — старики, женщины и дети — были понижены в сословии до простолюдинов и вынуждены были переселиться за тысячи миль. Ли Сю Дун явно не собирался так просто отпускать Гао Цзя, но Ли Цзинь Тянь действительно был слишком сильно влюблён в Гао Миня. Он оставил тайное послание, в котором говорилось, что, каким бы ни был исход, нужно дать Гао Цзя возможность уйти. Он когда-нибудь задумывался о том, чтобы оставить семью Ци без поддержки? Ли Сю Дун был так зол, что решил проигнорировать приказ. Но Чжоу Юнь Шэн считал, что раз Ли Цзинь Тянь хотел, чтобы все остались довольны, то и менять ничего не нужно. Он был чужеродной силой и не мог просто так убивать главных героев, иначе мир бы рухнул. Но заставить главных героев убивать друг друга — это был интересный ход. Гао Минь три дня ждал, когда его сына приведут в тюрьму, и очень волновался. Он с тоской расхаживал перед тюремной дверью, и наконец появился тот, кого он ждал. — Ци Сю Цзе, Сюй Янь? Что вы сделали с моим сыном? Пожалуйста, не убивайте его! Разве недостаточно того, что вы убили его в прошлой жизни? Во всех бедах виноват я, и если вы хотите отомстить, то приходите, съешьте меня заживо или сдерите с меня кожу! Я все это заслужил! — кричал он на медленно входящего молодого человека. Семья Гао не знала о его перерождении и думала, что он сошёл с ума. Чжоу Юнь Шэн подошёл к решётке его камеры и долго смотрел на него сверху вниз, а затем понизил голос, чтобы слышал только он: — В прошлой жизни твой сын погиб не только от руки Ци Сю Цзе. Там также была наложница императора Цзинь, Яо Ши Цзюнь, и твой личный слуга. Ци Сю Цзе давно его купил. Когда ты умер в прошлой жизни, ты думал, что его убила армия мятежников? Нет, он спрятался во дворце Цзы Чэнь, чтобы избежать нападений, а также стал доверенным лицом Ци Сю Цзе. Гао Минь был потрясён: он не ожидал, что его собственный слуга предаст его, тем более что они выросли вместе. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся: — Даже после перерождения ты по-прежнему не умеешь разбираться в людях. Гао Минь, в том, что ты проиграл, нет ничего несправедливого. Но Ци Сю Цзе действительно обязан жизнью Ли Сю Яню, поэтому я его не убил. Сейчас он в императорском дворце с принцем Ли. И, судя по тому, как он с ним обращается, принц Ли любит его как родного сына. Гао Минь обессиленно рухнул на землю. Он действительно не мог понять Ци Сю Цзе. Тот казался жестоким, но действовал по своим правилам. Неудивительно, что они с Ли Цзинь Тянем проиграли этому человеку. Нет, это не так, они сами виноваты в своем провале. Если бы они не были такими жадными, мнительными и подозрительными, то никогда бы не оказались в таком положении. Они разговаривали очень тихо, остальным членам семьи было до смерти любопытно, но они не осмеливались подойти ближе. Чжоу Юнь Шэн выпрямился и почесал в затылке, посмотрев на Гао Лана: — Казнь завтра, так что я дам тебе немного риса, съешь. Его голос затих, и к двери камеры подошёл охранник, чтобы поставить коробку с едой. Чжоу Юнь Шэн пнул её и раздавил подошвой ботинка. Цепи Гао Лана едва не лопнули, он отчаянно пытался дотянуться до Чжоу Юнь Шэна и разорвать его на части. Чжоу Юнь Шэн продолжил: — Если ты это съешь, я заменю казнь на обезглавливание, чтобы ты умер счастливым, — Гао Лан не шелохнулся, и Чжоу Юнь Шэн с усмешкой сказал: — Иначе тебя зарежут. Остальные члены семьи Гао, приговоренные к смерти, стояли на коленях и обещали подчиниться. 3600 порезов ножом, каждый из которых проникает в костный мозг, так что вы будете мучиться часами, прежде чем умрете. Кто готов принять такую греховную смерть? Чжоу Юнь Шэн явно забавлялся, наблюдая за Гао Ланом. Видя, что тот не притрагивается к еде, он весело улыбнулся и медленно отошел в сторону: — Какой мужественный человек. По правде говоря, даже если бы ты все это съел, я бы все равно заставил тебя вернуть долг. У Ци Цзя были сотни людей, как можно было компенсировать их смерть горстью риса? Это было бы слишком просто. Гао Лан стиснул зубы. Он даже не злился, а просто чувствовал, что у Ци Сю Цзе ужасный характер. Казалось, он воспринимал всё в мире как игру, в которой нужно победить, и бездумно играл со всеми вокруг. Если бы он знал, что тот такой, он бы не нажил в его лице врага.
