Глава 78
4 февраля 2026 г., 12:48
Ли Сю Дун как можно скорее взошёл на престол, уладил междоусобицу, вызванную Гао Цзя, а затем позволил своим братьям вывести из дворца их матерей, императорских наложниц. Он также устроил пышные похороны Императора, объявил об отмене налогов на три года и оказал поддержку административным подразделениям.
Все жители страны получили выгоду и восхваляли сыновнюю почтительность Шестого принца, называя его мудрым правителем.
— Он только взошёл на престол, а они уже называют его мудрым правителем, — Чжоу Юнь Шэн покачал головой, собирая вещи.
Ли Сю Дун пристально посмотрел на него, а затем в тысячный раз спросил:
— Отец Цзе, вы действительно хотите уйти? Вы не останетесь, чтобы помочь своему сыну управлять дворцом?
— Управлять внутренним двором? Кому охота заниматься такой скучной работой? Я хочу объехать весь мир и добраться до его края, — на самом деле он просто хочет отправиться на поиски своего давно потерянного возлюбленного. За последние несколько лет он преобразил дворец, но своего возлюбленного так и не нашел. Ему даже пришла в голову странная мысль, что тот может быть евнухом, поэтому он лично осмотрел всех высоких и красивых евнухов.
Волчонок чуть не разорвал всех этих людей на части. Затем он несколько раз предупредил Чжоу Юнь Шэна, что, даже если ему одиноко, он не должен принуждать слуг к сексу. «Если отцу Цзюню действительно невыносимо, он всегда может прийти ко мне» и так далее. От этих упрёков Чжоу Юнь Шэн действительно потерял дар речи.
— Отец Цзе, пожалуйста, останься, твой сын только что взошёл на престол, он ничего не понимает. Если ты не останешься, я буду очень напуган, — Ли Сю Дун притянул Чжоу Юнь Шэна к себе, его горячее дыхание коснулось синдура на его шее.
Но Чжоу Юнь Шэн продолжал невозмутимо собирать вещи. Внезапно он почувствовал сильный удар в шею и потерял сознание. В конце концов, это был его сын, и он никак не ожидал, что тот нападет на него.
Что задумал волчонок? Неужели он считал, что способности его отца слишком сильны и непредсказуемы, и хотел тайно устранить его? Это были его последние мысли перед тем, как он потерял сознание.
Когда он очнулся, то лежал на ложе в виде дракона во дворце Ян Синь. На нем была лишь алая полупрозрачная одежда, а запястья и лодыжки скованы холодными железными кандалами. Длинные цепи были прикреплены к огромным колоннам, и он не мог их стряхнуть.
Я что, под домашним арестом? Он нахмурился, и его губы медленно растянулись в усмешке.
— Отец Цзе, вы проснулись? — в дверях внезапно появился Ли Сю Дун в просторном красном халате. Он был тщательно причесан и выглядел необычайно красивым. Казалось, он только что выпил много вина: его бронзовая кожа раскраснелась, а глаза заблестели.
— Ты сегодня женился? — Волчонку было восемнадцать, пора было жениться. К тому же он был новым Императором, и ему нужно было выбрать дочь министра (или сына министра), чтобы укрепить власть и как можно скорее пополнить свой гарем. Чжоу Юнь Шэн размышлял, оглядываясь по сторонам.
— Да, сегодня я женюсь, — Ли Сю Дун был напряжён и весь взмок от пота. Прежде чем войти, он выпил несколько бутылок вина, чтобы набраться смелости, но, когда он увидел, как его отец растерянно оглядывается по сторонам, его самообладание было на грани срыва. Всё, чего он сейчас хотел, — это наброситься на отца и растерзать его.
Чжоу Юнь Шэн приподнял брови:
— Какой ребёнок?
Ли Сю Дун не ответил. Он медленно налил две чаши вина и поднёс их к кровати, а затем тихо сказал:
— Отец Цзе, пожалуйста, выпейте, — Это было хэцзиньское вино. Он хотел приподнять верхнюю часть тела отца Цзе, чтобы они могли выпить вместе, но не осмелился прикоснуться к нему.
— Что за яд в этом вине? — Чжоу Юнь Шэн окончательно утратил доверие к волчонку.
Эта фраза ошеломила Ли Сю Дуна, его тёмные глаза быстро налились кровью, и он с горечью и негодованием спросил:
— Отец Цзе, вот как ты обо мне думаешь? Ты думаешь, я причиню тебе вред?
— Если нет, то почему я здесь? — Чжоу Юнь Шэн потряс скованными руками.
— Если бы ты не пытался меня бросить, я бы никогда не сделал ничего подобного с отцом Цзе. Отец, ты — моя жизнь. Если ты уйдешь, как мне жить? — с самого детства он смутно ощущал, что его существование связано с отцом Цзе. Если он не останется с отцом Цзе, то просто исчезнет.
Чжоу Юнь Шэн нахмурился. Он уже собирался посмеяться над ним, как вдруг увидел, что сын залпом выпил вино, схватил его за челюсть и поцеловал. Пряное вино попало прямо ему в рот.
Он быстро высунул язык, чтобы оттолкнуть волчонка, но, коснувшись его языка, почувствовал, как по телу разливается знакомое пульсирующее и жгучее ощущение.
Ли Сю Дун тоже был очень возбуждён, но за восемнадцать лет жизни у него не было подобного опыта. Он был в отчаянии и знал только, как распахнуть их халаты и прижаться к отцу Цзе. Он постоянно кусал и посасывал, тёрся и мял, щипал и ласкал — без всякого ритма.
Нижняя часть его тела болела, но он не мог найти способ облегчить боль, он мог только инстинктивно тереться об тело и рыдать.
— Отец Цзе, я горю! Скорее помоги мне! — он тяжело дышал, весь в поту, и его голос звучал жалобно и умоляюще.
Он и подумать не мог, что его возлюбленный окажется таким неопытным в этой жизни, это просто… Чжоу Юнь Шэн больше не мог сдерживать свои чувства, он так долго был одинок, что просто не мог больше терпеть. Он обхватил ногами талию волка и показал, что нужно делать.
Ли Сю Дун просветлел и с готовностью ринулся в бой.
Через два часа Ли Сю Дун вытирал отца Цзе. На его лице читались удовлетворение и тревога.
Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо руками и долго молчал.
Потом он засмеялся, потом еще раз засмеялся и пробормотал себе под нос:
— Я ведь вырастил тебя как своего сына, ха-ха, я вырастил тебя как своего сына… — от этой ситуации ему хотелось и смеяться, и плакать. Человек, которого он искал, был совсем рядом, почти каждый день он был рядом и всегда звал его «отец Цзе».
Оглядываясь назад, он понимал, что эта ситуация была на удивление спокойной.
Но Ли Сю Дун неправильно его понял. В его интерпретации эти слова означали:
«На самом деле я вырастил тебя [этого зверя] как своего сына. Я действительно привел волка в свой дом, я совсем потерял рассудок!»
Он испугался, но не пожалел об этом и попытался обнять своего отца Цзе. Все будет хорошо, со временем отец Цзе увидит во мне что-то хорошее. Он мог думать только об этом, чтобы успокоиться.
Он придвинулся ближе, словно щенок, пытающийся пристроиться у ног хозяина, но Чжоу Юнь Шэн оттолкнул его и рявкнул:
— Отойди в сторону, — с сыном и любовником он, естественно, обращался по-разному. Сына можно было баловать, а любовника нужно было держать в ежовых рукавицах. — Дурак, ты что, думал, что сможешь поймать меня в эти жалкие кандалы? — он небрежно взмахнул рукой, и холодные железные кандалы разлетелись на куски, и оковы на его лодыжках постигла та же участь. Затем он встал и оделся.
Ли Сю Дун и не думал заманивать его в ловушку на всю жизнь, он хотел задержать его всего на несколько часов, чтобы тот не сбежал. Кто мог поймать в ловушку отца Цзе с его способностями?
Ли Сю Дун испугался ещё сильнее, но не осмелился поднять на него руку. Он быстро опустился на колени, крепко обхватил ноги отца Цзе и, с красными глазами, взмолился:
— Отец Цзе, не уходи, я был неправ. Я так сильно тебя люблю. Пожалуйста, дай мне шанс, ладно? Я дам тебе всё, что ты захочешь: богатство, власть, трон, весь мир и даже свою жизнь. Отец Цзе, ты спас меня от нищеты, дал мне самоуважение и надежду. Ты научил меня боевым искусствам и защищал от бед. Никто никогда не относился ко мне так хорошо, поэтому я хочу отплатить тебе тем же. Отец, разве ты не говорил, что мы должны полагаться друг на друга?
В этот момент Ли Сю Дун, которого боялись за его кровожадность на поле боя и решительность при дворе, был похож на потерявшегося ребенка. Он жалобно плакал, и в его глазах читался глубокий страх. Казалось, что потерять отца — это самое страшное, что могло случиться.
Это был его возлюбленный, он прожил такую скромную, полную лишений и одинокую жизнь, что беззаветно отдал ему свое сердце в обмен на немного любви. Если бы Чжоу Юнь Шэн не взял его во дворец Цзы Чэнь, насколько несчастным он был бы сейчас? Смог бы он вырасти здоровым и в безопасности?
При этой мысли его гнев мгновенно улетучился. Чжоу Юнь Шэн пнул волчонка и улыбнулся:
— Тебе уже 18, а ты всё ещё не продвинулся. Вставай, я всегда держу слово.
— Отец Цзе, вы не уходите? — Ли Сю Дун по-прежнему цеплялся за его ноги, и вид у него был жалкий.
Кто был под домашним арестом, а кто снова стал пленником? Почему волк выглядит более несчастным, чем его жертва? Чжоу Юнь Шэн мило улыбнулся, поднял ногу, чтобы наступить ему на лицо, но забыл, что на нём нет обуви. Этим воспользовался волчонок: он схватил его за лодыжку и тщательно облизал всю ступню от пальцев до пятки.
Какой смысл проживать столько жизней? Эта привычка любить своенравных людей не изменилась. Чжоу Юнь Шэн на мгновение нахмурился, а затем счастливо улыбнулся.
Ли Сю Дун наблюдал за его лицом и, увидев искреннюю улыбку, понял, что кризис действительно миновал. Он поспешно встал, чтобы обнять отца ЦзЕ, ничего не говоря, но не отпуская его. Он боялся, что тот передумает.
***
Император стал весьма противоречивой фигурой. Он так и не женился и не обзавёлся детьми, а его отношения с отцом Цзе были чрезвычайно тесными, они были просто неразлучны. Министры часто угрожали ему отречением от престола, но даже перед лицом угрозы потери трона он не желал расставаться с Ци Гуй Цзе. Однако он был весьма искусен в государственных делах, и всего за пять лет Да Янь расцвела, так что придворные постепенно успокоились. Когда Ци Гуй Цзе умер, он передал трон приемному сыну и на следующий день последовал за ним. Его отношения с Ци Гуй Цзе часто подвергались критике со стороны придворных и были самой обсуждаемой темой на базарах. Несколько раз он сбегал из императорского дворца, но тут же возвращался, чтобы продолжить заниматься политическими делами, чем приводил придворных в замешательство. Поэтому после его смерти во дворце распространился слух, что, если старый Император не видел Ци Цзе больше двух часов, он не мог сдержать страх в душе и бежал обратно во дворец, чтобы убедиться, что Ци Гуй Цзе на месте. Только тогда он мог успокоиться. Даже если бы это был человек, которого вы любили больше всего на свете, разве большинство людей не смогли бы вынести разлуку с ним даже на два часа? Подданные не могли понять такой болезненной любви, но их сердца тосковали по ней. Старый Император, наверное, безумно любил Ци Гуй Цзе, верно? Точно так же, как его отец-Император любил Гао Миня. Императорская семья Ли, похоже, особенно подвержена страстной влюбленности. Услышав этот слух, Ли Сюй Янь, которого приговорили к вечной охране гробницы Императора, саркастически улыбнулся.
