Глава 81
4 февраля 2026 г., 15:44
Чжоу Юнь Шэн молча стоял в сторонке, поэтому спонсор его не заметил, но когда он увидел, как Чжоу Юнь Шэн выходит из толпы, его глаза вдруг заблестели. У этого телефона было пять цветовых вариантов, один из которых — чисто-белый корпус и глубокий черный экран — выглядел стильно и благородно. И Чжоу Юнь Шэн идеально подходил к этому телефону.
Джеффри уже собирался отдать ему черный телефон, когда спонсор сказал:
— Дай ему белый.
Джеффри пожал плечами, стал белым и подумал:
«Что ж, не стоит слишком разочаровываться в этом ребёнке. Он становится чопорным и скучным, как только попадает в кадр, и даже его невинная внешность не может его спасти.»
Дурак Ромео медленно завис над ямой. Джеффри продолжал его успокаивать:
— Не двигайся, не двигайся, держи центр тяжести внизу, ты справишься, малыш, я верю в тебя.
Чжоу Юнь Шэн кивнул и попытался пошевелить руками и ногами после того, как шасси остановилось. Он скрестил длинные стройные ноги, словно сидел не в воздухе, в окружении разрушенных стен и ржавого металлического каркаса, а в роскошном дворце на огромном мягком диване.
Он сидел на диване, лениво листал телефон и думал: кого бы пригласить на вечеринку?
— Боже мой, я не понимаю, как он сохраняет эту позу, у него что, за спиной стул? Должно быть, это роскошный стул, — спонсор был удивлён стилем подростка. Верно, они хотели стереть грань между воображением и реальностью.
Чжоу Юнь Шэн двумя руками возился с телефоном. На этот раз он вытянул руку с телефоном в сторону и прислонился лбом к другой руке. Он приподнял бровь и изобразил на лице выражение «Почему я должен звонить первым? Я подожду и посмотрю, кто позвонит мне первым, тот и получит награду».
Эти движения не казались неестественными даже в небе, а на камеру он поворачивал телефон так, чтобы он был в центре кадра, и его слегка игривое выражение лица стало идеальным дополнением.
— Это здорово! Я его обожаю, он именно такой, каким я его себе представлял, — восторженно похвалил спонсор.
Фотограф тоже сходил с ума: как только Чжоу Юнь Шэн менял позу, он начинал снимать без остановки, вспышки камеры слепили глаза. Поднять руку, повернуть голову, даже приподнять бровь или моргнуть — все его движения были такими продуманными и выразительными, что каждая фотография получалась живописной.
И вот, когда Чжоу Юнь Шэн расслабил руки и ноги, чтобы сменить позу, Джеффри внезапно остановил его:
— Молодец, Ромео, можешь спускаться.
— Но я здесь всего три минуты, — Чжоу Юнь Шэн держал в руках мобильный телефон, его лицо было невозмутимым и немного обиженным.
Прежде чем Джеффри успел ответить, спонсор помахал ему рукой:
— Спускайся, малыш, мы уже получили ту фотографию, которую хотели. Ты потрясающий!
Фотограф смущенно почесал нос:
— Я уже сделал все 30 снимков, больше не получится. Малыш, ты просто душка для камеры, у тебя все получится, — на самом деле за эти три минуты он сделал больше 100 снимков. Он был очень доволен каждым из них, и с каждым из них было трудно расстаться, но об этом нельзя было говорить публично, иначе другие игроки сочли бы это несправедливым.
— Спускайся, осторожно, — Джеффри позволил механику медленно опустить подростка на землю и подбодрил его: — Ты держался молодцом и отлично справился.
Чжоу Юнь Шэн кивнул и обернулся. Все участники смотрели на него с завистью, кроме Эмили, Хайдена и рыжеволосой девушки.
Эмили не рассматривала его как соперника, Хайден был слишком напуган, чтобы обращать на него внимание, а рыжеволосая девушка была просто непредвзятой. Чжоу Юнь Шэн вспомнил, что её зовут Ивана Брюстер, это очень сильное имя. Её рост составлял 180 см, она была самой высокой из всех участниц, и в ней было что-то от мужественности.
Они с Эмили были единственными, кто не реагировал на цинизм Ромео по отношению к другим игрокам. Но, по мнению Эмили, она была слишком высокомерна, чтобы реагировать, в то время как Ивана была по-настоящему добросердечной, терпимой и непредвзятой. По ее мнению, Ромео был просто ребенком, который еще не повзрослел, он был слишком наивен, чтобы знать правила взрослого мира.
Такое мнение было вполне объяснимо.
Она показала ему большой палец вверх, и Чжоу Юнь Шэн быстро улыбнулся ей, а затем снова спрятался в углу.
Следующие несколько участников не смогли удовлетворить требования спонсора, и в итоге остался только Хайден. Хайден пытался скрыть свой страх, и из-за напряженного выражения лица он выглядел еще более спокойным и надежным.
Джеффри столкнул его в яму и сказал спонсору:
— Он один из моих любимых участников. Я всегда был очень доволен его выступлениями.
Тут же он пожалел о своих словах. Хайден был похож на жука, запутавшегося в паутине и вот-вот готового погибнуть. Он сильно дрожал и выбросил телефон, уронив его на дно ямы.
— О нет, нет, нет, не подводи меня! Я не могу, я правда не могу этого сделать, — он закричал и замахал руками, затем его центр тяжести сместился, и он перевернулся, повиснув вниз головой. От ощущения невесомости он пронзительно закричал, и «крутой парень» начал рыдать как ребёнок.
Джеффри был ошеломлён, а спонсор прикрыл рот рукой и испуганно посмотрел на него.
Операторы кружили вокруг, снимая выходки Хейдена со всех ракурсов. Их задачей было снять интересные сцены, и чем зрелищнее, тем лучше.
— Не двигайся, не бойся, сделай глубокий вдох, чтобы успокоиться. У нас приняты все меры безопасности, тебе ничего не угрожает. Хайден, ты должен мне доверять, верь в персонал, — Джеффри безуспешно пытался его успокоить. Хайден все еще сопротивлялся, дергал страховочный трос, и ему становилось все труднее сохранять равновесие.
Испуганный крик мужчины был не менее громким, чем крик женщины, спонсору захотелось прочистить уши, фотограф заметил выражение его лица и тихо отошёл в сторону.
Джеффри никак не мог его успокоить, он устало махнул рукой:
— Опусти его, подожди, пока он успокоится, и попробуй ещё раз.
Механик немедленно опустил шасси, чтобы вернуть Хейдена на землю.
Все игроки окружили того, чтобы утешить, а Эмили крепко обняла его и погладила по голове, приговаривая:
— Ш-ш-ш, все в порядке, ты в безопасности, они не дадут тебе упасть, ты в безопасности, — одному Богу известно, в каком подавленном и смущенном состоянии она была в тот момент. Ей нравились сильные и властные мужчины, а не слабаки, которые срываются на крик при малейшем препятствии. Она чувствовала себя обманутой, но из-за происхождения Хайдена ей пришлось временно смириться с обманом.
Джеффри перебил её:
— Нет, он вернётся, милая. Если он не закончит стрельбу, у него не будет достаточно очков, чтобы пройти в следующий раунд.
Хайден, который немного успокоился, снова чуть не упал в обморок. Его лицо побледнело, глаза покраснели, всё его тело тряслось.
Игроки тут же утешили его, но что они думали на самом деле, было неизвестно.
Только два человека не присоединились к веселью — Чжоу Юнь Шэн и Ивана. Чжоу Юнь Шэн выжидал подходящего момента, чтобы действовать, а Ивана просто ненавидела Хайдена. Другие игроки постоянно жаловались на высокомерие Ромео и на то, как сложно с ним ладить, но, по мнению Иваны, самым высокомерным и сложным в общении человеком был Хайден. Но он умел скрывать свои чувства и производил впечатление богатого молодого господина, так что ему удавалось на время затмевать разум окружающих.
Чем больше тепла и поддержки получал, тем слабее себя чувствовал Хайден. Он постоянно говорил Джеффри, что не может этого сделать, и предлагал снимать на земле.
Это было явно несправедливо по отношению к другим игрокам, поэтому Джеффри, конечно же, отказался. Ситуация внезапно зашла в тупик.
В этот момент вышел Ромео, хлопая в ладоши и смеясь:
— Ой, смотрите, кто это тут такой плаксивый? О, да это же крутой парень Хайден! Ха-ха, я и не подозревал, что под суровой внешностью Хайдена скрывается малыш в подгузнике, сосущий грудь! — прежде чем Эмили успела разозлиться на его насмешки, он продолжил: — Хайден может прятаться за мамиными трусиками и плакать, требуя, чтобы ему поменяли подгузник, сколько угодно. Это его естественная среда обитания.
— Ромео, ты придурок! — выругалась Эмили.
Другие игроки тоже осудили его:
— Ромео, ты перегнул палку! Неужели в тебе нет ни капли сострадания?
Хайден забыл о своём страхе, сжал кулак и попытался наброситься на мальчика и избить его, но Джеффри крепко держал его и говорил:
— Хайден, успокойся, наша программа запрещает любое физическое насилие. Тех, кто будет драться, выгонят, так что, пожалуйста, успокойся.
Хайден всё ещё сопротивлялся, а Чжоу Юнь Шэн продолжал его подначивать:
— О, малыш Хайден, какие у тебя есть навыки, кроме как прятаться и рыдать на груди у мамы и избивать других? Почему бы тебе не подвесить себя и не показать мне? Давай же… Что, не хватает смелости? Тогда быстро собирай вещи и отправляйся домой. Я буду очень рад, когда ты перестанешь болтать впустую, — затем он поднял руки и покрутил задницей, исполняя импровизированный танец в честь праздника.
Если бы эта сцена вышла в эфир, репутация Ромео была бы погублена, ведь он был слишком бесчувственным. Но операторам было все равно, их волновало только то, что программе нужен был какой-то трюк. Высокий процент удержания зрителей был на руку, поэтому они сделали все возможное, чтобы показать весь конфликт.
Хайден внезапно взял себя в руки и повернулся к Джеффри:
— Подвесь меня, я хочу продолжить съемку.
— Отлично, я горжусь тобой, — Джеффри тепло обнял его и дал отмашку.
Благодаря гневу и ненависти, которые его подпитывали, Хайден выступил очень хорошо, хотя его лицо было немного бледным. Как только он выровнял корпус, то сразу же вошёл в зону. Фотограф сделал несколько удачных снимков, высоко оценив боевой дух Хайдена.
Спонсор тоже удовлетворенно кивнул.
Все смотрели на Хайдена и подбадривали его при каждом движении. Они забыли о Ромео, но операторы не забыли. Они хотели запечатлеть удивление, разочарование или ревность Ромео.
Но когда они переместили объектив на периферию толпы, то увидели, что Ромео улыбается, а в его глазах читается неподдельная радость и воодушевление. Но когда он заметил, что камера направлена на него, он застыл, холодно фыркнул и отвернулся.
Что с ним не так? Почему он жалуется? Операторы переглянулись.
Ивана задумчиво потерла подбородок: похоже, Ромео не так уж сильно ненавидит Хайдена, как показывает. У этого ребенка много проблем.
