Глава 87
12 февраля 2026 г., 11:39
Огромная студия была оформлена в четырёх разных стилях: два интерьера и два экстерьера. На улице был голубой бассейн, несколько зонтиков от солнца и шезлонгов. Там также был сад с яркими цветами, маленькими круглыми столиками, ротанговыми стульями, качелями, корзинами для пикника и кашемировыми ковриками. Всё, что должно быть в роскошном саду.
Сцены в помещении были оформлены в обоих концах студии. Одна из них представляла собой очень современную и простую гостиную. Вся мебель была черно-белой, пол и окна сверкали чистотой, в комнату лился яркий солнечный свет. Диван из белоснежной кожи был окружен золотистым сиянием, создававшим ощущение тепла.
В другом конце располагалась великолепная и элегантная гостиная в стиле барокко. Вся мебель была украшена золотым кружевом, потолок и колонны были резными, с великолепными узорами, а пол был покрыт мягким ковром из красного бархата с цветочным орнаментом. Каждый уголок комнаты излучал тяжёлую ауру старины.
С помощью этих четырех сцен вы сможете найти подходящее место для съемки в любом стиле. Они увидели, сколько энергии и сил вложила в это шоу съемочная группа.
Бонни предложила игрокам вытянуть жребий, чтобы определить очерёдность, а затем дала им время подумать, какую сцену выбрать, в каком стиле, какие позы использовать и с кем устроить фотосессию. Они должны были хорошенько всё обдумать, а затем поделиться своими мыслями с Бонни и записать их. Какой бы замечательной ни была их вторая идея, вносить изменения было нельзя. Это было справедливо по отношению ко всем.
Независимо от того, сделали они правильный выбор или нет, Бонни и Ачесон не стали бы вмешиваться. Им нужно было понять, есть ли у каждого игрока чувство стиля, как у топ-модели.
Чжоу Юнь Шэн занял пятое место, что было ни хорошо, ни плохо. Он переводил взгляд с Бонни на Густава и обратно, пока наконец не остановился на красивом и утончённом лице Бонни. Говорят: «Чтобы меньше уставать, работайте вместе с мужчиной и женщиной». Хотя он был геем, и это не должно было относиться к нему, но для фотосессии красивые мужчина и женщина, стоящие рядом, всегда выглядят привлекательнее. В уме он уже подбирал одежду и позы для Бонни и решал, где будет проходить фотосессия.
Он считал, что они с Бонни смогут сделать фото в классическом стиле. Цель на сегодня — выглядеть роскошно, стильно и элегантно.
Что ж, решено. Он кивнул и откинул прядь волос со лба.
Те двое, которые были немного обеспокоены решением мальчика, заметили его кивок. Бонни злорадно усмехнулась:
— Кажется, Котёнок выбрал меня, прости, босс.
Густав по-прежнему улыбался мягко и элегантно, но на душе у него было тяжело. Он хотел подойти и немного поболтать с Котёнком, завоевать его расположение и стать его напарником, но это было бы слишком заметно, и все остальные игроки начали бы его преследовать.
Милосердный Боже, пожалуйста, подскажи, что мне делать? Если возможно, дай мне шанс сблизиться с ним. После молитвы он вдруг понял, что Богу вряд ли понравится его гомосексуальность, так что вряд ли он получит от него помощь.
Итак… Я обращусь к дьяволу, и если он сможет исполнить моё желание, то я отдам ему свою душу. Он вытер лицо и постарался не выдать своего разочарования и мрачных мыслей.
Пока Густав переживал кризис веры, подошла Ивана и толкнула Юнь Шеня в бок:
— Эй, кого ты выберешь?
— Я выбрал Бонни, мы с ней сделаем отличные фотографии, — Чжоу Юнь Шэн держал в руках карандаш и быстро делал наброски. Он мысленно представлял себе сцену, которую затем переносил на бумагу, используя свои превосходные навыки рисования. Особенно реалистично получилась Бонни в вечернем платье в стиле дворцовой роскоши.
Джон долго рассматривал альбом для рисования, втайне восхищаясь многогранностью ребёнка. Даже будучи дилетантом, он понимал, что художнику нужна прочная основа и превосходные навыки, чтобы всего за несколько минут создать такое реалистичное, сложное и великолепное произведение искусства.
Этот молодой человек был как алмазный рудник: чем глубже копал, тем больше драгоценных камней находил. После этого эпизода зрители будут очарованы им еще больше.
Ивана взяла набросок и одобрительно присвистнула. Мгновение она любовалась им, затем вырвала из альбома и сунула в свой рюкзак. Затем она решительно заявила:
— Ты не можешь выбрать Бонни, она моя. Зачем тебе вообще партнёрша? Партнер-мужчина тоже может продемонстрировать нужный тебе стиль. Выбирай мистера Ачесона. Тогда Бонни не будет нас сравнивать. Нам не нужно так скоро начинать соревноваться друг с другом.
На самом деле не имело значения, кого выберет Чжоу Юнь Шэн. Будучи бывшей топ-моделью, он мог бы справиться с этой работой и со связанными за спиной руками. Он мысленно представил себе эту сцену и кивнул:
— Хорошо, я возьму мистера Ачесона.
— Отличный выбор, мой дорогой, — преувеличенно восторженно сказала Ивана и крепко обняла его.
Увидев эту сцену, Бонни с сожалением покачала головой:
— Ох, похоже, Ивана убедила его изменить выбор. Котёнок теперь твой.
Густав быстро поджал губы, чтобы не рассмеяться как дурак.
— Ивана — очень хорошая подруга, она положительно влияет на Котенка. Может, мне стоит оставить ее до конца, — он говорил полушутя.
Через полчаса Бонни посмотрела на часы, встала и хлопнула в ладоши:
— Что ж, время вышло. Теперь, в соответствии с графиком съемок, пойдемте со мной, обсудим ваши планы на фотосессию. Помните: если вы выбрали партнера для фотосессии и тему, менять их нельзя.
Игроки хором подтвердили это, а затем взяли свои записи, чтобы обсудить их с Бонни. Густав молча сидел в кожаном кресле и ничего не комментировал.
Как и ожидалось, все игроки-мужчины выбрали Бонни (кроме этого психа Ромео), а все игроки-женщины — мистера Ачесона (кроме этой психопатки Иваны). Когда все определились с выбором, Бонни и Густав встали и одновременно сняли на видео по игроку, что сэкономило много времени.
Чжоу Юнь Шэн был пятым игроком, но после того, как он выбрал себе пару, он стал вторым. Времени оставалось все меньше, но это не повлияло на его уверенность в себе: он уже выбрал одежду и дал стилисту указания, как стилизовать его и Густава.
Если выбор одежды был неудачным, подобранный комплект не подходил по стилю, а образ был плохо продуман, то половина успеха фотосессии сводилась на нет, а вторая половина зависела исключительно от личных качеств модели. Таким образом, эта игра была не просто соревнованием на лучшую фотографию, а проверкой чувства стиля. Чтобы отобрать лучших из этих потенциальных моделей, команда программы приложила немало усилий, чтобы провести достойные испытания.
Густав работал с моделью-женщиной и позировал у бассейна. Он был крайне раздражён. Чтобы привлечь внимание влиятельного человека из мира моды, большинство моделей-женщин решили надеть бикини. Они понимали, что откровенная близость — лучшее оружие для соблазнения мужчины.
Но правда оказалась прямо противоположной тому, что они себе представляли: Густав не проявлял к ним никакого интереса. Но как один из самых востребованных в мире мужчин-моделей, он не должен был показывать свое нетерпение. Он профессионально сотрудничал с ними, и, если девушка-модель делала запрос, он с удовольствием выполнял его. Но на самом деле, будь у него машина времени, он бы без колебаний пропустил всех этих людей и заморозил время вместе с Котенком.
Из-за того, что первая участница слишком нервничала, она плохо справилась с заданием, и фотографу пришлось приложить немало усилий, чтобы направить ее. Густав с трудом сдерживал волнение. Все женщины собрались вокруг и наблюдали за съемкой, но его Котенок так и не пришел. Он хотел, чтобы тот увидел сексуального пловца, которого он специально изображал.
Сделав тридцать снимков, он тут же завернулся в полотенце и направился в комнату. К нему подбежал симпатичный парень, его платиновые кудри слегка развевались.
Он глубоко вздохнул и тихо спросил:
— Ромео, ты уже выбрал одежду и стиль?
— Все готово, пойдемте со мной, — Чжоу Юнь Шэн заметно нервничал.
— Не нервничай, относись ко мне как к новому другу, — Густав непринужденно приобнял его за плечи, на его лице играла улыбка, но сердце бешено колотилось, чуть не выпрыгивая из груди.
— Хорошо, — Чжоу Юнь Шэн мило кивнул.
Когда они зашли в раздевалку, Густав, переодеваясь, как бы невзначай спросил:
— Я слышал, ты раньше не хотел выбирать меня в качестве партнера. Почему?
Если бы он ответил невпопад, то мог бы оскорбить человека, от которого зависел его успех в этой игре, поэтому ему пришлось польстить, но сделать это искренне, без подобострастия. Чжоу Юнь Шэн опустил веки, чтобы скрыть взгляд от пронзительных глаз мужчины, и робко произнес:
— Потому что, если бы мне пришлось работать с мистером Ачесоном, я бы слишком нервничал. Так нервничал бы, что не знал бы, куда деть руки и ноги.
Густав быстро взглянул на лицо мужчины, которое было таким красным, что с него капала кровь.
Он стесняется? Какой милый! Как он может быть таким милым?! Это я не знаю, куда руки девать! Сердце Густава разрывалось от желания. Если он не сделает что-нибудь, чтобы понравиться мальчику, эти желания задушат его во сне.
Ему так хотелось обнять Котенка и страстно поцеловать его в маленький ротик, чтобы его голубые, как море, глаза наполнились слезами желания.
Какими бы грязными ни были его мысли, Густав всегда выглядел благородно и элегантно. Он закончил одеваться, ласково погладил мальчика по голове и успокоил его:
— Не нужно напрягаться в моем присутствии. Я такой же, как и ты, обычный человек. Мой рост — 193 см, вес — 78 кг, в этом году мне исполнилось 28 лет, у меня нет вредных привычек, мой любимый вид спорта — снукер, любимый цвет — серый, любимая еда — стейк… — он подробно представился, а затем протянул руку: — Ну вот, теперь ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы относиться ко мне как к другу, а не как к далекому кумиру, — Чжоу Юнь Шэн не ожидал, что Густав Ачесон окажется таким общительным. На мгновение он опешил, но затем пожал протянутую руку и робко улыбнулся. — тебе тоже стоит представиться, это поможет нам лучше понять друг друга и сблизиться. Близость и понимание — лучший способ добиться гармонии на фотосессии, — Густав тут же полез на столб.
Наконец-то они встали на путь дружбы, и его сердце переполняла радость.
***
Чжоу Юнь Шэн подумал, что это представление было просто необходимым для того, чтобы Густав успокоил участника, и решил, что оно ни к чему не приведет. Они переоделись и привели себя в порядок в гримерке. Чжоу Юнь Шэн выбрал для себя британский аристократический костюм для утренних визитов. Серебристо-серый пиджак, брюки в кашемировую полоску, серый жилет с двойными лацканами и белоснежная рубашка с воротником, а также серебристо-черный шелковый платок с причудливым узором. Теперь он выглядел как благородный молодой господин, его жесты были изящными и утончёнными, привлекающими внимание. Густав долго смотрел на него, а затем опустил взгляд на себя. На нём тоже был костюм-тройка, но сшитый гораздо менее искусно, чем наряд Котенка, и по стилю он больше походил на костюм слуги. Чжоу Юнь Шэн, покраснев, объяснил: — Я хотел изобразить аристократическую жизнь XVIII века. Она должна быть высокомерной и томной, старомодной и живой, поэтому мы с вами принарядились как молодой господин и слуга. Теперь я ваш господин, вы согласны? — он осторожно поднял глаза на мужчину, и его взгляд был подобен цветущему персику. Он знал, как использовать мощное очарование этого тела, и без колебаний пускал его в ход ради собственной выгоды. Как и ожидалось, мужчина не выказал никакого недовольства, он улыбнулся и учтиво сказал: — Я готов служить вам, мой господин, — на самом деле он не только не обиделся, но и был очень доволен таким поворотом событий. Чжоу Юнь Шэн изобразил подобающую случаю благодарность. Они лишь слегка подправили макияж, так как и без того были очень красивы, и направились в гостиную в стиле барокко. — Как бы вы хотели, чтобы вас снимали, мой господин? — почтительно спросил Густав. Если бы он мог, то взял бы Котенка за руку и поцеловал ее. Его нежная, внимательная и элегантная манера поведения заставляла девушек-участниц конкурса визжать от восторга. — Я сяду в это кресло, а вы встанете рядом со мной. Сначала сделаем нейтральный снимок, чтобы оценить эффект. Вам не нужно принимать какие-то особые позы, просто играйте свою роль. Постарайтесь, чтобы люди сразу поняли, кто мы такие. — Да, мой господин. Пожалуйста, присаживайтесь, — Густав тут же наклонился, чтобы протереть роскошное кресло с высокой спинкой, затем взял Котёнка за руку и подвёл его к креслу. Он был достоин звания самого высокооплачиваемого мужчины-модели в мире, ведь он очень быстро адаптировался. Чжоу Юнь Шэн остался очень доволен игрой этого человека, но притворился, что нервничает, и предупредил: — Да, с этого момента я ваш господин, а вы мой слуга. Когда я перед камерой, то полностью погружаюсь в роль и забываю о своем положении. Так что, пожалуйста, простите меня за любую невежливость. — Как бы ты ни относился ко мне, моя преданность и любовь к тебе никогда не изменятся. Когда я тебе понадоблюсь, я сразу же окажусь рядом, чтобы решить все твои проблемы. Всегда быть рядом с тобой… — это моё самое большое удовольствие. Все думали, что Ачесон притворяется, но он знал, что эти слова давно зреют в его сердце и он просто ждал того дня, когда сможет признаться в любви небесам и своему возлюбленному. Наконец-то его сердце успокоилось, и он слегка поклонился в знак уважения. Чжоу Юнь Шэн сел, скрестив длинные стройные ноги, и сложил руки на колене. Густым гелем он зачесал назад свои платиновые волосы, открыв изящные черты лица. Он слегка приподнял подбородок, прищурил глаза и принял высокомерный вид. В этот момент он был сыном аристократа и безупречно играл свою роль. А позади него стоял красивый и обходительный слуга, который молча смотрел на него беспомощным, но любящим взглядом. Это была неподвижная фотография, но, казалось, она говорила о том, что за этими двумя людьми стоит множество непростых историй. Приглушенный свет придавал снимку неописуемую горечь и тяжесть. — Замечательно! Мне нравится это сентиментальное чувство! — фотограф едва успел сделать один снимок, а уже вовсю выражал свою симпатию. Опять же, Ромео всегда делает самые замечательные фотографии за минимальное время, это так раздражает! Толпа игроков была вне себя от зависти, особенно Эмили, которая уже записала этого парня в список главных врагов, которых нужно уничтожить. — Теперь мы будем снимать за тем обеденным столом. Хотя фотография — это искусство, я хочу, чтобы она выглядела тёплой, живой и естественной. Что вы думаете об этой идее? — Чжоу Юнь Шэн посмотрел на мужчину. — Отличная идея, господин. Что нужно сделать вашему слуге? — Густав поклонился, испытывая некоторую зависимость. Он был готов служить Котенку всю жизнь, если бы тот отдал ему свое сердце. — Налейте мне вина или чего-нибудь ещё, — Чжоу Юнь Шэн неуверенно ответил. Он привык полагаться на интуицию во время съёмок и понятия не имел, что нужно делать. Они подошли к огромному столу. Благодаря всемогущим мастерам реквизита на столе были не только миски, ножи и вилки, хлеб, масло и овощной салат, но даже несколько бутылок красного вина и большая банка молока. Если игрок хотел сделать несколько снимков во время еды, он мог просто воспользоваться этим. Чжоу Юнь Шэн сел в главное кресло и поднял свой бокал, подзывая слугу. Густав тут же начал наливать ему вино, но внезапно остановился. Чжоу Юнь Шэн поднял брови, его взгляд выражал крайнее недовольство, словно он спрашивал: «Что ты там возишься? Глупый слуга.» Верный слуга слегка поклонился и улыбнулся: — Господин, вам осталось четыре месяца до совершеннолетия, поэтому сейчас вам нельзя пить алкоголь. Я налью вам стакан молока, оно поможет вам вырасти. Под пристальным взглядом хозяина он налил стакан молока и протянул тому. Когда они заговорили друг с другом, фотограф нажал на кнопку спуска затвора. Двое людей, один из которых наклонился, а другой выпрямился, — нежный и надменный, зрелый и скромный, — встретились взглядами, наполнив воздух великолепной атмосферой. Непревзойденная красота этих двух мужчин и их молчаливое взаимопонимание придали фотографиям какую-то необъяснимую интимность и странную двусмысленность. Когда мальчик допил молоко, мужчина тут же достал носовой платок, чтобы вытереть ему рот. Мальчик нахмурился, демонстрируя горделивое выражение лица, словно говорящее: «Ты меня раздражаешь», но послушно подставил подбородок и молча позволил мужчине вытереть его. Взгляд мужчины стал еще более пристальным и тяжелым, даже яркий свет не мог рассеять сильные чувства, которые тихо зарождались в его душе. Даже когда оба мужчины стояли в профиль, их лица завораживали. Фотографы сделали снимок, а затем тщательно увеличили его, чтобы рассмотреть каждую деталь. Идеальное освещение, идеальный стиль, идеальные выражения лиц, а эмоции, которые читались в их глазах, были ещё идеальнее. Фотография была наполнена сентиментальностью и живостью, которых было достаточно, чтобы тронуть сердца зрителей. Фотограф не собирался продавать гниль, но, надо признать, эта невероятно удачная фотография как нельзя лучше подходила для гнилых женщин. Он быстро настроил фокус камеры, но обнаружил, что эти двое встали из-за стола и медленно идут в сторону гардеробной. — Господин, у вас галстук криво повязан, — Густав наклонился, чтобы помочь подростку поправить шарф, и его пальцы ненадолго задержались на его крошечном кадыке. Адамово яблоко — одно из самых уязвимых мест у мужчин. Если бы не необходимость стрелять, Чжоу Юнь Шэн никогда бы не поднял шею, чтобы показать свою слабость, особенно этому человеку, который намеренно или случайно лапал его. Но через несколько секунд он потерял терпение. Он стряхнул руку мужчины, схватил его за галстук и притянул к себе. Впервые его голубые глаза утратили свою обычную чистоту и приобрели опасный блеск. Он молча предупредил собеседника, чтобы тот не трогал его за шею, — это было запретное место. Удивление Густава длилось всего мгновение, а затем его сменило непреодолимое возбуждение. Похоже, Котёнок не только маимэн, у него ещё и острые когти, и любой, кто вызовет его гнев, получит по заслугам. Вот это действительно крутой характер! Как в мире может существовать такое уникальное, противоречивое и прекрасное создание? Он словно создан для меня! Густав широко улыбнулся, сохраняя неловкую позу, в которой его удерживал подросток, схвативший его за галстук-бабочку. Он вытянул руки и прижал мальчика к стене. Это показывало, что он по-прежнему был в более выгодном положении, даже несмотря на то, что его схватили за горло. Мальчик не испугался, он гордо вздернул подбородок и прищурил глаза. Это невольно сократило расстояние между ними, и они почувствовали запах друг друга. Густав уперся руками в стену, вены на его руках вздулись. Он отчаянно пытался сдержать желание обнять Котенка и прижать того к себе. От этого он напрягался до предела, становясь похожим на высокую скульптуру. Подросток был в более уязвимом положении, но его бунтарский взгляд был единственным ярким пятном в тесном и мрачном помещении. Такое сильное эмоциональное потрясение, такая глубокая депрессия были прелюдией к безумию. Этот благородный господин и его скромный слуга, верность и предательство, извращённое изменение их ролей — всё это создало беспрецедентную картину. — Блестяще! Прекрасно! 30 кадров, и ни один не пропал! Вы, ребята, просто фантастические! — в восторге кричал фотограф. Это явно была их первая совместная работа, но такое естественное взаимопонимание и гармония царили между ними, словно они знали друг друга сотни лет. Когда они стояли рядом, все вокруг становилось их фоном, а темная аура, возникшая между ними, изолировала их в пространстве, куда никто не мог проникнуть. Если бы однажды они стали парой, фотограф ничуть бы не удивился. Чжоу Юнь Шэн быстро оттолкнула мужчину, покраснел и извинился: — Простите меня, мистер Ачесон, я не привык, чтобы ко мне прикасались. — Ничего страшного, я был слишком настойчив. Но… вас никогда не трогали? — Густав был застигнут врасплох и спросил с надеждой. — Да, простите, — Чжоу Юнь Шэн не солгал: Ромео действительно был девственником. Карие глаза Густава засияли от радости, он погладил Котенка по волосам и тепло сказал: — Ничего страшного, это была моя вина. Я не должен был прикасаться к тебе в таком месте без твоего согласия. Это я должен извиниться. Они улыбнулись друг другу, наконец-то избавившись от неловкости. В этот момент подошла Эмили, одетая в длинное кружевное платье. Она улыбнулась и сказала: — Извините, что прерываю ваш разговор, но, мистер Ачесон, мне пора на съёмку. Её платье было абсолютно чёрным и полупрозрачным, сквозь него пробивался солнечный луч, легко обнажая сексуальное нижнее бельё. Она шла быстрым шагом, и её пышная грудь постоянно покачивалась. Даже наполовину прикрытая, она выглядела более обнажённой, чем в бикини. Все мужчины в студии смотрели на нее похотливыми взглядами, не скрывая своих чувств, кроме Густава, который ничуть не смутился и даже выглядел слегка равнодушным. — Да, я сейчас подойду, — он вежливо и отстранённо улыбнулся, но, когда он прощался с мальчиком, его взгляд был очень нежным и любящим. Эмили так сильно завидовала, что у неё перехватило дыхание. Она сомневалась в их сексуальной ориентации, но приказала себе не думать об этом. Как такой мужественный и сексуальный мужчина, как мистер Ачесон, может быть геем?! Эмили выбрала для своего партнера костюм с высоким воротом, полностью черный, с шелковым воротником, и такую же черную рубашку без галстука. Когда мистер Ачесон вышел из примерочной, она оценивающе посмотрела на того, а затем протянула руку, чтобы расстегнуть несколько верхних пуговиц на его рубашке. Густав тут же отступил на несколько шагов и расстегнул пуговицы на рубашке. Что, черт возьми, вытворяет эта женщина? Он с первого взгляда раскусил ее намерения, но, если он правильно помнил, она все еще была девушкой Хайдена, верно? Выражение его лица по-прежнему было мягким и скромным, но взгляд стал ещё более безразличным и отстранённым, в нём даже читались нетерпение и презрение. Эмили была беспризорницей, она научилась распознавать настроение людей. Она быстро извинилась перед ним, а затем взяла на себя инициативу и перестала фамильярничать. Она заметила, что Ачесон по-разному ведёт себя с ней и Ромео. Это вызвало у неё беспокойство, поэтому она попыталась соблазнить Ачесона во время фотосессии, используя свою сексуальность, чтобы очаровать его и «случайно» прижаться к нему, чтобы вызвать у того возбуждение. К ее разочарованию, Ачесон не только не проявил к этому никакого интереса, но и после фотосессии бросил на нее резкий, холодный взгляд, от которого у нее волосы встали дыбом. Она не хотела, чтобы этот взгляд повторился. Может быть, я была слишком откровенна, и мистер Ачесон смутился. В конце концов, вокруг столько камер, он не может позволить себе предвзятость. Как я могу ему не нравиться? Я намного красивее Бонни. Она проявила упорство, достойное героини, быстро вернула утраченную уверенность в себе и приготовилась удвоить свои усилия.
