Глава 89
12 февраля 2026 г., 18:11
Ромео дважды получил приз за лучшую фотографию, и его стремительный взлёт вызвал неприязнь у всех игроков. Они намеренно игнорировали его, но он, казалось, не обращал на это внимания. Он ел, спал и тренировался с большим энтузиазмом, чем кто-либо другой, и разговаривал только с Иваной, а на остальных ему было наплевать. Они не знали, что он не игнорировал их намеренно, а просто был слишком ленив, чтобы обращать на них внимание.
Ощущение тщетности было поистине ужасным. Игроки быстро прекратили свои бессмысленные попытки и сосредоточились на игре.
Однажды утром игрок нашёл на телевизоре записку, в которой говорилось:
«Чтобы выйти на беговую дорожку, нужна немалая смелость. Она у тебя есть?»
Что это значит? Конечно же, это какой-то челлендж, чтобы проверить смелость каждого и выбить их из игры? У игроков возникло зловещее предчувствие. Чжоу Юнь Шэн сделал два сэндвича, взял две бутылки молока и вместе с Иваной пошёл к роскошному автобусу, чтобы дождаться отправления.
Когда все сели в автобус, водитель увидел, что время отправления приближается, обернулся и спросил:
— Все на месте?
Все переглянулись и обнаружили, что Эмили и Хайдена среди них нет. Видимо, они слишком бурно провели прошлую ночь и проспали. Но никто не хотел этого говорить, поэтому они кивнули:
— Мы здесь, можешь ехать.
Только водитель знал, где сегодня будет проходить испытание. Если бы Эмили и Хайден не успели, то, поскольку они не могли воспользоваться телефоном или компьютером, чтобы узнать адрес, они бы точно пропустили игру и потеряли очки.
В условиях растущей конкуренции никто не хотел помогать своим соперникам.
Чжоу Юнь Шэн тоже не хотел напоминать об этом водителю, но теперь он был «влюблен» в Хайдена и не мог быть бессердечным по отношению к нему. Он уже собирался заговорить, но Ивана закрыла ему рот. Какое-то время они боролись, но в конце концов Чжоу Юнь Шэн вырвался и крикнул:
— Пожалуйста, подождите, водитель! Хайдена и Эмили здесь нет, я пойду позову их.
Водитель взглянул на часы и предупредил:
— Поторопитесь, у вас есть 10 минут, 10 минут. Если вы не вернётесь вовремя, мне придётся уехать, и вы не сможете принять участие в сегодняшнем испытании. Организаторы программы знали, что кто-то опоздает, поэтому заранее попросили его не обращать на опоздавших внимания. Это было сделано для того, чтобы подчеркнуть строгость и честность соревнований.
— Да, спасибо, сэр, — Ромео тут же вышел из машины и помчался к вилле.
Участники конкурса пожаловались на глупость Ромео.
Хотя Ивана была очень расстроена, она всё равно встала на его защиту:
— Да, Ромео — идиот. Но я хочу, чтобы у меня был такой друг. По крайней мере, когда у меня проблемы, он не станет добавлять соль на рану. Даже когда он имеет дело с врагом, он ведёт себя прямо и честно. Если бы таких дураков, как Ромео, было больше, мир стал бы лучше и свежее.
Игроки притихли: «дружба», подставы и склоки были для них обычным делом. Внезапно они по-настоящему позавидовали Иване.
Ромео направляет её, помогает ей, всячески заботится о ней, а она не жалеет сил, чтобы защитить Ромео. Их дружба была достойна зависти.
Возможно, из оставшихся одиннадцати человек только Ромео был чистым душой. Несмотря на острый язык, он никогда не делал ничего, что могло бы навредить другим. В последнее время он стал ещё более молчаливым и, казалось, не желал доверять никому, кроме Иваны.
В автобусе воцарилась тишина.
Чжоу Юнь Шэн на полной скорости ворвался на виллу, оставив своего оператора Джона далеко позади. Тот тяжело дышал и мысленно вздыхал:
«Ромео выглядит хрупким, но у него тело и выносливость спортсмена. Талант, хороший характер и отличная физическая форма — он просто идеален! Мой кумир — лучший!»
— Эмили, Хайден, вставайте! У вас меньше десяти минут, чтобы успеть на автобус, иначе сегодняшнее испытание будет засчитано как проваленное. Если вы опоздаете, у вас будет меньше очков, чем у остальных игроков, и вы вылетите из игры, — он постучал в дверь и быстро объяснил, насколько серьезна ситуация.
Эмили и Хайден подпрыгнули на кровати, открыли дверь и поспешили в ванную, чтобы почистить зубы. Пока Эмили одевалась, она заметила на столе вещи Хайдена, и ей в голову пришла безумная идея. Оператор следил за Ромео и Хайденом, никто не обращал на неё внимания, а шкаф и письменный стол находились в правом углу кадра, в слепой зоне.
Сделай это! Ты можешь избавиться от двух противников! Нет, может, даже от трёх! Поторопись, времени мало! Подначивал её дьявол на её плече, Эмили стиснула зубы, быстро схватила со стола бриллиантовое колье в форме креста и спрятала его в кармане джинсов Хайдена, как можно глубже. Затем она взволнованно крикнула:
— Ромео, рюкзак Хайдена не заперт, ты можешь ему помочь?
Чжоу Юнь Шэн вбежал в комнату и огляделся в поисках вещей Хайдена, но ожерелья с бриллиантовым крестом, которое оставила ему бабушка и которое стоило около 500 000, не было. Каждый раз перед игрой Хайден целовал это ожерелье на удачу, иначе он чувствовал себя не в своей тарелке. Он сразу понял план Эмили и немедленно открыл функцию сканирования ИИ, чтобы проверить, на месте ли ожерелье с бриллиантами.
007 издал звуковой сигнал, который мог услышать только его хозяин, а затем спроецировал четырёхмерную голограмму, отметив положение бриллиантового ожерелья красной точкой.
Эмили действительно героиня, её коварный ум достоин восхищения. Чжоу Юнь Шэн вздохнул про себя, но сделал вид, что очень встревожен. Он тут же открыл рюкзак Хайдена и сложил в него все разбросанные по столу предметы.
Хайден вошёл, умывшись, и увидел эту сцену. Он свирепо посмотрел на него, схватил свой рюкзак и потащил Эмили вниз.
Джон, который добросовестно записывал эту сцену, одними губами произнёс:
«Ты и правда дурак», — и жестом показал подростку, чтобы тот шёл.
Опоздавшие наконец подбежали к автобусу в последнюю секунду, и Ивана, наконец втянув голову в плечи, высунулась из окна и хорошенько шлёпнула мальчика.
Через полчаса роскошный автобус подъехал к самому высокому зданию в Стране. Мисс Джеффри со странной улыбкой повела игроков в здание. Лифт поднялся на самый верхний этаж и остановился. С легким звоном двери открылись, и они увидели Бонни и Ачесона, стоящих бок о бок у стеклянного купола.
— Привет, мои дорогие, сегодня вас могут ждать некоторые трудности, — Бонни улыбнулась и поправила камеру в руке. У Ачесона тоже была камера на шее, похоже, сегодня они отвечали за съёмку.
Все последовали за Джеффри в пустой зал, но через несколько шагов одна из участниц вскрикнула от ужаса. Купол был не только прозрачным, но и пол был сделан из закаленного стекла, так что они могли отчетливо видеть землю в нескольких сотнях метров внизу, а люди и машины казались муравьями. От такого вида кружилась голова.
У Хайдена так подкосились ноги, что он не мог встать. Эмили стало стыдно, и она процедила сквозь зубы:
— Бонни смотрит на тебя, крутой парень. Ты хочешь, чтобы Бонни тебя высмеяла? Ты хочешь, чтобы она повесила твою фотографию рядом с определением труса в словаре? Если ты этого не хочешь, быстро встань и не смотри вниз.
Хайден с трудом поднялся на ноги и вызывающе вздёрнул подбородок. У него было предчувствие, что сегодняшнее испытание ему не по силам. Чёрт, почему испытания всегда проходят на большой высоте? Они что, специально выбрали меня?
Да, это был вызов, который Густав намеренно бросил Хайдену. Он с удовлетворением наблюдал за тем, как Котёнок хмурится, глядя на смущённого Хайдена. Посмотри на него, малыш, разве такой трус достоин твоей любви? Перефразируя Ивану: пожалуйста, протри глаза!
Чжоу Юнь Шэн был на шаг впереди него. В душе он смеялся, но на лице у него было обеспокоенное и разочарованное выражение. Он снова использовал программу для совершенствования своих актёрских навыков.
Когда участники наконец освоились на прозрачном полу, Бонни начала говорить:
— Сегодняшнее задание — фотосессия. Я, мистер Ачесон, мистер Сераль и мистер Беккет будем вашими фотографами и расположимся по четырём сторонам света. Что на вас будет надето, что вы будете делать и где будете фотографироваться, останется загадкой. Вам нужно выйти на улицу и найти три небольших листка бумаги, приклеенных к балкам, чтобы получить точные инструкции. Пожалуйста, старайтесь сохранять идеальную походку модели во время дефиле. Хорошо, кто первый?
Участники с ужасом смотрели на круглую площадку для прогулок. Там не было ограждений, пол был сделан из закалённого стекла, а ветер был очень сильным и легко мог сбить человека с ног. Если бы вы случайно упали, от вас осталась бы только лужица крови.
О боже, программная группа хочет нас убить! Даже те игроки, которые не боялись высоты, стонали от ужаса.
— Да ладно вам, я бы не стала так жестоко с вами поступать, — сказала Бонни, оценив их искажённые от страха лица. — За вами присмотрят сотрудники, они привяжут к вам страховочный трос. Даже если вы упадёте, они вас вытащат. Считайте, что это испытание — как банджи-джампинг.
Кто, чёрт возьми, хочет прыгнуть с тарзанки! Ты можешь это сделать! Игроки в глубине души разозлились, а затем все вместе отступили (кроме Иваны и Ромео, этих двух чудиков).
— Итак, храбрецы нашлись. Ивана, Ромео, кто будет первой жертвой?
— Я (я), — Чжоу Юнь Шэн и Ивана одновременно подняли руки.
— Ладно, в этот раз мы не будем ставить даму на первое место и поставим на первое место Ромео, — Бонни улыбнулась и похлопала мальчика по плечу. Босс уже вышел на круглую террасу и что-то обсуждал с персоналом.
Густав неоднократно подтверждал, что никаких проблем с мерами безопасности не было, прежде чем позволить привязать своего Котенка, он мягко спросил:
— Ты боишься высоты?
— Я не боюсь, — Чжоу Юнь Шэн покачал головой.
— Тогда чего ты боишься?
— Я боюсь одиночества, — порыв ветра почти унес эту фразу, но Густав все равно услышал ее. Его сердце горько сжалось.
«Давай, продолжай. Ты никогда не будешь один, я всегда буду рядом.»
Под прицелом камеры он не мог озвучить свои сокровенные мысли, он мог только ободряюще обнять мальчика.
Чжоу Юнь Шэн улыбнулся ему и зашагал дальше. Он не обращал внимания на то, что под ногами у него пустота, а сосредоточился на балках на крыше. И действительно, подойдя ближе, он увидел записку, приклеенную к стальной балке. Он потянулся к ней, но не смог дотянуться, поэтому ему пришлось подпрыгнуть, чтобы развязать бечёвку на записке.
Порыв ветра подхватил его, и его тело, зависшее в воздухе, слегка наклонилось, из-за чего приземление вышло очень неуверенным.
Участники были в ужасе от этой захватывающей сцены, они зажимали рты и кричали. Хайден отошёл от толпы и прижался к стене у лифта. Только вокруг лифта был прочный мраморный пол, который закрывал вид на большую высоту и давал ему хоть какое-то чувство безопасности.
***
Густав был в ужасе от увиденного и едва не подбежал к Котенку, чтобы обнять его. Он корил себя за то, что подал такую опасную идею. На его лице застыло напряженное элегантное выражение, под которым скрывался холодный пот, а с ладони почти капала влага. Бонни подошла к нему и со злорадством поддразнила: — Ты в порядке? Босс? Мне показалось, или ты немного дрожал? Густав прошептал: — Кому пришло в голову так высоко поднять бумагу? Разве ты не знаешь, что это опасно? Его чуть не унесло ветром, — одному Богу известно, как он удержался на ногах. — Джеффри, — Бонни бессердечно предала своего товарища по команде: — Он сказал, что если мы поднимем ее повыше, то сможем увидеть искажённые от ужаса лица участников, может быть, кто-то свернётся калачиком и заплачет. Эта сцена была бы очень интересной и привлекла бы высокие рейтинги. Густав холодно посмотрел на весело хихикающего Джеффри. Чжоу Юнь Шэн когда-то был бессмертным и обладал навыками полёта в боевых искусствах, так что прогулка на такой высоте для него была проще простого. Вскоре он завершил круг и нашёл три листа бумаги. В первом списке были указаны белая рубашка и джинсы, во втором — гитара, а в третьем — «Юг». Он тут же забежал в гримёрку, выбрал белую рубашку и джинсы, попросил у реквизитора гитару, а затем отправился в комнату для стилизации, чтобы стилисты привели в порядок его макияж. Он шёл на южную съёмочную площадку, выглядя застенчивым и свежим, как старшеклассник. Если бы его тётя не присвоила наследство, оставленное ему родителями, Ромео сейчас учился бы в старшей школе, а не бегал бы по улицам и не участвовал в телешоу. — Здравствуйте, мистер Ачесон, я готов сделать свои снимки, — он улыбнулся высокому мужчине, который настраивал камеру. Густав сделал вид, что только что заметил его, встал, пожал ему руку и сказал: — Садись на этот высокий стул, я сделаю твои фотографии. Судьи оценят плюсы и минусы твоей лучшей фотографии в этом конкурсе. Не волнуйся, я не только модель, но и профессиональный фотограф. Мои работы завоевали золотые медали на Международном конкурсе фотографии. Чжоу Юнь Шэн был впечатлён, его голубые глаза светились благоговением. Густав старался сохранять серьёзное выражение лица, чтобы не рассмеяться как дурак. Он достал телефон и спросил: — Хочешь посмотреть мои работы? — ему нравилось, что подросток смотрит на него так, будто они с ним единственные люди на свете. На самом деле Чжоу Юнь Шэн хотел поскорее закончить свои снимки, но, чтобы польстить самолюбию продюсера, ему пришлось сказать, что он рад услужить. Густав демонстрировал свои самые удачные работы: животных, пейзажи, но не людей. Он никогда не фотографировал людей, считая, что в мире нет никого, кто заслуживал бы того, чтобы его запомнили и чтобы его образ навсегда остался в памяти. Они рано или поздно исчезнут, а их образ будет жить еще долго после них. Эта идея была дерзкой и абсурдной, но она прочно укоренилась в его душе. Но теперь все было по-другому. Он лихорадочно собирал все, что было связано с подростком, словно вуайерист, прячущийся в темном кабинете, и маниакально пересматривал записи с его игр снова и снова. Он был заворожен каждым его движением. И когда он стоял рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, теплое дыхание того щекотало запястье, заставляя все его мышцы дрожать от возбуждения. Ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы подавить желание обнять мальчика. Чжоу Юнь Шэн был удивлён: он не ожидал, что Густав Ачесон так хорошо разбирается в фотографии. Он всегда выбирал самую необычную точку обзора, чтобы сделать самые необычные снимки, словно сторонний наблюдатель на мировом параде, спокойный и равнодушный. Внутреннее состояние этого человека совершенно не соответствовало его внешности. Классический случай из серии «не суди книгу по обложке». Он испытующе посмотрел на мужчину. Густав почувствовал, как его тело пылает, но тут он заметил, что следующий игрок-мужчина выполнил задание и бежит в его сторону, поэтому ему пришлось прервать тесный контакт с Котенком. — Если будет возможность, я отведу тебя в свою фотостудию, чтобы ты посмотрел мои лучшие работы за все эти годы. Ладно, давай приступим, — он взял фотоаппарат и немного подрегулировал настройки. Чжоу Юнь Шэн отпустил комплимент, улыбнулся, сел на высокий стул, как ему было велено, и склонил голову над гитарой. — Я готов снимать, когда ты будешь готов, — Густав поднял камеру и спросил: — Ты умеешь играть на гитаре? Спой мне что-нибудь. Пение также было одним из видов деятельности Чжоу Юнь Шэна. Он почти не расставался с музыкой, когда ему этого хотелось. Он продекламировал несколько строк на французском о том, как сельский юноша влюбился в благородную красавицу. Днём и ночью его томили мысли о ней, и он изливал свою боль в печальной песне. Звук был мрачным, как естественное эхо в пустом зале. Густав был полностью поглощён песней Котенка, но не забывал снимать на камеру его грустное, счастливое или спокойное выражение лица. Он чувствовал, что с каждым днём любит его всё сильнее, и его любви не было предела. После триумфального завершения выступления все в зале тепло зааплодировали, даже лицо Хайдена слегка покраснело. — Ромео, мой любимый Ромео, сколько же чудесных сюрпризов ты можешь мне преподнести? Твоя песня была великолепна, если бы ты участвовал в шоу A Country Idol, ты бы точно победил! — Бонни подошла к парню и крепко обняла того, а Ивана снова засвистела и зааплодировала. Чжоу Юнь Шэн махнул рукой, сказав, что не хочет мешать съемкам, и отнёс гитару обратно к реквизиту. Теперь игроки по-новому взглянули на талант Ромео, и даже их зависть показалась им бессмысленной. Но они не собирались сдаваться, поэтому тут же отбросили все отвлекающие факторы и сосредоточились на выполнении задания. Все более выдающееся выступление Ромео вызывало у Эмили серьезное чувство тревоги. Он умел играть на гитаре и петь, и по уровню мастерства не уступал профессиональным певцам. Если бы этот эпизод показали по телевидению, она могла себе представить, как публика бы взбесилась от восторга. Красивых людей много, но красивых и талантливых — единицы, и каждый такой талант вызывает фанатичную погоню за ним. Разве Густав Ачесон не идеальный тому пример? Так что тебе лучше поскорее вырубить Ромео! С этой мыслью она поспешила к Хайдену и потащила его в центр зала. — Дорогой, тебе больше не сбежать, все почти справились со своей задачей, остался только ты. Ты знаешь, сколько зрителей смотрят тебя по телевизору? Ты хочешь, чтобы тебя исключили? Ты хочешь стать посмешищем? Не дай им такого шанса! Её слова наконец-то возымели действие. Хайден медленно подошёл к прозрачному стеклу. — Чёрт возьми, это ужасно! — взвыл он, пытаясь схватить крестик на шее, чтобы поцеловать его, но вспомнил, что утром слишком торопился и забыл его надеть. Он быстро полез в рюкзак, но с ужасом обнаружил, что крестик пропал. Это была фамильная реликвия его бабушки, и её рыночная и сентиментальная ценность были бесценны. — Моё ожерелье пропало, ты его не видела? Я снял его и положил на стол перед тем, как принять ванну прошлой ночью, — он забыл о своём страхе и схватил Эмили за тонкую руку, чтобы расспросить её. — Не знаю. Сегодня утром Ромео помогал тебе собирать вещи, спроси у него, — Эмили ловко подлила масла в огонь. Это был Ромео, он, должно быть, украл ожерелье. Хайден давно затаил обиду на юношу, поэтому сразу же обвинил его, сжал кулак и ворвался в комнату. Он долго дрожал от страха, его нервы были на пределе, и теперь ему требовался лишь малейший повод, чтобы сорваться, он совсем забыл о правилах. Чжоу Юнь Шэн почувствовал, как сильный ветер обдувает его ухо, и быстро повернул голову, едва избежав тяжёлого удара. Стоявшая рядом с ним Ивана была в ярости. Она подняла ногу, чтобы ударить того, но он крепко обнял её. — Не сопротивляйся, программа строго запрещает любые физические конфликты. Если мы будем сопротивляться, нас безоговорочно уничтожат, — прошептал он на ухо Иване. Ивана резко отпрянула, и они вдвоём бросились в угол, чтобы спрятаться. Хайден последовал за ними, сжимая кулаки. Участники увидели эту сцену, но никто не вышел вперёд, чтобы остановить драку. Они не могли дождаться, когда эти трое сразятся и их вместе выведут из игры. Густав услышал шум и оторвался от съемки. Его лицо было мрачнее тучи. Он быстро подбежал и оттащил Хайдена, а затем взял на руки испуганного Котёнка. — Малыш, ты в порядке? — в суматохе никто не обратил внимания на его двусмысленный вопрос. Он взял Котёнка за подбородок, несколько раз повернул его голову и даже погладил по голове, чтобы проверить, нет ли шишки. Густав испугался сильнее, чем его Котёнок, его сердце бешено колотилось, и он действительно почувствовал острую боль. Бонни и Джеффри бросились к Хайдену, чтобы удержать того на земле. Хайден с трудом сдерживался, когда кричал: — Он вор! Он украл фамильную реликвию моей бабушки! Бриллиантовое колье-крест стоимостью не менее 500 000! Я хочу вызвать полицию, я хочу запретить ему появляться здесь, я хочу, чтобы он навсегда исчез из мира моды! Никто не обращал внимания на его крики. Густав задирал на Котенке куртку, проверяя, нет ли у него синяков на спине. В тот момент ему не терпелось убить Хайдена. Да, он даст Хайдену понять, что значит быть изгнанным и никогда больше не появляться в мире моды. — Отведите его в гостиную, — он махнул рукой, давая понять, чтобы Хайдена увели. Он потянул бледного Котенка за собой, решив, что с этим нужно разобраться. Когда толпа разошлась, Эмили надула губы, выражая разочарование. Она думала, что Ромео будет сопротивляться нападению Хайдена, и, если ей повезёт, Ивана присоединится к ним, и все трое будут исключены за нарушение правил. Но Ромео неожиданно схватил беспокойную Ивану и спрятался в углу, даже не отвечая на удары Хайдена. Он что, слишком труслив или слишком спокоен? Если второе, то он будет страшным врагом! Что касается ожерелья, спрятанного в кармане Хайдена, Эмили знала, что сотрудники вернутся и будут искать его, чтобы сохранить репутацию программы. Они наверняка все тщательно проверят. В тот момент она хотела просто выбросить ожерелье в унитаз, чтобы полностью избавиться от улики, но боялась, что Ромео и его неразлучный оператор снимут ее на камеру. Результаты показали, что её опасения были не напрасны, иначе после того, как Хайден и полиция исключат Ромео из числа подозреваемых, они бы усомнились в ней. После всех этих неприятностей, из-за которых она смогла избавиться только от Хайдена, Эмили была очень подавлена, но взяла себя в руки, напомнив себе, что в будущем у неё будут новые возможности. В гостиной Густав обнимал Котенка, а Хайден, которого персонал усадил в кресло напротив, кричал: — Вор, ублюдок, беспризорник…
