Быстро надень маску дьявола (Quickly Wear the Face of the Devil / 迅速戴上魔鬼的面具)

      Появление Густава приятно удивило Эмили. Она встала, поправляя волосы, и протянула ему руку, явно смутившись. Конечно, она преувеличивала. Ни одна звезда в мире не любит, когда окружающие пресмыкаются перед ней. В отличие от нее, Чжоу Юнь Шэн отреагировал довольно сдержанно. Они с Бонни остались сидеть и лишь вежливо улыбнулись.       — Здравствуйте, — Густав быстро пожал Эмили руку. Он был очень вежлив, но выглядел непривычно холодным. Он притворялся, что спокоен, даже больше, чем Эмили притворялась, что смущена. Он впервые ужинал со своим возлюбленным и сидел так близко к нему. Его сердце чуть не выпрыгивало из груди, ладони покрылись холодным потом, галстук сдавливал кадык, было трудно даже сглотнуть.       Он наклонил голову, убедился, что его одежда по-прежнему выглядит элегантно и изысканно, а запах пота от паники перебивается свежим ароматом одеколона, затем сел рядом с мальчиком и крепко его обнял.       — Ромео, как ты поживаешь? — его сухой, хриплый голос напугал Бонни. Остальные ничего не заметили, но она знала, что обычно Густав ведёт себя совсем не так. С тех пор как он вошёл в комнату, его тело было напряжено, и двигался он неуклюже, как огромный краб.       Он был самой дорогой в мире топ-моделью-мужчиной, и видеть его в таком состоянии было стыдно. Бонни схватилась за голову и закатила глаза.       — Со мной всё в порядке, мистер Ачесон, вы же знаете, мы виделись позавчера, помните? — съязвил Чжоу Юнь Шэн. Он не ожидал, что такой высокий и сильный мужчина окажется таким милым. Но каким бы милым он ни был, Чжоу Юнь Шэн не принял бы его, если бы тот не был тем самым мужчиной.       Он не мог понять, что происходит, почему он не чувствует близости со своим возлюбленным и вынужден полагаться на догадки или физический контакт? Он не хотел превратиться в маньяка, который целуется со всеми встречными красавчиками.       — Конечно, но я каждый день беспокоюсь за тебя, — Густав тут же кивнул: — Даже один день без тебя кажется годом. Я видел твои фотографии у Старого Дюка (приглашенного фотографа). Они очень хороши, но не идеальны. Если бы снимал я, получилось бы намного лучше. Мой объектив любит тебя больше всех! — и я тоже!       Поскольку за столом было ещё два человека, он неохотно скрыл своё признание в любви.       Чжоу Юнь Шэн знал, что так принято на Западе: они всегда открыто восхищались теми, кто им нравился. Он потёр мурашки на тыльной стороне ладони и улыбнулся наивной и застенчивой улыбкой.       Бонни наслаждалась вкусным ужином и восхищалась галантностью своего старого друга. Эмили чувствовала себя брошенной. Она всегда знала, что Густав относится к Ромео иначе, но разница никогда не была такой очевидной. Пока Ромео был рядом, Густав видел только его, а все остальные были просто мебелью, которой можно пренебречь.       Неужели это просто одержимость художника своей музой? Это было слишком страстно, его глаза горели, почти опаляя Ромео.       Она не собиралась сдаваться, ей хотелось привлечь внимание этого мужчины, поэтому она пододвинула к нему развернутую салфетку и улыбнулась:       — Мистер Ачесон, я всегда хотела получить ваш автограф, но у меня не было возможности попросить вас об этом. Не могли бы вы сделать это сегодня?       Наконец-то она привлекла внимание мужчины, но страсть в его глазах быстро угасла, уступив место холодному отчуждению. Такова была истинная натура Густава Ачесона: внешне он был мягким и скромным, но всегда держался на расстоянии от всех и никому не позволял приблизиться к себе даже на полшага.       Чувства Густава к Эмили можно описать только словом «отвращение». Он улыбнулся и махнул рукой:       — Извини, я сегодня не взял с собой ручку.       — Я могу одолжить у официанта, — Эмили ответила утвердительно.       В этот момент подошла официантка и поставила на салфетку кружку с теплым молоком, наклонилась и сказала:       — Оно горячее, пейте медленно, — Густав взял кружку и поставил ее перед Котенком, а потом, как ни в чем не бывало, скомкал салфетку и выбросил ее в мусорное ведро.       Эмили побледнела, поспешно прикрыла лицо бокалом с красным вином и больше не заговаривала об автографе. Она втайне размышляла о том, чем могла оскорбить этого человека и вызвать у него такое отвращение. Да, это было именно отвращение. Он смотрел на нее, как на надоедливую муху, и это нанесло сокрушительный удар по ее самооценке.       Густав был не в том состоянии, чтобы заботиться о других. Он смотрел на Котёнка, который высунул язык, чтобы понемногу слизывать горячее молоко. При виде этого Густав широко улыбнулся, и его взгляд потеплел.       Чжоу Юнь Шэн любил вино, но ещё больше он любил молоко. Он взял в руки стакан с тёплым миндальным молоком и медленно пригубил его. В животе разлилось тепло, и он сонно прищурился.       Сердце Густава превратилось в лужу. Он бросил на Бонни взгляд и намекнул:       — Тебе понравился ужин? — ешь быстрее и забирай остатки.       — Все было нормально. Но я хочу заказать запеченных улиток в сливочно-ванильном соусе, — Бонни нужны были стимулы.       — Если хочешь, я попрошу своего шеф-повара приготовить их для тебя позже. Ты модель, тебе не следует есть слишком много высококалорийных продуктов за раз.       — Хорошо, только не забудь, — Бонни пожала плечами, сняла салфетку с шеи и сказала: — Эмили, моя дорогая, мы уезжаем.       — Сейчас? Я бы хотела еще бокал красного вина, — Эмили не хотелось уходить.       — В холодильнике на вилле есть красное вино, можешь вернуться и выпить, — Бонни решительно схватила ее за руку. Она видела много таких женщин, как Эмили, которые ради власти готовы были взобраться на любую ступеньку, но Густав явно не хотел становиться ее ступенькой.       — Мистер Ачесон и Ромео…       — Им есть о чем поговорить, — Бонни подвела Эмили к двери и прошептала ей на ухо. — Мудрая девушка знает, что можно, а что нельзя делать. Не стоит провоцировать мистера Ачесона, его влияние не ограничивается индустрией моды.       Эмили наконец оглянулась на двух людей, которые приближались друг к другу, и почувствовала досаду, но ей пришлось смириться с угрозой. Однажды, однажды эти люди будут ползать у ее ног!       — Ромео, прости меня за то, что было раньше. Я не хотел доставлять тебе неприятности, просто не смог сдержать свои чувства, — как только все разошлись, Густав сразу же подошёл к Котенку, положил руку на диван позади него и попытался взять его за руку.       — Я принимаю ваши извинения, уже поздно… — Чжоу Юнь Шэн не хотел смотреть этому человеку в глаза. Он слышал, как бешено колотится сердце мужчины и как тяжело он дышит. Чувства мужчины к нему оказались глубже, чем он мог себе представить.       — Нет, пожалуйста, не уходи, пожалуйста, останься и выслушай меня. Если я тебе не расскажу, то, кажется, сойду с ума, — Густав схватил его за запястье, его глаза горели. — Я могу думать только о тебе каждую ночь, даже если мы познакомились всего час назад. Я знал, что я гей, ещё в детстве, и меня интересовали только мужчины с красивыми глазами. Но до встречи с тобой я просто ценил их, но не любил. Теперь я знаю, что всё это время я ждал тебя. Я схожу с ума от любви к тебе, пожалуйста, дай мне шанс, — от этих нескольких слов у него пересохло в горле, а сердце было на грани истощения. Он вглядывался в лицо мальчика, боясь, что тот его отвергнет.       — Нет…       Чжоу Юнь Шэн едва успел произнести это слово, как мужчина неожиданно наклонился и страстно поцеловал его. Он хотел оттолкнуть его и отказаться, но был так удивлен, что его сжатая челюсть слегка расслабилась, и он ощутил на своих губах властный поцелуй. Они целовались несколько минут, после чего Чжоу Юнь Шэн с облегчением выдохнул. Он хотел что-то сказать, но мужчина снова поспешно закрыл ему рот.              От этого слова «нет» Густав пришёл в ужас, он не хотел слышать его снова.       Они целовались семь или восемь раз, пока Чжоу Юнь Шэн наконец не выдержал и не оттолкнул его:       — Хватит, у меня язык онемел!       Густав умолял:       — Малыш, не отказывай мне так сразу, пожалуйста, подумай хорошенько, а потом ответь. Пожалуйста? Обещаю, я буду лучшим любовником на свете.       Чжоу Юнь Шэн посмотрел мужчине в глаза и кивнул. Конечно, он знал, что он лучший любовник на свете, и даже если бы они были за миллион световых лет друг от друга, мужчина всегда бы интуитивно его нашёл.       Густав почувствовал слабость, он был напуган до смерти.       Какое-то время они сидели молча, потом Чжоу Юнь Шэн взял пальто и сказал:       — Отвези меня обратно, — ему очень хотелось остаться, но он боялся, что натворит дел, если не будет держать себя в руках, поэтому решил подождать окончания игры.       Густав тут же встал и очень любезно отодвинул для него стул.       Поездка на машине прошла в тишине, и автомобиль плавно остановился у виллы. Чжоу Юнь Шэн вышел из машины и, сделав два шага, обернулся и сказал:       — Кажется, я всё хорошенько обдумал…       Что можно обдумать за такое короткое время? Густав был очень взволнован и снова и снова махал рукой:       — Нет, нет, пожалуйста, подумай как следует, хотя бы до конца игры.       — Нет, я буду с тобой встречаться, потому что твой поцелуй меня очаровал. Вот что значит влюбиться, — Чжоу Юнь Шэн подмигнул и направился обратно на виллу.       — Что? Малыш? Ты можешь повторить? — Густав тут же выскочил из машины, чтобы догнать его, но увидел, что остальные игроки высовываются из окон виллы, и был вынужден остановиться. На его лице читались ярость, восторг и неверие.       Боже, скажи мне, что это не моё воображение! Он действительно согласился!       — Малыш, ты ведь пообещал, да? Ты правда сказала «да»? В любом случае я сам тебе пообещаю! — он много раз повторил эти слова, а затем вскинул кулак в воздух.       Он полетел домой и опубликовал сообщение в своей социальной сети:       — Новый день, день, который запомнится надолго, самый счастливый и приятный день! Слава Богу и моему любимому! — пост он сопроводил восторженными мультяшными гифками.

***

      После выходного игра возобновилась, в ней по-прежнему участвовали пять игроков. Бонни отвела их в студию и предупредила:       — Это полуфинал, и сегодня мы выведем из игры одного участника, но могут выбыть и двое, все зависит от того, как вы себя проявите. Решение о выбывании зависит не от зрителей и не от судей, а от нашего клиента. Ваша главная задача как модели — сделать так, чтобы клиент остался доволен.       Она представила всем клиента — высокого, бородатого и крепкого на вид мужчину. Он не сводил глаз с пышной груди одной из участниц конкурса, но, заметив, что камера направлена на него, неловко кашлянул и начал рассказывать о продукте.       Он был директором по продажам в MOT, и на этот раз они продвигали новейший продукт компании — планшетный ПК Skywalker. Skywalker был очень мощным компьютером, на нём было установлено множество самых передовых программ, особенно для обработки файлов и изображений. Его можно было назвать мировым лидером в сфере информационных технологий. Одного названия «Skywalker» было достаточно, чтобы продемонстрировать уверенность компании в своём продукте.       После краткого представления господин директор добавил:       — Итак, ваша задача на сегодня — сделать плакат для моего компьютера. Я дам вам по тридцать минут на каждого, и за это время вы сможете сделать неограниченное количество снимков. Потом вы выберете лучшие, и я их посмотрю.       Неограниченное количество фотографий — теперь их не ограничивали тридцатью снимками. Это определенно хорошая новость! Пока участники радовались, господин директор тут же остудил их пыл:       — Но костюмы, стили, фотосъемка, освещение и ретушь — все это на вас. Никто другой не будет нести ответственность за ваши результаты, — он взял в руки стильный планшетный компьютер, показал его зрителям и продолжил: — Если вас не устраивает фотография, вы можете использовать наш продукт для постобработки. Его мощные возможности по обработке изображений наверняка вас удивят.       — А что, если я совсем не разбираюсь в компьютерах? Я даже не умею пользоваться Word, — честно призналась Ивана.       — Не волнуйтесь, в конце съёмок я пришлю к каждому из вас специалиста. Они научат вас пользоваться оборудованием, — когда участники будут обрабатывать свои фотографии, общение с ними и со специалистами снова послужит продвижению мощных функций их продукта, что будет очень выгодно с точки зрения рекламы.       Участники кивнули, а затем увидели, что Джон приближается к своему кумиру, который смотрел на планшет горящими, как лава, глазами.       — Мне нравится электроника, особенно компьютеры, — Чжоу Юнь Шэн покраснел и улыбнулся в камеру.       Эмили, стоявшая рядом с ним, вдруг подняла руку и сказала:       — Разве программная группа не наложила на Ромео санкции? Значит, его время должно быть вдвое меньше.       Фанаты, сидевшие перед телевизором, взорвались, осыпая экран оскорблениями — от «малолетки» до «дешёвой шлюхи». Некоторые хотели вытащить Эмили из телевизора и избить её.       Бонни уже собиралась что-то сказать, но тут вмешался господин директор:       — Программная группа — это программная группа, спонсор — это спонсор. Мне все равно, считаете ли вы это справедливым, я просто знаю, что у моего продукта должен быть лучший постер, поэтому у всех должны быть равные ресурсы. Если хотите заткнуть рот конкуренту, делайте это в нерабочее время, но, пожалуйста, не относитесь к моему продукту как к шутке. Я пришел сюда за серьезной работой, а не для того, чтобы давать вам инструмент для дурацких выходок!       Он был настолько прямолинеен, что Эмили покраснела от стыда. Остальные игроки прикрыли рты и заулыбались, а Чжоу Юнь Шэн посмотрел на неё так, словно она была клоуном.       Бонни не вмешивалась в конфликт, а дождалась, пока все посмеются, и только потом отвела их на съемочную площадку.       — Это что, фон? Кусок белой ткани? — Ивана не могла поверить своим глазам: в студии было пять больших белых простыней, разложенных на расстоянии друг от друга. Как можно играть на таком однообразном фоне?       — Позже ты найдешь способ это выяснить. Если у тебя есть мощный компьютер, то, даже если ты захочешь выстрелить из космоса, это не будет невозможно, — Бонни загадочно подмигнула.       — Это нужно для того, чтобы мы могли использовать программу для обработки изображений и добавить фон. Не волнуйся, программа точно создаст фон, который нас устроит, — прошептал Чжоу Юнь Шэн на ухо Иване. Господин директор, очевидно, услышал эти слова и с улыбкой кивнул.       Бонни щёлкнула пальцами, и начался обратный отсчёт. Участники взвизгнули и бросились в раздевалку. Чжоу Юнь Шэн выбрал повседневный серый свитер с V-образным вырезом, белые повседневные брюки и пару черно-белых туфель. Он слегка взъерошил волосы, чтобы они казались пышными и упругими, затем подошёл к белой стене и поговорил с осветителями. Они сказали, что игроки сами отвечают за освещение, но на самом деле они просто хотели, чтобы игроки сообщили персоналу, какие эффекты им нужны.       Компьютер был пяти цветов: черный, белый, синий, желтый, оранжевый. Чжоу Юнь Шэн сделал так, что световое пятно на белой ткани стало синим, затем желтым, оранжевым, белым, светло-серым, и он нажимал на затвор только при смене цвета.       — Что он делает? На фотографии должны быть модели и товары, он же должен это понимать? — очень волновался господин директор. Он многим был обязан Густаву, поэтому тот не возражал против того, чтобы он хорошо заботился о его малыше, но малыш снимал какие-то невнятные фотографии с эффектом ореола, и он не знал, как помочь.       — Не волнуйся, он ничего не испортит, — небрежно махнула рукой Бонни, щурясь на оголенное белое круглое плечо молодого человека. Его свитер был слишком свободным, и при малейшем движении обнажалась очень сексуальная ключица и небольшой участок плеча. Если бы в студии был Густав, он бы превратился в волка.       Господин директор пожал плечами и замолчал.       Чжоу Юнь Шэн закончил с цветным световым занавесом, закрепил камеру на штативе и начал снимать себя. Он не позировал, просто стоял прямо, вытянув руку и держа на ладони белый планшет. Он слегка пошевелил запястьем и покрутил его, как будто держал баскетбольный мяч и вращал его. Камера была настроена на съемку каждую секунду, вспыхивали яркие огни, затем он взял черный планшет и повторил все сначала.       Сотрудники стояли в стороне и в изумлении наблюдали, как он сделал пять таких фотографий.       Господин директор постучал пальцем по виску, явно сомневаясь, что у Ромео все в порядке с головой. Все видели, что эти картины были посредственными, и даже его сказочная красота не могла их спасти.       Зрители перед телевизором закрывали лица руками и стонали:       «Ромео, очнись скорее, твоя атака бесполезна! Используй свой предыдущий рывок, чтобы убить их, иначе ты вылетишь!»       Остальные участники не успели посмотреть на Ромео, но по разговорам персонала поняли, что он, похоже, сошел с ума, и напряжение в их сердцах внезапно спало вдвое. Конечно, это не касалось Иваны: она вскочила и помахала Ромео, надеясь, что он быстро придет в себя, но он лишь бросил на нее быстрый взгляд.       Эмили догадывалась о чувствах мистера Ачесона к Ромео и понимала, что, если она не будет действовать решительно, титул достанется Ромео, поэтому вышла из примерочной в одном большом халате.       Когда она начала снимать, в студии внезапно стало шумно, и Бонни с господином директором быстро обернулись.       — Боже мой! — Бонни не могла не восхититься смелостью Эмили. Она попросила стилиста сделать ей очень кудрявые и распущенные волосы, чтобы они закрывали две точки на груди, и больше ничего на ней не было. Так она и сидела, скрестив ноги, перед стеной, совершенно обнаженная, зажав в обеих руках оранжевый планшет, чтобы прикрыть самое интимное место.       Все ее тело было покрыто слоем бронзовой пудры, а освещение создавало ощущение, что перед вами древнегреческая скульптура.       — У нее много интересных идей, — господин директор показал большой палец вверх.       Эмили услышала этот комментарий во время рекламной паузы и торжествующе улыбнулась. Зрители, сидевшие перед телевизором, не сводили глаз с ее сексуального тела, на время забыв о своих обидах.       По окончании 30-минутной съемки господин режиссер дал им 15 минут на доработку фотографии. Они могли выбрать наиболее удачную фотографию и изменить ее, например добавив несколько фантастических эффектов. Им помогали технические специалисты MOT.       — Это очень мощное программное обеспечение, я научу тебя… — техник, приставленный к Чжоу Юнь Шэну, замолчал, глядя на то, как тонкие пальцы юноши порхают по клавиатуре, а все фотографии сливаются воедино, создавая потрясающий эффект. Его профессиональные навыки не уступали навыкам лучших дизайнеров MOT.       Его намерение научить его было просто излишним. После того как снимок был обработан, техник долго смотрел на него пустым взглядом, а затем выдавил из себя:       — Ромео… ты победил.       Эмили слегка затемнила фон на своей фотографии, чтобы кожа выглядела более фактурной, и отклонила все предложенные стилистом изменения. Она считала, что и так идеальна, и ничего добавлять не нужно.       Техник пожал плечами и замолчал.       Через 15 минут участники конкурса вышли вперед, чтобы представить свои работы. В конце концов, господин директор дал наиболее точную оценку, а когда настала очередь Эмили, он долго смотрел на картину, поглаживая пальцами подбородок, и выражение его лица было едва уловимым. Зрители у телевизора подумали, что он, должно быть, был очарован Эмили, потому что они чувствовали то же самое.       Эмили такая горячая, что у них идёт кровь из носа!       Чжоу Юнь Шэн был последним, кто передал свой планшетный компьютер. Господин директор уставился на молодого человека на экране, который одной рукой держал компьютер, не зная, что сказать. Это фото можно было бы поставить на первое место… если считать в обратном порядке! Ему стало жаль своего старого друга: его малыш оказался не таким замечательным, как он описывал.       — Босс, вам нужно нажать на кнопку «Воспроизвести». Это динамическая картинка, — техник, закрепленный за мальчиком, не мог не напомнить ему об этом.       Господин директор был удивлён, но затем нажал на кнопку воспроизведения, и основная фотография внезапно переместилась на синтетическую динамическую карту. Несмотря на результат, технологического мастерства было достаточно, чтобы сокрушить всех противников.       Бонни шаг за шагом нажимала на кнопку воспроизведения. Мальчик сидел неподвижно, на его лице играла освежающая улыбка, словно от лунного света, а компьютер в его руке вращался, и его корпус постоянно переливался всеми цветами радуги. Позади мальчика виднелись бесчисленные пятна, в которых явно преобладали всего пять цветов, но вместе они создавали цветной мир, словно взрыв разноцветных лент, сверкающих фейерверков, взрыв галактики. Мальчик был тихим дополнением к стильным компьютерам и ослепительным фоновым изображениям.       Стильно, динамично, свежо.       Господин директор не смог сдержать возгласа «Вау!», его глаза округлились, и он спросил:              — Это ты для него сделал?       — Нет-нет, он сам, и он разбирается в компьютерах лучше меня.       Джон сразу же отправил отснятое видео режиссёру, и тот сразу же включил его в трансляцию для зрителей. Они увидели мальчика, который сидел на земле, скрестив ноги, и редактировал видео, общаясь с техником:       «Это программное обеспечение просто фантастическое. Эксклюзивный механизм обработки цифровых изображений Perfect Image обеспечивает превосходное качество обработки и восстановления. Скорость обработки выше, чем у предыдущего поколения. Мне нравится этот эффект, он поможет мне воплотить мои идеи, это чудесно!»       Как он объяснил, он медленно превращал однообразную картину в шедевр. Джон также показал техника крупным планом, и выражение его лица было очень интересным.       Зрители перед телевизором были в полном восторге, они хотели преклонить колени перед Ромео, императором технологий. Кто-то сказал:       «Ромео использовал свои технические навыки, чтобы снять фантастический фотофильм-блокбастер, он просто гений! Сколько талантов проявил Ромео? Я не удивлюсь, если вы скажете, что он Супермен!»       Господин директор с ухмылкой смотрел на видео. Без сомнения, это была идеальная реклама, которую можно было просто транслировать без монтажа.       — Это просто замечательно! Браво! — он смотрел на картинку и восхищался.       — Значит, ты можешь объявить победителя? — с улыбкой спросила Бонни.       — Конечно, — господин директор снова раскритиковал все фотографии, указав на то, что его не устроило. Когда дело дошло до Эмили, его тон стал немного странным: — Фотография Эмили была настолько красивой, что я не мог отвести от нее глаз.       Камера навела фокус на Эмили, и она гордо улыбнулась.       — Но, — голос господина директора внезапно изменился, — мне не терпится вырвать планшет из её рук и выбросить его. Хотел бы я обладать рентгеновским зрением, чтобы в полной мере оценить её прекрасное тело. Что это за компьютер, который она держит? Он закрывает такой прекрасный вид, как же это раздражает.       Бонни опустила голову и улыбнулась, она понимала, к чему клонит директор.       Большинство зрителей-мужчин, сидевших перед телевизором, были с ним полностью согласны, они тоже считали, что компьютер мешает работе.       — Итак, я хочу убрать Эмили, — господин директор сделал это заключительное замечание после своей тёплой похвалы.       Участники были ошеломлены. Эмили на полминуты потеряла дар речи, а потом гневно спросила:       — Почему? Если моя фотография так хороша, почему меня должны исключить?       Бонни хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание, и произнесла:       — Ты что, правда забыла, чему я тебя учила? Как модель, ты всего лишь аксессуар, а не главная героиня. Ты должна продвигать товар или одежду, а не себя. Эмили, ты правда думаешь, что заслуживаешь победу в конкурсе, если превращаешь товар, который должна продвигать, в ненужный мусор? Плакат должен был рекламировать MOT Skywalkers, а не твоё тело!       Господин директор добавил:       — Да, если бы мы снимали обложку для Playboy, я бы отдал вам первое место.       Остальные участники рассмеялись, а зрители, сидевшие перед телевизором, вдруг прозрели и закивали в знак согласия. Некоторые зрители тут же отправили сообщения организаторам программы, в которых писали, что Эмили была бы лучшей девушкой для обложки журнала Playboy, что у нее слишком сексуальное тело, а быть моделью — просто пустая трата времени.       Эти высказывания лишили Эмили возможности когда-либо выйти на подиум в качестве модели элитного модного бренда. На нее поставили клеймо вульгарной порноактрисы.       Эмили даже не могла придумать достойного ответа, ведь она действительно пыталась использовать свое тело, чтобы победить. Если бы она помнила, чему Бонни учила ее раньше, то никогда бы не пошла на такой риск.       Ей стало стыдно, она медленно опустилась на корточки, обхватила голову руками и заплакала, но игроки не хотели ее утешать и просто не обращали на нее внимания.       В итоге в том выпуске выбыла только Эмили, и зрители настоятельно рекомендовали ей подписаться на Playboy, будучи уверенными, что все выпуски будут распроданы. Пока они пытались втоптать Эмили в грязь, Ромео поднимался всё выше и выше: император технологий, хипстер литературы и искусства, мастер скетчей, художник, он получал один титул за другим.       Его талант был замечательным.       Конечно, невротические сообщения Ачесона тоже вызывали небольшое беспокойство. Люди начали строить догадки о том, был ли Ромео его любовником, тайным женихом или внебрачным сыном, — в общем, выдвигались самые разные драматические версии.       Полуфинальный эпизод стал самым ярким событием в жизни игроков. Пока шёл эфир, они готовились к финалу.       Поскольку это был конкурс топ-моделей, победителя должна была определить публика. Продюсерская группа пригласила одного из самых известных в мире модельеров Уилсона и использовала его грядущую осенне-зимнюю коллекцию для показа на подиуме. Эта коллекция была вдохновлена военной формой, подкладка была очень жёсткой, а цвета — холодными. Двум оставшимся участницам и двум участникам нужно было продемонстрировать свою мужественность и отважно пройтись по подиуму.       Это было основное требование Уилсона к ним.       Началась прямая трансляция, и Бонни подошла к Уилсону и спросила, какой игрок его больше всего впечатлил.       — Я с большим оптимизмом смотрю на Ивану. Она — очень редкая модель с мужскими чертами, которая лучше всего подходит для этой серии. А вот за любимца публики Ромео я беспокоюсь. Он несовершеннолетний, выглядит и как мужчина, и как женщина, да и фигура у него хрупкая. Я боюсь, что из-за него моя мужская одежда будет выглядеть женственно.       Бонни понимающе кивнула.       Чтобы добиться наилучшего эффекта, оператор сразу же переключился на задний план, чтобы запечатлеть фигуру Ромео, а затем тихонько ахнул.       Всегда нежный, как лунный свет, подросток в этот момент был гладко зачесан, и его волосы открывали невероятно красивые черты лица. Его голубые глаза были слегка прищурены, губы от природы приподняты, а выражение лица не выражало ни капли тепла, навевая ощущение холодности и отстраненности. На нем был темно-коричневый мундир с поясом, подчеркивающий его идеальную фигуру в форме перевернутого треугольника, стройные прямые ноги, обутые в армейские ботинки. Он был одет настолько строго, что мог бы разрезать ткань.       Он шагнул вперед, и его взгляд был подобен острому ножу, от которого невозможно было увернуться. Он мог быть злым, мог быть мягким, а мог быть жестким, он легко мог подобрать себе любой стиль одежды.       Уилсон ахнул от удивления. Зрители перед телевизором уже были пьяны, они хватались за красные лица и визжали.       Зазвучала музыка, и мисс Джеффри заставила участников выстроиться в ряд и по очереди выходить на сцену. Каждый шаг молодого человека был твердым и спокойным, как у мобильного боевого ножа, с резкой и стремительной атакой.       Зрители, сидевшие в зале, совершенно забыли, что нужно отвечать, они просто разинули рты и смотрели на него. Он повернулся и направился к выходу со сцены, и когда он скрылся за кулисами, они почувствовали себя так, словно потеряли что-то. Он был одет очень красиво, и даже девушки хотели купить себе что-нибудь из его одежды, надеясь, что она подчеркнёт их тонкую талию и подтянутые ягодицы.       Каждый раз, когда мальчик переодевался и выходил на подиум, зрители аплодировали ему с таким энтузиазмом, словно волны бились о берег, но это никак не влияло на его решительное выражение лица.       Атмосфера на шоу была накалена до предела, и Уилсон, не колеблясь, взял Ромео под руку и вывел его на сцену, чтобы поблагодарить.

***

      В тихой студии лица четырёх участников были красными, как будто они были пьяны. Они были слишком ошеломлены тем, что оказались в центре внимания.       Бонни позволила им назвать наиболее вероятного кандидата на победу. Они подумали и сказали, что это Ромео. Он выиграл восемь номинаций «Лучшая фотография», что стало блестящим результатом, и никто не мог с ним соперничать. Даже когда он просто выходил на сцену, он был самым ослепительным.       — Ромео, как ты думаешь, кто победит? — Бонни намеренно усложняла задачу.       — Кто бы ни победил, я буду рад за них, — Чжоу Юнь Шэн уклонился от ответа и крепко обнял Ивану.       Бонни кивнула и предложила зрителям проголосовать. Сначала выбыли два участника с наименьшим количеством баллов, а когда остались только Ивана и Ромео, объявили, что пришло время рекламы.       — Можно я вас ударю? — серьёзно спросила Ивана.       Джеффри и Эврика рассмеялись, а Чжоу Юнь Шэн почесал её тщательно уложенные рыжие волосы.       Бонни испуганно посмотрела на него, потом усмехнулась и сказала:       — Ладно, это была просто шутка. Наша следующая топ-модель — Ромео! Поздравляем! — в студию полетели бесчисленные ленты. Ивана не расстроилась, она подбежала к испуганному подростку, который был в слезах, и обняла его. Двое других участников подошли к ним и тоже обняли.       Это был опыт, изменивший их жизнь, они запомнили его на всю жизнь и остались очень довольны.       В тот вечер рейтинги шоу «Следующая топ-модель» побили все рекорды телеканала ABC. Все считали, что Ромео достоин победы, его превосходство было очевидно, и он, без сомнения, стал бы самой яркой звездой в мире моды.       Руководство ABC устроило праздничную вечеринку для участников программы и пригласило всех конкурсантов. Когда Чжоу Юнь Шэн увидел, что Хайден целенаправленно идет к нему, он подумал, что тот собирается затеять драку, но неожиданно Хайден крепко обнял его, покраснел и сказал:       — Спасибо.       «Эти постоянные перепалки с этим маленьким засранцем просто невыносимы.»       Воскликнул в душе Чжоу Юнь Шэн, а затем мягко и открыто улыбнулся в ответ, но Густав с холодным лицом поспешно увёл его в гостиную.       — Малыш, ты забыл, как сильно он тебя обидел?       — Я его забыл, — прежде чем мужчина успел запаниковать, Чжоу Юнь Шэн медленно снял галстук и продолжил: — Он не сказал мне ничего плохого, мне не нужно помнить ни хорошее, ни плохое, всё это в прошлом. А теперь, Густав Ачесон, почему бы нам не заняться чем-нибудь поинтересней, хм? Ты думаешь, я легкомысленный? В конце концов, мы встречаемся меньше месяца.       Густав вытер ладони о штаны и запинаясь произнес:       — Нет, нет, я хочу сказать, что, конечно, мы можем заняться чем-то поинтересней, и нет, я не считаю тебя легкомысленным. На самом деле я хотел спросить об этом еще полгода назад. Знаешь? Когда я впервые тебя увидел, то сразу начал представлять, какой ты на вкус… — похоже, он почувствовал, что слишком сильно обнажил свою постыдную сторону, поэтому тут же замолчал, безжалостно прижал парня к стене и поцеловал его. Чжоу Юнь Шэн с готовностью обхватил его длинными ногами за талию…       На следующий день их обоих пригласили принять участие в самом популярном шоу-интервью на канале ABC. Парень выглядел очень уставшим, но высокий мужчина был полон сил. Когда ведущий спросил его, как он видит Ромео, тот самодовольно ответил:       — Ромео — модель с самым большим потенциалом, который я когда-либо видел. Он легко может создать любой образ, даже самый необычный. Думаю, он добьётся большего, чем я, — сказав это, он мягко улыбнулся парню.       Молодой человек прищурился и улыбнулся.       После выхода шоу в эфир все узнали, что Густав очень ценит этого мальчика и не стесняется хвалить его при каждом удобном случае. Когда репортеры спрашивали его о его собственных делах, он отмахивался, но стоило им заговорить о Ромео, как он тут же переключался на серьезную тему. В конце игры он рассыпался в похвалах Ромео и буквально преследовал его.

***

      Это состояние длилось год, два года, три года… десять лет спустя двое мужчин снова держались за руки, участвуя в ток-шоу. Ведущий спросил о Ромео, и тот сразу же оживился, начал болтать и показывать всевозможные личные фотографии.       Со временем оцепеневшие фанаты дали ему прозвище — Муж-Безумец.       Густав просто посвятил свою жизнь Ромео, и Ромео тоже беззаветно отдал ему свою жизнь. Эти двое были образцом идеальных любовных отношений.       Что касается Эмили, которая должна была стать королевой модного мира, то десять лет спустя она снималась для обложек различных журналов для взрослых, её имя и слово «порно» были неразрывно связаны, и она никак не могла восстановить свою репутацию.