Глава 120
2 марта 2026 г., 20:06
Никто не знал, что на дне Темной Бездны находится величественный дворец. По форме он напоминал Храм Бога Солнца, но был преимущественно серо-черного цвета, и издалека его трудно было отличить от тьмы.
Тёмный Бог осторожно пронёс потерявшего сознание подростка через дверь Храма и поклонился человеку на троне.
Мужчина взболтал бокал с вином, его небрежный взгляд упал на рану на плече мальчика и стал пронзительным. Он раздавил бокал в руке, подошел к мальчику, обнял его и спросил:
— Ты ему навредил? — в его голосе звучала смертельная угроза.
Тёмный Бог тут же опустился на колени и объяснил:
— Нет, ваш покорный слуга не причинил вреда жрецу Джошуа, это был Принц зверолюдов.
Этот человек был всеведущим Монархом, и обмануть его было невозможно. Он развязал свой халат, завернул в него мальчика и махнул рукой:
— Уходи и начинай настоящую темную войну. На континенте нет ничего, что могло бы меня сейчас волновать.
— Я в вашем распоряжении, — Темный Бог тихо отступил, а когда оглянулся, то увидел, что жестокий Монарх склонил голову, чтобы поцеловать бледные губы мальчика, и на его лице было благоговейное выражение, словно он был Верующим, а мальчик — Богом.
Он несколько секунд оплакивал Принца зверолюдов, а затем исчез в дверях Храма.
***
Очнувшись, Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что лежит на роскошной кровати с балдахином, окружённый белоснежной марлей. Рана на его плече зажила, жреческое одеяние сменилось полупрозрачной ночной рубашкой, а обе его руки были привязаны к столбику кровати. Он тут же попытался освободиться с помощью магии, но тщетно. Цепь, сковывавшая его, хоть и была очень тонкой, была сделана из прочнейшего мифрила и зачарована на заточение. Судя по силе заклинания, оно могло бы легко обездвижить даже Бога. «Кто приложил столько усилий, чтобы меня поймать? Чего они добиваются?» Чжоу Юнь Шэн перестал сопротивляться и задумался над проблемой, но потом понял, насколько он был беспечен: в комнате был ещё один человек, которого он не заметил. Если бы тот внезапно не вышел из тени, Чжоу Юнь Шэн оказался бы беззащитен перед нападением. Мужчина подошел к кушетке у кровати и сел, держа в руке бокал с кроваво-красной жидкостью и слегка покачивая его. Мужчина был великолепен, черты его лица были идентичны чертам Бога Света, только волосы у него были иссиня-черные, а зрачки почему-то еще чернее, и сострадательное выражение лица изменилось на зловещее и мрачное. Он был воплощением тьмы, и никто не мог заметить его, скрытого в тени. Он медленно приоткрыл губы и спросил: — Не хочешь чего-нибудь выпить? От его хриплого, сексуального голоса Чжоу Юнь Шэн на мгновение опешил. — Адонис? — неуверенно спросил он. Мужчина улыбнулся и покачал головой, затем встал с кушетки и прилег рядом с мальчиком. Его тонкие пальцы приподняли прядь длинных волос, накручивая ее на палец, а затем он стал дразнить мальчика, теребя его за уши. Его беспричинная злоба сильно отличалась от мягкости и элегантности Бога Света. — Темный Бог? — Чжоу Юнь Шэн проверил снова. Мужчина усмехнулся, казалось, он пренебрежительно отнесся к двум словам «Темный Бог». — Кто ты, ради всего святого? — спокойно спросил Чжоу Юнь Шэн. Он чувствовал, что у этого человека не было злого умысла, но у него определенно был другой мотив. — Я Адриан, Бог разрушения, — мужчина отпустил прядь волос и принялся теребить полупрозрачную ткань наряда мальчика, опускаясь пальцами все ниже по его плоскому животу… Чжоу Юнь Шэн поджал ноги и прямо спросил: — Какие у тебя отношения с Адонисом? — эти двое были как две капли воды похожи друг на друга, оба при первой встрече пытались приставать к нему, и разница в именах ничего не меняла. Бог Света был прав: где свет, там и тьма, и эти двое неразрывно связаны. Один отвечает за свет и жизнь, другой — за тьму и разрушение. Если бы они были близнецами, это не стало бы неожиданностью. Но в этом мире были только Бог Света и Тёмный Бог, откуда взялся этот Бог Разрушения? Адриан в этот момент держал в руках нефритово-белую ступню мальчика и с восхищением рассматривал ее. Он слегка улыбнулся: — Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе о наших отношениях. — Что ты хочешь со мной сделать? — вот что больше всего беспокоило Чжоу Юнь Шэна. Он был прикован цепями и одет в прозрачное нижнее белье, словно девица в беде. Он не забыл, что большинство влиятельных мужчин в мире — это животные, которые думают только о низменном. Иначе чистый душой Король эльфов, обычно отвергавший земные желания, не развязал бы войну из-за своей похоти к Боэлю. — Что, по-твоему, я хочу сделать? — Адриан поцеловал нежную ступню мальчика, увидел, как тот поджал розовые пальчики от неожиданности, и не смог сдержать радостного смеха. Затем он наклонился к мальчику, уперся руками в его щеки и поцеловал в слегка бледные и сухие губы. Чжоу Юнь Шэн отвернулся, уклоняясь от поцелуя, и направил силу в цепь, пытаясь разорвать ее. В этот момент Безмозглый Шэн с силой рванулся вперед и со слезами на глазах торжественно поклялся: — Как бы вы ни пытали меня, ни преследовали, я никогда не стану частью тьмы. Мое сердце всегда будет принадлежать Отцу, всегда будет принадлежать свету. Адриана, похоже, это задело, и он усмехнулся: — Неужели твой Светлый Бог так хорош? Но ты же знаешь, что это не его истинная сущность, а всего лишь фальшивая маска. — Ты несёшь чушь! Я не позволю тебе порочить Отца! - Безмозглый Шэн уставился на мужчину, и в его глазах вспыхнула ненависть. Адриан никогда еще не смотрел ни на кого таким холодным взглядом, он едва сдерживал свою разрушительную божественную силу. Он долго смотрел на мальчика, потом резко сел, схватил вино, стоявшее на прикроватном столике, осушил бокал и прильнул губами к губам мальчика. За мгновение до того, как их губы соприкоснулись, Безмозглый Шэн, словно испуганная черепаха, спрятался в подсознании, вытолкнув Рационального Шэна вперёд. Рациональный Шэн мысленно проклял его, пытаясь увернуться от поцелуя, но мужчина схватил его за подбородок, разжал зубы и влил жидкость тому в рот. Вино было очень пряным, оставляло во рту сладковатый и слегка горьковатый привкус, пахло кожей и дубом, а вкус был бесподобным. Но Чжоу Юнь Шэна заворожил не насыщенный вкус вина, а то, как его душа содрогнулась от поцелуя этого мужчины. Его душа трепетала, когда их языки сплелись, словно взрывающийся фейерверк, вызывая головокружение и невероятное наслаждение. Это был его возлюбленный, он бы ни с кем его не спутал! Его удивление длилось всего несколько секунд, после чего он перестал сопротивляться и обхватил языком язык партнера, высасывая все вино из его рта, жадно поглощая даже его телесные жидкости. Мужчина был ошеломлён, но быстро распахнул ночную рубашку. «Нет! Ты не можешь предать Отца!» Мысленно кричал Безмозглый Шэн, пытаясь перехватить контроль над телом и не поддаться страсти мужчины. Его манера заниматься любовью была совершенно не похожа на манеру Бога Света. Хотя Бог Света иногда бывал необузданным, большую часть времени он был очень нежен и сдержан и очень бережно относился к чувствам мальчика. Но этот мужчина был очень энергичным и напористым, он яростно насаживал мальчика на свой член, не дожидаясь, пока тот восстановит равновесие, и снова бросался вперед, его черные глаза горели безумием. Но Рациональному Чжоу Юнь Шэну нравился этот ритм. Он вцепился в шею мужчины, крепко обхватив его ногами за тонкую талию, постанывал и просил «еще чуть быстрее», а потом снова «еще быстрее». Они были как два зверя в брачный период. «Это твой Отец, а не мой. Это моя настоящая любовь. Теперь ты понимаешь, что я чувствую?» Насмешливо подумал Рациональный Шэн, а затем с головой окунулся в водоворот страсти. Через несколько часов в комнате царил беспорядок: двое мужчин затолкали постельное белье и подушки под кровать, а некогда белоснежные простыни были испачканы ярко-красным вином и кое-где покрыты белыми пятнами. В воздухе витал насыщенный аромат страсти. Сперма мужчины все еще ощущалась на спине мальчика. Одной рукой он обнимал его за талию, а другой приподнимал его подбородок, чтобы продолжить целовать уже припухшие губы. — Зачем ты меня похитил? Ты меня любишь? — с уверенностью спросил Чжоу Юнь Шэн, когда поцелуй закончился. Это был его возлюбленный, преданный возлюбленный, который всегда мог найти его, в какой бы вселенной он ни оказался. Конечно, он любил его, может быть, этот человек всегда следил за ним в темноте, оберегая. Возможно, это было немного самонадеянно с его стороны, но его возлюбленный действительно был способен на такое. Темные глаза мужчины сверкнули, и он сказал: — Я помню, что ты любовник Адониса. Я думал, ты будешь сопротивляться или даже искать смерти, но ты с готовностью сдался. Ты любишь Адониса? Или просто используешь его? Смотри, ты так легко оказалась в моей постели, — он замолчал, и в комнате повисла мрачная атмосфера. В голове Чжоу Юнь Шэна зашумело от боли, и он сотни раз мысленно проклял Безмозглого Шэна. Он оттолкнул мужчину, подобрал одеяло и накрыл им нижнюю часть тела, а затем медленно произнес: — Я люблю Бога Света, но и тебя я тоже люблю, — его губы слегка дрогнули, когда он понял, что между ним и Боэлем, похоже, нет никакой разницы, и он продолжил: — Позволь мне объяснить. В моем теле живут две души. Одна из них жаждет света и безумно влюблена в Бога Света, а у другой черное сердце, и свет ей безразличен. Эта душа — я, тот, кто с тобой говорит. Возможно, тебе кажется, что моя любовь к тебе необъяснима, но, пожалуйста, поверь мне: все, что я говорю, идет от чистого сердца. Ты можешь считать, что я влюбился в тебя с первого взгляда, но на самом деле я люблю тебя уже давно. Сотни лет. Ты понимаешь? Мужчина посмотрел на него и ничего не ответил, казалось, он все еще обдумывал его слова. Чжоу Юнь Шэн вытер лицо и вздохнул: — Я не хочу становиться между тобой и Богом Света. Я просто рад, что ты нашел меня, и судьба Джошуа полностью изменилась, так что я могу спокойно покинуть этот мир. Если тебе действительно не нравится, что у меня отношения с Богом Света, и ты не хочешь и дальше следовать за мной в моих реинкарнациях, то я могу только позволить тебе жить так, как ты хочешь. Он всегда был готов к тому, что люди, которых он любил, рано или поздно его покинут. Мужчина подумал, что тот говорит о самоубийстве, и тут же обнял его, и в его бесстрастных глазах наконец отразилось беспокойство. — Куда ты хочешь пойти, если не ко мне? Я забыл тебе сказать, что теперь ты Бог, а боги бессмертны, — мужчина поднял запястье мальчика и внезапно укусил того. Золотая кровь закапала на белые простыни, резко контрастируя с ними. Чжоу Юнь Шэн был не в восторге, в его голове снова и снова повторялась одна и та же мысль: «Какого хрена! Какого хрена! Если я не могу умереть, то как я могу покинуть этот мир? Когда, черт возьми, я стал Богом? Почему я этого не знал?» Мужчина увидел круглые глаза мальчика, словно у кота, которого вот-вот бросят во фритюрницу, и вдруг залился радостным смехом, который становился все громче и веселее. Для кого-то объяснение мальчика могло бы показаться бредом сумасшедшего, но никто не понимал, что значит «раздвоение души», лучше Адриана. Однажды он очнулся ото сна и внезапно обнаружил, что в его теле живут и Бог Разрушения, и Бог Света. Бог Разрушения становился все сильнее и сильнее, пока не стал доминирующим, а Светлый Бог превратился в его маску. Он переживал, что мальчик будет разочарован, узнав, кто он на самом деле, но реальность преподнесла ему большой сюрприз. Он усадил мальчика к себе на колени и поцеловал его в ярко-красные губы, а его черные волосы и зрачки медленно приобрели бледно-золотистый оттенок. — Малыш, ты же знаешь, что создан для меня. Я так сильно тебя люблю, что люблю вдвойне, — его нежный и заботливый тон явно был для него привычным. «Что за хрень?!» Безмозглый Шэн и Рациональный Шэн одновременно воскликнули в подсознании. Мужчина залечил рану на запястье мальчика силой света и сказал: — Бог Разрушения — моё первое воплощение, Бог Света — моё второе воплощение, так что два бога, в которых ты влюблён, — это я. Не могу поверить, что в мире может быть такое совпадение. Неудивительно, что ты так резко реагировал на Адониса. Неудивительно, что ты всегда сопротивлялся и боролся. Ты был влюблён в меня лишь наполовину. Адонис опустил глаза, на мгновение погрузившись в воспоминания, и широко улыбнулся. Это было самое счастливое мгновение за всю его жизнь. Он ласкал мальчика, как уникальное сокровище. На самом деле мальчик и был уникальным сокровищем, ведь у него было две души: светлая и темная. Адонис был убежден, что он рожден для него. Чжоу Юнь Шэн еще не оправился от шока, когда им снова завладел его любовник в постели.…***
В то же время зверолюд, ответственный за охрану Боэля Бритта, был ненадолго отозван Принцем зверолюдов, а когда вернулся, в домике на дереве был только разорванный моток веревки. — Проснитесь, Принц сбежал с Боэлем! — он кричал в панике на бегу. Король зверолюдов пришел в ярость и немедленно приказал начать поиски, но нашел лишь доказательства, которые привели его в отчаяние. Прежде чем сбежать, Принц присоединился к Темному Богу и успешно убил жреца Джошуа. Вокруг Храма были явственные следы борьбы, в воздухе чувствовались воинственный дух Принца и демонический туман, а в колонну была воткнута сломанная стрела с выгравированным на ней настоящим именем Принца. Повсюду была разлита золотая кровь, несомненно принадлежавшая жрецу Джошуа. Несмотря на то, что он обрёл тело и дух бога, он сражался с могущественным Тёмным Богом, и у него не было шансов на победу, не говоря уже о внезапной атаке Принца. Где он? Был ли он схвачен Темным Богом или погиб? Король эльфов и Король зверолюдов побледнели от ужаса. Неважно, жив или мертв священник Джошуа, зверолюды и эльфы неизбежно получат наказание от Отца. Зачем Принц это сделал? Неужели он хочет, чтобы эльфы и зверолюды вымерли? Стражники из Королевства Сагья немедленно покинули деревню, чтобы найти жреца Джошуа, и поклялись утолить свою жажду мести кровью Принца зверолюдов и Боэля. Вскоре после их ухода Храм без предупреждения обрушился, и пыль взметнулась в небо. Именно так произошло, когда другие боги покинули континент. Боуэн понял, что происходит, но отказывался в это верить и немедленно приказал всем восстановить Храм. Маги стихий и могучие воины восстановили Храм всего за несколько дней, но когда была воздвигнута последняя колонна, Храм снова превратился в руины. Очевидно, что из-за предательства и ранения любимого человека Бог Света отвернулся от континента, как и другие боги. С этого момента эльфы и зверолюды больше не могли получать его благословения. — Я виновен! Отец, ты слышишь меня? Я готов отдать свою жизнь в искупление! Пожалуйста, не оставляй мой народ! — Король зверолюдов воззвал к небесам, и все эльфы и зверолюды преклонили колени и заплакали перед разрушенным Храмом. Атмосфера отчаяния надолго окутала эти земли. Губительный демонический туман быстро окутал Эльфийский лес. В деревне эльфийские родники стали мутно-коричневыми, а Материнское Древо начало увядать. Один из незрелых волшебных плодов упал с ветки и превратился в чёрную жижу, которая впиталась в почву. Наконец-то случилась катастрофа невиданных масштабов. Эльфам и зверолюдам пришлось покинуть свои земли и переселиться в города, населенные людьми. Они хотели остаться со своим Материнским Древом до самой смерти, но обнаружили, что любой эльф, охраняющий его, будет заражен демоническим туманом и превратится в злобного темного эльфа. Эльфы — чистая и добрая раса, они скорее умрут, чем станут темными эльфами, поэтому решили уйти. Они прошли через множество городов и стали свидетелями того, как демоны без разбора убивали людей. После разрушения их Храма другие храмы на континенте начали рушиться один за другим. Когда они наконец добрались до самой могущественной страны материка, Балканского Королевства, то увидели, как рушатся величественные храмы Центральной Церкви. Грохот падающих храмов был оглушительным, как раскаты грома, казалось, он отдавался в ушах каждого. Они смотрели на пыльное небо с ошеломлённым и беспомощным выражением лиц. — Прогоните этих эльфов и зверолюдов! Отец разгневался и отвернулся от нас из-за того, что Принц зверолюдов убил жреца Джошуа! Они грешники, прогоните их! — кто-то выкрикнул это с неприкрытой ненавистью. Эльфам и зверолюдам было стыдно. Люди-маги и воины нападали на них, простые люди размахивали палками, но они не осмеливались сопротивляться. Они прятались и убегали из городов, скрывая свои истинные лица, пока бродили по материку. Из-за разрушения храмов Бога Света распространение демонического тумана ускорилось, и полчища демонов собрались, чтобы напасть на королевства, превратив континент в чистилище. Так официально началась несравненно тяжелая столетняя война. Земель, пригодных для выживания трех рас, становилось все меньше, но одна страна, Королевство Сагья, стала раем, о котором мечтали все. Когда все храмы пришли в упадок, только Храм в Гагоре сохранился в первозданном виде, потому что там жил жрец Джошуа. В святом источнике, в котором он принял крещение, круглый год текла золотая святая вода, которой поили людей, чтобы они могли противостоять демоническому туману. Эта вода также убивала демонов-паразитов, живущих в теле человека, и возвращала его в нормальное состояние. Демоны, похоже, поняли, что последний след Бога Света на континенте находится в столице Сагьи, и не осмелились ступить на территорию Гагора. Это позволило Королевству Сагья выстоять в бесчисленных войнах и в конце концов стать самой могущественной страной, сменив на этом посту Балканское Королевство. Жители Сагьи испытывали крайнюю неприязнь к эльфам и зверолюдам и охотились на всех, кого видели. Ситуация улучшилась только после смерти старого Короля и прихода к власти Энтони. Жрец Джошуа лично благословил его, поэтому его слово имело большой вес на континенте. Он призвал всех объединиться против внешних врагов и принять эльфов и зверолюдов в свои города. Этот указ спас эльфов и зверолюдов, находившихся на грани вымирания. Они были очень благодарны Королю Энтони, и их всегда можно было увидеть на поле боя, храбро бросающимися в самую гущу.***
Принц зверолюдов забрал Боэля и успешно выбрался из Эльфийского леса, после чего они скрытно скитались по материку. Он считал, что убить Джошуа не составит труда. Бог Света собрал множество красивых подростков, заботился о них, когда они ему нравились, и бросал их, когда они ему надоедали. Все видели, насколько он бессердечен. Как Бог может испытывать истинную любовь к смертному? После смерти «Иисуса Навина» появилось бы еще много таких как он, и Отец не стал бы возражать. До него доходили слухи о любви Отца к Джошуа, но он считал их преувеличенной ложью. Поэтому он убил его в порыве гнева и ни разу не пожалел об этом, пока скрывался. Они с Боэлем несколько месяцев прятались в лесах, а потом отправились в город за припасами, рассчитывая, что за это время все забудется. Но не успели они дойти до ворот, как увидели на внешней стене огромные портреты, изображающие их самих. Стражами у ворот были два жреца света, и никакая маскировка не могла скрыть их от силы света. Он забрал Боэля из своего клана, так что это они должны были его преследовать. При чем тут люди? Принц зверолюдов подавил панику и спросил у прохожих, что происходит. Мужчина был обычным человеком, его поразило невежество собеседника, и он ответил: — Ты не знаешь такого важного факта? Посмотри на стену, это Принц зверолюдов, который убил жреца Джошуа и заставил Бога Света отвернуться от континента. Теперь повсюду распространяется демонический туман, и все храмы рушатся. Если так будет продолжаться, мы не выживем. — Храмы рушатся? — сердце Принца зверолюдов дрогнуло. Боэль, заметив, что мужчина смотрит на них с подозрением, поспешил объяснить: — Мы несколько месяцев бродили по лесам и не выходили из чащи. Мы не слышали, что происходит снаружи. Их одежда была в лохмотьях, и выглядели они изможденными, как искатели приключений, блуждающие по лесам. Мужчина перестал сомневаться в их словах и продолжил: — Да, первым рухнул Храм на территории эльфов и зверолюдов. После того как Храм был разрушен, Эльфийский лес быстро поглотил демонический туман. Теперь обе расы ищут города, которые могли бы их принять. Да это они загнали всех в такое положение, так что лучше бы они все сдохли! — мужчина говорил так резко, что брызгал слюной. Принц зверолюдов был не в том настроении, чтобы обращать внимание на его злобные выпады. Он был слишком занят тем, что переваривал новость о гибели своего клана. Он думал, что забрать Боэля — это пустяк, но в итоге обрек два клана на вымирание? Теперь его имя стало синонимом греха и позора, его бы выследили и сожгли, если бы когда-нибудь нашли! И больше всего его ненавидели не люди, а его собственный народ. Он навлек на них беду. Перед его глазами промелькнули улыбающиеся лица его соплеменников, и он едва не заплакал. Он тут же увел Боэля в Темный лес, затем принял облик зверя и взревел. Он сожалел об этом, сожалел до тех пор, пока ему не захотелось покончить с собой, но чего бы это ему дало? Он стал причиной трагедии, которую уже не исправить. Боэль очень испугался, обнял его, чтобы успокоить, и все время спрашивал, не бросит ли он его. Принц зверолюдов покачал головой, но с тех пор больше не разговаривал с Боэлем. Они бродили по лесам, живя как дикари, в ожидании того, что однажды их окутает демонический туман и они лишатся рассудка. Но однажды они столкнулись с демоном, и тот, увидев их, рассмеялся и сказал: — Разве вы не знаете? Вы отвергнуты богами, и я говорю не только о светлом лагере, но и о тёмном. Ни один демон не хочет, чтобы его осквернили ваши тела. Даже демоны меня презирают? Принц зверолюдов тяжело переживал случившееся, той же ночью он покинул Боэля и исчез. Боэлю не от кого было ждать защиты, поэтому он весь день прятался в пещере, не смея пошевелиться. Через несколько дней он умер от голода.
