Глава 135. Двенадцатый мир. Копирование бессмертного совершенствования
6 марта 2026 г., 12:45
Чжоу Юнь Шэн и Осборн путешествовали по звездному полю более двухсот лет. Однажды во время путешествия они столкнулись с черной дырой, и когда Чжоу Юнь Шэн очнулся, он снова был в своем пространстве Синхай. Неистовая энергия устремилась к нему, почти заполнив его золотую душу. У него возникло смутное ощущение, что если бы он мог получить еще немного энергии, то смог бы полностью разорвать оковы Господа Бога и изменить свое тело.
Это означало, что он может полностью покинуть виртуальное пространство и вернуться в реальный мир. Но как же его возлюбленный?
В этот момент Чжоу Юнь Шэн испытывал не радость, а сомнения. Он долго стоял в пустоте, а потом наконец вздохнул и исчез на месте. Либо вместе, либо никак, даже если это означает исчезновение, — так тому и быть…
***
Сильная боль пронзила все его тело, особенно нижнюю часть живота. Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и увидел тонкую белую гладкую руку, засунутую ему в живот, с пальцами, похожими на когти, которые превращали его даньтянь в месиво. Он поднял голову и встретился взглядом с парой убийственных глаз в форме феникса. Как ни странно, убийцей оказалась красивая и невинная на вид молодая девушка. Она аккуратно высвободила руку и взмахнула рукавами, столкнув его в пропасть. Затем она достала талисман «Рассеивающий грязь», чтобы очистить себя от крови, и грациозно удалилась легкой и ровной походкой. У Чжоу Юнь Шэна не было времени ни на что другое. Он тут же направил свою душевную силу, чтобы попытаться взлететь, но обнаружил, что дно пропасти словно затягивает его вниз. Бах! Тело упало на землю и разбилось вдребезги, тут же вытолкнув душу Чжоу Юнь Шэна из тела. Его убили сразу после того, как он появился в этом Мире. Он впервые столкнулся с такой ситуацией, не говоря уже о столь трагической смерти. Чжоу Юнь Шэн присел на корточки рядом с изуродованным трупом и вздохнул. «007, найди подходящее тело.» Он нажал кнопку переноса. Бррр, Бррр, 007 дважды прозвонил, и экран погас. Чжоу Юнь Шэна охватило дурное предчувствие. Он тут же открыл оболочку 007 и заглянул внутрь, но, что бы он ни делал, он не мог найти причину. Он пытался выбраться из бездны, блуждая по кругу, но каждый раз оказывался в том же месте, и его душа угасала на глазах, словно что-то высасывало из неё силу. Дурное предчувствие усилилось. Чжоу Юнь Шэн огляделся и наконец нашел кое-какие подсказки: камни и деревья на дне пропасти были не такими, как обычно, — казалось, что они образуют какой-то таинственный узор. Чжоу Юнь Шэн, уже побывавший в мире Бессмертных культиваторов, быстро понял, в чем дело. Это был массив для высасывания душ. Оком массива служил каменный столб, от которого исходила аура, оценивающая душу. Судя по всему, создатель массива был предком Дуцзе Ци. Другими словами, разрушить строй мог только тот, чья база культивации была выше уровня Дуцзе Ци, то есть Дашэн Ци. Он не мог выбраться сам, где же ему было найти мастера Дашэн Ци, который мог бы ему помочь? И так ли легко было найти мастера Дашэн Ци? В каждом из миров Большой Тысячи, вероятно, было всего несколько человек с такими способностями, не больше. Чжоу Юнь Шэну хотелось разразиться проклятиями. Он дважды обошёл колонну, но, казалось, наступил на что-то странное. Колонна вспыхнула ярким светом, обвилась вокруг него и начала затягивать внутрь. Золотой свет его души быстро поглощался щупальцеобразным сиянием. Чжоу Юнь Шэн впервые почувствовал, что его душа становится невероятно слабой. Он знал, что если не вырвется из оков этого сияния, то полностью исчезнет. Это определенно был мир бессмертных культиваторов, и уровень его развития был как минимум S-класса. Должно быть, его нашел Господь Бог, иначе он не устроил бы такую смертельную ловушку. Чжоу Юнь Шэн отчаянно напрягал свою душевную силу и в последнюю секунду вырвался, прежде чем его затянуло в столб света. Он быстро отполз подальше от источника света и рухнул на землю. Его золотая душа стала серебристо-белой, а свет — очень слабым. Ниточка его души отделилась от тела и медленно обвилась вокруг колонны, слившись с той. Пока его душа находилась в массиве, колонна будет высасывать из него силы, пока он не превратится в высохшее озеро. Он не мог сбежать. Чжоу Юнь Шэн стиснул зубы и принял решение. Он вложил душу в изувеченное тело, использовав остатки своей духовной силы, чтобы восстановить сердце и конечности. За минуту до того, как его духовная сила иссякла, труп превратился в живое тело. Световой столб медленно угас, а таинственные узоры исчезли без следа, превратившись в обычную скалу, покрытую мхом. Чжоу Юнь Шэн вздохнул с облегчением, прочел воспоминания этого человека и снова разразился проклятиями. У этого человека был не только разрушен даньтянь, но и повреждены духовные корни, а его тело пронзали пять полных комплектов Семизвёздных костедробильных гвоздей. Не говоря уже о культивации, он не мог пошевелить и пальцем. Но его душевная сила иссякла, он больше не мог восстановить своё измождённое тело и мог только смириться с судьбой. Чжоу Юнь Шэн, который надеялся выбраться из массива в своём теле, впал в полное отчаяние. Господь Бог действительно был Господом Богом: до нападения задачи были сложными, а после — невыполнимыми. Будучи парализованным смертным, он умрёт, если не будет есть и пить в течение семи дней, а после смерти его душа будет поглощена колонной и исчезнет с лица земли. Чжоу Юнь Шэн уставился на мрачное небо, мечтая показать кое-кому средний палец. Время тянулось очень медленно, каждая минута и каждая секунда были невыносимы из-за острой боли, которая обжигала его тело, словно пламя. Из мест, куда вонзились Семизвездные костедробильные гвозди, сочился густой желтый гной, от которого исходил неприятный запах. Чтобы отвлечься от боли, Чжоу Юнь Шэн решил покопаться в воспоминаниях прежнего владельца тела. Это был Мир из «Три тысячи больших миров», называвшийся Великим Небесным Миром. Он был учеником Внешней секты крупнейшей Секты Великого Небесного Мира — Секты Бессмертного Процветания, и его звали Фан Синхай. В этом году ему исполнилось 16 лет, и его уровень развития был очень низким — четыре духовных корня бесполезная древесина, но он был чрезвычайно высокомерным и властным, и его можно было назвать тираном Внешней секты. Человека, убившего его, звали Мо Юй. Она была любимой дочерью Главы Секты Бессмертного Процветания Чи Сяо Чжэньжэня. Она также была гениальной ученицей Внутренней секты. Ей было всего 18 лет, но она уже достигла поздней стадии Чжуцзи основы для совершенствования. Вполне логично, что он, ничтожество из Внешней секты, не был достоин того, чтобы любимая дочь Главы Секты собственноручно его убила, и уж тем более не был достоин того, чтобы пять комплектов Семизвёздных костедробильных гвоздей уничтожили его костную основу. Не говоря уже о том, что до этого они никогда не встречались и не враждовали. Однако Фан Синхай был неспособен к самосовершенствованию, но у него был очень способный старший брат. Его звали Фан Вэнь Гуан, и он был гением самосовершенствования, каких можно встретить раз в сто лет. В 14 лет он достиг уровня Чжуцзи, в 23 года — уровня Цзедань и стал главным учеником Внутренней секты, Первым учеником Главы Секты. Поскольку братья потеряли родителей в юном возрасте, они всегда зависели друг от друга, поэтому их отношения были особенно крепкими. Фан Вэнь Гуан защищал брата во всех жизненных ситуациях. Если младший брат кого-то провоцировал, старший втайне помогал ему выбраться из затруднительного положения. Со временем он фактически вырастил младшего брата как своего маленького вассала. Если бы Фан Вэнь Гуан смог успешно перейти в Юаньин и стать независимым мастером Громового Пика, Фан Синхай мог бы использовать своё положение, чтобы и дальше вести себя высокомерно и тиранически, но внезапно всё пошло наперекосяк. Фан Вэнь Гуан чувствовал, что вот-вот перейдёт на уровень Юаньин, но опасался, что вступление займёт несколько лет или даже десятилетий. Беспокоясь о том, что над его младшим братом будут издеваться, он подавил свою культивацию и отправился на границу «Ста трав», чтобы найти для брата очищающую духовные корни траву Бутянь. Граница «Ста трав» открывалась раз в пятьдесят лет, и попасть туда могли только те, кто достиг уровня Чжуцзи. Несмотря на то, что Фан Вэнь Гуан подавил свою культивацию, справиться с группой новичков должно быть несложно. Кто бы мог подумать, что он уже никогда не вернется, что даже нефрит его души, хранившийся во Внутренней секте, рассыплется в прах. Не было никаких сомнений, что он мертв, от него не осталось даже костей. Фан Синхай, хоть и не отличался особым благоразумием, очень сильно переживал за старшего брата. Он умолял Главу Секты выяснить, где находится его брат, настаивал на том, чтобы найти причину его смерти и виновного. Он постоянно приставал к ученикам Внутренней секты, уговаривая их отправиться с ним на границу «Ста трав», чем вызвал к себе ненависть и презрение. Ученики Внешней секты, над которыми он раньше издевался, тоже решили ему отомстить. Без поддержки старшего брата Фан Синхай был хуже собаки или свиньи, но ему было все равно, как с ним обращаются, — он хотел только выяснить причину смерти брата. Сегодня Мо Юй внезапно прислала ему талисман связи и попросила прийти сюда, сказав, что расскажет ему о местонахождении Фан Вэнь Гуана. Он поспешил на зов, но Мо Юй, даже не дав ему рта раскрыть, вонзила в его тело пять костедробильных гвоздей, раздавила даньтянь, уничтожила духовные корни и столкнула в бездну. Даже если Мо Юй была причастна к исчезновению Фан Вэнь Гуана, она была уважаемой ученицей Внутренней секты и к тому же талантливым гением в области самосовершенствования, так что ей не было нужды лично убивать Фан Синхая. Ей достаточно было приказать обитателям Внешней секты усложнить ему жизнь, и через несколько дней кто-нибудь бы его прикончил, а он бы и не догадался. Судя по ее безжалостности, она, вероятно, испытывала личную неприязнь к Фан Синхаю. Чжоу Юнь Шэн снова и снова прокручивал в голове воспоминания, но так и не смог найти ничего общего между Фан Синхаем и Мо Юй. Отбросы Внешней секты и любимая дочь Главы Секты — казалось, что между ними пропасть. Если бы можно было использовать 007, то можно было бы с первого взгляда увидеть причины и следствия событий, связанных с судьбой сына этого мира, а также траекторию будущих событий. Однако Чжоу Юнь Шэн был слеп и не мог даже гарантировать себе жизнь, не говоря уже о том, чтобы отомстить за брата. С хмурого неба посыпался мелкий дождь, и он быстро подставил потрескавшиеся губы, чтобы напиться дождевой воды. По обеим сторонам его лица росло несколько пучков нежно-зелёных сорняков, и, повернув голову, он мог сорвать их и прожевать. С этими двумя припасами он мог прожить ещё восемь или девять дней, но что будет потом, не знал даже сам Чжоу Юнь Шэн. Он вспомнил героиню романа Цзинь Юна, Цю Цяньчи. Она тоже была парализована и тяжело ранена, но выжила, питаясь спелыми плодами дикого зизифуса, и отточила удивительное умение выплевывать косточки, чтобы защищаться. Но ей очень повезло: над ее головой росло дерево зизифуса, в отличие от него самого, над головой которого не было ничего, кроме облаков. Губы Чжоу Юнь Шэна искривились в циничной улыбке.***
В это же время в Секте Бессмертного Процветания происходило грандиозное событие, потрясшее весь мир. Это не преувеличение, а реальный факт. Изначально ясное небо внезапно затянуло тучами, в которых сверкали бесчисленные толстые фиолетовые молнии, сопровождавшиеся оглушительным грохотом. Могущественное давление, исходящее от небесного закона, было таким, словно гора рухнула в бескрайний океан, и всех, кто боялся небес, охватил страх смерти. — Кто-то переходит с Дуцзе! Такой ажиотаж, кто же этот эксперт? — Тучи сгущаются над Пиком Безмолвного Огня Дин Гуан Чжэньжэня! Неужели это Дин Гуан Чжэньжэнь?! — Дин Гуан Чжэньжэнь — единственный, кто живёт на Пике Безмолвного Огня. Если не он, то кто? Ученики стояли на открытом пространстве и наблюдали за происходящим с недоверием на лицах. Даже Чи Сяо Чжэньжэнь, стоявший в Павильоне Чистого Облака, не мог скрыть своего сомнения. В Секте Бессмертного Процветания было двенадцать уважаемых Старейшин, и Дин Гуан Чжэньжэнь был самым молодым из них. В этом году ему исполнилось всего 400 лет, но он уже достиг уровня развития Дуцзе Ци. Посторонние называли Фан Вэнь Гуана гением, который рождается раз в столетие, но старшие культиваторы знали, что талант Дин Гуан Чжэньжэня намного превосходит способности так называемых гениев. Однако по какой-то причине он настоял на том, чтобы практиковать Путь Меча Расколотого Неба, из-за чего застрял на уровне Дуцзе Ци более чем на двести лет и не продвинулся ни на дюйм. Путь Меча Расколотого Неба — это путь, который переворачивает с ног на голову и разрушает небеса и землю. Тот, кто достигнет его вершины, сможет уничтожить все живое, и только сам культиватор будет неуязвим. Он сможет взять небесные законы и заменить их своими собственными. Поэтому, естественно, небесные законы не терпели его. Каждый раз, когда он продвигался вперед, на него обрушивалось более 9×9 Небесных бедствий, и так было даже в Чжуцзи Ци. Даже сейчас Чи Сяо Чжэньжэнь не мог забыть, как 12-летний мальчик шел по выжженной земле после того, как на него обрушились 81 небесная молния подряд. Его взгляд мог охватить все живое, но стоило ему отвести взгляд, как все живое становилось бестелесным. Он был всего лишь маленьким ребенком в Чжуцзи Ци, но уже постиг искусство изменения реальности в «пустое» состояние небытия. На протяжении многих лет он никого не подпускал к себе, в том числе Главу Секты и других одиннадцать Старейшин. Его поведение можно было назвать угрюмым и неразумным. Однако, когда он достиг уровня Юаньин Ци, его сила могла одолеть мастера Хети Ци 3-го ранга. К тому времени, когда он достиг уровня Дуцзе Ци, ему редко встречались противники, и многие предки Дашэн Ци боялись стать его врагами. Секта Бессмертного Процветания смогла занять первое место среди восьми великих бессмертных сект благодаря сдерживающему фактору в лице Дин Гуан Чжэньжэня. Теперь, когда этот Чжэньжэнь вот-вот прорвется в Дашэн Ци, сможет ли он противостоять Небесным бедствиям 9×9? Чи Сяо Чжэньжэнь втайне переживал, но не осмеливался подойти ближе к Пику Безмолвного Огня, чтобы посмотреть. Пока он размышлял, давление, исходившее от небесного закона, сформировало огромное, чёрное, как чернила, облако скорби. Пурпурное сияние столкнулось с облаком скорби, издав оглушительный, леденящий кровь звук. У некоторых учеников с поверхностной культивацией внезапно пошла кровь из семи отверстий. Они без сил рухнули на землю, и даже те, кто достиг уровня Юаньин Ци и выше, не могли пошевелиться, страшась непроглядной тьмы. — Все ученики уровня Юаньин Ци и ниже, возвращайтесь в свои покои и выходите только после того, как Небесные бедствия закончатся! — страх перед наказанием заставил учеников, стоявших в открытом павильоне, разойтись по своим комнатам, где они выставили защитные барьеры. Девять Небесных бедствий 9×9 могли бы свести с ума даже бессмертного, прошедшего Девятую скорбь. Это зрелище не для слабонервных. После того как более слабые ученики были удалены, на Пик Безмолвного Огня обрушилась первая волна скорби в виде молний. Сверкающие фиолетовые молнии были гуще, чем сам Пик, и мгновенно поглотили все вокруг. В мгновение ока самая величественная вершина Секты Бессмертного Процветания была снесена до основания, а среди руин появилась высокая прямая фигура в развевающихся одеждах, равнодушно встречающая вторую молнию. Он не использовал магическое оружие и не глотал пилюли, а лишь взмахнул обоюдоострым мечом, приветствуя очередную молнию. Глаза Чи Сяо Чжэньжэня невольно расширились от ужаса. Этот угольно-черный меч превратился в ревущего дракона, который полетел навстречу фиолетовой молнии. Раздался звук, от которого содрогнулись земля и горы. Меч расколол молнию надвое, разорвав облако скорби и обнажив голубое небо за ним. Духовная энергия в радиусе 10 000 ли втянулась в тело человека, образовав мощный вихрь. Чи Сяо Чжэньжэнь протянул руку и смог поймать духовную энергию, настолько концентрированную, что она превратилась в кристаллообразный, сверкающий и полупрозрачный материал. Но она быстро ускользнула из его ладони и оказалась в центре вихря. Из-за всплеска духовной энергии сильный ветер мог бы разорвать на куски плоть и кости даже культиватора Юаньин Ци, если бы Глава Секты в последний момент не создал защитный барьер. Секта Бессмертного Процветания понесла бы большие потери. Через девять дней и девять ночей водоворот наконец исчез, и из выжженной земли медленно вышла фигура. Чи Сяо Чжэньжэнь, который долго ждал, поспешил к нему и поклонился: — Младший приветствует Старшего, — этот человек был явно моложе него, но благодаря своей силе стал самым могущественным существом в Секте Бессмертного Процветания. Если бы его учитель был жив, ему, наверное, тоже пришлось бы уважительно называть этого человека Великим Старейшиной. Мастеров Дашэн Ци в Великом Небесном Мире можно было пересчитать по пальцам одной руки, а Свободные Бессмертные скрывались от Мира уже много лет, и только редкие мастера Дуцзе бродили повсюду, создавая проблемы. Но даже будь он Свободным Бессмертным 9-й Скорби, он не осмелился бы навлечь на себя гнев этого человека, который мог пережить семь последовательных Небесных бедствий 9×9. Дин Гуан Чжэньжэнь даже не взглянул на того, взмахнул рукой, приказывая как можно скорее восстановить Пик Безмолвного Огня, и тут же исчез. Чи Сяо Чжэньжэнь вздохнул с облегчением. Принуждение со стороны Великого Старейшины было действительно ужасным, оно так взбудоражило его, что он был готов пожертвовать своим Юаньшэнем, лишь бы не поддаться. К счастью, Старший был необщительным, и если бы он сказал хоть слово, Чи Сяо точно опозорился бы перед всеми. Чи Сяо Чжэньжэнь развернулся и направился обратно к ученикам, ожидавшим его вдалеке. Он снова принял свой невозмутимый, как туман, величественный вид бессмертного. — Отец, неужели это и правда был Великий Старейшина? Он совсем не такой, каким я его себе представляла, — Мо Юй покраснела и потянула отца за рукав. Знаменитый Великий Старейшина Секты Бессмертного Процветания на самом деле оказался молодым и красивым мужчиной. Один его взгляд, полный глубины и холода, мог заставить человека забыть, как дышать. — Тсс, не говори о Великом Старейшине в присутствии других. Иди в свою комнату и занимайся, — Чи Сяо Чжэньжэнь предостерегающе посмотрел на дочь, а затем с благоговением оглянулся на безмятежный Пик Безмолвного Огня.***
Во Дворце Расколотого Неба Цзун И, то есть Дин Гуан Чжэньжэнь, возился с чашей для гадания на жизнь и смерть. Он непрерывно ворошил нити жизни и смерти в чаше, но никак не мог найти след того человека. Когда он находился на стадии Дуцзе Ци, у него возникло смутное предчувствие, что человек, которого он ждал, наконец появится. В порыве восторга он забыл подавить свою базу для совершенствования и случайно перешел на стадию Дашэн Ци. Еще через сто лет, а может, и через несколько десятилетий он достигнет высших пределов. Что ему делать, если он не найдет этого человека раньше? Из-за этой догадки он потерял самообладание и чуть не оборвал нить жизни и смерти. Три тысячи малых миров, три тысячи средних миров, три тысячи больших миров — в прошлом он исследовал их один за другим, но ничего не нашёл. Но теперь, будучи культиватором Дашэн Ци, он ещё больше уверился в своей интуиции: этот человек уже должен быть здесь. Он вернулся к нити жизни и смерти и снова начал поиски, но результат был тот же. Он не мог не только назвать имя, но даже определить положение этого человека, как будто что-то полностью стерло все его следы. Был ли это небесный закон? Внезапно он усмехнулся, отбросил в сторону гадальную доску и вышел во двор, где стал спокойно ждать наступления темноты. Через несколько часов, когда темное небо усыпали звезды, он взмахнул рукавами, создав перед собой проекцию звезд, и, перемещая их кончиками пальцев, определил местонахождение человека.***
Чжоу Юнь Шэн продержался на дне пропасти десять дней. К счастью, там было много дождей и растительности, так что он не умер от голода. Но трава по обеим сторонам его головы была съедена, и, скорее всего, ее не хватит еще на десять дней. Он был голоден и замёрз, всё его тело раздирала боль, каждая секунда жизни была пыткой. Но он всё равно не хотел умирать, он хотел выбраться живым. Враги братьев, а также Господь Бог должны быть разорваны на куски его собственными руками. Из глубины леса доносился вой диких зверей. К счастью, из-за магического круга они не могли проникнуть внутрь, и Чжоу Юнь Шэн мог немного расслабиться. «Если кто-нибудь спасёт меня сейчас, я посвящу ему свою жизнь, даже если ты не будешь моим возлюбленным.» Смутно подумал он. Затем, словно по волшебству, появилась высокая фигура. На нем была черная мантия, иссиня-черные длинные волосы были стянуты тонкой бамбуковой лентой, открывая угловатое лицо, изогнутые, как мечи, брови и длинные, узкие, холодные глаза феникса. При виде мальчика со шрамами в этих глазах наконец отразились эмоции. Он сделал два шага вперед, протянул руки и осторожно прижал мальчика к груди, нежно поглаживая его по волосам. Затем он вздохнул, не меняя выражения лица: — Наконец-то я тебя нашел. Чжоу Юнь Шэн не ожидал, что кто-то придёт ему на помощь, и, судя по всему, этот человек искал его уже давно. Он был уверен, что Фан Синхай не знаком с этим человеком, и, судя по его ауре, тот был как минимум на уровне Дашэн Ци или выше. Он подумал о такой возможности, и его глаза слегка загорелись. Он хрипло спросил: — Ты меня искал? Ты меня знаешь? — До сегодняшнего дня мы с тобой не были знакомы, но теперь ты мой ученик. Меня зовут Цзун И, — мужчина достал лекарственную пилюлю и вложил её в рот мальчика, поглаживая его сухие губы кончиками пальцев. Взгляд его помрачнел. — Могу я узнать, зачем вы пришли, чтобы спасти меня? И почему вы хотите взять меня в ученики? Я совсем не подхожу для этого, я — бесполезный отросток с четырьмя духовными корнями. — Я знаю только, что ты — тот, кого я ищу. Какой бы ни была твоя квалификация, под покровительством Цзун И тебе ничего не угрожает. Очисти свой разум, измени свою судьбу — я дам тебе все, что пожелаешь, — увидев, что лицо мальчика наконец порозовело после приема лекарства, мужчина смягчился. — Тогда не мог бы ты меня поцеловать? — из-за того, что Семизвёздные костедробильных гвозди ещё не были извлечены, внутренние повреждения Чжоу Юнь Шэна зажили, но он всё ещё не мог пошевелиться и лишь увлажнил глаза, умоляя мужчину. Мужчина явно не ожидал, что тот обратится к нему с такой просьбой, и на его лице отразилось удивление. Он прожил 400 лет, но за все это время ни разу никого не целовал и даже не обнимал. Взгляд мальчика потускнел, и он разочарованно спросил: — Ты не можешь? «Я ни в коем случае не должен разочаровать мальчика.» Эта мысль занимала все его мысли. Он склонил голову, и его тонкие губы коснулись бледных губ мальчика. Тот вдруг высунул язык и провел им между зубами, исследуя их. Травянистый аромат и слабый терпкий привкус заставили сердце и душу мужчины трепетать. Он неожиданно для себя не почувствовал ни малейшего сопротивления и даже начал активно облизывать языком десны мальчика. Слегка горьковатый, но удивительно сладкий вкус привел его в восторг. Это было таинственное и чудесное чувство, из-за которого он не мог оторваться от мальчика, но в какой-то момент во время поцелуя травянистый вяжущий вкус сменился солоноватым — это были слезы мальчика. Он быстро отпустил его, внимательно следя за выражением лица того. Из его глаз хлынули слезы, но он не мог их остановить. Рассудительный Чжоу Юнь Шэн никогда раньше не плакал, это был его первый опыт. Если бы кто-то в отчаянии боролся десять дней и десять ночей, а в конце концов его самый любимый человек пришел бы ему на помощь, он тоже не смог бы сдержать эмоций — смеси печали и радости. Он знал, что его возлюбленный никогда его не бросит, в каком бы обличье тот ни предстал и куда бы ни упал, он всегда найдет его вовремя. — Наконец-то ты пришёл, я так долго тебя ждал! Я поклялся, что если кто-то спасёт меня, неважно, ты это будешь или нет, я посвящу ему свою жизнь. Но, к счастью, ты пришёл, иначе на этот раз я бы не смог быть с тобой, — Чжоу Юнь Шэн бессвязно жаловался. Он слишком устал и не мог не показать свою самую уязвимую сторону. — Не ходи за другими, ты мой, — на мгновение лицо мужчины помрачнело, но он осторожно поднял мальчика. Он завернул мальчика в свою просторную мантию, поднялся в воздух и взмахнул рукавами, разбив колонну вдребезги.
