Глава 140
12 марта 2026 г., 17:29
Мо Юй и Цзоу Имин были учениками Чи Сяо Чжэньжэня и тоже обладали одним духовным корнем. Их природная сила была необычайной, и они без труда побеждали своих соперников в первых же схватках, действуя крайне безжалостно с самого начала. Если бы эти ученики не сдались вовремя, бои закончились бы смертью.
Ученики, наблюдавшие за происходящим за сценой, были в ярости, но не осмеливались возражать, хотя некоторые мастера высшего уровня тоже ворчали.
— Большой турнир Секты всегда был вопросом жизни и смерти. Эти двое не нарушили никаких правил, так что о наказании не может быть и речи. Если бы турнир Секты не был таким суровым, как могли бы ученики улучшить свою базу культивации, чтобы не стать добычей для других, когда отправятся за пределы Секты? — Чи Сяо Чжэньжэнь слегка улыбнулся.
На мастеров Пиков тоже распространялись правила Секты, и они могли лишь хранить молчание.
Сун Юйфэй находился на поздней стадии развития Цзиндань, и его можно было считать сильнейшим в этой группе учеников, поэтому победы давались ему без особых усилий. Поскольку его база совершенствования изначально была очень слабой, а учитель никогда не благоволил ему, он не осмеливался действовать опрометчиво и лишь вынуждал противников отступать, но многие всё равно заметили, что он значительно улучшил свои навыки.
Чжоу Юнь Шэн так и не вышел на арену, а просто стоял за креслом Великого Старейшины и наблюдал за боями. Казалось, он ждал последнего поединка. Его поведение — «ждать, пока противники выдохнутся, и только потом атаковать» — вызвало много критики со стороны учеников.
— Иметь сильного наставника действительно выгодно, да? Пока мы с тобой сражаемся до последнего, этот может спокойно стоять в стороне, но при этом все равно попадет в финальные десять участников, — усмехнувшись, прошептал один из учеников: — Если он не будет действовать так же, как остальные, то как он вообще рассчитывает не отставать от них? На нем волшебная мантия, скрывающая его уровень культивации, но, хотя мы не видим его ранга, прошло всего десять лет, и максимум, на что он способен, — это ранняя стадия Цзиндань. Или, может быть, он принял несколько запрещенных пилюль, чтобы быстро улучшить свои показатели, но тогда его основа должна быть очень нестабильной. Даже если бы он дошел до последних десяти раундов, его, скорее всего, победит кое-кто другой. Великий Старейшина так его балует, но в реальном мире это не поможет, а только навредит.
Другой ученик только покачал головой и вздохнул.
Сун Юйфэй, Мо Юй и Цзоу Имин услышали эти сплетни и посмеялись про себя.
***
Прошло семь дней, прежде чем были отобраны последние девять бойцов, начались новые поединки, и все прежние сплетни улетучились. Из десяти участников выбирали пятерых, затем из пяти — троих, то есть каждому нужно было сразиться как минимум дважды. В десятку лучших попадали только самые сильные ученики. Предыдущие бои требовали от них полной самоотдачи, но в двух последних поединках на кону стояла их жизнь. Однако Фан Синхай, который ни разу не выходил на ринг, каким-то образом был заявлен на три боя, и его соперниками были те, кто с наибольшей вероятностью мог войти в тройку лидеров: Мо Юй, Цзоу Имин и Сун Юйфэй. Кто бы мог подумать, что он воспользуется влиянием Великого Старейшины, чтобы сжульничать. Это было равносильно самоубийству! Ученики Цзиндань Ци переглянулись: раз этот человек осмелился принять участие в поединках, значит, у него есть хоть какие-то способности. Им не терпелось увидеть истинную силу ученика Великого Старейшины. Мо Юй выпрыгнула на арену, подняла в руке сияющий меч и направила его на юношу в черной мантии, стоявшего позади Великого старейшины. Фигура Чжоу Юнь Шэна замерцала, и в мгновение ока он оказался напротив Мо Юй. — Дамы вперед, — он галантно протянул в ее сторону руку. Мо Юй была очень прямолинейна: она ухмыльнулась, а затем взмахнула своим ледяным световым мечом. Ее движения были слишком быстрыми, она разрубила Чжоу Юнь Шэна надвое, не дав ему опомниться. Ученики, наблюдавшие за тем, как тело человека в черной одежде медленно падает на землю, не могли поверить своим глазам. Все кончено? И это сила ученика Великого Старейшины? Мо Юй была в экстазе и уже собиралась замахнуться мечом, чтобы сокрушить золотое ядро мужчины, но с ужасом увидела, как рассеченный надвое труп внезапно превратился в пепел, который развеялся черным туманом. В мгновение ока вся арена была окутана туманом. Безмятежное выражение лица Чи Сяо Чжэньжэня мгновенно сменилось мрачным, а брови Цзоу Имина и Сун Юйфэя взметнулись вверх. В густом тумане Мо Юй ничего не видела и инстинктивно подняла меч, чтобы защититься. Через некоторое время она наконец привыкла к темноте, огляделась и увидела, как из густого тумана медленно выходит фигура, но это был давно умерший Фан Вэнь Гуан. Он тут же без промедления атаковал, намереваясь лишить ее жизни. Ужас Мо Юй был необъяснимым, но она не стала раздумывать, а сразу подняла меч, чтобы отразить атаку. Чжоу Юнь Шэн стоял в густом тумане, скрестив руки на груди, и лениво наблюдал за тем, как Мо Юй сражается с воображаемым врагом. Это была одна из его атак — туманная иллюзия. После того как его очищенный туман соединялся с духовной энергией и проникал в тело совершенствующегося, самые сокровенные тайны, скрытые в душе того, отражались в реальности. Иллюзии, создаваемые туманом на границе галлюциногенного поля, были видны только тем, кто в него попадал, посторонние не могли проникнуть в их тайны. Однако его туманная иллюзия была совсем другой: туман отражал мираж, который видел он, поэтому Чжоу Юнь Шэн мог проникнуть в самые сокровенные тайны любого, кто оказывался в его туманном поле. Как будто они снимали фильм: стоило им о чем-то подумать, как туман отражал их мысли, и он мог делать собственные выводы в соответствии с сюжетом, выдавая соответствующие реакции, поскольку фальшивую реакцию можно было выдать за настоящую. Мо Юй быстро расправилась с Фан Вэнь Гуаном, но тут из тумана появился Цзоу Имин. Она усмехнулась и взмахнула мечом, приветствуя его. По ее замыслу, фальшивый Цзоу Имин тоже должен был быстро контратаковать. Чжоу Юнь Шэн наблюдал за дракой и, приподняв бровь, по-новому взглянул на ревность Мо Юй. Оказывается, она ревновала не только к Фан Вэнь Гуану, но и недолюбливала Цзоу Имина. Мо Юй приложила все силы, чтобы убить Цзоу Имина, но тут из густого тумана вышел Фан Синхай. — Отлично, вы все собираетесь выступить против меня? Тогда падите замертво! — демоны, таящиеся в глубине ее сердца, полностью вырвались наружу. Глаза Мо Юй покраснели от ярости, она подбросила меч струящегося света в воздух, произнеся заклинание Опустошения Восьми Мечей, громким взрывом убив Фан Синхая, который шел к ней. Другие видели лишь мелькание светового меча в густом тумане и ощущали всплеск духовной энергии. Все они думали, что битва должна быть очень напряжённой, но кто бы мог подумать, что это всего лишь представление одного человека. Она обезглавливала одного воображаемого врага за другим, но, увидев, как из густого тумана выходит Великий Старейшина, наконец не смогла сдержать тревоги. Даже несмотря на то, что ее разум был захвачен внутренними демонами, она понимала, что ей не тягаться с Великим Старейшиной. Чжоу Юнь Шэн, который до этого смотрел шоу с радостным выражением лица, помрачнел. Какая наглость, она даже хочет убить Цзун И! Мо Юй сложила руки в руническом жесте, и парящий в воздухе светящийся меч замер. Она прибегнула к самому мощному заклинанию Секты Бессмертного Процветания — Убийственному Мечу Десяти Бессмертных. Но она уже исчерпала всю свою духовную энергию, откуда ей было взять столько силы, чтобы произнести заклинание? Несколько вспышек света меча рассекли густой туман, и в конце концов она опустилась на колени, не в силах стоять на ногах. Но Великий Старейшина лишь взмахнул рукавом, чтобы отвести ее световой меч, а затем медленно подошел к ней. — Ты очень страстная женщина, ты открыла мне глаза на многое, — Великий Старейшина протянул руку и схватил Мо Юй за подбородок. Мо Юй хотела сопротивляться, но из-за истощения духовной энергии не могла пошевелить и пальцем. Она с ужасом наблюдала за происходящим, а затем с изумлением увидела, как лицо Великого Старейшины исказилось и превратилось в лицо Фан Синхая. — Как же так? — глаза Мо Юй округлились. — Ты что, забыла, с кем сражаешься? — Чжоу Юнь Шэн слегка рассмеялся, спокойно доставая ее нефритово-белую кость, и Мо Юй издала трагический вопль. Но туман поглотил ее голос, и внешний мир ничего не услышал. Под аккомпанемент трагического воя, который стал еще более горестным, Чжоу Юнь Шэн полностью уничтожил корневую кость Мо Юй, медленно и мучительно превратив ее в порошок, а затем просунул когтистую руку в ее даньтянь и выковырял тускнеющее золотое ядро. Мо Юй впервые в жизни испытала на себе, что значит желать смерти. Она не могла вынести не только боль, но и внутреннее отчаяние. Корневая кость, даньтянь, золотое ядро — все было уничтожено, и она стала обычной смертной. Цель жизни смертного — родиться, состариться, заболеть и умереть, а затем пройти пять путей реинкарнации. Их существование подобно жизни сверчков и муравьев! Как она могла так жить! — Пожалуйста, отпустите меня! У моего отца много сокровищ, он может дать тебе все, что пожелаешь, если ты отпустишь меня! — Мо Юй была вся в крови, по ее щекам текли слезы. Будучи любимой дочерью Главы Секты, она всегда была выше всех остальных и никогда не оказывалась в столь затруднительном положении. Как это сражение могло стать ее поражением? Даже сейчас она не знала, как это принять. — Я сдаюсь! Признаю свое поражение! — изо всех сил крикнула она, надеясь, что Старейшины и мастера пиков услышат ее и она сможет быстро уйти. Но густой туман поглотил ее голос. — Мой учитель — Великий Старейшина Секты Бессмертного Процветания, в его владении бесчисленное множество сокровищ. Откуда у тебя что-то, что могло бы мне понравиться? Почему ты тогда меня не отпустила? Или моего брата? Как я уже говорил, за то, как ты со мной поступила, я отплачу тебе тысячекратно. Ты сама посеяла это возмездие, так что теперь пожинай плоды, — Чжоу Юнь Шэн, посмотрев прямо в полные отчаяния глаза Мо Юй, раздавил её золотое ядро и взмахнул рукавом, чтобы развеять туман. Ученики, находившиеся вокруг, сначала ощутили на себе действие заклинания «Опустошение Восьми Мечей», а затем — мощное действие заклинания «Убийственного меча Десяти Бессмертных», и все с жалостью подумали о Фан Синхае. Это были самые мощные заклинания секты Бессмертного Процветания, даже одно из них уже было трудно вынести, не говоря уже о двух. Это также означало, что Фан Синхай был не так уж плох, раз смог довести Мо Юй до такого состояния. Но когда он столкнулся с двумя заклинаниями меча, все указывало на то, что его ждёт катастрофа. Густой туман внезапно появился, а затем так же странно исчез. В мгновение ока арена прояснилась, и на ней молча стояла стройная фигура, с руки которой постепенно рассеивался золотистый свет. Другая фигура лежала на земле, и, если не считать целой головы, ее руки и ноги напоминали мягкую конфету, скрученную в причудливую форму. Присмотревшись, зрители не смогли сдержать изумления. Золотистый свет исходил от измельчённого золотого ядра, а на земле лежала старшая сестра Мо Юй без корневой кости. Корневая кость, даньтянь и золотое ядро — все было уничтожено. Если старшая сестра Мо Юй не примет пилюлю «Укради удачу небес», ее карьера в совершенствовании закончится. А потом они посмотрели на юношу в чёрном. После такой ожесточённой схватки он не только не был ранен, но даже волосы не растрепались. Должно быть, его сила поистине безгранична, а методы — чрезвычайно коварны. Безразличное выражение лица Чи Сяо Чжэньжэня сменилось яростью. Его внутренние органы пришли в движение, Юаньшэнь забеспокоился, а в глазах зажглась неутолимая жажда убийства. Однако более могущественный Юаньшэнь окутал арену, а также своего невысокого и худощавого ученика плотным слоем, образовав непроницаемый щит. Цзун И взглянул на Чи Сяо Чжэньжэня и медленно произнес: — Десять лет назад твоя дочь разрушила костный корень и даньтянь моего младшего ученика, а затем столкнула его в пропасть, обрекая на смерть. Мой ученик заключил с ней договор о жизни и смерти, пообещав, что на турнире он отплатит ей тем же. Неужели вы, отец и дочь, уже забыли об этом? Голос Великого Старейшины разнесся по всей Секте Бессмертного Процветания, заставив наблюдавших за происходящим учеников внезапно осознать происходящее. На самом деле это была внутренняя интрига. Неудивительно, что Фан Синхай был так безжалостен — Мо Юй это заслужила! В то время Чи Сяо Чжэньжэнь лишь в общих чертах рассказал об обстоятельствах смерти Фан Вэнь Гуана, умолчав о покушении его дочери на Фан Синхая. Цзун И не стал задавать ему этот вопрос, выжидая подходящего момента. Нахмуренные брови мастеров Пиков разгладились, обида на Фан Синхая и жалость к Мо Юй рассеялись. Культиваторы, как правило, очень боятся кармы. Мо Юй посеяла семена зла, и сегодня настал день расплаты. Старейшины, которые собирались вступиться за Мо Юй, услышав это, промолчали. Чи Сяо Чжэньжэнь заметил, что зрители явно переменились в лице, он через несколько мгновений взял себя в руки и натянуто улыбнулся: — Младший не забыл. Сегодня была честная битва, и я со всем смирением приму поражение своего ребенка, — увидев, что Великий Старейшина отступает, он тут же махнул рукой, приказывая увести дочь. Большой турнир продолжался. Стоя за креслом Чи Сяо Чжэньжэня, Цзоу Имин стиснул зубы и пробормотал: — Учитель, не сердитесь, ваш младший ученик позже отомстит за младшую сестру, — Чи Сяо Чжэньжэнь закрыл глаза и ничего не ответил. Казалось, он уже впал в транс.***
Сун Юйфэй отошел в конец толпы и в ужасе спросила: — Фея, вы видели, что произошло в тумане? — даже его духовное восприятие не могло проникнуть сквозь тончайший слой туманного барьера, это было очень странно. Цзун И предупредил эту прекрасную женщину, чтобы она больше не использовала свою духовную силу для слежки за Фан Синхаем, иначе она рассеется. Это были не пустые слова: женщина знала, что Цзун И обладает такой силой, поэтому она спряталась в нефритовом кулоне. В ответ на вопрос Сун Юйфэя она холодно сказала: — Это всего лишь сражения на уровне Цзиндань Ци, меня это не интересует. Эта женщина была величественным Таинственным Бессмертным, её уровень культивации был в бесчисленное количество раз выше, чем у этой группы детей, так что, естественно, её не интересовали несколько маленьких учеников Цзиндань Ци. Сун Юйфэй поверил её словам и больше не задавал вопросов, но его страх перед Фан Синхаем только усилился. Он думал, что после схватки с Мо Юй тот тоже будет ранен, но он выглядел невредимым, даже его духовная сила не истощилась. Какое же магическое оружие он использовал? Сун Юйфэй тут же усмехнулся: когда дело касалось магического оружия, недостатка в нём у него не было, и всё, что у него было, было высокого уровня.***
Затем в бой вступили двое учеников, и схватка была очень напряженной. На нее было гораздо интереснее смотреть, чем на туман Фан Синхая. Цзоу Имин тщательно вытер свой духовный меч, бросив на Фан Синхая острый, как нож, взгляд. Все его тело излучало жажду битвы. Но Чжоу Юнь Шэн даже не взглянул на того, а продолжал ошарашенно смотреть на платок, которым Цзун И вытирал его пальцы. — Что ты делаешь? — тихо спросил он. — Грязные, — Цзун И протянул руку и сжег платок. Чжоу Юнь Шэн немного поразмыслил и понял, что этой рукой он схватил Мо Юй за подбородок. Столько перевоплощений, а он все такой же собственник. Он вздохнул про себя, но уголки его губ слегка приподнялись.***
После очередных двух боев Цзоу Имин вышел на арену, чтобы дождаться своего соперника. Чжоу Юнь Шэн тоже спустился и жестом показал: — Сначала ты, пожалуйста. Цзоу Имин и Мо Юй действительно были братом и сестрой, которых воспитывал один и тот же мастер. Он тут же взмахнул мечом и атаковал без промедления. Фигура Чжоу Юнь Шэна растворилась в густом тумане. Опять этот трюк, он что, еще не закончил? Почему этот Фан Синхай вечно прячет голову? — вздохнули ученики вокруг. Впрочем, если бы они знали, что у Фан Синхая туманный духовный корень, они бы не жаловались. Если нельзя использовать туман как оружие, то что тогда можно? Цзоу Имин был предельно собран. Он не атаковал наугад, как Мо Юй, а просто стоял неподвижно в густом тумане, прислушиваясь к окружающей обстановке. Появилась фигура — давно погибший Фан Вэнь Гуан. Когда Цзоу Имин разрубил его мечом, он сразу понял, что это была иллюзия, и перестал тратить на нее свою духовную силу. — Фан Синхай, если у тебя есть силы, выходи и сразись со мной по-настоящему, а не используй эти призрачные уловки, — он усмехнулся, глядя в пустоту. — Если ты этого хочешь, — холодный голос мужчины внезапно раздался у него за спиной, заставив Цзоу Имина резко развернуться и броситься в атаку. Когда он взмахнул мечом, тело Фан Синхая мгновенно превратилось в туман, от него не осталось и следа. Цзоу Имин нахмурился, постепенно осознавая, что техника противника не так проста, как кажется. — Продолжай, — Чжоу Юнь Шэн появился рядом с Цзоу Имином с кинжалом в руке, без труда провел тонкую кровавую полосу по его руке и исчез. Туманный духовный корень лучше всего умел скрываться, поэтому его атаки были скорее скрытными, чем лобовыми. Цзоу Имин взмахнул мечом, но тот погрузился в туман. Он начал понимать, почему его младшей сестре пришлось использовать два заклинания. Когда не можешь определить местоположение противника, эффективна только атака по площади, но она требует много духовной энергии. Фан Синхаю оставалось только дождаться, пока противник выдохнется, и, конечно же, он легко одержал победу. Цзоу Имин несколько раз повторял себе, что не стоит поддаваться на уловки, но так и не смог определить местонахождение Фан Синхая. Казалось, что он растворился в тумане. Чжоу Юнь Шэн терпеливо расправлялся с Цзоу Имином, нанося ему неглубокие порезы на шее, в области даньтяня, сердца и других жизненно важных местах. Ни один из них не был смертельным. Для Цзоу Имина, воина, достигшего высокого уровня в искусстве владения мечом, самым неприятным противником был не слабый, а тот, кого он никак не мог найти. Как и Мо Юй, он постепенно терял рассудок, шаг за шагом применяя все более мощные заклинания. Ученики, наблюдавшие за битвой, видели лишь мелькание светового меча в густом тумане, и им приходилось додумывать происходящее в своем воображении. На самом деле Цзоу Имин был на гране. Его духовная сила постепенно истощалась, он был весь в порезах, но ни разу не задел Фан Синхая. — Выходи, ублюдок! Фан Синхай, если у тебя есть силы, выходи и сразись со мной! — Цзоу Имин размахивал мечом, яростно рассекая туман, его глаза налились кровью. Чжоу Юнь Шэн отбросил игривое настроение, сконцентрировался и бесшумно появился позади Цзоу Имина. Сжав пальцы в кулак, он пронзил даньтянь Цзоу Имина, мгновенно уничтожив его золотое ядро. Чтобы проделать эту серию движений, не потревожив воздух, он не потратил ни капли своей духовной силы. Пока он был в своем тумане, он мог появляться и исчезать, когда ему вздумается, оставаясь незамеченным. Кровь хлынула изо рта Цзоу Имина, он упал на колени, с трудом удерживая свое тело в вертикальном положении с помощью духовного меча. Он ни за что не позволил бы себе упасть на глазах у других. Он оглянулся, желая спросить Фан Синхая, где тот прячется, но кровь заполнила его горло, и он мог лишь хрипеть. Некогда гениальный талант растрачен впустую. Даже если бы он снова нарастил свою базу для совершенствования, он никогда бы не достиг того уровня, на котором должен был оказаться. Чжоу Юнь Шэн стряхнул кровь с руки и вздохнул: — Ты стоял в стороне, пока убивали моего брата, но я уничтожил твоё золотое ядро в качестве компенсации. Долг между нами погашен. Он поднял руку, и туман вернулся в его тело, затем легко перепрыгнул к своему учителю и встал рядом, слегка улыбнувшись Сун Юйфэю, спрятавшемуся в толпе. По правде говоря, он был очень красив, настолько, что мог бы околдовать кого угодно. Одна его улыбка могла покорить три бессмертные души и семь смертных тел. Но Сон Юйфэя его улыбка не очаровала, а лишь напугала. Ученики, наблюдавшие за происходящим, пришли в ужас от того, что случилось с Цзоу Имином, но, вспомнив о его причастности к смерти Фан Вэнь Гуана, притихли. Культиваторы больше всего боялись кармы, и это был живой тому пример. Чи Сяо Чжэньжэнь втайне подавил гнев и приказал вывести Цзоу Имина. Сегодня он потерял и любимую дочь, и главного ученика, и даже утратил чувство собственного достоинства. Он боялся, что в будущем станет посмешищем для всей Секты. Но даже в этом случае, пока Великий Старейшина не пал, он не мог избавиться от Фан Синхая. Верховные мастера по-новому взглянули на силу Фан Синхая. Он действительно был достоин того, чтобы стать единственным учеником Великого Старейшины, его потенциал был безграничен!***
— У него туманный духовный корень, во время боя нужно избегать его тумана. Без тумана ему не на что будет опереться. Культиваторов с туманными духовными корнями очень мало, поэтому я не знакома с этим методом совершенствования. Могу сказать только одно: будь внимателен, — прекрасная женщина в нефритовом кулоне внезапно заговорила. Глаза Сун Юйфэя загорелись, и он молча кивнул. Пока другая пара учеников Цзиндань Ци яростно сражалась на арене, Тайпин Чжэньжэнь подозвал к себе Сун Юйфэя и медленно произнёс: — У Фан Синхая, должно быть, туманный духовный корень, так что просто не обращай внимания на его туман, и он ничего тебе не сделает. Но я должен напомнить тебе: не переусердствуй, — тут он поднял глаза и взглянул на Великого Старейшину. Великий Старейшина держал в руках носовой платок и осторожно вытирал остатки крови с пальцев своего маленького ученика. Ему явно нужно было просто использовать талисман для очищения от скверны, но он настоял на том, чтобы сделать это вручную. Было видно, как сильно он балует и любит Фан Синхая. Оскорбить Фан Синхая — значит оскорбить Великого Старейшину. Культиваторы очень боялись возмездия за то, что могут убить протеже могущественного человека, а если этот человек был самым сильным в Великом Небесном Мире, то и его протеже был неприкосновенен. Сун Юйфэй послушно кивнул, но в душе его кипела обида. Он думал, что Таинственная бессмертная, защищающая его, это нечто невероятное, но кто бы мог подумать, что она не ровня даже культиватору Дашэн Ци и совершенно бесполезна! Как бы то ни было, если хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай это сам. Однажды он заставит всех совершенствующихся, включая Бессмертного Императора и Бессмертных Старших в Мире Бессмертных, пасть ниц к его ногам.***
— После этих двух поединков проницательные люди смогут догадаться о твоем духовном корне. Будь осторожен, — тихо произнес Цзун И и, спалив платок, сжал тонкие пальцы своего маленького ученика. — Всё в порядке, у меня ещё много приёмов, которые я не использовал. Сун Юйфэй мне ничего не сделает, — спокойно ответил Чжоу Юнь Шэн. Цзун И крепче сжал его руку, переплетя их пальцы. Чжоу Юнь Шэн бросил на него сердитый взгляд, а затем огляделся. К счастью, все смотрели на арегу. Он натянул рукав, чтобы прикрыть их руки, и никто ничего не заметил. Он пока не хотел афишировать свои отношения с Цзун И. После очередного боя Сун Юйфэй молниеносно вылетел на арену и посмотрел в сторону своего учителя. Цзун И отпустил своего маленького ученика, похлопал его по спине и сказал: — Давай, не тяни, заканчивай поскорее и возвращайся. Чжоу Юнь Шэн громко пообещал, что так и сделает, и выскочил на арену. Он помахал рукой Сун Юйфэю и сказал: — Ты первый, пожалуйста. — Нет, пожалуйста, начинай первым, младший брат, — Сун Юйфэй вежливо поклонился, а когда поднял голову, то увидел, что его окутал густой тёмный туман. Опять то же самое! Ученики в зале возмущались, но через некоторое время кое-кто догадался: — Он каждый раз использует этот густой туман. Как думаете, у младшего брата есть туманный духовный корень? — это были бесполезные духовные корни. Ходили слухи, что с их помощью можно было достичь только уровня Цзиндань Ци. Сун Юйфэй, судя по всему, достиг уровня Цзиндань на поздней стадии, и у него был духовный корень молнии — самый сильный. Они боялись, что на этот раз младший брат Синхай потерпит поражение. Сун Юйфэй стоял в тумане, и на его лице не было и следа паники.
