Глава 141
13 марта 2026 г., 15:25
Духовный корень молнии сильно отличался от других элементов. Его почти невозможно было обуздать, это был самый мощный из всех духовных корней. У Фан Синхая был самый бесполезный духовный корень тумана. Если бы Сун Юйфэй не боялся последствий, он бы в мгновение ока избавился от того.
Духовный корень тумана отлично скрывал Фан Синхая. Он мог становиться невидимым в своем тумане, и никто не мог причинить ему вреда, но в то же время он мог внезапно напасть, оставаясь незамеченным. Это было самым большим преимуществом Фан Синхая.
Мо Юй и Цзоу Имин один за другим попались на его уловку, но теперь настала очередь Сун Юйфэя, и он не поддался на провокацию.
— Фан Синхай, я давно тебя не видел, но ты, похоже, по-прежнему любишь прятаться за чужими спинами. Ты действительно презренный и трусливый, и этот туманный духовный корень тебе очень подходит, — он сложил руки в печати и призвал технику «Великий удар молнии».
Пурпурная молния вспыхнула в воздухе, пронзив крошечные капли воды и мгновенно окутав весь густой туман. У обычных культиваторов техника атаки по площади требует больших затрат духовной энергии, но культиваторы с духовным корнем молнии наносят большой урон, затрачивая при этом совсем немного духовной энергии.
Это было особенно актуально в условиях повышенной влажности. Сун Юйфэй давно знал, что вода обладает электропроводимостью.
— Культиваторы духовного корня молнии действительно впечатляют! — другие ученики смотрели на густой туман, окутанный молниями, и не могли сдержать восхищения.
Чжоу Юнь Шэн, скрытый в тумане, естественно, ощущал оцепенение, вызванное молнией, прошедшей по его телу, но он мог выдержать 9×9 Небесных бедствий, и эта молния не могла причинить ему вреда. Однако молния испаряла капли воды, рассеивая туман.
Его размытое тело возникло в воздухе, он поднял руку, чтобы извлечь духовную силу и создать еще больше тумана. Его так называемая духовная сила была не его собственной и не полученной из атмосферы, а силой духа Сун Юйфэя.
Этот туман был его шедевром, самым страшным и безотказным средством: он проникал в духовную энергию тела совершенствующегося, и после определенного цикла духовная энергия заканчивалась. Распространяться, проникать, поглощать, рассеиваться — таковы свойства тумана, и Чжоу Юнь Шэн добавил эти свойства в свой метод совершенствования, сделав их своей главной силой.
Увидев, что туман рассеивается из-за молний, Сун Юйфэй улыбнулся и снова применил тактику грома. Повсюду снова замелькали фиолетовые молнии, издавая оглушительный треск. Где бы ни прятался в тумане Фан Синхай, сейчас ему должно быть очень некомфортно. Сун Юйфэю оставалось только дождаться, когда он покажется, чтобы атаковать и уничтожить его золотое ядро.
Великий Старейшина этого не говорил, но, в конце концов, жизнь и смерть на арене не подлежат обсуждению. Раз Фан Синхай мог так жестоко обращаться с другими, то и он, естественно, мог отплатить ему той же монетой. Если Великий Старейшина захочет отомстить ему позже, он всегда сможет покинуть Секту Бессмертного Процветания, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Он не был сильно привязан к Секте.
Но вскоре он почувствовал разницу между реальностью и тем, что рисовало его воображение. Духовная энергия в его даньтяне начала бесконтрольно растекаться по меридианам, просачиваясь в воздух через поры и образуя белый туман. Туман, который рассеялся от удара молнии, снова сгустился. Если бы он продолжал атаковать, то лишь растратил бы еще больше собственной духовной силы.
Как такое возможно? Сун Юйфэй испугался. Он быстро проверил свое духовное начало и обнаружил, что его золотое ядро каким-то образом окутал слой белого тумана. Он направил духовную энергию в свое золотое ядро, но ее стало еще меньше, как будто что-то вытягивало ее наружу.
«Фан Синхай! Похоже, я тебя недооценил!»
Сун Юйфэй стиснул зубы и тут же попытался рассеять белый туман с помощью своей силы. Но как только один слой тумана рассеялся, он втянул в себя ауру извне, и вскоре появился еще один слой — и так до бесконечности.
Именно в этот момент Сун Юйфэй понял, что Фан Синхай нашел способ привязать свой туман к самой духовной энергии. Пока ему нужно было поглощать духовную энергию, Фан Синхай мог непрерывно извлекать ее из его даньтяня. Этот метод совершенствования был поистине уникальным: от него невозможно было защититься или сбежать!
Сун Юйфэй отбросил гордость и достал из тайника в нефритовом кулоне Воздушную бутылку Инь и Ян. Это был магический инструмент высшего уровня, и хотя его нельзя было сравнить с природными сокровищами, он мог поглощать все живое и рассеивать зло. Бутылка могла втянуть в себя культиваторов, чья база на два уровня выше его собственной, и преобразовать тех в духовную энергию.
Сун Юйфэй использовал Воздушную бутылку Инь и Ян, чтобы избежать бесчисленного множества смертельных опасностей, и тайно усовершенствовал бесчисленное количество культиваторов. Они превратились в духовную энергию, которая теперь циркулировала в его даньтяне. Если бы метод совершенствования Фан Синхая не был таким коварным и непредсказуемым, он бы не осмелился достать это сокровище, рискуя быть раскрытым.
К счастью, местность была окутана туманом, который скрывал их обоих, и как только туман полностью втянется в магическое устройство, он сможет его спрятать. Сун Юйфэй открыл пробку и направил сверкающую бутылку на окружающий туман. Если бы Фан Синхай прятался в тумане, он бы не смог избежать гибели.
Под шум порывистого ветра густой туман частично рассеялся, открыв взору плотную толпу зрителей.
Сун Юйфэй быстро спрятал бутылочку обратно в нефритовый кулон, пока туман полностью не рассеялся, огляделся и крикнул, притворяясь, что ничего не произошло:
— Фан Синхай, не прячься, выходи и покажись мне! — его крик сопровождался несколькими раскатами грома.
Зрители тоже оглядывались по сторонам в поисках Фан Синхая.
Сун Юйфэй уже решил притвориться, что не может найти Фан Синхая. Внутри и снаружи нефритового кулона было множество запретов, наложенных Феей. Фея дала слово, что никто в этом мире, кроме Бессмертного Императора или Бессмертного Старшего, не сможет заглянуть в нефритовый кулон. Как только битва закончится, он немедленно очистит золотое ядро Фан Синхая, лишит его рассудка и превратит в рыдающего идиота, а затем без особых усилий найдет опасное место, чтобы избавиться от того. К тому времени, когда Великий Старейшина найдет Фан Синхая, от него уже останется лишь горстка костей.
Без доказательств его вины Великий Старейшина не станет чинить ему препятствий, а если он будет настаивать на осуждении, то сможет найти тайную Бессмертную пещеру, чтобы скрыться от Великого Старейшины. Пещера, изобилующая духовной энергией, мало чем отличалась от Секты Бессмертного Процветания, и, когда его сила возрастет, у него, естественно, появится возможность вернуться в Секту.
У Сун Юйфэя были далеко идущие планы, и он даже был готов сжечь за собой мосты. Он ни за что не стал бы терпеть этого мерзкого подонка Фан Синхая. Даже если бы он согласился проиграть Фан Синхаю на турнире, разве этот злодей отпустил бы его после этого? Никто не понимал мстительности этого человека лучше, чем Сун Юйфэй.
Однако он не знал, что Цзун И давно снял печать с женщины и даже использовал свой Юаньшэнь, чтобы напасть на неё. Женщина была благородной Таинственной Бессмертной, и, конечно же, она не стала бы ему об этом рассказывать. Если бы он действительно затянул Фан Синхая в Воздушную бутылку Инь и Ян, Цзун И сразу бы всё понял и уничтожил бы его душу.
Прекрасная женщина в нефритовом кулоне увидела, что он делает, догадалась о его намерениях и уже открыла рот, чтобы его предупредить, но заметила странную аномалию.
Она увидела, как маленькие капельки воды, прилипшие к мантии Сун Юйфэя, превратились в густой туман, который снова окутал того. Клубок серого тумана проник в его ноздри и тело, слился с духовной энергией и проник в даньтянь.
В мгновение ока арена снова погрузилась в туман, чем привела зрителей в замешательство.
— Веселишься? — чувственно, словно демон, прошептал Чжоу Юнь Шэн в левое ухо Сун Юйфэя.
Сун Юйфэй взмахнул кулаком, окутанным молниями, в сторону противника, но попал лишь в сгусток тумана.
— У тебя много сокровищ, — Чжоу Юнь Шэн со смешком прошептал ему в правое ухо.
Сун Юйфэй помрачнел, поняв, что другой мужчина положил глаз на его сокровища. В мире самосовершенствования убийство ради сокровищ было обычным делом. Если бы Фан Синхай нацелился на его имущество, он бы загнал его в угол, потому что за этим человеком стоял очень могущественный мастер.
Значит, сегодня он должен убить Фан Синхая. Жизнь и смерть на арене не подлежали обсуждению, таковы были правила Секты. Великий Старейшина не мог напасть на него открыто, так что у него было время спланировать отступление.
В глазах Сун Юйфэя вспыхнула жажда убийства. Не обращая внимания на то, что его даньтянь истощается, он применил свою самую мощную технику — «Обманчивое грозовое облако». Голубое небо за пределами тумана внезапно затянуло клубящимися черными тучами, и раскаты грома эхом разнеслись по горизонту.
На первый взгляд они были похожи на грозовые тучи.
Зрители тут же выбежали из зоны действия тёмных облаков, чтобы не пострадать, но в то же время они восхищались силой культиваторов, владеющих духовным корнем молнии. Это действительно самая мощная магия.
Чжоу Юнь Шэн, скрытый туманом, улыбнулся. Он не боялся даже 9×9 Небесных Скорбей, так что же могло его напугать в этой крошечной грозе?
Сун Юйфэй несколько раз влил энергию в технику, а затем наложил на арену печать, чтобы, во-первых, не дать Фан Синхаю сбежать, а во-вторых, усилить мощь молний. Одним движением он наложил девять слоев запретов, и в тот же миг на арену обрушилась мощная молния.
Туман с громким хлопком превратился в пурпурный дым. Казалось, что эта невероятная сила способна разрушить небеса и стереть с лица земли. Сун Юйфэй стоял в центре построения, постоянно меняя боевые формации, пытаясь превратить арену в сплошное поле молний, чтобы разорвать Фан Синхая на куски.
— У тебя есть такая способность? — Чжоу Юнь Шэн напрягся и усмехнулся.
Сун Юйфэй слегка приподнял палец и послал в его сторону несколько молний.
— Я тоже пошлю тебе молнию, чтобы ты тоже попробовал, — тело Чжоу Юнь Шэна то превращалось в туман, то снова обретало форму. Он уворачивался от многочисленных столбов молний, готовясь выпустить девяносто одну молнию, которые ранее поглотил своей черной дырой.
В воздухе внезапно раздался леденящий кровь рёв, и ещё более страшная молния, чем та, что посылал Сун Юйфэй, ударила из густого тумана, целясь в того.
У Фан Синхая явно туманный духовный корень, как же он может управлять молниями? Сун Юйфэй пошатнулся от охватившего его ужаса, и в него ударила молния. Можно было бы предположить, что человек с духовным корнем молнии не должен бояться молний, но молнии 9×9 Небесных Скорбей были необычными.
Не говоря уже о том, что он был всего лишь на поздней стадии развития Цзиндань. Даже Свободному Бессмертному 9-й Скорби, было бы трудно выдержать такую молнию.
Его тело было обуглено, все меридианы разорваны, золотое ядро тряслось так, что на нем начали появляться небольшие трещины. Он понимал, что если так будет продолжаться, то он погибнет. Сун Юйфэй хотел вырваться, но его крепко обвила драконья молния, и он не мог пошевелиться. Оставалось только полностью сдаться.
— Фея, спаси меня! — он наконец отбросил гордость и стал умолять о помощи прекрасную женщину из нефритового кулона.
Женщина нуждалась в его помощи, чтобы вернуться в Мир Бессмертных, и, конечно, не могла смотреть, как он умирает. Она направила свою духовную силу, чтобы отделить его от молнии, а затем выбросила с арены в толпу зрителей.
— Я признаю своё поражение! — перед приземлением Сун Юйфэй изо всех сил выкрикнул эти слова.
***
Толпа видела лишь молнии, окружавшие туман, а затем появилась еще одна, более мощная, от которой задрожал даже защитный барьер, воздвигнутый Сектой вокруг арены, и земля с громким треском раскололась. Люди подумали, что это магия молний Сон Юйфэя, и их сердца сжались от страха. — Старший брат Сун действительно заслуживает звания самого выдающегося ученика этого года! — Что это за техника? Какая мощная! Она, наверное, могла бы сразить даже мастера Юаньин Ци! — Культиваторы, развивающие духовный корень молнии, действительно бросают вызов естественному порядку вещей! Боюсь, на этот раз младшего брата Фана ждут плохие новости! Все перешептывались, оживленно обсуждая происходящее. Высоко на зрительских трибунах мастер Громового Пика задумчиво вглядывался в последние вспышки молний. Даже такой мастер, как он, на поздней стадии развития, не говоря уже о Сун Юйфэе, не смог бы применить технику такого уровня. Остальные мастера и Старейшины время от времени поглядывали на Цзун И, опасаясь, что он придет в ярость. Чи Сяо Чжэньжэнь смотрел на арену с бесстрастным выражением лица, но его сердце переполняла радость. Если бы Сун Юйфэй смог успешно убить Фан Синхая, он бы не побоялся выступить против Великого Старейшины, чтобы защитить того. Жизнь и смерть на арене не подлежали обсуждению — таково было правило Секты, и никто не мог ему противостоять. Но в следующий миг его лицо исказилось от удивления. Он увидел, как обугленное тело Сун Юйфэя вылетело из густого тумана и с грохотом рухнуло на зрительские трибуны, а изо рта его вырвались слова признания поражения. Несколько зорких учеников быстро протянули руки, чтобы схватить того, но, увидев его состояние, были потрясены. Что происходит? Разве у Сун Юйфэя не духовный корень молнии? Как он мог попасть под удар собственной молнии и оказаться в таком плачевном состоянии? Чжоу Юнь Шэн втянул грозу и туман в свой даньтянь и подошёл к краю арены, чтобы посмотреть на Сун Юйфэя. Затем он изобразил, что выковыривает золотое ядро. Сун Юйфэй, с трудом сдерживая рвотные позывы, подполз к креслу Тайпин Чжэньжэня. В конце концов, тот всё ещё был его учеником, как он мог безучастно наблюдать за тем, как того унижают? Тайпин Чжэньжэнь запихнул ему в рот пилюлю восстановления, а затем сложил руки рупором и обратился к Цзун И: — Великий Старейшина, мой младший ученик уже сдался, этот поединок должен закончиться, пока не зашло все слишком далеко, верно? Цзун И встал и, подойдя к своему маленькому ученику, небрежно ответил: — Да. Двое мужчин запрыгнули на чёрный меч и полетели в сторону Пика Безмолвного Огня, оставив остальных зрителей смотреть друг на друга с непередаваемым выражением лиц. Все кончено? Он даже не останется на церемонию награждения по итогам турнира? Фан Синхай действительно приехал только ради мести. Он провел три боя, но никто не видел, как он сражался, его сила была поистине непостижима! — Пойдём обратно, — Тайпин Чжэньжэнь помог Сун Юйфэю подняться, под их ногами сверкнула молния, и они исчезли. Чи Сяо Чжэньжэнь махнул рукой, отпуская толпу и долго смотря холодным взглядом в сторону Пика Безмолвного Огня, а затем медленно удалился.***
Мо Юй лежала на кровати. Из-за того, что ее корневую кость разрушили, она не могла пошевелить ни одним мускулом, кроме глаз, и ее живот пронзала невыносимая боль. — Все прошло успешно? Старший брат Сун убил Фан Синхая? — злобно спросила она, увидев, как Чи Сяо открывает дверь. — Старший брат Сун проиграл, — Чи Сяо тихо вошел и направился к кровати. Глаза Мо Юй чуть не вылезли из орбит, она взревела от ярости. — Чего ты кричишь?! Думаешь, если бы ты не совершила такую глупость, то оказалась бы в таком положении? У тебя был отличный духовный корень, зачем ты украла чужую траву Бутянь? — холодно спросил Чи Сяо Чжэньжэнь, подходя ближе. Мо Юй испытывала сильнейшее сожаление. Если бы она могла повернуть время вспять, то ни за что не стала бы по настоянию Сун Юйфэя помогать ему искать траву Бутянь. — Отец, у тебя наверняка есть средства, чтобы помочь мне восстановить духовный корень и золотое ядро, верно? Отец, ты же Глава Секты Бессмертного Процветания, — спросила она с надеждой в голосе. — Думаешь, я Великий Старейшина? Единственное, что в мире может восстановить твой духовный корень и золотое ядро, это пилюля «Укради удачи небес». Однако для ее изготовления требуется бесчисленное множество драгоценных духовных трав, о некоторых из них я даже не слышал, не говоря уже о том, чтобы помочь тебе их найти. — И даже если я найду их все, где мне найти алхимика уровня хаоса, чтобы он изготовил пилюлю? Не обманывай себя, думая, что я обладаю какими-то выдающимися способностями. Сейчас я могу только помочь тебе вырастить корневую кость, но, боюсь, не смогу восстановить твою культивацию, — голос Чи Сяо Чжэньжэня звучал холодно, но глаза его слегка покраснели. В конце концов, это была разрушенная база для совершенствования и укороченная жизнь его единственного ребенка. Как он мог не переживать? — Нет! Я не хочу становиться смертной! Отец, неужели у тебя хватит духу смотреть, как я старею и превращаюсь в горстку праха? — в отчаянии закричала Мо Юй. — Отец, пожалуйста, попроси за меня Великого Старейшину, пусть он даст мне эту Пилюлю! Я готова извиниться перед Фан Синхаем, поклониться ему! Если я встречу его в будущем, я сверну с пути и больше никогда его не побеспокою! Юноша заставил ее смотреть, как он вырывает ее костную основу, разрушает даньтянь и уничтожает золотое ядро. Это было похоже на кошмар. Она была в ужасе. Если бы она знала, что методы Фан Синхая будут такими жестокими и коварными, она бы не провоцировала его, даже если бы от этого зависела ее жизнь. — Думаешь, Пилюлю «Укради удачу небес» так просто достать? Просто попроси, и тебе ее дадут? — Чи Сяо Чжэньжэнь, в гневе выбежав из комнаты, несколько часов размышлял, а потом, притворившись смиренным, побежал на Пик Безмолвного Огня, чтобы извиниться. Однако у подножия горы мальчик-слуга передал ему, что Великий Старейшина и Фан Синхай уже заперлись в своем дворце и, скорее всего, выйдут оттуда не раньше чем через несколько десятилетий. Чи Сяо Чжэньжэнь ничего не мог с этим поделать, поэтому дал дочери пилюлю для восстановления кости, которая помогла ей вырастить кость заново, а затем потратил много денег на пилюли долголетия и сохранения молодости, чтобы обеспечить ей жизнь продолжительностью не менее двухсот лет и сохранить молодость. Затем он отправил её в тайное место в Мире смертных. Она обидела немало людей в Секте Бессмертного Процветания, и теперь, когда у неё не было возможности защищаться, кто-нибудь наверняка попытается её убить. Мо Юй громко рыдала и устраивала сцены, ей даже пришла в голову идея ворваться на Пик Безмолвного Огня и молить о пощаде. Но Цзун И заранее отдал приказ, что ей нельзя переступать порог Пика, поэтому защитный барьер Пика вышвырнул ее, даже не дав марионетке-слуге возможности преградить ей путь. Мо Юй раскаялась в своих прошлых поступках, легла у подножия горы и долго плакала.***
С другой стороны, Цзоу Имин, у которого было разрушено золотое ядро, лишился титула главного ученика Главы Секты и был переведен в общежитие, где жили обычные ученики. Как только его рана на животе зажила, он снова начал поглощать ци, но вскоре обнаружил, что его даньтянь заполнен серым туманом. Этот туман поглощал всю духовную энергию, которую он вдыхал, а затем мгновенно выталкивал ее из тела по меридианам, так что он не мог удержать ни капли. Он несколько раз безуспешно пытался втянуть в себя ци. Его невозмутимое выражение лица начало меняться, приобретая безумные черты. — Фан Синхай, это уже слишком! — он распахнул дверь и побежал к Пику Безмолвного Огня. Теперь он был практически смертным, он даже не мог удержать ци в своем теле, не говоря уже о том, чтобы использовать летающий меч. Если туман в его животе не рассеется, он навсегда лишится бессмертия, и это будет еще больнее, чем если бы его просто убили. Разумеется, по дороге его остановил марионетка мальчик-слуга и сообщил, что Фан Синхай ушел в затворничество как минимум на несколько десятилетий. Цзоу Имин тут же взбесился, рубя деревья вокруг себя.***
Сун Юйфэй восстанавливал силы, одновременно следя за тем, что происходит с Мо Юй и Цзоу Имином. Он узнал, что они оба стали смертными: одну отправили в Мир смертных, а другой больше не мог поглощать ци. Его забрал Пик Алхимии, чтобы использовать в качестве подопытного в различных экспериментах. Несомненно, в глубине души он был в ужасе. — Какие жестокие методы! Фея, если бы ты вовремя не вытолкнула меня с арены, меня, наверное, ждал бы тот же конец, что и этих двоих. — Впредь не провоцируй этого мастера и его ученика. Их методы не так просты. Я впервые вижу, чтобы культиватор тумана управлял такой мощной молнией, сравнимой по силе с 9×9 Небесными Бедствиями, — на лице прекрасной женщины застыла серьёзная маска. Сун Юйфэй засомневался: — Сейчас проблема не в том, провоцирую я его или нет. Он видел, как я достал Воздушную бутылку Инь и Ян во время боя, и, боюсь, уже положил на меня глаз. — Тогда покинь эту Секту и отправляйся в путешествие по миру. Стань достаточно сильным, чтобы не беспокоиться о том, что кто-то на тебя нацелится. — Ты права, Фея, я так и собирался сделать. После разговора они быстро покинули Секту, но, пройдя половину пути, Сун Юйфэй наконец заметил, что с его золотым ядром что-то не так. С каждым днём оно тускнело, постепенно меняя цвет с золотого на серо-чёрный, и, казалось, превращалось в пустую оболочку. — Фея, как такое возможно? — дрожащим голосом спросил Сун Юйфэй. Потрясенная женщина тоже была в замешательстве. Она направила свое духовное восприятие в золотое ядро и обнаружила, что его внутренняя часть пуста, окутана серо-черным туманом, от которого исходил едва уловимый лекарственный аромат. На самом деле это был запах самой коварной в мире пилюли культивации — пилюли для растворения души. Эта пилюля могла растворить Цзиндань, Юаньин и Хуашэнь, после чего культиватор умирал. Еще десять тысяч лет назад все крупные секты объединились, чтобы уничтожить рецепты этой пилюли и полностью искоренить ее из мира культивации. Кто же это, кто не только смог изготовить эту лекарственную пилюлю, но и незаметно подложил ее в даньтянь Сун Юйфэя прямо у нее на глазах? Эта прекрасная женщина перебрала в уме все возможные варианты, но остановилась только на Фан Синхае. Отличный коварный ум, отличные коварные методы — ей так и хотелось поднять за него чашу. Сун Юйфэй выслушал рассуждения женщины и отчаянно захотел немедленно вернуться в Секту и, наплевав на все, убить Фан Синхая. Однако он понимал, что даже в лучшие свои годы не был ему ровней, не говоря уже о том, что сейчас. Великий Старейшина был достоин своего титула: он смог превратить такого никчемного человека, как Фан Синхай, в гениального культиватора. Глаза Сун Юйфея горели от ревности, но он с большим трудом взял себя в руки и спросил женщину, есть ли способ его спасти. Женщина не была уверена, но назвала несколько целебных трав, которые могли помочь от яда, и велела ему их найти. Они побрели на запад.***
Сорок лет спустя Чжоу Юнь Шэн вышел из медитации, и Цзун И также очнулся. Они прижались лбами друг к другу, их души слились воедино в пустоте, столкнувшись и рассыпавшись ослепительными искрами. Чжоу Юнь Шэн не смог сдержаться и потянулся к Цзун И, обхватив его тонкие губы своими. Цзун И усадил его к себе на колени и с наслаждением прильнул к его сладким губам. Что касается базы для совершенствования, то Чжоу Юнь Шэн уже смог прорваться на уровень Юаньин Ци, но скоро должна была открыться граница «Сто трав». Ему нужно было найти кости Фан Вэнь Гуана и привезти их для погребения, так что времени на испытания не оставалось. Методы совершенствования тела и души делали его все сильнее и сильнее. Он чувствовал, что, достигнув уровня Дашэн Ци, сможет освободиться от оков Господа Бога и обрести совершенно новое тело. После поцелуя Чжоу Юнь Шэн погладил Цзун И по щеке, улыбнулся и спросил: — Я хочу отправиться на границу Тайного царства «Ста трав». Ты пойдёшь со мной? — Мне не хватает ингредиента для пилюли, которая нужна для седьмого круга. Придется отправиться в Царство демонов, — с сожалением вздохнул Цзун И. Какое-то время они предавались любовным утехам, а затем сняли печать с Дворца Расколотого Неба. Чи Сяо Чжэньжэнь, узнав об этом, сразу же отправился туда, умоляя Великого Старейшину подарить ему Пилюлю «Укради удачу небес», но Цзун И безжалостно отверг его просьбу. Для него было пустяком очистить лекарственную пилюлю, но Мо Юй была врагом его маленького ученика. То, что он не убил её лично, считалось проявлением милосердия. Как он мог помочь ей вернуться на путь бессмертия? Лучше всего было бы, если бы она умерла в Мире смертных. Чи Сяо Чжэньжэнь был в безвыходном положении, ему ничего не оставалось, кроме как отступить, но в глубине души он испытывал ненависть к Великому Старейшине и его ученику.
